Whatever you do, I'm with you

Автор рекомендует перед прочтением прослушать песню twenty øne piløts — the judge для того, чтобы все как следует понять и создать нужное настроение.

october/friday

— Микки? — Карен подняла бровь и посмотрела на закрытые глаза, оперевшегося щекой о ладонь брюнета. — Алло, Земля вызывает Микки! — и тот вздрогнул, резко открыв глаза. — А? — он пробежался расфокусированным взглядом по лицам улыбающихся друзей. — Что? — Ты заснул что ли? — со смешком спросила девочка, подняв брови еще выше. Мальчик ничего не ответил и опустил глаза в тарелку со своей перловой кашей. — Ой, ну перестань, — Йен, проследивший за взглядом Микки рядом с ним, решил заступиться за беднягу. — Мы вчера проделали огромную работу по физике. Я еле разбудил его утром. — У вас там много еще осталось? — подала голос сидевшая до этого тихо Мэнди. — Ну-у, я ему объяснил все, что мы прошли в сентябре по математике, английскому и географии, — начал пояснять рыжий, смотря в деревянный потолок столовой, попутно загибая пальцы, — по рисованию, технологии и физ-ре нечего и объяснять, — рыжий легко махнул рукой. — Осталось рассказать ему о палеолите по истории и начале книги по биологии, где в принципе и нет никакой биологии, — улыбнулся мальчик и пожал плечами. — Это вы так за пять дней? — искренне удивилась брюнетка. А Йен положил в рот ложку каши и кивнул: — Мхм, — проглотив пищу, промычал он. — Микки очень легко и быстро все понимает, так что, думаю, к концу субботы он уже будет знать все, что мы успели пройти. — Если только он до того момента не заснет на дня три, — хмыкнула Карен и качнула головой на опять заснувшего брюнета. Мэнди тихо хихикнула, а Йен широко улыбнулся предоставленной картине и решил для себя, что сегодня вечером даст своему другу как следует отоспаться. Когда прозвенела резкая трель звонка, Микки, еще не привыкший к этому звуку, быстро вскочил и споткнувшись о невысокую скамейку, на которой до этого сидел, повалился назад. Через секунду, он с закрытыми глазами уже лежал на спине на деревянном полу столовой. Йен встал и помог ему подняться. После он протянул сонному брюнету свой сладкий чай, так как Микки так и не поел ни ложки каши и, подождав пока тот допьёт напиток, увел его за руку в направление выхода из помещения.

