Драгоценные изгои

— Нет, ну я же вас предупреждал! Во имя Создателей этого мира, чем вы думали? Адамант усмехнулся. Это продолжалось уже чуть ли не полчаса. Зореслав с Мадленой пришли почти сразу же после отъезда Рокотор и Диаманта. И как только убедились, что сыну ничего особо не грозит, начали ему выговаривать. — Хвала Богам, что ты жив остался! А если бы нет? А если бы… Дверь открылась. В дом один за другим вошли семь человек. Парни. Ровесники Ратмира. Адамант узнал ещё двух сыновей старосты. Вошли и тихо встали в углу. Как на подбор поникшие и виноватые. — Что ещё случилось? — встревожился староста. — Жемчужники мертвы. Все три, — раздалось от двери. В проёме стояли брат и знахарка. Мокрые, будто купались. Женщина жёстко щурила глаза. Брат выглядел уставшим. В доме стало тихо. Мадлена побелела. — Что… Как?! — И никак нельзя было… — Никак, — оборвала старосту Рокотор. — Вообще никак, они уже при смерти были. Одну даже добивать не пришлось. Адамант поморщился. Теперь понятно, почему брат такой поникший. Староста покачал головой. — Молодцы, нечего сказать, — обратился он к парням. И снова к Рокотор. — Мясо хоть… — Нельзя, — отрезала женщина. — Там волкобой рос, после него всё ядовитое. И мёд, и мясо, и вода, всё. Выкосить его, по-хорошему, надо, но этим только я займусь. Во избежание. Туши пока там же остались, их в яму какую бы и прикопать, чтоб не несло. Староста кивнул. — Да прям там же можно, нет? Мы присыпем несильно, ты потом траву скосишь, туда побросаешь, досыпем доверху. — Можно, — задумчиво кивнула знахарка. — Только потом клубни нужно будет выкопать, а то заново вырастет. — А с ними что делать? — озаботился староста. — Да себе возьму, — махнула рукой Рокотор. — Настойку развести если сильно, при суставах помогает. Часть посажу у себя где-нибудь тихонько. Они красивые. Да и если правильно обращаться, оружие сделать можно. Она усмехнулась. Староста кивнул. — И то хорошо. А деньги теперь откуда брать? Ты сама говорила, что тебе много что надо. — Да канитель всякая осталась пока. Поплету, ярмарка скоро. Немного, но хоть что-то. — И то хоть. Ладно, — староста поднялся, кивнул парням. — Пошлите могилу копать. Они вышли. Рокотор нырнула в соседнюю дверь. Диамант тяжело рухнул на скамью, прикрыл глаза. — Как ты? — Бывало и лучше, — брат даже не открыл глаза. — Ох, беда, — тяжело вздохнула Мадлена. — А кстати! — вспомнил Адамант. — Кто такие жемчужники? — Лошади изабелловой масти, — подал голос брат. Эллиана глухо ахнула. — Ужас! И вы их добивали? Как так вообще можно?! — Ты думаешь, я от этого удовольствие получил? — ожидаемо взвился Диамант. — Я не знаю! Но убивать их бесчеловечно! — А человечно смотреть, как они корчатся от боли? Адамант поднял голову. Знахарка, уже переодевшаяся, стояла прямо перед Эллианой, презрительно щуря глаза. — Представь, что у тебя все внутренности огнём выжигает, а единственное спасение — это смерть. Как тебе? Нравится? Ты сама же на нож бросишься, лишь бы это прекратить! Девушка испуганно сжалась. Затем вновь было выпятила подбородок, но женщина уже отвернулась, колдуя над горшком. — Я знаю, что ты хочешь мне возразить, но ты не права, — не оборачиваясь, отрезала знахарка. Адамант усмехнулся. Девушка потрясённо раскрыла глаза. — Я… — Не права, — с нажимом повторила женщина. Мадлена и Ратмир тихо рассмеялись. — А ты что варишь-то? — поинтересовалась женщина. — Да кипрейник. В себя прийти, успокоиться да взбодриться. Лошадей-то резать так себе удовольствие. Мадлена задумчиво покивала. Рокотор вновь вышла в окно. Вернулась быстро, с горстью каких-то листьев. Бросила в горшок. — Да, кстати-то. Незнамо когда, а слухи-то уже разбежались. — Какие такие? — напрягся Ратмир. — Не знаю, какие именно, но старшая дочка Болеславова прямо сюда направлялась. Ратмир замер. — И что такого? — не поняла Мадлена. Рокотор покосилась на парня. — Прячься, — посоветовала женщина. — Или ложись и страдай. — Не, не буду, — решился парень после некоторого раздумья. — Нехорошо выйдет. — Вы про что это? — прищурилась Мадлена. Знахарка хмыкнула, помешивая варево. Попробовала, сняла горшок с огня. — Кто ещё будет? — Я. Эллиана подпрыгнула, мать и сын удивлённо уставились на братьев. Рокотор хмыкнула, достала ещё стаканы. — Пироги будете? — Пожалуй, — Адамант неуверенно переглянулся с братом. — Ну, садитесь, — Рокотор разлила по стаканам коричневый отвар, обернулась к матери с сыном. — Тебе не предлагаю. Мадлена? Женщина пожала плечами. — Можно. Рокотор кивнула, церемонно выкинула руку вперёд, указывая несуществующим веером на Эллиану. Та покачала головой. — Нет, спасибо. — Ну как хочешь. Если что, не бойся, корсет не треснет. Диамант