Небо Орд-Мантелла

Эта задержка снова свела почти в ноль отрыв от преследователей - когда Сеута пробралась в узкий проход сама, за спиной уже топали тяжёлые ботинки. - Уходят! - услышала она вдогонку. Потом послышалось пыхтение и сдавленная брань - мужчины в броне, пусть и облегчённой, не могли протиснуться в лаз. Это подарило девушке и детям ещё немного времени. Это был очень удобный момент... Сеута выросла из-за выступа мгновенно и влепила зарядом стана в пытающегося пролезть боевика. Звук падающего тела был ей наградой. За проёмом сразу стало тихо. "Первый - пошёл..." - мелькнуло где-то в подсознании, но торжествовать было рано. Стан... И там ещё трое. Открыв шквальный огонь по щели, она перекатилась к противоположной стене и исчезла за другим углом. Было по-прежнему тихо. То ли преследователи отказались от своей затеи, то ли обдумывали дальнейшие действия. Сеута не стала ждать, что они придумают. Малышня побоится идти дальше без неё. Ход, откуда можно было напрямую добраться до посёлка, шёл через то самое страшное место... Эта щель была удобной засадой, но думала об этом Сеута, уже съезжая на заднице в кожаных штанах - проход теперь вёл резко вниз... ...Как она и думала - ребята хотели идти мимо страшного тоннеля, Сеута покачала головой и показала именно в него. Через этот - в посёлке они будут быстрее. Намного быстрее... С десяток отчаянных и испуганных глаз посмотрели на Сеуту так беззащитно, что у неё оборвалось сердце. Но... - Не бойтесь, - шепнула она, подталкивая их в тоннель. - Самая подходящая ей голова - на мне... А я её не отдам, даже если это не сказки... А пока мы с ней будем спорить, вы успеете убежать... В этот момент из коридора, откуда они прибежали, послышался зловещий звук - долгий шелест. Кто-то сползал по склону вслед за ними. - Быстро! Бегите и спрячьтесь... Я сейчас... - торопливо отправила Сеута детей в темноту зловещего хода, а сама, замыкая процессию, спряталась, прижавшись к стене в одной из многочисленных лакун тоннеля. Наверное, это было бы жутковато в другое время. Но сейчас бандиты шли по пятам. И они были не сказкой. Шелест оборвался - и тут же повторился снова. Потом прозвучал ещё один. Но шагов слышно не было. Зато из хода, в который она отправила детей, принесло волну воздуха. А потом грохот обвала, в котором утонул крик. В ней все заледенело и остановилось от ужаса. И сознания вины... Она, она их туда послала! Сеута бросилась на крик. Бежать далеко ей не пришлось - очередной шаг пришёлся в пустоту. Девушка полетела вниз, увлекая за собой осыпь мелких камней с края провала. Падение завершилось ударом, который едва не вышиб из неё дух. Упади она на каменный пол - целых костей в ней осталось бы не много. Но она попала на склон осыпи, и покатилась по ней дальше вниз, увлекаемая обвалом, который вызвало её падение. Путь вниз завершился ещё одним ударом - на этот раз обо что-то мягкое. - Ребята... - прохрипела она, приподняв голову, и уже с отчаянием ещё раз - она не знала их имён. - Ребята! Под ней было что-то мягкое, и сначала она не могла понять, что это... А может быть и боялась... Но руки нащупали шнурок, это была её торба... - Ребя... та... - позвала она уже совсем тихо. И понимая, что никто не отзовётся. Тем не менее ей отозвались. Сверху, с другой стороны провала, в который она рухнула. - Тётя? - неуверенно окликнул её голос мальчишки-куаррена. - Ты живая? - А вы? Вы? - вдруг срывающимся от неожиданной надежды голосом произнесла она. - ...