Зачарованные. Свет и тьма

      Подумав об Адель, Бритни невольно вспомнила о Феликсе и его предательстве. Хотя сам он, конечно, считал свой поступок правильным и нравственным. Отойти от зла. Что может быть лучше? Но остальные были с этим не согласны.       «Как он мог так поступить? - думала Бритни. - Как он мог бросить нас?».       Но суккуб лукавила. Поступок Феликса проще всего было назвать глупым, но правда была в том, что для него требовалось мужество. Смелость изменить себя, перешагнуть через тьму в своем сердце и устремиться к свету.       «Но принесет ли этот путь покаяния и искупления грехов счастье Феликсу? Не загонит ли он себя тем самым в угол как Коул?».       А еще Бритни не нравилось, что Феликс не только сам хочет придти к свету, он все-таки имеет право принимать такое решение за себя, но и пытается заставить пойти к свету Адель. Это выглядело некрасиво и грубо, а вовсе не благородно. Бритни поежилась.       «Если бы Феликс действительно уважал Адель, - думала суккуб, - он бы не позволял себе так с ней обращаться. Я же не позволяю. Мало ли что мне хочется. Если сама Адель этого не хочет, значит так тому и быть. Она не обязана соответствовать моим ожиданиям. А Феликс перегибает палку».       Да, Бритни была в шоке, когда узнала о том, что Адель связалась с демоном страха, но она приняла ее выбор как данность. У нее и в мыслях не было решать что-то за Адель, запретить ей что-то.       «И у Адриана тоже. Один Феликс у нас уникум. Нравственный, как же».       Бритни вообще побрезговала бы вставать на этот пресловутый путь покаяния и искупления грехов. Она терпеть не могла, когда ее жалели, унижая этой жалостью. Так повелось еще с ее человеческой жизни и продолжилось в демонической.       «Ну и что, если я распутница? Никто не смеет смотреть на меня свысока и попрекать этим. Им бесконечно повезло, раз их не коснулись грязь, горе или страдание. Но они не смеют считать себя из-за этого лучше меня».       А еще Бритни терпеть не могла купидонов. Воплощения любви никогда не находили общий язык с сущностями похоти, суккубами и инкубами. Но все было не так очевидно.       «Когда кто-то слышит «да», кто-то другой слышит «нет». Если любовь такая великая сила, почему же в мире происходит столько разводов, измен и домашнего насилия? Куда девается эта великая и чистая любовь? И как быть с неразделенной, безответной любовью? Оказывается, и в Раю бывают проблемы».       Бритни подумала о Фиби.       «Ей бы сейчас быть одной из нас, суккубом, а не растить троих детей с мужем Купидоном. О ее любовных похождениях можно слагать легенды. Она перебрала чуть ли не всех парней Сан-Франциско. И после этого она дает советы в этой дурацкой колонке в газете? Бред».       Бритни никак не могла поверить в то, что Фиби Холлиуэл превратилась из оторвы в примерную жену и мать троих детей. Это не укладывалось в ее голове. А Фиби, похоже, даже нравились такие перемены. Фиби всегда влекло к тьме, а тут она вдруг перегорела ей и стала нормальной доброй ведьмой, гуру в любви. Фиби будто забыла о том, что несколько лет перебирала парней и использовала свое предвидение, чтобы определить отца своего будущего ребенка. Она свела все к механике, забыв про, собственно, саму любовь. И вот после этого Старейшины «дарят» Фиби мужа Купидона! У Бритни не укладывалось это в голове.       «Лицемерие, сплошное лицемерие».       Бритни опять подумала об Адель. Далеко не все были согласны с решением Феликса, но еще меньше демонов были согласны с решением Адель. Никто не хотел связываться с демоном страха. Союзники Адель, банши и темные хранители, начинали роптать. Не все, конечно. Пока недовольных было совсем мало, но это пока. Бритни боялась того, что у Адель могут возникнуть проблемы.       «Это будет катастрофа».       Бритни скептически отнеслась к тому, что Адель начала обрабатывать Билли Дженкинс и готовить ее к превращению в банши. Но суккуб держала свое очень ценное мнение при себе. Нет, она уважает Адель и не будет портить с ней отношения из-за такой ерунды. Но лично Бритни Билли не нравилась.       «Она и ее сестра Кристи были еще теми выскочками. Великая Сила, подумать только! И с чего им столько магии? Хотя, Зачарованные с их избранностью хуже всех».       И неизбежно Бритни вспомнила о странной сцене, увиденной ей в квартире Адель. Та, которую она безмерно уважала, как ни в чем ни бывало спокойно находилась в одном помещении с демоном страха. Это возмущало не просто так. Обычно демоны низшего уровня, колдуны и злые ведьмы не сотрудничали с демонами высшего уровня. Процветала конкуренция и межвидовая борьба. А тут вдруг Адель преподносит такой сюрприз. Бритни поймала себя на том, что избегает встречи с Барбасом.       «Я не хочу, чтобы он узнал мои страхи, - думала суккуб. - И как только Адель может так спокойно находиться с ним рядом? Как она могла впустить его в свой дом?».       Бритни глубоко вздохнула.       «Нет, не приняла я выбора Адель. Перечить я ей не буду, но и согласиться не смогу. Демон страха? Это уж слишком».       Бритни боялась за Адель. Ее авантюра может плохо кончиться.       «Если с Адель что-то случится, я этого не переживу».       Лицо Бритни исказила гримаса боли и отчаяния. Она же действительно переживает за эту ведьму, влюбилась в нее по уши, без остатка.       «А Адель меня даже не замечает. Вот она, безответная любовь».       Вдруг Бритни захотелось образумить Адель, прогнать Барбаса, и чтобы все было как раньше. Бритни только сейчас поняла Феликса.       «Он вот таким странным способом хочет помочь Адель и спасти ее от демона страха. Поэтому он так настойчив и упрям. А я своим бездействием делаю только хуже. Нужно сказать Адель, предупредить ее. Молчать нельзя, дело слишком серьезное».       Но Бритни молчала. Ей вдруг стали противны все эти озабоченные мужчины, которые вились вокруг нее, соблазняясь ярким макияжем, короткой юбкой и топом. Очередной ночной клуб, очередная доза похоти и разврата. Но Бритни передернуло от этого. Эй стала противна эта грязь. Она вышла из клуба в ночной город.       «Что это со мной? - спрашивала себя суккуб. - Я же не собираюсь пойти по стопам Феликса по пути к искуплению грехов? Может, мне прямо сейчас податься в монашки?».       Бритни захохотала. Равнодушные люди проходили мимо.