Небо Орд-Мантелла

Сван слушал молча, запоминал, прислушивался в темноте к голосам и уже знал по звукам, где и кто был. Он уже определил, кто и где стоял. К сожалению или к счастью, но на паракрыльях его летать никто не обучил. Надо будет потом исправить это недоразумение. Но - после. Отвечать на глупые вопросы касаемо своей стрельбы Сван не счёл нужным. Если бы Престер не был в этом уверен (вопрос "откуда?" оставался открытым), его бы сюда просто не позвали. Три десятка звучало как... хорошее развлечение. Он взял себе оружие, проверил наощупь приблуды, что выдал Куко. Имя он запомнил, но не факт, что после сегодняшней ночи ему это знание пригодится. Командирский тон Престера раздражал. Сван был бойцовской собакой, но он не считал, что всякий может им командовать. И внутренне... Ощущал почти непреодолимое желание врезать командиру. Но... тот говорил дело. И сейчас придётся потерпеть. Он унял эмоции и оставил голову холодной. С бурлящими эмоциями стрелять по невидимым мишеням сложнее. - Понял, - это было всё, что сказал Сван. Спокойно, ровно и сосредоточенно. Точно также он и вырывал глотки тем наёмникам на вулкане. Хладнокровно, без малейшего удовольствия. Просто потому, что надо. Чуть помедлив, отчасти - чтобы обзавестись спецоружием и глопгранатами, отчасти - чтобы не бежать сразу на зов Седого, девушка последовала за ним и за Сваном, даже спиной показывая независимость. Она идёт потому, что сама так хочет. Седой не оглядывался, не делал попыток заговорить или что-то объяснить. Двигался он практически бесшумно, и оба чувствовали исходящее от него чувство опасности - как от зверя, долгие годы проведшего в клетке и наконец вырвавшегося на свободу. То, что у него за спиной идут двое вооружённых людей, каждый из которых имел все основания выпустить в эту спину болт, его, похоже, нисколько не беспокоило. Престер привёл их к крайнему отвалу, над которым недавно закончил работать Харальд. И только тогда остановился. - Я поднимусь наверх, вы останетесь посередине. Карабин рассчитан на десять выстрелов, у нас на троих тридцать до перезарядки. Должны уложиться. Когда поднимется туман с болот, на отвалы сядет десант на параглайдерах. С этого отвала они взлететь не должны. Я предполагаю, что здесь будет одна тройка, это край линии терриконов. Я их дезориентирую, - продолжил Престер. - Сван, твоя задача - сбить хотя бы одного. Сеута слушала Престера внимательно, ничего не пропуская мимо ушей, но смотрела на него с всегдашним мрачным достоинством, выжидая, когда он обратится к ней и определит её задачу. Ведь для чего-то же он позвал её за собой... Сван посмотрел на Престера так, словно тот сказал какую-то глупость несусветную. "Хотя бы одного?" И это должно было быть ответом. Уж как Седой видит в темноте, он понятия не имел, но считал, что тот увидит. Не увидит, так почует. Престер был тем ещё хищником, а иной раз чутьё лучше глаз. - Одного? Хоть двадцать одного, были бы заряды, - сообщил Сван. И это означало, что снимет. Нарочно снимет как можно больше, чтобы Престера осадить. А то раскомандовался... Десять выстрелов - это восемь-десять убитых врагов. С учётом того, что темно и враги - не тарелочки, может, семь. Но Сван планировал выложиться по максимуму. - Я бы сосредоточил основные силы на средних отвалах, - Престер невидимо улыбнулся в темноте. - Расклад будет скорее всего таким - по четыре тройки в центре, по одной по краям. Либо по три и по две соответственно. Вот на случай, если я ошибся в прогнозе, нам нужна Сеута, - снова ощущение невидимого взгляда. - Ты прикрываешь нас, пока мы заняты. Если мы не справимся, ты стреляешь. Станом. До полного прекращения сопротивления. Если мы попадаем под прицел - всё равно стреляешь. Потом вызываешь Брайса, если он недоступен или занят - Хэда или Куко. Вопросы? - А если ты не ошибся, то мне - курить ?! - вспылила Сеута. - А если вы