В одну реку

Абаж

― Что вы несете? ― не выдержал я. Хотя, стоит признаться, доля истины в его словах была, но мне просто не хотелось бы лишний раз волновать жену. ― Простите, господин Абаж, ― развел руками Оуэл, ― но все вполне прозрачно: некто вошел в комнату госпожи Серпент и подлил яд ей в воду. Вечером, собираясь ко сну, она выпила бы несколько глотков и… попросту не проснулась бы поутру. А кроме того, под подушкой у нее нашли бы этот самый пузырек. Вы понимаете, что все подумали бы в этом случае? ― Что я покончила с собой, ― тихо отозвалась Анидаг. ― Видимо, ― усмехнулся Оуэл, ― раскаявшись в убийстве, ведь помимо прочего, можно было бы на этом основании утверждать, что в убийстве Тоуда виноваты были именно вы. ― Но ведь, ― все так же тихо произнесла Анидаг, ― эту воду мог выпить кто угодно, хотя бы мой муж. Или вот, смотрите, что вышло. ― Скажите это убийце, который обосновался в вашем доме, ― пожал плечами инспектор полиции. ― Вы кого-то подозреваете? ― спросил я. ― Пока я даже не знаю, что вам сказать, господин Абаж, ― ответил Оуэл. ― Собственно, покуда я подозреваю всех членов вашей семьи. Включая вас. ― Вы с ума сошли? ― с негодованием воскликнула Анидаг. ― Отнюдь! ― покачал головой инспектор. ― Положение дел таково, что подозреваются все, кто живет в этом доме. И следует как можно быстрее выяснить, кто все это вытворяет, пока не появились новые жертвы. ― Я понимаю, ― кивнула Анидаг, ― и согласна с этим. Но подозревать моего мужа ― это чересчур! Вы же видели, что здесь было буквально два дня тому назад: как он себя вел! И вы всерьез считаете, что он способен причинить мне вред? ― Приходится признать, что вы правы, ― задумчиво протянул инспектор, ― даже самый гениальный актер так бы не сыграл, посему заподозрить вас в злом умысле, господин Абаж, невозможно. ― И на том спасибо! ― ухмыльнулся я. ― Тем не менее, мне нужно допросить всех, и с вашего позволения, я начну с вас. ― Как угодно! ― Итак, скажите, кто мог зайти в спальню вашей супруги? ― Да кто угодно! ― ответила за меня Анидаг. ― Собственно, так оно и произошло. Хотя, стоит признать, обычно без разрешения ко мне никто зайти не может, но ситуации, как видите, возникают разные. ― А кто знал, что госпожа Серпент принимает эти капли? ― Опять же ― все, ― переглянувшись с женой, отозвался я. ― Вы же сами третьего дня стали свидетелем того, что моей жене бывает иной раз плохо. Когда она слишком перенервничает, ― добавил я, укоризненно взглянув на Оуэла. ― Вы не ругались с родственниками? ― заинтересованно взглянул он на мою супругу. ― Нет, ― пожала плечами Анидаг. ― И никто из них не может желать вам смерти? Ваши сын и невестка, например? ― Вы спятили?! ― хором возмутились мы с женой. ― Что ж, с вашего разрешения, пойду поговорю с остальными. А также мне нужно будет еще раз обыскать дом. С вашего позволения, господа! Инспектор снял очки, протер стекла не слишком чистым платком, который извлек из внутреннего кармана, после чего снова водрузил их на свой крючковатый нос и вышел. ― Кажется, ― усмехнулась Анидаг, ― следствие зашло в тупик. ― Да уж, ― отозвался я. И все же, положение, следует признаться, серьезное: кто-то и в самом деле покушался на мою жену. Тут было над чем подумать. Но в любом случае, как только все выяснится, я этого мерзавца, кем бы он ни был, просто придушу. Однако же, инспектор прав в одном: это кто-то из тех, кто живет в доме, то есть, член нашего семейства. И скорее всего, этот же человек убил и Тоуда. За вычетом меня, так как я точно знаю, что не убивал адвоката, и уж даже в кошмарном сне и горячечном бреду мне не придет в голову травить Анидаг, Гурда, который вряд ли подлил бы Анидаг яд, даже если бы и был сейчас здесь, просто потому, что он, как и я, жизнь за нее отдаст, остаются: Кайт, Акбулог, госпожа Орбод и Рейвен. Плюс две горничные и привратник. Детей, понятное дело, мы тоже исключаем. Госпожу Орбод, впрочем, также можно исключить, поскольку она не была знакома с Тоудом, а что же до мести за честь дочери… Это можно было бы