все? А то тут торба оказалась... - Мы тут! - загалдели сверху. - Мы тут, мы все! Тётя, ты вылезешь? Ля глория де ляс эстрейяс! Слава Звёздам - дети уцелели... - Конечно! - бодро ответила тётя, поднимаясь не без труда и отряхивая свою торбу. Даже если она ещё не придумала - как.... В этот миг наверху вспыхнул свет. Кто-то стоял на краю провала, освещая коридор. За этим последовал быстрый топот - дети, не дожидаясь развития событий, припустили прочь. Хорошо было только одно - дети убежали. И теперь им не так далеко до Соугана. А вот бластер из рук при падении у неё выбило... Сеута осторожно опустилась обратно, шаря вокруг себя по каменистой россыпи и стараясь не шуметь. - Сбежали, - донеслось сверху раздосадованное. - Далеко не убегут, Хенек контролирует склон, - равнодушно ответил другой голос. - Одного-двух подстрелит, остальные не высунутся. - Может, девчонку взять? - Ради неё в посёлке не почешутся, - снова ответил тот же безразличный голос. - А ради своих щенков - вычешут из шкур последнюю блоху. - А с ней что делать? Вылезет ещё из ямы в тыл... - У тебя детонаторы кончились? - на этот раз в голосе звучала усмешка. - ...Лёс канайос..! - выбранилась злым шёпотом Сеута. Одного-двух подстрелит... Детей! Какой-то Хенек... И как же её венганса сангрита?! Смех был тихий, язвительный, будто Сеута смеялась своим мыслям, но в темноте завала звучал он несколько странно и неприятно... - Она ещё и смеётся, слышишь? - донеслось сверху. - Нет, я не смеюсь, - как из глубокого колодца раздался спокойный голос Сеуты. - Я радуюсь, побрекитас тонтас! - Там так весело? - спросил безразличный голос. - Судя по твоему голосу, веселее, чем там тебе... тебе... бе... - усмехнулось эхо. - Но не печалься - сейчас ты забудешь про скуку... Я уже слышу... - Рад за тебя, - ответил голос. - У тебя примерно пять секунд, чтобы наслушаться. Лови. Что-то с металлическим лязгом упало на осыпь наверху, покатилось вниз. - Побрекитас тонтас, - услышала Сеута удаляющийся голос. - Где я это слышал? "Детонатор..." - пронзившая сознание мысль только немного не успевала за её прыжком, прыжком фелинкса за гремящей игрушкой... Пять секунд, у неё пять секунд! Мало это или много?.. Она прыгнула на звук...Секунда... Вспыхнувший фонарик - вторая... Схватила "игрушку" - третья... Размахнулась и бросила вверх вслед уходящим. Четыре! Пять! Упасть плашмя в прыжке в сторону, закрывая голову... Бо... Грохот в подземных коридорах, отражённый и многократно усиленный эхом, ударил не слабее обвала. Когда Сеута очнулась, она обнаружила, что ничего не слышит. Ни голосов, ни шагов. Ни шороха камней. Но она была по крайней мере жива. Даже ещё горел фонарик на поясе. Каждая мысль отдавалась в голове болью и диким головокружение, в ушах звенело, но кроме этого звона она больше ничего не слышала... Но она жива. И цела... Большая удача. Суэртэ... Звезды хранили её - для возмездия. Сеута встала, пошатываясь, пошарила фонарикам в поисках бластера и вытерла ладонью подозрительно тёплое, стекающее на губы. На руке остался след. Мама всегда ей говорила, что кровь у неё очень тёмная... Бластер она нашла почти засыпанным щебнем, он блеснул рукояткой в голубоватом свете фонаря. Сеута подхватила его, и ступая с трудом, как по палубе корабля, заторопилась вниз, куда уводил ход, о котором она раньше и не догадывалась. Обвал пришёлся над пролегающим глубже карстовым тоннелем. Когда кончилась осыпь, идти стало легче - мелкие и крупные обломки перестали разъезжаться под ногами. Какое-то время тоннель шёл под уклон, потом выровнялся и развернулся в подземный грот. В свете фонаря впереди блеснуло. Сеута знала про подземные источники. Какие-то видела сама в детстве. О некоторых просто упоминали в своих разговорах взрослые, даже родители... Неужели это один из таких? Но про такую штуку, как грот, она, кажется, никогда ничего не слышала. Придерживаясь за холодный и влажный камень стен тоннеля, Сеута шагнула к этой обнаруженной полоске, освещая голубоватым светом фонаря весь грот и осматриваясь. Это действительно была вода. По водяному зеркалу на каменному полу бежала мелкая рябь - где-то рядом в озерко вливался