судорожно закашлялся. Адамант неодобрительно покосился на Рокотор. Та хмыкнула. — Вы кушайте лучше. Воображение лучше непосредственно перед свадьбой тренировать. Диамант рассмеялся. Эллиана возмущённо залилась краской. Рокотор зашипела. — Ешь, говорю! Хватит ржать, подавишься. В дверь тихонько постучались. — Входите, не заперто! В комнату робко протиснулась хрупкая девушка с корзиной. — Здравствуй, Милица! — широко улыбнулась Рокотор. — Здравствуй, Мори! Да пребудет с тобой и в твоём доме благословение Духов! — единым духом оттараторила девушка, шаря глазами по комнате. Мадлена недовольно поджала губы, покачав головой. — Спасибо! — знахарка обнялась с девушкой, принимая корзинку. А затем Милица с разбегу бросилась на шею Ратмиру. Диамант присвистнул. Мадлена обомлела. Рокотор заржала не хуже лошади. — Паршивка, ты знала?! — возмущённо зашипела жена старосты. Знахарка довольно оскалилась. — Ага! — И не сказала?! — А зачем? Ты о свадьбе думать начнёшь, а им рано ещё! Пусть пока тешатся. — Тешатся! Он лоб здоровый, как раз жениться пора! — Ничего не пора. Толку-то, всё равно порознь жить сейчас будут. — Ну и пущай! — Не пущай, вспомни свою свадьбу. — И что? Все ревели. Что плохого? — А зачем? На юге говорят «Ранний брак — горькие слёзы, поздний брак — сладкие грёзы». Пожалей детей, им ещё жизнь жить. — А у самой сыну десять уже! Рокотор прищурилась. Серо-коричневые глаза блеснули жёлтым. — Поэтому я знаю, о чём говорю. А вообще сходи-ка к Духу Леса, попроси у него благословение на свадьбу. И не приведут Создатели, он скажет «нет», ноги моей в вашем доме не будет! Женщина, было вставшая, вновь рухнула на стул. Рокотор выдохнула. — Мадлена, послушай, подожди годик-другой. Сами под венец пойдут. А сейчас ты что тот купец будешь. Который лошадь на всю жизнь вперёд напоить пытался. Смысл? На Мадлену жалко было смотреть. Женщина покосилась на напряжённо замерших Ратмира с Милицей, словно пытаясь разглядеть в них возмущение словами знахарки. Не нашла. — Ладно, живите пока. Авось и впрямь… Что именно «впрямь», женщина уточнять не стала. Просто поднялась и медленно пошла к двери. Распахнула и обернулась к паре. — Но смотри у меня! Понесёшь — отец сам замуж выпнет! — Об этом я позабочусь, — улыбнулась Рокотор. Дверь закрылась. Парень и девушка выдохнули. — Спасибо! — Да не за что. Милица… Так, Ниа! Откуда-то послышался шорох. Рокотор задрала голову. — Спущайся давай. Никак материны утащила? — Не-а, кузнецовы, с щавелём. — С щавелём старостины. Всё слышала? — Ой, не признала. А у нас только рябина осталась, да и та сушёная! — Что сушёная, то не беда. Беда, что только она одна. Ну да ладно… — А это вы про что, если не секрет? — включился в разговор Диамант. Рокотор невесело хмыкнула. — Да какой там секрет. Травы, чтоб и травку мять, и детей не нать. — Мори! — пара дружно залилась краской. Адамант недоумённо переглянулся с братом и Эллианой. — Травку мять?.. Женщина захихикала. — Чисто деревенское выражение. Как это у вас там в Городе называется, «пикантные развлечения»? Диамант поперхнулся. У Эллианы покраснели даже уши. — Это не совсем то! — простонал Адамант. — Под пикантными развлечениями чаще всего имеют ввиду адюльтер! — А до брака тогда что? — А до брака нужно хранить целомудрие! — вмешалась Эллиана. Рокотор со стоном спрятала лицо в ладонях. — Да, а если нет, то это называется «позор». Всё, спасибо, поняла. — Извините, — неуверенно подал голос Ратмир. — А что такое «адюльтер»? — Адюльтер? — знахарка хохотнула. — Это когда жена не с мужем. Или муж не с женой. — А так бывает? — Ещё как бывает. Видите ли, в Городе браки по любви бывают очень редко. Хотя, в общем-то, и в этом случае не исключено. — А «целомудрие» что такое? Эллиана потеряла дар речи. Знахарка звонко расхохоталась, запрокинув голову. Диамант тоже прыснул. — Это когда до брака ни разу. И даже не думала. Или не думал. Ратмир и Милица переглянулись. — А такое бывает? На этот раз Адамант тоже не выдержал. — Я вам больше скажу! — выдохнула знахарка. — Это очень и очень ценится, особенно у девушек. Если девушка хоть раз до свадьбы с кем-то была, позор, если не на всю семью, то на девушку точно. — А что, в деревне не так? — язвительно поинтересовалась Эллиана. Рокотор махнула рукой. — Куда там! Тут вообще, если свадьбу справляют, значит, невеста с женихом точно была. Возможно, не раз. Стало тихо. Очень. Каждый пытался осознать и примерить на себя устои чужой жизни. У Адаманта выходило не очень. — Так что смех смехом, а вот такая вот разница на самом деле между Городом и деревней, — нарушила молчание Рокотор. — В гости ездить можно, а вот семью созидать — упасите четыре Творца.