Драгоценные изгои

Серая, вытоптанная земля. Помост в центре большой площади, заполненной народом. Семь человек на фоне стены чёрного камня. Палач. Четверо стражников. И две жертвы — мужчина и женщина, явно знатного происхождения. На краю помоста ещё одна фигура. Глашатай уже зачитал обвинение и приговор. Осуждённых толкают вперёд к колодам. Первой кладёт голову на плаху женщина. Ореховые глаза мечутся по толпе, пытаясь отыскать кого-то. Рокотор замирает, вглядываясь в хрупкую фигуру. Время замедляется до боли, бьющей по оголённым нервам. Девушка судорожно сжимает челюсти, не в силах сдвинуться с места. Мама. Родная, светлая, тёплая… Почему?! За что?! Рокотор подпрыгивает, собираясь обернуться и закрыть, защитить, унести… Серые глаза встречаются со светло-карими именно в тот момент, когда палач опускает топор на шею женщины. — Тори! — мужчина яростно выкручивается из рук стражников. Вчетвером солдаты с трудом скручивают осуждённого, прижимая голову к плахе. — Папа, нет! — помимо воли срывается с губ Рокотор. Окровавленное лезвие стремительно падает вниз. Палач высоко вскидывает руки, показывая толпе отсечённые головы. Рокотор захлёбывается криком, а затем всё смывает тьма.

***

Тот же эшафот. Стража. Палач. Только осуждённый другой. Глашатай зачитывает приговор. Иной. Рокотор хмурится. Фигура знакомая до боли, но понять, кто это невозможно. Солдаты скидывают балахон с приговорённого. Молодой мужчина дерзко вскидывает голову. Девушка напряжённо вглядывается в профиль и чувствует, будто падает в бездонную пропасть. Брат. Что он сделал? Как попался? Серебристый росчерк камнем бьёт о плаху. Рокотор опускает голову. Всё. Её семьи больше нет. Из оцепенения её выдёргивает до ужаса знакомый голос. — Этого тоже заодно казните. Он сын Иной, сбежавшей сегодня утром. Девушка вновь вскидывает голову. Адамант. Человек, готовый убить её ради спасения своего брата. А смогла бы она так? Убить его, чтобы спасти Ричарда? Или же скорее убила бы брата? Рокотор жёстко кривит губы. Она бы постаралась спасти обоих. Или уйти вместе с ними. Девушка запрокидывает голову, на доли секунд прикрывая веки. И тут же широко распахивает глаза, впиваясь взглядом в того, кого её бывший муж обрёк на смерть. Мальчик лет восьми с ужасом смотрит на толпу. Себастьян Дельрис. Её сын. И сын Адаманта. КАК?! Почему?! Неужели он настолько её ненавидит, что готов отправить на смерть собственного сына?! Глашатай одобрительно наклоняет голову. Нет! Они уже убили её родителей и брата, только не сын! Девушка срывается с места, но столбы эшафота внезапно удлиняются, словно пытаясь достичь небес, а она сама проваливается в темноту…

