Небо Орд-Мантелла

Потрясённая Сеута смотрела на палец, почти не веря своим глазам. Звёзды... Это что - Живая вода? Как в легенде? Даже не оставляя шрама?! И она поглубже натянула рукав на свой шрам на запястье. Воду из одной фляги она вылила, заполнив её водой из источника. Отстегнув с пояса подсумок и комм с бластером, девушка вошла прямо в одежде в чуть тепловатые воды подземного озера. Здесь вода оказалась прохладнее, и пощипывание с зудом ощущались слабее - но целительный эффект всё же был. У самого берега было мелко, дальше дно постепенно понижалось. Сеута дошла почти до середины, держа в руке фонарь, а руку со шрамом - над водой. Закончилось всё давно и неожиданно. Только шрам и остался. Можно ли исцелиться от болезненных - даже сейчас, когда прошло столько лет, воспоминаний? Девушка погрузилась с головой, задержавшись под водой на некоторое время. Нет... Эту рану даже этому источнику залечить не под силу... Открытые глаза слегка пощипывало, словно Сеута чистила лук. Сверху, сквозь поверхность воды, светил фонарик в поднятой руке. В его сиянии были хорошо видны круги, расходящиеся от руки при каждом движении. Красноватый, за ним отливающий спелыми апельсинами, ярко-жёлтый, зеленоватый... - Радуга?! - от неожиданности вслух вырвалось у Сеуты, и сразу горло заполнила вода, какого-то немного щелочного и солоноватого вкуса. Сеута показалась над поверхностью, глотая воздух и выкашливая воду. Да, там была радуга. Несомненно. Какое странное явление природы... Зелёный, переходящий в голубой, синий, фиолетовый... Она не отказала себе в удовольствии перед тем, как выйти из озера, ещё раз увидеть это магическое чередование кругов от фонарика в воде. Всё повторилось – свет, пронизывающий толщу воды, и разбегающиеся радужные блики... И она не сразу заметила, что слышит. И свои шаги по мелкому камню. И плеск воды, падающей в озеро... Ей обязательно нужно рассказать об этом чуде. И убить Дореса. И дети. Где дети? В космопорте Брайс прошёл на указанную Итаном площадку к истребителю. После короткого и поверхностного знакомства с местными техниками он решил, что доверять кому-либо, кроме себя, любимого, в вопросах своей же безопасности смысла, как и прежде, нет, и принялся за комплексный прогон предоставленного ему "головореза". "Девяносто пятые" были одними из самых любимых истребителей в галактике. В первую очередь за свои характеристики, во вторую - за неимоверную возможность к модернизации. При каждой встрече с этой моделью можно было узнать для себя что-то новенькое, независимо от того, печально для тебя это самое новенькое или нет. Оказавшись в кабине пилота, альдераанец наконец нашёл время, чтобы позвонить Арлану и узнать, насколько продвинулись дела у него. - Возвращаемся. Где встретишь? - ответил комлинк под визг разрываемого воздуха. - Могу в любой точке, - Брайс с явным удовольствием гладил элементы управления "головорезом", в голосе сквозила радость. - Планеты. Я пересел на истребитель. В городе вроде бы дел больше нет. Можем отправляться вслед за охотниками в Соуган. - Можешь тогда у болот сесть? Я нашёл про этих болотоходцев, и место захода, и информацию о цели. Брайс вначале кивнул, потом криво усмехнулся и подал голос: - Да, могу, дай координаты, - голос альдераанца сопровождался бинарным кодом, который озвучивал интерфейс истребителя. - Курс северо-северо-восток, на час, выступ и скала. Я подлечу. - Скоро буду, - голос из живого и жизнерадостного плавно перетекал в сухой механический по мере того, как Брайс погружался в управление истребителем. Истребитель пролетел над землёй низко настолько, что вставал вопрос о том, кем именно является пилот: безумцем или гением пилотирования. Сам пилот считал, что у него гораздо больше безумия и удачи, чем подлинного мастерства. Впрочем, на отсутствие опыта Брайс тоже не жаловался. Сделав небольшой круг и