Цветение вишни

Все было хорошо: светило солнце ярко, как никогда до этого, трава поблескивала от росы, но чувство скорой разлуки сгустилось над обоими парнями. А они все сидели на прямо на траве. Бэм дремал на плече у Югёма, уткнувшись носом ему в шею, а тот даже не думал его будить и Наслаждался каждой секундой, проведенной с ним, пусть даже он с ним не разговаривал. Зато он рядом. Порыв летнего ветерка лохматил волосы Капнимука, а его ресницы слегка подрагивали, и старший лишь смотря влюбленным взглядом поглаживал мягкие пшеничные волосы. Он не хотел отдавать его никому, кем бы он ни был. Дикое желание видеть этого парня каждый день овладела им полностью. Он был согласен хоть остаться жить в этом чёртовом лагере, лишь бы сидеть с ним вот так, каждый день. Югём думал только о нем, и не о чем больше. Этот свиду обычный парниша заставлял его чувствовать себя нормально и давал ощущение того, что все будет хорошо, он стал его надеждой. Бэм приоткрыл глаза, и увидел перед собой того, кого хотел видеть всегда. Солнце отражалось в его глазах, и даже так он выглядел прекрасно: не накрашенный, но такой родной. — прости, я уснул. — виновато посмотрел на старшего блондин. — я готов вечно смотреть на то, как ты спишь. Только будь со мной- он приблизился и нежно заправил прядь волос за ушко тонсена. — Гём, ты не представляешь, как я буду скучать.- он опустил взгляд. — я тоже. Вдруг послышались шаги вожатой. — Бэм, за тобой… Приехали.- она покосилась на Кима, а младший растерянно приподнялся. — да. Сейчас.

***

Он нехотя открыл дверь в комнату, и увидел знакомую женскую фигуру с чемоданом в руках. — Бэм~а, я уже вещи собрала. Я скучала, как ты тут? — женщина искренне улыбалась, а он не хотел её расстраивать. — да, все отлично.- пытался выглядеть счастливым он. — ну что, поехали? — еще милее просияла она. — да, только подожди тут, я должен кое- что сделать. -не дожидаясь ответа, он как ошпаренный выбежал на то место, где они сидели две минуты назад. Брюнет сидел, понурив голову и нервно теребил рукав своей большой уютной толстовки, которая очень нравилась Бэму. Он смотрел куда-то в пустоту, и выглядел таким… Опустошенным. Таким Бэм его еще никогда не видел. Младший подошел и сел рядом, а тот быстро отреагировал, и заключил его в свои объятия. — я… Я б. Буду безумно… Безумно скучать. Ким пытался удержать его. Такой сильный, обычно немногословный, он сейчас стоял перед ним и что-то безудержно лепетал. Канпимук хотел спросить «мужчина, вы кто?», но он уже прекрасно знал ответ. Он приблизился к блондину, жался всем телом, он дрожал, как бездомный котенок, которого оставили одного. Шальная грубая мысль пронеслась в его голове «теперь дрожишь и ты». — я люблю тебя как никого другого.- он сжимал руку младшего и вцепился в нее, как тонущий за тростинку. Бэм вытащил из рюкзака блокнот с рисунками и протянул его хёну. — это твоё. Ты-моя вишня. — нет, нет… Прошу, не уходи. Бэм мягко разжал его руки, судорожно сжимающие его талию, взял его за подбородок и одними губами прошептал: — прощай. Перед глазами Кима была лишь удаляющаяся фигура младшего. Он прижал к себе альбом, и застал как окаменелая статуя. Ему было грустно видеть, как его первая, и, наверное последняя любовь уходит.