***

Рокотор открыла глаза. Напряжение, весь день сидевшее под кожей змеиным клубком, в конце концов взорвалось ночными кошмарами. Картинами прошлого, правдивыми до болезненно мельчайших подробностей или же переиначенными до невыносимого абсурда. Тайными страхами, въевшимися в кости. Поняв, что закрыть глаза ей попросту страшно, женщина села на шкуре. Провела рукой по жёсткому волчьему меху, запрокинула голову, зажмурилась, с шипением вытолкнув воздух сквозь стиснутые зубы. Устало слезла с возвышения и медленно подошла к тускло отсвечивающим красным углям. Тихо подула на них и улыбнулась мигающим огонькам. — Кошмары? Диамант задумчиво наблюдал за ней, чуть прищурившись. — Извини, если разбудила. — Ты разговаривала во сне, — мужчина сел. — Звала какого-то Рика и Себастьяна. Рокотор уронила голову. Только бы он не начал задавать вопросы… Потому что ответить на них она просто не сможет. — И почему нас не любят? — Иных? — мужчина подошёл к очагу и кинул туда веточек. Усмехнулся, следя за язычками пламени. — Угу. Я, конечно, знаю легенду про то, что Город нуждался в спасении и Иные должны были пожертвовать свои дары для этого, но я не верю в это. — Почему? — Диамант напряжённо покосился на женщину. Рокотор пожала плечами. — Зачем тогда убивать Иных? Город и так выстоял. Всё обошлось. Если бы просто изгоняли, можно было бы понять, но казнить… Причём зачастую показательно. Та же знаменитая чета Бласки, например. — Ну ты привела пример, — мужчина усмехнулся. — Это же какой скандал был! Приближённые короля — Иные. Говорят, королева Роксана овдовела как раз сразу после этого. — Это не повод их убивать, — женщина скривила губы. Мужчина помолчал. — Ненависть, — наконец предположил он. — Ненависть и зависть. Нам не могут простить, что мы другие. Что мы отличаемся. Превосходим обычных людей. Рокотор с силой провела ладонями по лицу и устало покачала головой, тяжело глядя в костёр. — Трудно расставаться с Городом? — Диамант понял её жест по-своему. — Нет, — лицо женщины стало жёстким. — Я терпеть не могу Город. Ненавижу эту вечную серость, эти клубы пара, металл… Я бы давно уже сбежала, если бы… Женщина осеклась. Помолчала, потянулась к поленнице, дёрнула кусок древесины и с силой кинула в пламя. Огненная лиса махнула пышным хвостом из искр, ярко подмигнула глазами-углями и облизнулась, принимая подачку. — Не скажи, — Диамант оживился. — Город дал нам долгую жизнь без болезней и страданий… — И дал яды, — оборвала собеседника Рокотор, скептически поджав губы. — Те же болезни и страдания, только по другой причине. Очень немногие Горожане доживают до естественной смерти. К тому же… Откуда ты знаешь, сколько живут те-кто-не-в-Городе? — Я знаю, что Горожане-не-в-Городе живут недолго. — И теперь боишься упасть и умереть? — женщина насмешливо вскинула брови. Мужчина помолчал. — Не знаю. Может быть, немного. — Хочешь, открою страшную тайну? — Рокотор мрачно усмехнулась. — В своё время я ушла из Города. Лет на пять. Потом вернулась, но не суть. Жива до сих пор, как видишь. Мне кажется, Иные не подчиняются законам Города. — Ты уходила из Города на пять лет?! — Диамант потрясённо уставился на женщину. — Куда? И зачем вернулась? Рокотор невесело усмехнулась. — Шла куда глаза глядят. Вернулась… — Иная помолчала, глядя в никуда. — Пришлось. И не скажу, что не жалела. — Это я понял. А я люблю Город, — мужчина улыбнулся, мягко, грустно и чуть мечтательно. — Не знаю, почему. Хорошего было не особо много. Наверно, из-за брата. Он самый близкий мне человек. Мы близнецы вообще. — Никогда бы не подумала, — Рокотор удивлённо выпрямилась. — Ты его знаешь? — Диамант вскинул брови. Женщина хмыкнула. — Это же ему приказали нас убить? Когда нас привели, ты настолько удивился, что начал думать вслух. Правда, негромко и недолго. — Да, логично, — мужчина засмеялся. — Не Бальтри же. Хотя… Мне кажется, будь кто-то из его родных Иным, Волк бы и его на плаху отправил, не задумываясь. — А вдруг он сам Иной, — Рокотор звонко расхохоталась. Диамант моргнул, затем присоединился к женщине. — Ага, потомственный. А что если он сын четы Бласки? Они же тоже были ближе всех к королю… Осторожнее! Рокотор судорожно закашлялась, поперхнувшись глотком воды. — Скажешь тоже! — выдохнула женщина, восстановив дыхание. — Хотя да, схожесть определённо есть. А вдруг… — Нет, вряд ли. Это не при нём, кстати, Бласки казнили? Женщина нахмурилась. — Нет, позже. В смысле, он позже появился. Причём намного. Лет на пять. Я тогда уже замуж вышла. Рокотор замолчала. Диамант внимательно вгляделся в её лицо. — Замуж вышла?! Тебе вообще сколько лет? — Двадцать три, — женщина полунасмешливо-полуудивлённо покосилась на собеседника. — А что? — Да так. А во сколько ты замуж вышла? — В пятнадцать лет. Ему было семнадцать. Что не так? — Рановато немного, — пояснил Диамант. — Если не по любви, конечно. — По любви, — Рокотор сжала губы. — По крайней мере, я так думала. Неважно. — Извини. Это он тебя выдал? — Да, — отрезала женщина. Мужчина покачал головой. — Жестоко. Меня хотя бы выдали незнакомые люди. С тех пор, как выяснилось, что я Иной, я жил за Городом. В предместьях, у нас там небольшая усадьба была. — И как тогда?.. — Как я попался? — Диамант скривился. — Великий и грандиозный приём в честь пятилетия Его Величества, на котором обязаны присутствовать все придворные с семьями. — Тогда был взрыв! — внезапно вспомнила Рокотор. Она слышала историю про вышедший из строя поршень и, как следствие, рухнувшую Большую галерею, на которой гуляли приглашённые. Слышала и про схваченного после обрушения Иного, но про это говорили без имён. Слишком чисто работал Королевский Сыск во главе с Волком. И слишком не любили Иных, чтобы кичиться родством с ними. Но сама Рокотор на приёме не была. Первые пять лет после рождения ребёнка женщины не появлялись в свете. Не было принято. Вот и она сидела с Себастьяном. — Да, именно. Галерея обрушилась. Я применил дар, чтобы спасти брата. И Волк это заметил. Брат пытался меня выгородить, но не смог. Рокотор низко опустила голову. Вот, значит, как. Брата Адамант защищал. А жену — нет. Но почему? — Не расстраивайся, — Диамант чуть улыбнулся. — Да, твой муж — ничтожество. Зато из Города выбрались. И Волка с носом оставили. Рокотор засмеялась и судорожно зевнула, дёрнув головой. Диамант хмыкнул. — Пошли спать. — Ага, — женщина клацнула зубами, безуспешно попытавшись подавить новый зевок. — Побередили друг другу раны и пошли кошмары смотреть. Прекрасно. — Можно вместе лечь, — мужчина усмехнулся. Женщина пожала плечами, задумчиво разгребая угли. Диамант поднялся, чуть потянулся и направился к возвышению. Рокотор осталась сидеть. Когда угли погасли до тусклого перемигивания, женщина устало поднялась. Дойдя до выступа-кровати, Рокотор остановилась, медленно пробежалась взглядом по пещере, проверяя, всё ли в порядке, и нырнула под шкуру. Прижалась к тёплому боку мужчины и провалилась в сон без снов.