Can we surrender?

Охотнику не надо долго гадать, чтобы понять, где он находится и что рядом кто-то сидит, спокойное дыхание слышится с правого бока. Наверняка, Иззи. Брюнет открывает глаза и видит знакомые, высокие своды института, а точнее- лазарета. Все раны и травмы тут же заныли, нефилим физически ощущал, как иратце с трудом их заживляет. Алек медленно поворачивает голову на девушку. Она замечает движение, выпрямляется и тихо спрашивает: - Как себя чувствуешь? - Бывало и хуже, - хрипит в ответ. Охотница кидает скептический взгляд на брата и слабо улыбается. - Не понимаю, я прошел испытание? Я убивал этих гадов один за другим, но они всё появлялись снова и снова. Брюнетка громко выдыхает и ровным тоном произносит: - Если бы ты не прошел, то вряд ли бы лежал здесь сейчас живой. После твоего феерического появления пришел Безмолвный брат, сказал, что ты показал себя достойным воином, способным биться без всех способностей. Лайтвуд облегченно выдохнул, ощущая, как волнение по поводу провала самого важного задания в его жизни отступает, словно, волны в океане. - Не объяснишь, что это значит? - недовольно интересуется нефилимка. Лучник морщится, пытаясь чуть-чуть подвигать вывихнутым плечом. Ему явно лучше, но еще не до конца. Остается надеяться, что до следующего задания рука окончательно придет в норму. - Это значит, что на время испытания меня лишили рун и привычной амуниции, включая стило. Я дрался, как обычный человек. Лучше скажи, сколько я в отключке и есть ли что пожрать? Иззи задыхается от возмущения, видно, сколько всего девушке хочется высказать, при чем явно в матерной форме, но она лишь прикрывает глаза, медленно выдыхает, понимая, что разного рода увещевания уже бесполезны и отвечает на вопросы родственника: - Почти сутки. Конечно, еда есть. Иди, приведи себя в порядок к себе в комнату, я принесу всё на подносе. Алек медленно приподнимается, чувствуя привычную для охотника боль во всем теле, наклоняется к сестре, целует её в лоб в знак благодарности и плетется в нужном направлении. После принятия душа, в котором Лайтвуд себя внимательно рассмотрел, заметив, что самые слабые синяки и ссадины уже зажили, после поглощения еды, не ощущая её вкуса, позвонили родители, интересуясь пришел ли сын в себя. Даже малоэмоциональный Роберт наговорил старшему столько приятных слов, сколько брюнет за всю свою жизнь не слышал от отца. Потеря Джейса сильно на них повлияла. После продолжительного разговора со старшими Лайтвудами, лучник нажал отбой и кинул Иззи через плечо: - Схожу к Джейсу. - Алек - резко окликнула парня охотница. Тот элегантно оттолкнулся длинными ногами от пола и развернулся к сестре на большом, крутящемся кресле. - Это ненормально. Он не жив. Но мы даже скорбеть не можем толком. Зачем ты так часто хочешь видеть его в таком состоянии? - алые губы брюнетки искривились, на красивом лице отразилась гримаса отчаянья. - Ты не сможешь понять. После того, как его не стало, мне словно сердце выдрали. Я знаю, что осталось всего лишь тело, оболочка, но мне нужно откуда-то брать силы. Когда я вижу даже это тело, я понимаю, что не все кончено, что возможно, в это тело вернется жизнь. Нефилим похлопал Иззи по плечу и направился к парабатаю. Он медленно открыл тяжелые двери со странным ощущением под сердцем, похожим на страх и слабую надежду, что блондин вдруг окажется жив, вошел в просторный зал. Старое, огромное помещение под лазарет. Все давно пользуются более современным и меньшим по размеру, поэтому Джейса решили оставить здесь. Охотник по прежнему парил в воздухе недвижимой фигурой, поддерживаемый прекрасной магией. Алек придвинул стул, который оттуда тоже так никто не убрал и сел рядом с братом. Синий, мертвый оттенок кожи парня вводил лучника в состояние катарсиса каждый раз, перед глазами снова мелькали ужасные картины ранения Джейса, его последние вздохи и рыдания рыжей. Это всё так не правильно. Такие, как блондин должны жить, прожигать жизнь, обескураживая всех на своём пути, рубить демонов и завоевывать сердца, раздражать, бесить, но восхищать и влюблять. Его особенный Джейс. Лайтвуд берет ладонь охотника в свои руки, зажимая двумя ладонями, словно, пытаясь согреть. Рука была ледяная. Будто, держишь сосульку. Странно, но брюнет не ощущал потери. По началу да, но не сейчас. Их связь не разорвалась, он просто больше не чувствовал парабатая физически, как раньше, но душой они всегда вместе. Даже в такой ситуации. Алек верил, неистово. - Прошу тебя, если слышишь меня, придай мне сил. Помоги, как помогал всегда, будь рядом, - лучник прикладывает ладонь брата к губам, шепча тому свои молитвы. У нефилима есть свой личный ангел, ему одному он и будет молиться.