***

Сидя на заднем сидении, бэм смотрел из окна машины на мелькающие пейзажи, и на то, как с неба капали капли дождя. Он даже его номер телефона не попросил, он знал, что отношения на расстоянии принесует им обоим лишь боль, поэтому будет лучше друг друга забыть. Он вспоминал, как в тот день… В тот день во время дождя Ким укрыл его плащом. Все. Все мысли только о нем. — ты впрядке? — прозвучал голос спереди немного встревоженной матери. Да какое там в порядке, Бэму сейчас хотелось реветь в подушку как белуга, но он взял себя в руки. Всего пару минут назад он видел Гёма, обнимал его и разговаривал с ним, а сейчас он чувствовал его нехватку и понимал, что это надолго. Бэм очень сильно привязывался к людям, и его уже не интересовали тренировки, которые приносили ему радость когда-то. Сейчас в голове засел Югём, как вирус. Только он и больше никто. Бэм хотел тогда побыть с ним подольше, но прекрасно понимал, что если он будет затягивать, то причинит боль им обоим. Ведь труднее расставаться с тем, кого видишь и чувствуешь каждый день, и чем больше будет прощание, тем больше будет сжиматься сердце старшего. Да, он уже не холодный и угрюмый как раньше, он наплевал на все, и любил его, маленького глупого мальчика. Канпимук надеялся, что Ким сохранит его альбом, ведь эти рисуночки что-то большее для него. Он оставил частичку себя, ведь эта старательно нарисованная им вишня значила для блондина очень многое. Он с детства любил эти цветы, и всегда мечтал, что встретит красивую милую девушку, и будет смотреть с ней на то, как с неба плавно летят розовые лепесточки и мягко ложатся на траву. Снова вспыхнули воспоминания того, как он сидит с брюнетом на лавочке и они оба завоженено Смотрят на дерево. Как Ким улыбается ему, ему, только ему. И никакая вишня не сравниться с этой улыбкой. Он оставил эти рисунки для того, чтобы Югём не забывал его, никогда. Хотя он и сам прекрасно знал, что ничто не вечно. — да, в полном. — лживо улыбнулся он, не поднимая взгляда от окна. Пролетали машины, прохожие, среди пасмурных улиц стоял светящийся светофор, и, как казалось Бувакулю, пытался изменить угрюмый перекресток хоть немного не таким серым. Но это у него не получалось также, как и Бэму врать. Машинное стекло запотело, а парень опустил веки и принялся кончиком указательного пальца вырисовывать что-то непонятное. Затем он и сам не заметил, как нарисовал их. Его и Югёма. На рисунке оба улыбались, и беззаботно держались за руки. Хоть Бэм и не умел рисовать людей, краем губ он улыбнулся, смотря на свой «рисунок», и на то, как он растекается по стеклу. И тут блондину начало казаться, что растекается не рисунок, а его надежда. Надежда быть с ним. Они с Югёмом больше не вместе, пора бы уже здраво мыслить. Парень поспешно растер ладонью свое творчество, тихо вздохнув. — прощай Югём. — подумал он, представляя, что сейчас где-то под этим же пасмурным небом едет в лагерном автобусе Югём, и так же смотрит в окно и думает о нем, и, конечно же был прав. — уснул чтоли? Уже приехали.- отвлек от раздумий Бэма материнский голос, и он лениво вылез, громко захлопнув дверь в машину. — шевелись, дождь сильный. Бувакуль и не заметил, как добрался до дома. Время в разлуке летит так быстро, но так бессмысленно, верно? — Бэм, пошли кушаать~ — спасибо, мам, я пойду спать, я очень устал.- пытался выглядеть не таким овощем Бэм, и неестественно криво улыбнулся. — ладно.- пожала плечами женщина. Зайдя в комнату, блондин даже не переодевшись, упал лицом в подушку, и расплакался. По щекам бежала вся горечь этого дня, и он жался и обнимал подушку, представляя, что Ким рядом. Щеки покраснели, а глаза опухли, а он все вспоминал, как когда-то его успокаивал старший, утерая слезы. Бедняга так и уснул, прижимая к себе подушку.