предположить, если бы не ее отношение к Акбулог. После того, как она заявила, будто Акбулог сама виновата в том, что с ней произошло, я склонен предполагать, что она пожалела бы Тоуда, а не тех, кто оказался его жертвами! Кайт. Допустим, он и в самом деле убил Тоуда (нужно ведь рассмотреть даже самые невероятные версии), он пришел к нему с ножом, они подрались, и он вполне мог его зарезать, а потом скрыть это. Я встретил сына в коридоре, когда ушел от Рейвен и направлялся к себе, Анидаг же в это время была на террасе с Акбулог. Потом я спускался вниз, и за это время Кайт мог и вернуться к Тоуду и убить его именно в этот момент, если не сделал этого раньше. ― Тогда бы его увидел Гурд, ― сказала мне Анидаг, когда я поделился с ней своими изысканиями. ― С чего ты взяла? ― удивился я. ― Он сам мне сказал, что видел, как я выходила из комнаты Тоуда. Выходит, он не спал, и также выходил в коридор. ― Вот оно что, ― протянул я. ― Но с другой стороны, ― добавила Анидаг, ― если бы он видел кого-то еще, то он сказал бы об этом полицейским. ― Да, ― согласился я, ― если только… Ну, конечно, он не хотел этого говорить! Я же не сказал им, что ты выходила. И он не обмолвился, что видел тебя около комнаты Тоуда. ― Ну и кого он мог еще там видеть? ― Кайта, например. ― Абаж, ― Анидаг встревоженно взглянула мне в глаза, ― ты правда так думаешь? Наш сын мог это сделать? ― Насчет Тоуда, дорогая, да, тут есть над чем подумать. Но вот что касается сегодняшнего ― это еще один абсурд. Как он мог причинить тебе вред? Он твой сын, и он тебя боготворит. Опять же, то, что он может причинить вред родной матери ― это совершенно невозможно. Кроме того, и впрямь, если бы он был виновен в смерти Тоуда, то он не стал бы это скрывать в тот день, когда инспектор намеревался арестовать Анидаг. Может быть, наш сын и бывает не сдержан, вспыльчив и временами груб, а иной раз ведет себя попросту эгоистично, но он не подлец. И я говорю это не потому, что он мой сын. Далее у нас остаются Рейвен и Акбулог. Рейвен, безусловно, имела все основания желать Тоуду всего самого плохого, и, зная ее порывистую натуру, нельзя исключать тот вариант, что она могла бы попытаться убить его. Но, во-первых, я сидел у нее в комнате пока она не заснула, потом ушел к себе, а после еще спускался вниз, когда не застал Анидаг в спальне. Даже если Рейвен проснулась, вышла из комнаты и пошла к Тоуду, то встретилась бы с Анидаг и Акбулог, которые к тому времени уже поднялись бы наверх. Кроме того, чтобы семнадцатилетняя девушка одолела взрослого мужчину ― скажем так, это весьма сомнительно. А уж о том, чтобы попытаться убить Анидаг, подлить ей яд, и речи быть не может! Это даже и обсуждать не приходится. Что же до Акбулог, то она, конечно, также имела все основания ненавидеть Тоуда и желать ему смерти, пожалуй, даже больше всех остальных. Могла ли она прикончить Тоуда? Ну, то, что она вышла на террасу и разговаривала там с моей женой, еще ничего не доказывает. Она могла войти к Тоуду сразу же после того, как от него вышел Кайт, убить его и уже потом спуститься вниз. За это время Анидаг как раз прошла через сад на задний двор и поднялась на террасу. То, что было тихо, никто не слышал шума и борьбы, тоже объясняется этим фактом: она могла прикинуться, будто пришла к нему мириться. Он поверил, так как падок был на женский пол, они начали с ним миловаться, и тут… Хватило бы у нее сил на это? А почему бы и нет, если разобраться, Тоуд не ожидал удара, и это сыграло ей на руку. Но опять же ― зачем бы ей пытаться избавиться от моей жены? Анидаг ведь всегда была на ее стороне, что в истории с адюльтером Кайта, что в этом происшествии с Тоудом. ― Ну, и что мы имеем в итоге? ― спросила Анидаг. Я потер ладонью лоб, пытаясь собраться с мыслями: ― Либо мы что-то упускаем из вида, либо… получается, что у нас полон дом убийц. Сначала кто-то зарезал Тоуда, теперь покушаются на тебя. Если первый случай еще можно понять: почти у всех нас были мотивы желать ему смерти, и потому есть повод заподозрить практически