источник. Грот был довольно велик, луч фонарика едва дотягивал до противоположного края подземелья. Нет. Никто. Никогда не говорил в Соугане о подземном озере... Если бы кто-то видел такую красоту, он бы уж, конечно, не стал об этом молчать... О нём нельзя было молчать. Сводчатые каменистые потолки, на которых играли блики воды, прозрачная рябь под ногами, убегающая в темноту, куда не доходил свет её фонаря. Она бы лучше оценила это в другое время. Но другого времени не было - где-то дети и Хенек, который будет их отстреливать. Сеута прошла по краешку этого подводного озера, почти по стеночке - вода занимала большую часть зала. Может быть, там, дальше, где источник, есть какой-нибудь лаз... Родник выбивался из расщелины в каменной стене. Вода текла неровными толчками, словно кровь из вскрытой вены. Расщелина достигала потолка и была достаточно широкой, чтобы в неё можно было попытаться протиснуться - но вряд ли там можно было свободно двигаться. Выступающие из стен расщелины острые ребра камня обещали сделать попытку очень неприятной. Но это был кратчайший путь наверх... С помощью фонарика Сеута все-таки оглядела стены грота. Хотя любой тоннель внизу, идущий из этого места, окажется для неё незнакомым. И плутать она тут будет... В общем - как Безголовая Бесс... В нескольких местах темнели пятна, которые не рассеивал свет фонаря. Возможно, там были входы в тоннели. Но старая детская песня про нормальных героев, которые всегда идут в обход, была явно не про неё. Сеута подставила ладошку под воду родника и быстро смочила лицо, стирая кровь. Странно было не слышать журчания воды, своих шагов и звука трения одежды о камень, когда она стала карабкаться в расщелину... Вода оказалась неожиданно тёплой. Так же неожиданно от неё защипало ссадины на лице, довольно чувствительно, хотя и не до резкой боли. Пощипывание вскоре сменилось лёгким зудом. Проникнуть в расщелину удалось на несколько метров. Потом она стала слишком тесной даже для худощавой Сеуты, риск застрять становился всё более очевидным. Спустилась она быстрее, чем залезала, только ещё мрачнее. Да, неудачный опыт - тоже опыт, но, хатт, только не теперь! Она бы продралась через любые камни, не моргнув, но там путь только для змеи! А Седой, вместо того чтобы искать в комлинке у неё контакты с бандитами, лучше бы забил в него номер своего комма - она бы рассказала ему о Хенеке! Впрочем, это раздражение относилось к ним обоим: и к Престеру, и к себе. Голубоватый луч света метнулся к тому, что показалось ей одним из ходов. Это оказалось углубление в стене грота, размером с небольшую комнату. И её, судя по тому, что Сеута увидела на полу, кто-то использовал в качестве жилья. Куча тряпья в углу, пара мисок, подёрнутых патиной, истлевший мешок, покрытый пылью тёмный круг на полу - тут кто-то жёг костёр, но время не оставило даже углей - только тёмную золу. Девушка остановилась как вкопанная, когда фонарь неожиданно высветил вместо тоннеля то, что уж никак не должно бы здесь находиться. Здесь кто-то жил... Давно. И это не логово Безголовой Бесс... Той, думается, миска ни к чему. Её рот так и остался на потерянной голове. Значит... Значит, это одна из её жертв, которая так и не сумела выйти отсюда? Но черепушки и скелета нет... Да и не слышала Сеута в детстве, чтобы кто-нибудь из местных здесь пропал. А не местный... Она поддела миски стволом бластера, посветив на них. Ничего, никаких меток и клейм. Потом подвинулась к углу и присела над тряпьём, опять использовав бластер, как пинцет - осторожно подцепила лохмотья. Лохмотья как лохмотья. Только она все смотрела и смотрела, будто сознание никак не могло поймать ускользающее... Это было похоже на... На... На форму Ретта, когда он кончил Академию! Сеута кинулась к полуистлевшему мешку. Ветхая ткань расползлась у