Небо Орд-Мантелла

Режим откачивания Престер выдал Свану довольно жёсткий - но действенный. Когда вода, вытолкнутая из легких сдавленной диафрагмой, хлынула на камни, в ней не осталось и следа того состава, который сочился из подземой лаборатории. По каменному полу растекалась слизь, на глазах меняя цвет, распадаясь, рассыпаясь на хрусткие хлопья. Через несколько секунд безжизненное тело вздрогнуло. А потом его скрутила жестокая судорога. Сила корчей была такова, что Васко вырвался из рук Свана, забился на камнях, снова скатился в воду, поднимая брызги и пену. "Дёргается, значит, жить будет...", - и Сван решил, что биться тот мог сколько угодно, но вот отправляться обратно топиться - не на его глазах. Он отметил, что вода из легких была... какого-то совсем не того цвета, но разглядывать некогда было. Он налетел на упирающегося Васко и оттащил его подальше от озера, чтобы не вздумал случайно убиться или задеть Сеуту. И пока он там приходил в себя (или умирал в мучениях?), Сван отправился искать что-то, чем можно было бы привести девушку в чувство, вне зависимости от того, каким будет итоговый результат. Но на всякий случай бластер от неё придётся убрать подальше. Он нашел у Сеуты аптечку и что-то похожее на стимулятор, попутно в процессе обыска отмечая, насколько та... неплохо вооружена. Он скосил взгляд на Васко и на всякий случай снял с девушки и остальное оружие. И пока не спешил вкалывать ей стимулятор, дожидась насторожённо, чем закончатся мучения Васко. Тот перестал биться не сразу. Пришлось выждать чуть ли не десять минут, прежде чем запущенный процесс перестройки организма подошел к концу. Васко затих и замер, до слуха Свана долетало только прерывистое, тяжёлое дыхание со всхлипами - но наёмник дышал. И с каждой минутой всё ровнее. - Крепкий ты, амиго. Живи ещё сто лет, - фыркнул Сван и вколол Сеуте стимулятор, чтобы привести девушку в себя. На всякий случай он отошел подальше вместе с конфискованным у неё оружием. - Эрмана? - позвал он девушку. Сеута пошевелилась, скрипнув зубами - голова разрывалась, будто в ней сработал детонатор. Даже глаза было трудно открыть. И не хотелось. На что теперь смотреть? На её амиго, убившего Васко? Она чуть не задохнулась этой горечью разочарования. Всё, всё кончено... Рука её осторожно потянулась к бластеру. Ах, эрмано, эрмано... Её ждало ещё одно разочарование - бластера не было. Вообще ничего не было. Ни гранат, ни детонаторов. - Ещё называешь меня сестрой?!- она резко села, борясь с подступившей тошнотой. Всё поплыло перед глазами - и стоящий Сван, и лежащий Васко... Васко?! Сеута схватилась за голову руками, ругаясь и пытаясь остановить вращение, чтобы разглядеть... Васко был жив. Она видела, как его грудь мерно поднимается и опускается в такт дыханию. Даже чаще, чем когда они летели сюда. Спокойно. И... Она подползла к нему, всматриваясь в его лицо, и прислушиваясь к биению сердца. Живой... И тогда она подняла на Свана вопросительные, пытающиеся что-то понять и во что-то поверить глаза. Сван молчал, давая девушке прийти в себя, осознать происходящее. Реакция была предсказуема, особенно если учесть, что последнее видела Сеута перед тем, как он её оглушил станом. Когда она убедилась, что Васко жив, Сван подал голос: - Прости, эрмана. Так... нужно было. Надеюсь, ты поймёшь, - он улыбнулся как-то даже устало. - У нас было слишком мало времени, чтобы что-то обсуждать. А вас двоих слишком многое связывает, чтобы ты поверила словам Престера и пошла самолично его... лечить, - он чуть не сказал "топить". И он также опустил момент про то, что способ мог не помочь, и тогда бы Сван правда убил её жениха. Всё, что сказал Сван, было, мягко говоря, удивительно и фантастично. Престер?! Он-то каким боком... Да, она не поверила бы. Она подумала бы, что он хочет отделаться от своих бывших союзников. А что? Они сделали своё дело - Дорес взят, город освобождён. И дуэли можно не опасаться. Но всё разбивалось