каждого, то здесь… Я никак не могу понять сам мотив: кому и, самое главное, зачем это могло понадобиться? Ведь у любого поступка должна быть причина. Опять же, если это произошло сразу после того, как мы решили вытащить господина Гурда из тюрьмы, то выходит, убийца испугался, что нам это удастся, и он вновь окажется в опасности. Но никто из присутствующих убить Тоуда не мог! У меня просто голова кругом идет! ― Возможно, ― задумчиво проговорила Анидаг, ― все же одно с другим не связано? Может быть, это был просто несчастный случай? ― Да, и Гарса случайно опрокинула в воду все лекарство, а потом решила попробовать, что из этого получилось? ― Может быть… это дети? Решили поиграть, вот и вылили случайно капли в воду? ― Ты шутишь? ― опешил я. ― Ну, ― пожала плечами Анидаг, ― мы же рассматриваем самые невероятные версии. ― Вряд ли бы им пришла в голову подобная идея, тем более, им прекрасно известно, что будет, если войти без разрешения в чужую спальню! Кроме того, я не верю в подобные совпадения. ― Сдаюсь! ― вздохнула Анидаг. Я снова обнял ее: ― Этот ужас должен прекратиться! Мне даже подумать страшно: ты ведь на самом деле могла выпить эту воду! А этот кретин даже и расследовать ничего не стал бы, решил, что… ― … это несчастный случай. Или самоубийство. А возможно, приплел бы тебя, с него бы сталось и впрямь решить, что это мог быть ты. Кто знает, что ему взбрело бы в голову, вдруг он вообразил бы, что ты ревнуешь, как в бульварном романе или… ― Как ты сказала? ― быстро переспросил я, поскольку у меня, кажется, начало кое-что проясняться в голове. ― Ревнуешь, ― пожала плечами Анидаг. ― Ведь Оуэлу, похоже, нравятся мелодрамы: если он подумал, будто я убила Тоуда из мести, то почему бы ему не решить, что в этом деле могла бы быть замешана ревность? Как раз для сюжета любовной мелодрамы! ― усмехнулась Анидаг. ― Конечно! ― воскликнул я, хлопнув себя по лбу. ― Как же я раньше не понял! Вот теперь все яснее ясного! ― Не понял чего? ― недоуменно взглянула на меня Анидаг. Я усадил жену рядом с собой на диван, взял за руки и пристально посмотрел на нее. ― Что тебе сказал Гурд? ― спросил я. ― Что видел тебя в коридоре? ― Да, ― пожала плечами Анидаг, ― сказал, что видел, как я выходила из комнаты Тоуда. ― А потом? ― Потом… ― она задумалась, припоминая, и, наконец, произнесла, ― спросил, зачем я решила взять все на себя? И сам же ответил на свой вопрос: из-за Кайта. Дальше я его спросила, ради чего он сделал то же самое. И он сказал что-то вроде: «Вот и я так же». ― Все правильно! ― кивнул я. ― Пойдем скорее! ― я торопливо встал, взял жену за руку, и мы быстро устремились вниз. ― Что случилось? Куда мы так торопимся? ― спрашивала меня Анидаг. ― Я тебе все объясню! ― воскликнул я. ― Только подожди немного! Инспектор Оуэл был в гостиной. Он стоял напротив перепуганной насмерть Акбулог и потрясал у нее перед носом небольшим пузырьком из темного стекла. ― А это вы как объясните, сударыня? Ведь все сходится, и вам теперь ни к чему отпираться! ― Вы не имеете права! ― Рейвен, казалось, готова была наброситься на Оуэла с кулаками. ― Да вы просто спятили! ― кипятилась она. ― Моя дочь абсолютно права, ― возмущенно отозвался Кайт, ― это уж слишком! Сначала вы мою мать чуть не довели до удара, а теперь над моей женой вздумали издеваться?! Вам это даром не пройдет, так и знайте! ― Ваша жена совершила преступление, из-за нее невиновный человек сидит в тюрьме! Кроме того, как вы сами только что сказали, господин Кайт, пострадала ваша мать, мало того, что ее чуть не отправили в тюрьму, так с ней еще и сердечный припадок едва не случился. ― По вашей милости! ― вне себя от гнева, воскликнула Рейвен. ― Больше того, ― не обращая на нее никакого внимания, продолжал Оуэл, ― она пыталась отравить госпожу Серпент, но вместо нее убила эту несчастную, няньку своей малолетней дочери! А если бы воду выпила ваша дочка, господин Кайт, вы бы точно так же защищали эту изворотливую и хитрую бестию? ― Я ничего не делала, ― заплакала Акбулог, ― я не виновата! Матушка, прошу