неё под пальцами. Несколько пайков, свёрток в пластиковой упаковке, разбухший от сырости кожаный футляр с защёлкой - и все. На пайки она пока даже не стала смотреть. Что там могло сохраниться? А вот пластик разлагается где-то сотню стандартных лет. Как и кожа... Сеута осторожно принялась разворачивать сначала пакет, осторожно - по отношению к его содержимому. Что бы там ни было... Пластик слежался на сгибах и крошился по мере разворачивания. Внутри оказалась карта ай-ди, чип, несколько голофото в прозрачной плотной обёртке. Было в этом нечто не совсем честное - словно подглядываешь в чужую жизнь, когда смотришь документы и голо, потому что их владелец не может тебе этого запретить, даже если бы и захотел... Но не выяснить, что за человек обитал здесь, тем более, кажется, военный, а главное - зачем, было бы глупо... Сеута развернула последнюю прозрачную пластиковую обёртку и посветила фонариком на ай-ди и голоснимки. Карта очевидно принадлежала военному. На снимках девушка увидела женщину и двух юных девушек, одна из которых, похоже, принадлежала не к чистокровным людям, но была хороша собой. Жена и дочери? Мать и сестры? Наверное, у Ретта в личных вещах тоже были их с мамой голо... Только снимки, которыми дорожат, не могут быть забыты. Значит... Сеута бережно завернула снимки и айди обратно в пластик и положила в подсумок. Надо спешить. Там дети. И снайпер, которому ничего не стоит выстрелить в детей. И бандиты... Её пальцы торопливо коснулись замка футляра из того, что когда-то было кожей. Пришлось вскрывать его с помощью ножа - замочек безнадёжно заржавел. Чтобы осторожно раскрыть две половинки намокшей кожи, тонкие и ловкие девичьи пальцы пришлись в самый раз. Внутри оказался блокнот. Флимси слипся от сырости, но на тонком пластике ещё различимы были бледные буквы. Сеута направила фонарик так, чтобы буква не совсем выцвели в голубоватом его свете, а стали бы контрастнее, и потёрла свободной рукой щеку - кожа чесалась, будто из источника текла морская вода... Или уксус. Пальцы наткнулись на подсыхающую корочку, покрывшую ссадину. Она потрогала щеку ещё раз - вроде бы с десяток-другой минут назад, когда она собиралась лезть в ущелье - там кровоточило, и она даже чувствовала, как начинает сползать следующая капля... Но после того, как она умылась - всё кончилось. И только немного чесалось. И вот уже корочка... Чудеса. Сеута пристально взглянула на источник. А можно ведь проверить? Но сначала - блокнот. Первые строки невозможно было разобрать. Остались только слабые следы на поверхности - вмятинки, царапины. Но при свете фонарика их было не прочесть. Ближе к середине странички Сеуте удалось разобрать несколько слов: "...ой день. Бу... вать, чтобы не... рять счет ...ени..." Какой-то там день... Буду - что? Рисовать? Чтобы не потерять счёт... Дням? Неделям? ...ени... Сеута тяжело вздохнула. Значит, этот военный здесь действительно застрял надолго. Потому, что не нашёл выхода? Подсумок пополнился кожаным футляром и флимси в пакете. Сеута ещё раз скользнула пучком света по стенам невольного жилища - может, какие-то знаки? Даже пайки остались. Значит, умер он не от голода... Ни на стенах, ни на потолке не было больше ничего, что выдавало бы искусственное происхождение. Камень, влажный, шероховатый. Но никаких следов человека. Там были ещё тёмные пятна... Возможно, там есть выход из грота. Но возвращаться из тоннеля, если он там будет, вряд ли получится. Поэтому Сеута подошла к источнику, и сняв с пояса свой нож, слегка ткнула лезвием в мизинец и подставила палец под струю, смотря, что будет дальше. Кровь смешалась с водой и зашипела, вскипая розовой пеной. Потом палец словно обожгло - и Сеута ощутила уже знакомый зуд. У неё на глазах порез стягивался, бледнел и исчезал, не оставляя даже тонкой ниточки шрама.