проверив, чистое ли место для встречи было выбрано, он успокоился и аккуратно опустил машину одновременно на все лыжи, мягко соприкоснувшись с поверхностью. Крышка кабины откинулась и наружу выбрался улыбающийся Брайс Кевен, на ходу прощупывая местность через Силу на предмет опасностей. Опасностей не было. Был один костерок, один байк, один триании и один забрак. - Приветствую. Краткий отчёт - где-то там валяется старое и забытое какими-то воителями в доимперский период, - отчитался Арлан. - Местный отшельник сказал, где валяется, но он то ли не в курсе, что именно и когда именно, то ли не говорит. Может, и до войны клонов. Брайс почесал подбородок, размышляя о морали и эффективности допроса мудреца для получения необходимой степени точности информации. И с толикой сожаления отмёл этот вариант. - Поделись, что именно он сказал, - спросил в итоге альдераанец. Часто мудрецы говорили шарадами или загадками. - Лежит давно. Когда здесь базировался флот, который продал адмирал. Понастроили, видимо, ещё раньше. Лежит в месте, где скальный круг и живой источник. И радуга на воде - источник, видимо, какой-то интересный, может, гейзер? - постарался вспомнить Арлан слова Баруха. - Гейзер? Хм... Весьма подходит... Хотя радуга на воде меня больше наводит мысль о водопаде, - Брайс задумался на несколько секунд. По-видимому, Империя в ходе своей экспансии пришла к выводу о том, что размещать флот на Орд-Мантелле невыгодно, и какой-то предприниматель в чине адмирала понял это по-своему, - если мы найдём место раньше Дореса и раньше, чем он нападёт на селение... То мы сможем поставить его в тупик. С помощью нескольких килограмм взрывчатки в несущих конструкциях. Я думаю, что пора возвращаться в посёлок. - Полетели. Но ты с воздуха круг камней увидишь первым. И, на мой взгляд, кругов вокруг водопада не бывает. А мы уж по земле, и не так быстро, - решил триании, гася костёр. - Думаешь попробовать найти место сейчас? - Брайс улыбнулся. Не то, чтобы он не любил брать своё нахрапом. Просто в последнее время ему казалось, что это приносит ожидаемый результат слишком редко. - Ночью атаковать будет одиночка, армия приходит днём. Чтобы прийти в тот самый день, Дорес должен нас презирать, а мы сбили наблюдение. Так что я надеюсь, он придут завтра. Иначе будут большие проблемы, - Арлан остановился, не дойдя до воды, которой собирался залить костёр. - Дорес... Не ожидает большого сопротивления. Наблюдателей выгнали до того, как они смогли переслать что-то о нас важное. Тем более, это были не его люди. Люди же Дореса не считают троих наёмников угрозой. Хотя бы сколь-нибудь стоящей, чтобы обратить на неё внимание, - Брайс выдавал информацию, без цели опровергнуть или утвердить мнение Арлана, - но если они нападут завтра, то это действительно кое-что упростит. Ладно. Я в воздух. Может, найду этот хаттов круг. - Если они будут тянуть с атакой неделю, нас можно будет списывать, - сказал охотник, и залил костёр. - Не будет, иначе его перестанут уважать, - задумчиво произнёс альдераанец. Но и нападать раньше... признать, что опасаешься горстки наёмников... даже не горстки, щепотки. – Всё, я в кресло. И отправился за штурвал "головореза". Ставить в известность о случившемся посёлок Престер не стал. Достаточно прозвучать слову "дети" - и местных будет не удержать. И дело даже не в том, что список потенциальных заложников вырастет в разы, а в том, что они будут мешать. И наверняка без лишних трупов не обойдётся. А это проблемы. А проблемы ему были не нужны. Единственным, кому он сообщил, был Брайс. И потому, что старший, и потому, что его возможности, скорее всего, лишними не окажутся. И даже ему - текстом, не вслух, чтобы не попало в не те уши. Опять же, шестеро или семеро... Это почти четверть команды Дореса. Чем больше их останется в кратере, тем меньше придёт в посёлок. Стремительно взбегая