о то, что Васко жив. И, кажется, живее, чем был. И его черты перестали казаться будто вылепленными из воска. В нём чувствовалась болезненность и смертельная усталость. Но уже не смерть. - Это ты меня прости, эрмано, - она опять посмотрела ему в глаза. - За то, что могла предположить... Сван улыбнулся девушке, и теперь, когда та решила не убивать его на месте, вернул ей всё, что забрал: и бластеры, и взрывающиеся игрушки. И уселся прямо на пол пещеры, с некоторой тоской глядя на мокрую одежду. - Давай дадим Васко чуть прийти в себя, и будем выбираться. Только вот... - он поглядел куда-то вверх. - Наш доблестный командующий, интересно, там закончил допрос Дореса? И... не отменяются ли массовые взрывы на этой планете? - поинтересовался он мрачновато. Всё ещё оставались вопросы. И раз уж Дорес обезврежен, надо бы... и стратегически важные объекты не уничтожать. Источник этот, например. Но это было его дело поскольку-постольку. Лишь из-за Сеуты. Что-то было не так. Престер качнул истребитель, закладывая дугу над городом. Всё вроде в порядке. Люди Дореса сидят там, где их заперли. Даже старого жреца, главу этого города, вытащили из душегубки. Повстанец-невидимка свалил на поверхность - и хорошо, что свалил, Престеру до скрежета зубовного не нравилась мысль о сотрудничестве, пусть даже вынужденном, с Альянсом. Из всех, кто тут находился, у него было меньше всего причин любить повстанцев. "Из-за таких, как ты..." Додумать он не успел. Приборы проинформировали о приближении корабля. "Уэд вернулся? Зачем? Он же забрал оружие..." Но это был не Уэд. Канонерка, незнакомая сигнатура, никаких опознавательных знаков. Как знакомо... А потом: "Какое несчастье..." И разворот для торпедной атаки на репульсоры, которые удерживают летающий город в воздухе. Над поселком. Который он взялся защищать. Для эмоций времени не осталось. Только Сила и холодный расчёт. Торпеды идут плотно, серией. Две он успеет сбить. Если Итан успеет, третья разобьётся о щит. Четвёртая... - Итан, включи щит. Торпедная атака. Кот, хватай Брайса и ищите на чём спрыгнуть. "Зачем ты это делаешь? Думаешь, Шер не простит тебе, что ты не выполнил взятые обязательства? Перед ней у тебя куда больший долг..." Он знал это. Знал, что Шер простит всё, что угодно. "Тебе придется простить мне и это, милая..." Здесь не было тех, ради кого стоило умирать. Ни ради людей Дореса, запертых в городе и не способных сделать ничего для своего спасения. Ни ради двух иторианцев. Ни ради людей Куко. Только Брайс и Арлан - но они, наверняка, нашли бы способ уйти оттуда до того, как город рухнет на поверхность. Не последние же у Дореса были паракрылья и ранцы... Но тот, кто жил в нём все это время, по ту сторону огненной короны звезды, не мог поступить иначе. Хотя бы потому, что ни на что иное у него уже не оставалось сил. Даже если бы тут не было своих... "Бывших офицеров не бывает..." Время исчезло, превратившись в последовательность действий. Захват цели. Огонь. Канонерку - первой, чтобы не пошла вторая серия. Ему даже не пришлось проверять, попал или нет - ужас и отголоски смерти всё сказали ему сами. Захват. Огонь. Захват. - ИТАН, ВКЛЮЧИ ЩИТ! "Я люблю тебя..." Огонь. Вёрткий истребитель успел оказаться между несущей платформой города и стремительно приближающейся смертью. Если повезёт, взрыв заставит детонировать вторую из оставшихся торпед. Рывок рукояти катапульты. Если повезёт... Арлан резко рванулся, потом так же резко замер. Они были в середине иторианского города, до ближайшего корабля были сотни метров, эвакуация была долгой штукой, на которую времени было мало. Зато огромный город либо взорвётся, если на нём реально много оружия, либо уцелеет - тогда бежать особого смысла не имело. Так что из очевидных действий был только выстрел в голову Дореса, который мог рассорить с Брайсом вернее всего. Всё изменил крик - и шипение комлинка после передачи удара. Ощущение исчезающего контакта было настолько