справитесь, то может быть, мне зачехлить бластер? Нужна - не нужна... Если бы да кабы! Возмущению Сеуты не было границ. Её держат за запасного игрока, а это её война! Это. Её. Война! Чёрные глазищи девушки метали молнии в ту сторону, где стоял Престер. Прикрыть, значит, в случае чего... Сван медленно перевёл взгляд с Сеуты на Престера. Он бы возможно был сам возмущён, но сейчас нужно было делать дело. Он протянул руку и взял её за запястье, сжав и заставив отвлечься от Престера: - Сеута, - голос Свана был спокойным и каким-то даже отстранённым. - Почту за честь, если именно ты будешь прикрывать мою спину, - и улыбнулся. Мягко. В голосе было... доверие. И он добавил, уже более весело: - Не знал, что ты, оказывается, куришь, - и фыркнул. Но добавил серьёзней: - Это мелкие сошки. Прибереги силы для Дореса. Ведь он твоя цель, не так ли? - он отпустил руку девушки. - Хорошо, - скрипнув зубами, согласилась Сеута, отводя взгляд. Сван сумел до неё достучаться... Да, её цель Дорес... Но и его банда тоже! Но первый - Дорес... - Сделаю, - выдохнула она. Если бы это исходило не от Седого, скорее всего, она бы приняла это более спокойно. Но человек, который всё время пытается... Хотя он доверил ей свою спину... - Сделаю, - уже твёрдо повторила она. Неожиданно им обоим стало легче дышать - словно некая нависшая над ними туча развеялась внезапным порывом ветра. С облегчением пришло ощущение одобрения. - Тогда пошли. Сван, выбираешь засидку на среднем уровне. Сеута, с ним или со мной? - Куда скажешь. - заставила себя произнести девушка. - Сверху шире обзор, - секундного размышления Седому хватило. - Я буду занят, а ты проследишь, чтобы не обошли. За мной. Сеута взглянула на Свана, тихо шепнув ему: "Грасиес", дотронулась до его ладони на прощание и пошла за Седым, больше не оборачиваясь. Из темноты прозвучало только негромкое и уверенное и очень тёплое: "Аста луего, эрмано...", что на языке, понятном для них обоих, означало: "До встречи, брат ...". Буря миновала, едва начавшись. Свану сейчас только склок не хватало. С Престером они разберутся поздней, а пока что надо разобраться с людьми Дореса. И забрать как можно больше чужих жизней. Сван ощущал от этого какое-то мрачное удовольствие и предвкушение. Он ответил Сеуте короткое: "Буэна сьертэ, эрмана", короткое пожелание удачи, в их случае - в бою, и взял в руки оружие. Однако Престеру в спину прилетел предупреждающий взгляд, который мог означать, что, если хоть один волос упадёт с её головы, разговаривать с Престером они будут уже в совсем другом ключе. Он отправился на указанное место и занял позицию, обратившись весь в слух. - Отдыхай до рассвета, я разбужу, - долетело сверху, от удаляющихся Престера и Сеуты. - Они придут с туманом. Престер молчал всё время, пока они карабкались наверх. Вершина террикона появилась неожиданно - перед ними открылось небо с яркими звёздами в разрывах облаков. - Ложись, - посоветовал Седой. - Пара часов отдыха лучше, чем ничего. Силы тебе понадобятся. Сеута тоже молчала, поднимаясь. И всё больше смотрела на небо в звёздах, чем под ноги. Бывает такое небо, такие звёзды, так же стрекочут в траве ночные насекомые... И пахнет травой и солоноватой землёй так, что воспоминания приходят совсем некстати... Пронзительные и навсегда - болезненные... Разве она уснёт? - Может, по очереди? - почти мирно спросила она, глядя на небо и ловя ощущения прошлого. - Я не вылезал из-под обвала, - отозвался Седой. - И у меня свои способы отдохнуть. Свои способы... Кажется, у него на всё свои способы? - Какой вы способный, - хмыкнула Сеута, присаживаясь на камень и рассматривая бластерный карабин. Глушилка и прозрачный выстрел... - Совсем неплохо... Только один минус - перегревается, долго не постреляешь. А вы до такой степени способный, что ушли из-под выстрела, который был верняк, вообще-то... - бросила она взгляд на