по склону вулкана и стараясь держаться не на виду с обозначенных Сваном точек, Престер успел обдумать информацию. То, что писал аристократёныш, выдавало серьёзную подготовку. Причём обоюдную - и банды, и самого Свана. Престер был Одарённым. Но даже его Сила предупредила в самый последний момент - щенок умудрился подобраться к нему незамеченным. Где его так натаскали на подобную дичь, вопрос отдельный и не срочный. Пока Седого больше занимало другое. Девчонка отлично стреляет. И не боится убивать. И со Сваном её что-то роднит. Неукротимость? Голодная месть, ждущая своего часа? Хорошо, если так. Потому что у обоих за спиной - банда. Пусть и в разном качестве. Один на Дореса работал, у другой там оказался брат - уж в роли кого, Сила знает. И оба хотят вцепиться Доресу в глотку. Правда, кое-кто и на глотку самого Седого заглядывается... Давать такой шанс он не собирался никому. Потому что его ждали. Скала, упомянутая Сваном, действительно смахивала на собачью голову. Лёг усталый пёс, вытянул лобастую голову на лапы... А под челюстью огонёк жизни. Сильный огонёк, яркий... Внимательный. Обшаривает склон глазами, ждёт. Кого? Седой залёг в складке склона, решая, брать снайпера сейчас, или сначала найти второго. Но выбор сделали за него - в отдалении кто-то умер. Быстро и без шума. Судя по направлению, это был второй снайпер: Сван выполнил обещание. Престер вжался в камень и пополз, подбираясь ближе. Нужно подойти на расстояние прямой видимости, ошибок допускать нельзя. Поднимет тревогу - будет много лишнего шума и возни... Снайпер что-то почувствовал - Престер засек настороженное внимание. Потом решил сменить позицию - и это было его последним решением. Седой не стал шевелиться, он поднял Силой небольшой камешек, запустил его в сторону. Камень запрыгал по склону, стрелок вскинулся, обернулся туда, где ожидал увидеть противника, подставив Престеру спину. Седой прыгнул. Боевик боролся до последнего. Дорес хорошо обучил своих людей - или подобрал хорошо обученных. Такой чудовищной силы от противника Престер не ждал, и едва не выпустил свою жертву на первом рывке. "Мускульные усилители", - мелькнула мысль. У него тоже был свой козырь в рукаве. Козырь, который он так не хотел доставать... Тьма пришла сразу. Стоило только приоткрыть дверь в память - и вот она, жадно глотает чужую ярость, чужое стремление жить, короткие мгновения растерянности и колебаний, осознание неизбежности поражения, и наконец животный страх, удесятеряющий силы - но только питающий её... Престер сжимал в захвате шею боевика, всем существом обострённо воспринимая каждую судорожную попытку вдохнуть, каждое биение сердца, становящееся всё глуше и реже, обречённость... Когда короткий, но ожесточённый бой кончился, Седой выпустил полузадушенную добычу. Сила кипела в нем, клокотала, требуя выхода. Он мог сейчас, казалось, всё... и хотел - всего. Тьма звала, тянула, требовала дать ей волю, обещала... Это и остановило его. Он слишком хорошо помнил собственные слова: "Мне не всё равно, каким возвращаться". Ему сейчас стало почти всё равно, ещё только шаг - и стало бы не почти... Внутри полыхнула ледяная ярость, возвращая опьянённому Силой беспощадную ясность сознания. Боевик ещё мог пригодиться... Престер прижал его к камням, вынудил открыть замутнённые отступившей агонией глаза, и пока тот захлёбывался воздухом, раздирая себе лёгкие каждым вдохом, вломился в помрачённое сознание. Тьма хотела действовать? Так пусть действует... Но командовать будет он. ...