резким, что фелиноид рванулся за ним и физически, и ментально, слепо вылетев из дверей и рванув по уходящему вниз коридору, пока не подкосились ноги. Он каким-то чудом держал контакт на том уровне, на который у него бы не хватило ни сил, ни образования. Он держал обмякшего друга за руку, и увеличивающиеся километры не были препятствием. Сила - Едина. Она соединяет всех живущих. Он обернулся вокруг Престера, как кошка вокруг добычи. Даже не пытаясь привести того в сознание, не умея этого и не совсем понимая, как это делается, он делал то, что умел и понимал. Защитить своим телом падающего. Принять удар на себя. Удержать ...добычу? Нет. Того, кто так внезапно оказался сродни ему самому. Одно тело и две души рухнули на землю. Сила удара могла бы убить любого человека, даже такого аугментированного, как Дорес. Удар ломал кости, рвал мышцы, растягивал связки - и то же самое по связи в Силе рвало на части триании, более крупного и открытого. Горлом хлынула кровь, тело рухнуло и скрючилось, боль застилала глаза, пока не наступила темнота. ...иторианец с небольшой гравиплатформой нашёл его не сразу. Даже не завершивший обучение ученик жреца не мог не ощутить того, что произошло: самопожертвования одного и попытки спасти, хотя бы и ценой собственной жизни, друга - другого. - Кто бы мог подумать, что служителей Жизни можно встретить даже в кромешной Смерти? - тихо спросил сам себя Итан, бережно укладывая мохнатое тело на тележку. Капсул такого размера у него не было, но он надеялся, что его старый учитель сможет помочь спасти хотя бы эту жизнь. Когда придёт в себя. Руки иторианца выпачкались кровью фелиноида, но на этот раз алые потеки на собственной коже не вызывали у Итана омерзения. Он знал, что было куплено этой кровью. Что ею пытались купить. Безнадёжно, безуспешно, но - пытались. Гравитележка въехала в медблок. Итан подключил триании к диагносту - нужно было понять, откуда у этого существа такие повреждения. Если он Одарён, то должен был понимать, что делает, и знать, как от этого защититься. Диагностика показала множественные внутренние повреждения неустановленной природы. Не смертельные, но достаточно неприятные. И ещё - полное истощение. Словно этот разумный хищник отдал себя всего, не оставив себе ни капли жизненной силы. Такая глубина сопереживания встретилась ему впервые за всё время жизни. Впервые - вне собственного народа. - Я не знаю, что с тобой делать, - тихо сказал Итан. - Я никогда не лечил подобное. Постарайся мне помочь, ладно? На окровавленную шерсть один за другим ложились датчики, в вены входили микроиглы. Итан мог только постараться поддержать жизнь в этом теле - и надеяться, что его услышали. Минут через десять усы дрогнули. Сморщился нос, показав, что как минимум обоняние не отрубилось. - Итан, город атакуют, - а вот чувство времени и пространства полетело, триании явно не сознавал, где и когда находится, - уходи вниз... Иторианец облегчённо вздохнул. - Уже нет, - негромко ответил он. - Твой друг успел предупредить вовремя. Я включил системы защиты, теперь нас не так-то просто будет уничтожить... Ты умеешь лечить себя? - Могу. Бактой, - клыки обнажились в кошачьей усмешке. Даже через обезболивание Арлан чувствовал себя, как после хватки Дореса по всему телу. - Твои друзья тебя этому не учили? - иторианец был удивлён. Почти потрясен. - Но это же... Не время. Я попробую сделать, что смогу. Он присел на край тележки, положил большие ладони на грудь фелиноида, тихо загудел в четыре горла, модулируя звуки и добиваясь резонанса с истощенным телом триании. Сила Жизни текла во всех, но этот способ позволял добиться большего, чем простая передача энергии. Что толку вливать влагу в расколотый сосуд? Она будет вытекать оттуда через трещины. Нужно восстановить целостность... - Не трать силы... выживу, - в собственном теле Арлан был уверен. Не говорить о Силе и не пользоваться было разными вещами. - Найди лётчика... Он сбит, но