Седого. - Долго нам и не надо, - отозвался Престер, садясь на камни и застывая в неподвижности. - Быстро снять садящееся звено, быстро скрутить пленных и быстро уйти. Пока туман не рассеялся. А теперь о деле... Я очень способный. Иногда это бывает полезно. Иногда... опасно. Иногда то и другое сразу. Так вот, сегодня, если увидишь, что я... начал убивать всех подряд, не разбирая своих и чужих - очень постарайся представить, что я - это Дорес. А потом стреляй. И постарайся не промахнуться. Потому что у тебя будет только один выстрел. Почему-то она поверила, что не разбирая своих и чужих - он может. Но никак не ожидала, того, что он ей... Посоветовал? Приказал? Только не "попросил"... Этот человек, кажется, не умеет просить. Сеута сглотнула комок в горле. - Я уже стреляла. Не промахнусь. Это она пообещала, кажется, тоже твёрдо, но голос был какой-то не её. Дуэль - это дуэль... А вот так... Она улеглась, положив руку под голову. Но никак не могла успокоиться. - Слушай, тогда получается... Ты, что - сам себе не нужен? - приподнялась она на локте, глядя на неподвижно-жутковатую фигуру на фоне звёздного неба. - Таким, который убивает всех подряд? - Престер повернул к ней голову. - Нет. - Я не знаю, кто ты, - раздумывая, сказала Сеута. - И, честно говоря, и не хочу этого знать... Я пристрелю тебя, если понадобится. И плакать не буду, - криво усмехнулась она. - Но что такое... Ты же не очень хочешь убивать своих, думаю. Но почему ты не можешь себя контролировать? - Могу, - спокойно отозвался Седой, снова отвернувшись и глядя на тёмный посёлок внизу. - Иначе мы бы с тобой сейчас не говорили. Но контроль... не всегда срабатывает. В каждом из нас есть что-то светлое и что-то тёмное. Иногда, чтобы защитить свет, приходится обращаться к тьме внутри себя. И не всегда получается найти обратную дорогу. Так вот, если я настолько собьюсь с пути... Для всех будет лучше, если я просто не вернусь. Сеута посмотрела на его профиль и фыркнула, как фелинкс. - Ты не думай, меня всё очень устраивает. Но ты решаешь за всех... Да если бы мой брат был в банде Дореса, как ты думаешь... Да, он замарал бы свою честь и честь рода, да он был бы преступником, и прощения ему бы не было. Но если бы он был жив до этого, и его бы убили в этой схватке... Мне всё равно бы было больно! Потому что я его помнила совсем другим, понимаешь? И любила! И разлюбить в одну минуту не получится ни у кого, понял? Но Ретта убили сразу... Да ну тебя к хаттам! - рассвирепела она, отворачиваясь от Седого и вытягиваясь на земле, положив голову на камень. - Откуда ты знаешь, что его убили сразу? - этот вопрос прозвучал совершенно спокойно. - Откуда ты знаешь, что его вообще убили? - Опять положишь носом в землю и начнёшь тыкать бластером? А, да, я забыла - есть же бесшумный карабин... - вырвался смешок у обернувшейся Сеуты. - Ты всё равно не поверишь. Впрочем, сна уже всё равно нет... - и замолчала. - Просто через несколько лет... Кажется, через два года отец нашёл пакет... Откуда он взялся - никто не знает. А там оберег, с которым Рэтт никогда не расставался. И флимси. Пакет потрёпанный, старый, и флимси датировано... Ну, тем самым днём, наверное. Почерк печатный. И сообщение, что Ретта больше нет, и семья должна провести все связанные со смертью обряды. И просьба забыть об этом пакете. А мама почувствовала ещё раньше. Потому и умерла... Сеута договорила и молча смотрела на Престера. - Ты не поверишь, во что я могу поверить... - усмехнулся тот. - И тыкать тебя носом в землю нужды нет, ты и так достаточно меня ненавидишь, чтобы справиться. Я всего лишь спросил, это точное знание или просто твое желание думать именно так. Какое-то время он молчал, потом Сеута услышала очень тихое: - Сегодня человек, которому я подчиняюсь, сказал мне, что ещё немного - и мне нечего будет делать в том будущем, которое где-то впереди ждёт. Не такими