когда брать стало уже нечего, Седой коротким, отточенным движением сломал шею тому, что ещё недавно могло называться человеком. Хотя бы биологически. Он был удовлетворён результатами. Далеко улететь в поиске Брайс не успел. Пара затопленных кратеров ему попалась, но ни о каких источниках, живых или мёртвых, там речи идти не могло, да и радуги в любом виде не наблюдалось. Спустя четверть часа комлинк пискнул, принимая входящее сообщение. Писал Престер. Сообщение было коротким: "Попытка захвата заложников в кратере. Сван и Сеута там. Пошёл снимать снайперов". Брайс сказал одно слово. После повторил его, добавив к нему не менее красочный эпитет. В следующий миг нос корабля задрался, а пилота вдавило в кресло от резко возросшего ускорения. Компенсатор он не любил, шутя в стиле пошлого бородатого анекдота - ощущения не те. Но при выходе из атмосферы на максимальном ускорении, если человек хотел чуть позже активно действовать, его приходилось использовать. - Интерком. Ай-Ди. Арлан. Вызов, - в его комлинк было встроено голосовое управление. На всякий случай. К примеру, как сейчас. - Отмена. Текстовое послание. ЧП в Соугане. Свяжись с грузом. Узнай, как у них дела. Послать. Когда на комлинке загорелся индикатор отправленного сообщения, альдераанец сосредоточился на полёте. До Соугана было сейчас порядка полутора тысяч километров. Несмотря на мнение обывателей, мощный байк не так сильно уступал в скорости средним истребителям. И выигрыш в скорости был не таким значительным, как бы хотелось. С другой стороны, никто на байках в здравом уме на максимальных скоростях и не гоняет. Но... До орбиты всего ничего. Меньше сотни километров. А в космосе совсем другие скорости... По подсчётам выход и заход в атмосферу на максимальной скорости займёт чуть меньше десяти минут. Несколько минут на расчёт и выполнение микропрыжка... Выходило, что через двадцать или около того минут он окажется около Соугана. На пяти тысячах метров высоты альдераанец отключил маршевые и перешёл на репульсорную тягу и планирование. Привлекать к себе внимание Брайс не собирался совершенно. На пятистах метрах были включены сканеры, в поисках техники нападавших. Единственным техническим средством, которое он засёк, был грузовой спидер рядом с восточным краем кратера. В первый момент появилось желание уничтожить спидер. Затем оно было отметено, как неэффективное. Лишившись транспорта, боевики, скорее всего, начнут биться уже не на жизнь, а на смерть. Поэтому он направил истребитель в небольшую ложбинку в полукилометре от спидера. Не так далеко, но и не так близко, чтобы быть замеченным. Но щит Брайс на всякий случай активировал. Как только "головорез" оказался на поверхности, Брайс вытащил из торбы шлем, натянул его на голову, и выпрыгнул из истребителя. Заблокировал к нему доступ, и оставив у себя основной ключ управления. Не хватало ещё, чтобы истребитель угнали. Он на ходу настроил компенсатор освещения , привычно окунулся в Силу, переведя организм в боевое состояние. И двинулся к машине. Вначале через Силу, в поисках огоньков злых намерений. Недавняя смерть и ярость - это он уловил сразу. Смертей было... более одной наверняка: слишком отчётливо веяло агонией. Ярость была не обжигающе-багровой - от неё тянуло холодом беззвёздной ночи. В Силе плеснуло испугом, потом ещё одной смертью. И глубоким, таким же холодным удовлетворением. Брайс нахмурился, ускорившись. После полугода постоянных тренировок с дроидами поймать бластерный болт он не то, чтобы не боялся. Всегда будет страх погибнуть или быть подстреленным, и отрицание этого - отрицание своей природы. Он считал эту вероятность... Несущественной. Запрограммированная техника не обладает эмоциями, не выискивает цель и не собирается убивать или ранить. Угроза от неё приходит в момент выстрела, а не в момент, когда спущен курок. Да и расстояния были на порядок больше, чем привык альдераанец. Иными словами... Нарваться на выстрел ему было критически сложно. А потому сейчас всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не сорваться, когда он приблизится к Престеру. Да, виновника чьей-то смерти он узнал. И ему это совершенно не нравилось. Но... Сейчас было не время и не место для разбора полётов.