жив... Пока... я чувствую. - Город уже снижается, - физиология Итана позволяла ему говорить и продолжать целительный резонанс одновременно. - Если он жив, мы его найдём. Мы никогда не оставляем своих в беде... - Спасибо... - триании честно пытался помочь, но стоило ему начать концентрироваться на внутренних ощущениях, как он начинал чувствовать боль в полной мере, и терял хоть какую-то концентрацию. Так что дальше была попытка отвлечься. - Слушай, в твоих закромах сьенаровского транспорта не лежит? Как-то после такого штурма хочется чего-то более предсказуемого... - Я ещё сам не знаю, что здесь лежит, - вздохнул иторианец. - Этому городу столько выпало... Но я посмотрю. Тебе так больно... Ты не умеешь закрываться от боли? - Закрываться - умею. А вот помочь тебе и закрыться одновременно - увы, - огромные зелёные глаза ночного хищника наконец открылись. - Нет, меня скорее твои контакты интересовали, а не что можно из этого города выгрести... его ещё явно делить будут, - очередная гримаса то ли выразила к этому отношение, то ли до мозга дошёл очередной болевой сигнал. - Этот город никто не будет делить, - тихо, но твердо сказал иторианец. - Его придется очищать от скверны, но у него есть жрец, и у него будет свой клан. Те, кто рисковал собой ради него, те, кто лишился дома из-за него, какого бы рода они ни были... Им всегда найдётся здесь место. - Ну, сам город нет, а запасники уже Альянс почистил, - мимика триании была бы угрожающей, не улыбайся Арлан постоянно. - То, что взял этот человек, никогда не принадлежало Городу, - голова Итана качнулась. - Пусть забирает... Между тем воздействие резонанса и Силы понемногу давало себя знать. Боль отступала. Триании лежал, расслаблялся и пытался отстранённо наблюдать за тем, что делал лекарь, пока тот обессиленно не отвалился на спинку стула. - Итан, благодарю тебя, - боец из Арлана был ещё никакой из-за пережитого удара по нервам, но говорить и сидеть он мог почти спокойно. - Битва закончилась? А в Силе была попытка связаться с Престером - впрочем, логично неудачная. Всё, что понял триании - пилот жив и без сознания. Иторианец убрал руки, убедившись, что восстановил, что мог. - Битва ещё и не начиналась, - Итан тронул ключ, в воздухе повисла голограмма. Триании увидел висящий неподалеку от города ИЗР. - Они пока не нападали. Но вряд ли улетят так просто. - А, эти... - охотник только вздохнул, - драться с армейским подразделением мы всё равно не сможем. Город им не нужен. - Они ещё не выходили на связь, - Итан погасил голограмму. - Хорошо, если учитель к тому времени, как они соберутся с нами поговорить, придёт в себя... Пискнул сигнал вызова. Иторианец глянул на комлинк, его глаза удивленно расширились. - Я слушаю, Лахар. Что случилось? Когда он выслушал ответ, его лицо омрачилось. - Нам больше незачем спускаться, - тихо сказал он триании. - Кто-то забрал твоего друга. Он сказал - забрали и исчезли. Невидимый корабль здесь был только один... Арлан бессильно откинулся назад на лежанку. Взгляд расфокусировался, из-за усов вырвался тяжёлый вздох... - Значит, так... Куда они его потащили... Боги, зачем, здесь же единственный на всю эту планету госпиталь... Ладно - Итан, как у тебя с верой? Нам осталось только молиться всем духам, чтоб он выжил. Когти впились в лежанку, морда фелиноида замерла, стараясь не показать отчаяния. Операция из "жестокий бардак, но мы выиграли" перешла в разряд "нас уничтожили". - Мы верим в Жизнь, - тихо сказал иторианец. - В твоём друге было много Смерти. Но и много любви. Иначе он не принес бы себя в жертву Жизни. Если он выживет, места Смерти в нём уже не останется. Но даже если нет... Тогда твоя жизнь пусть будет такой, чтобы эта жертва не стала напрасной. Триании не ответил. Спорить с учеником жреца о том, что без смерти нет жизни, как, в общем-то, и по любому другому поводу, смысла не было. А вот набраться сил и искать - стоило. Разговор прервал вызов от Брайса.