словами, но смысл именно таков. У меня был выбор - дать умереть этим людям, внизу, в посёлке, ради этого будущего. Или дать им выжить, пусть и такой ценой. Может быть, в том своём будущем, благородном и светлом, ей действительно будет лучше без меня. - Твоей женщине? - внимательно взглянула Сеута на седого человека. То, что Седой рассказал ей такое, было так неожиданно, что перехватило дыхание сначала. Но это она как раз могла понять - там тоже была если не боль, то что-то очень и очень близкое. - Знаешь, а по-моему - это не светлое будущее, это чистоплюйство. Война, а это война - так она такое грязное дело, что не замараться нельзя. Особенно если цена высокая... И она выругалась - слова банальные, хатт... Кто этого не знает? Он-то поделился для чего? - А у тебя есть какое-то светлое воспоминание? Самое светлое? Которое... - Сеута щёлкнула пальцами, подбирая слова, - словно музыка в твоей душе, самая нежная и самая... Пусть оно будет всё время в сердце. Голова может быть забита всяким хламом, а в сердце - оно не потеряется. Я до сих пор чувствую, как Ретт держит меня за руку, хотя это было в детстве, когда мне зашивали разбитый подбородок. - Есть, - кивнул Престер. Он не повернул головы, но Сеута вдруг увидела... ...тёплый, живой утренний свет, пробивающийся сквозь щель в шторах. Он так ярок, что сквозь него почти не видны черты лица спящей женщины. Но улыбка - улыбка видна. Не на лице - во всем её существе. Бархатная темнота занавесей, свет - и улыбка... Улыбка у той женщины была такая, какой у неё, у Сеуты, никогда не будет... В ней было затаённое счастье и мягкость, доброта и нежность. В ней был тёплый свет любви. И девушка замерла, даже не пытаясь отдать себе отчёт - что она видит, почему, и как это вообще возможно. - Так чего тебе бояться? - тихо и не сразу, далеко не сразу, отозвалась Сеута, словно боясь спугнуть это светлое наваждение. - Ты не собьёшься... Самое тёмное время ночи - перед рассветом. Когда на зрение полагаться уже не стоит, а звуки затихали. Взор Свана был направлен внутрь. Спать в привычном ему понимании парень не мог, но отдых можно было дать телу и сидя, оставаясь бодрствовать. Он сидел на земле неподвижно, слушал звуки в окружении и постепенно расслаблял все затёкшие, усталые и напряжённые мышцы. Медленно, словно кольца огромной змеи, мышцы нехотя расслаблялись, а разум очищался. Сейчас Сван не злился на Престера, не волновался за уже большую девочку Сеуту, и не желал ничего. Стрелять нужно было максимально эффективно. Чтобы не дрогнула в неподходящий момент рука, не подвёл слух. Сван отдыхал телом, как в перерывах между изнурительными тренировками дома. Его фигура была неподвижна, он сидел на ногах, а оружие покоилось на коленях. Но не стоило думать, что Сван уснул. Вскинуть оружие и начать работать он был готов в любой момент. В какой-то миг возникло ощущение присутствия на краю сознания. Холод. Тёмная скользящая тень. Плеск воды. Неизвестный маскировался, прикрывая то, чем он был, образами природы, но сквозь рябь мелких волн и всплески проступала тяжёлая, хищная, голодная воля... словно глубина, в которой притаился зубастый убийца. "Они близко", - возникшая в сознании мысль Свану не принадлежала - хотя бы потому, что он сейчас не думал. В его тихой гавани оказалось что-то чужеродное, опасное и холодное. Сван прислушался к незнакомым ощущениям. Чувство было чужим, незнакомым и большим. Сван затаился, изучая ощущение. Во время его медитаций такого не было, и он силой воли заставил себя сидеть всё так же неподвижно. "Близко? Они?.." Короткая мысль в совершенно пустой голове едва не сбила концентрацию, но Сван лишь сделал бесшумный глубокий вдох и настороженно прислушался к темноте вокруг. Что бы это ни было, не время рефлексировать или изучать. Про то, что в речи есть такое слово как "страх", из головы Свана выбили ещё в раннем детстве.