Пациент

— … Я не знаю, что с ним делать… — Тяжело выдохнув я опрокидываю в себя очередную стопку, со счета я сбился уже давно. Франциск лишь проследил за моим движением и осуждающе покачал головой.  — Ваня, всегда поражался твоему умению пить эту гадость, — он слегка цокнул языком и мигом осушил свой бокал. Немного поморщившись, он кинул недоверчивый взгляд на бутылку. — Что за дрянь мне принесли? Я коренной француз! И в вине с пеленок разбираюсь! — лицо блондина быстро переменилось, а выпитые до этого бокалы помогли хорошо захмелеть. Он вспыхнул от ярости, словно спичка. От такого я даже засмеялся, ведь довести Франциска до истерики не дано никому, а тут какая-то бутылка. Он сразу же позвал официантку и начал свою гневную триаду. Я же, пожелав остаться в стороне, опрокинул в себя еще одну стопку. Бедная девушка бледнела с каждым новым порывом гнева, когда она стала цвета своей рубашки, я пожалел беднягу и попытался успокоить неугомонного.  — Да ладно тебе, Франциск. Ну в чем девчонка виновата? — От выпитого на лице расплылась идиотская ухмылка, глаза блестели, а язык начинал заплетаться. — Милая, принеси счет. И мы пойдем.  — Но… — француз сразу же повернулся ко мне, а девушка, воспользовавшись ситуацией, скрылась за барную стойку. Выглядело довольно забавно.  — К черту тут сидеть. Пошли ко мне? Только в магазин зайдем, жрать в доме нечего. — Быстро поднявшись, я зацепил стол, звеня всеми возможными склянками. На меня тут же уставилось несколько пар глаз от чего стало как-то не ловко. — Упс… — Все что смог выдавить из себя я. До моей квартиры мы добрались довольно быстро. Лифт был исправен. В пробку мы не попали, да и главных бабушек- КГБшниц, не встретили. А это уже хорошее начало вечера, так как обычно о наших пьянках знает весь подъезда, а иногда и двор. Собственно говоря, ничего не предвещало беды. Мы доползли до квартиры, Франциск достал мои ключи и попытался открыть дверь.  — Вань, что за фигня, я не могу квартиру открыть — от происходящего мы немного протрезвели. Я мотнув головой, передал пакеты другу и взялся за ключи. Стоило мне потянуться к ключам, как дверь тут же распахнулась.  — Где ты был? — Могильным голосом спросил брат. Он окинул нас недовольным взглядом. — Франциск, доброй ночи. Тебя жена искать не будет? — в эти два предложения мой брат вложил столько яда, что можно отравить весь город.  — Эм… Э… ну… — Я любезно взял у друга свои вещи и быстро пихнул их брату, дабы избавится от него хоть на секунду. Александр недовольно фыркнул, но все же ушел.  — Франц, прости… я не знаю какого лешего он тут делает — Я нервно потираю виски. — Чувствую предстоит разговор…  — Ваня, я тебя с ним не оставлю. — Оба мы перешли на шепот, сами не понимая почему…  — Вали домой. Он тебя под хохлому разукрасит, если захочет. И положение не спасет, за меня не волнуйся — мы оба понимали нынешнюю ситуацию. Саша никогда не ладил с моими друзьями, особенно лучшими. Я пожал руку друга, а он, нехотя отпустив ее, пожелал мне удачи.  — Позвони мне, если к утру ты этого не сделаешь, я вызову к тебе ОМОН. — я печально усмехнулся, а он, обняв меня на прощанье, скрылся за дверью лифта. — И долго ты там стоять будешь? — В двери появился брат, он смотрел на меня как на провинившегося ребенка.  — Саш, что-то случилось? Последний раз ты был в моей квартире… никогда — я устало вздыхаю и не спеша стаскиваю с себя пальто. В моем воспаленном мозгу будто что-то загорелось. Было что-то не так в моей квартире, и я не мог понять, а самое главное, что это что-то оказалось на поверхности. Прямо под носом. — Знаешь, я немного жалею, что никогда не бывал у тебя в гостях. Тут был настоящий погром, в холодильнике не крошки хлеба, а твой бедный кот чуть меня при встречи не сожрал. — Саша пытался шутить? Вот это да… Интересно…  — Я для этого его и не кормлю, что б жрал всех нежеланных гостей. — Бурчу устало. Теперь я понял, что не так. В квартире чисто. Все просто стоит черт знает где, а не валяется на своих местах. Вы не подумайте, я не свинья какая-нибудь. Просто меня жутко бесит весь этот порядок. Я с самого детства любил хаос, когда беспорядок — это нормально. Поэтому из всех, кого я знаю в мой квартире был лишь Франциск, который вопреки всем законам природы сводил мою анархию на нет и иногда приводил холостяцкое жилье в божеский вид.  — И все-таки, что ты тут делаешь? — я поспешил за братом на кухню.  — Я так и думал, что ты забыл… — на его губах появляется отстраненная улыбка, а сам он словно погрузился всем своим существом в приготовление какого-то блюда. — Даю тебе время на раздумья — он не спеша стаскивает с рук кухонные варежки, даже такие вещи он мог проделать с грацией хищника. Иногда я ему завидую, так как сам ужасно неуклюжий. Он закрывает духовку и, выжидающе, смотрит на меня. Постояв в тишине около пяти минут я всячески перебирал все то, что мог забыть, но мой пропитанный алкоголем мозг отказывался выдавать какую-либо информацию, а если и выдавал, то лучше брату не знать о ней.  — Я сдаюсь. Саш, ничего личного, но я устал… — договорить мне не дали, так как брат вытащил из-за стола небольшую подарочную коробочку с фиолетовым бантиком. Он протянул ее мне, чуть поджал губы и взглядом уперся в пол так, словно я ударю его.  — С днем рожденья — Я был просто в ступоре. Ведь я не люблю свой день рожденья, день, когда погибли твои родители праздником не считается, с тех пор я и не праздную, а Саша… Он поздравляет меня каждый год. Помнит.  — Спасибо, но с того дня это не праздник,— я аккуратно беру подарок и ставлю его на стол, после тяну брата на себя и обнимаю так крепко, как никогда. Ведь он моя единственная семья. Его руки опустились на мою спину, всем телом я чувствовал, как он дрожит. Этот высокий, статный, всегда холодный человек, дрожит. Своим лбом он уперся мне в плече, а руками стал хвататься за предплечья. — Саша, ну ты чего… Все ведь хорошо…. — Вань… Ваня… Ванечка… — брат шептал мое имя, его дрожащие руки легли мне на плечи и медленно пошли вниз по спине, периодически вырисовывая кончиками пальцев какие-то замысловатые узоры. — Ты прости меня, — его губы жарко нашептывали мне в ушную раковину, а ладони блуждали где-то на пояснице. — Прости, но я не могу так больше. Я люблю тебя, я зависим тобой. Я понял это, как только взял тебя тогда, как только впервые приревновал, как только понял, что могу потерять. — Хватка брата сильнее не становилась, но и пошевелиться я не мог, то ли от шока, то ли он как-то не так на меня подействовал. Одно я скажу точно, с каждым его словом мне становилось страшно. Мой брат, мой родной брат, тот, кто воспитал, вырастил.  — Саша… — Я вздрагиваю, а в голове лишь одна мысль. Нужно что-то сделать… нужно. Пока руки брата ощупывали мое тело, губы целовали шею, я думал. Его тяжелое дыхание раздавалось по всей кухне и обжигало шею, он медленно терял рассудок. Его возбужденный член давно упирался мне пах, на что я лишь вздрагиваю и шумно сглатываю. Мне трудно держать себя в руках, чтобы не ударить его, но и отдаться всему этому я тоже не могу. Не могу. В голове всплывают образы Гилберта, как он целовал, как злился, как ревновал, от всех этих воспоминаний и напора брата я не заметил, как возбудился, а Саша, приняв это за зеленый свет, полез в мои брюки и грубым толчком прижал к двери. Я закрываю глаза, а в голове всплывает тот самый поцелуй. Мои губы жадно охватывают чужие, вовлекая в страстный поцелуй. Я отвечаю, отвечаю так страстно и пылко. Выгибаюсь на встречу чужим рукам, а у самого перед глазами ухмылка наглого альбиноса, наш поцелуй и его ревнивый взгляд. Как только Саша освободил мои губы и жарко выдохнул в них с победной ухмылкой.  — Еще… Гил. — Мои ресницы подрагивали, а разум был черт знает где, когда возбуждение немного спало то я понял, что закопал себя своими же руками. Повисла немая пауза, она длилась несколько секунд, но мне казалось, что прошла целая вечность. Я слышал тяжелое дыхание брата, видно он боролся с тем, чтобы не задушить меня прямо здесь и сейчас. Удар Когда над ухом пролетел кулак и с громким стуком в печатался в стену, я сжался как брошенный на улице кот. Удар Потом был еще и еще, он был стену до тех пор, пока полностью не успокоился, ну или на стене в моей квартиры не образовалась вмятина. Соседи уже глухо тарабанили по батареям. Глупцы, знали бы вы, что здесь происходит.  — Ужин готов. — Холодным тоном произнес брат, когда духовка запищала. Он тут же отстранился от меня и принялся накрывать на стол. Я скатился на пол от собственного бессилия и страха.  — Я не голоден… Саш, уходи пожалуйста, сделай мне подарок. Оставь меня в покое — Шепчу это еле слышно, мене страшно. Я поджимаю колени к груди, а самому бежать хочется, но это бесполезно. Да. От него не уйдешь, где бы ты ни был. — Это будет для меня лучшим подарком.  — Уйти? — гнев тут же сменился отчаяньем. А руки со сбившимися костяшками выронили из рук тарелку. — Значит тебе какой-то псих приятнее собственного брата? Да?  — Я не говорил этого! — Ну все, меня накрывает истерика, я вижу, как причиняю боль своему брату, как он причиняет боль мне. Видимо нам пора стать теми родственниками, которые ездят друг к другу только тогда, когда случайно проездом в городе и негде перекантоваться.  — Нет! Ты сказал это! Сказал! — вновь удар по стене, да такой, что на столе задрожали кружки.  — Черт! Саша! Да ты мне свободы не даешь! Держишь возле себя, как ребенка! А мне уже третий десяток пошел. Из-за тебя я потерял всех друзей! Девушку! Я ненавижу тебя за это! Ненавижу! — я сидел на полу, обнимая колени, смотрел на брата снизу-вверх. Лицо раскраснелось от гнева, а на душе полегчало и сразу же стало гадко. Я высказался, но сболтнул лишнего. Слишком долго все эти слова сидели внутри меня, душа своими когтистыми лапами. На мою гневную триаду он лишь опустил голову и плотно поджал губы.  — Так вот какого ты обо мне мнения. Ну что ж… — Не спеша он вышел из кухни, а уже через несколько секунд хлопнула входная дверь. Он ушел. Навсегда ли? В голове образовалось двоякое чувство: радость и разочарование в себе самом. Как я мог…. На кухне я просидел около часа. Мои глаза просто смотрели куда-то вперед, тело не двигалось, оно стало таким тяжелым, будто душа его покинула. Я пришел в себя только тогда, когда Барсик, поедая какое-то блюдо, скинул со стала чашку, а ее бьющийся звон разнёсся по всей квартире и раздался в голове гулким эхо. Пару раз моргнув я окинул стол взглядом. Прогонять кота не хотелось, пусть хоть у кого-то сегодня будет праздник. Черед минут пять я попытался подняться, тело болело, видимо наступил отходняк. Нужно догнаться. Я, словно в тумане, подошел к холодильнику и вынул оттуда все спиртное. Пусть лучше голова трещит от похмелья, а не от сказанных слов. Утро встретило меня не с самыми лучшими пожеланиями. Мелодия будильника долбило в голову, словно дятел. Солнце болезненно слепило в глаза, а все тело ныло. Первым не на глаза попался работающий телевизор. На экране была милая улыбчивая женщина, она что-то весело щебетала, а меня ее радостный вид только взбесил. Перекатившись на спину я рухнул с кровати, следом послышался звон пустых бутылок, да такой громкий, что я невольно схватился за голову. — Черт… надо ж было так нажраться… — я с огромным трудом поднялся на ноги и не спеша поплелся в душ. Времени было достаточно, так что я мог никуда не спешить. Вся дорогу на работу, я оправдывался и извинялся по телефону перед орущим на меня французом. Так как я ему вчера не позвонил, а он видите ли не спал, бедняга. Его звонок немного поднял мое настроение, хотя голова от его криков разболелась еще сильнее. Перегаром от меня несло за версту. Это я понял по лицам охраны больницы, они смотрели на меня так, будто я пациент, который выходит на свободу. Скажу по секрету. Из этой больницы выйти невозможно, ну если только тебя не переводят в другую, что бывает очень редко. Так вот. Несло от меня как от бомжа, ей-богу, сам запах чувствовал, и это с учетом того, что я несколько раз чистил зубы. Один из пожилых и, видимо, понимающих охранников угостил меня водичкой, за что я пожелал ему всего, что только может дать человечество. В кабинет свой я не вошел, а скорее ввалился. Мигом осушил подаренную мне бутылку я глянул на время. Пациентов обычно приводят часов в двенадцать, так что я могу поспать пару часиков. Без всяких раздумий и угрызений совести я стащил с себя обувь и мирно прикорнул на кушетке, ну как прикорнул. Мгновенно отключился….