вас, помогите мне! Это была не я! ― воскликнула она, увидев нас с Анидаг на пороге. Акбулог бросилась к своей свекрови, однако же инспектор преградил ей дорогу. Кайт побледнел от ярости и сжал кулаки, а я вдруг громко расхохотался: вот теперь я уверен абсолютно точно. ― Что здесь происходит? ―оглянувшись и глядя на меня как на сумасшедшего, спросила Анидаг. ― Инспектор, судя по всему, разоблачил Акбулог, ― улыбнувшись, проговорил я. ― Это была не я, клянусь! ― еще громче разрыдалась бедняжка. Кайт нежно погладил ее по голове и что-то прошептал на ухо. ― Вы нашли доказательства? ― спросил я у инспектора. Тот в ответ коротко кивнул: ― У нее в комнате, под кроватью нашли завернутый в шаль кухонный нож, пузырек с лекарством и вот это, ― он раскрыл ладонь и протянул нам серьги с сапфирами и бриллиантами. У меня в памяти моментально ожило воспоминание: бал, устроенный господином Нушроком в честь дня рождения дочери; мы с отцом поздравляем Анидаг, я протягиваю ей бархатную коробочку, она, улыбаясь, благодарит нас, и я любуюсь ею, не в силах отвести глаз. На ней темно-голубое платье с открытыми плечами, а на шее ― колье с сапфирами. ― Это ваше, сударыня? ― спросил у Анидаг господин Оуэл. ― Да, ― ответила она, ― это фамильные драгоценности. Собственно, у меня был целый гарнитур: колье, серьги и браслет, ― отец когда-то мне преподнес их в подарок ко дню рождения. Кажется, они принадлежали еще его матери. Я продала их последними, из всего, что у меня оставалось, когда перестраивала гостиницу и благоустраивала сад. А серьги… оставила на память. Но как они попали… ― Я не брала! ― простонала Акбулог. ― Сударыня, ― не обращая на нашу невестку внимания, ― будьте добры, сходите и посмотрите, не пропали ли у вас еще какие-либо ценности. ― А вот и мотив, ― усмехнулся я. ― Какой еще мотив, ― поморщился Кайт, ― о чем вы говорите, отец? ― Убить твою мать, ― отозвался я. ― Акбулог, вместо того, чтобы идти спать, зарезала Тоуда, спрятала второй нож, который, видимо, нашла на полу в его комнате, а потом, когда мы выяснили, что господин Гурд невиновен, решила избавиться от Анидаг, подстроив все так, чтобы это выглядело как самоубийство. Для того, чтобы все, начиная с полиции, переключились на эту трагедию и забыли про Гурда. ― Отец, но это же абсурд! ― вскричал Кайт. ― Конечно, сынок, ― положив руку ему на плечо, сказал я. ― Не плачь, Акбулог, разумеется, ни я, ни Анидаг никогда бы не поверили в такой бред! ― Но вы же только что сами все сказали! ― воскликнул инспектор Оуэл. ― Так размышлял настоящий убийца. Человек, убивший Тоуда, сваливший вину на господина Гурда, и задумавший избавиться от моей жены тем же способом: подставив под удар бедную Акбулог. Позвольте, я все вам объясню. ― Какой ужас! ― прижав ладони к щекам прошептала Акбулог, когда я закончил. ― Я не могу в это поверить! ― В это действительно трудно поверить! ― отозвался инспектор. ― Хотя, стоит признать, все сходится. Но нам нужны веские доказательства. ― Сначала посмотрите, какова будет реакция, господин инспектор. В эту минуту в комнату наперегонки вбежали Хоук и Алис. ― Мама, дед, ― радостно прокричал мой внук, ― смотрите! Мы с Алисом нашли у пруда ракушку! ― Алис, немедленно иди наверх и собери вещи! ― раздался требовательный голос госпожи Орбод. ― Мы уезжаем сегодня же вечером, я уже заказала билеты на корабль, который отходит в десять часов. О, а что случилось? ― она остановилась посреди комнаты и недоуменно огляделась по сторонам. ― У нас снова полиция? Что-то произошло, господин Абаж? ― грустно спросила она, глядя на меня с сочувствием. ― Я обнаружила, что пропала еще моя шкатулка, где я хранила эти серьги и еще несколько безделушек, не столь ценных, но они были мне дороги. Кроме того, там были драгоценности, которые я приобрела не так давно, а еще те, что подарил мне муж, ― сказала Анидаг, войдя в гостиную. ― Вы?! ― вскрикнула госпожа Орбод, глядя на Анидаг широко раскрытыми от ужаса глазами. ― Видите, господин инспектор? ― отозвался я, ― Именно об этом я вам и говорил.