***

Все последующие уроки Микки находился в полудрёме. Йен не смел его трогать, так как ему самому было жалко бедняжку. Он специально сажал брюнета рядом с собой на последних партах, чтобы учителя не смогли заметить, как его друг засыпает посреди их урока, тихо похрапывая. Четвертым уроком была физика, после которой началась большая перемена длинною в час. Микки был уже не таким рассеянным и сонным, так что он присоединился к друзьям во дворе. Дети играли на своем огромной динозавре, в процессе болтая. Карен со смешком сказала Микки, что с его приходом Йен стал очень ленивым и уделяет ему больше времени, чем на состязания в беге как раньше: — Он почти каждый день соревновался со старшеклассниками, — сказала она широко раскрыв глаза. — Йен был очень быстрым! Никто не мог его догнать. — Я и сейчас быстрый! — возмущённо посмотрел на нее Йен, но все же не смог скрыть смущенной улыбки от брюнета. — Просто Микки нужна помощь со школой, и я, как его друг, хочу ему помочь. — Ой, все это отговороки, — девочка близко встала напротив рыжего и хитро улыбнулась. — Ты не смог бы меня сейчас обогнать, — и скрестила руки на груди. — Это вызов? — тот в свою очередь поднял одну рыжую бровь и ухмыльнулся. Девочка молча слезла с конструкции и уверенно пошла на свободную от качель и разноцветных сооружений часть газона. Йен последовал за ней. — О боже! Я так взволнована! — воскликнула Мэнди, все это время наблюдавшая за разговором друзей и, взяв Микки за руку, потащила того за ребятами. — Пойдем! Четверка дошла до самого края высокого забора и Йен с Карен устроились на свои позиции. Счастливая и радостная Мэнди встала в двух метрах впереди них, подпрыгивая на месте, и громким голосом начала: — На старт! — она высоко подняла худенькие ручки в воздух. — Внимание! — с широкой улыбкой, она вдохнула вовсю грудь воздуха и через секунду закричала что есть мочи — МАААРШ!!! В одно мгновение Йен и Карен сорвались с места и ринулись вперёд. Мэнди сжалась и закрыла глаза, весело пропищав когда дети быстро пробежали по обе стороны от нее, что заставило ее тонкие черные волосы всколыхнуться от сильного потока созданного бегунами ветра. Микки накрыл губы своими пальцами от волнения и восторженно наблюдал как его друзья одновременно добежав до края газона, быстро развернулись и ринулись обратно. Они были на одном уровне, пока Йен не набрал скорости. Мэнди быстро подбежала к забору и развернулась лицом к приближающимся к ней ребятам. Первым добежал Йен. Через, буквально, мизерную долю секунды, до забора добралась и Карен. — И наш победитель — Йен!!! — запрыгала Мэнди. — Поздравляем!!! — и похлопав ладошками, кинулась обнимать своего запыхавшегося красного и потного друга. Микки с широченной улыбкой подбежал к громко хохочущим друзьям, и Йен, отпустив маленькую брюнетку из кольца рук, весь красный и потный, обхватил брюнета и поднял его с земли заключая в самые крепкие объятия. Тот, в свою очередь, обнял его в ответ, крепко обхватив руками шею, а ногами бока рыжего, не прекращая улыбаться. Вроде бы это простая детская игра на перегонки, но адреналин в крови бушевал и заставлял сердце так быстро биться, что если не выплеснуть энергию смехом и радостью, оно могло бы просто выпрыгнуть. Тяжело дышавшая и одновременно смеявшаяся Карен позади Йена и Микки, упала на газон и принялась восстанавливать дыхание. Рыжий опустил брюнета на землю и последовал ее примеру. Затем, рядом с ними упали и Микки с Мэнди. Они так пролежали возможно минут пятнадцать-двадцать, смотря в голубое небо и глупо улыбаясь. После, прозвенел звонок на ланч. Дети поднялись и молча, продолжая улыбаться друг другу, направились в сторону входа в здание.

***

После того состязания сонливость Микки как рукой сняло. Он активно работал на английском, и Йен гордо улыбался ему, когда того вызвали к доске. Микки и сам не мог сдержать улыбки, когда встречался с рыжим взглядом. Отчасти, это было потому, что Йен не переставал его смешить, делая всякие мимики типа «Они так быстро растут» или «Бож, сейчас расплачусь». А Карен, наблюдавшая за этими двумя балбесами сзади, закатывала на это глаза, но своей улыбки и искренней радости за Микки скрыть не смогла. Миссис Тюттифлю тепло улыбнулась и похвалила брюнета. Когда прозвенел звонок, она напомнила всем о предстоящей контрольной по книге, что она им дала, в понедельник и, проводив детей из класса, закрыла кабинет. Йен, Микки и Карен сразу же пошли в класс музыки. Микки с нетерпением ждал урока. Троица обсуждала какую песню бы они хотели, чтобы Гас сегодня им сыграл. Когда оказалось, что Микки не был знаком ни с одним исполнителем, о котором Йен ему так яро рассказывал, рыжий просто ему улыбнулся и сказал, что обещает попросить Гаса сыграть в классе одну из их песен. Прозвенел звонок и в класс тут же вошло нечто — огромная картонная коробка на человечьих ножках. Ребята в классе чуть похихикали и уселись по местам. — Еггхххх, — выдавил высокий худой мужчина с бородой и в клетчатой рубашке, кладя коробку перед доской. — Фью! Мне кажется, или она стала тяжелее? — со смешком сказал он, вытирая капельки пота с лба. — Итак, — он хлопнул руками и недоуменно оглядел класс. — Чего вы ждете? Разбираем! — командным голосом выпалил он, и все дети в классе хором встали и подошли к коробке. Микки остался на месте. — Что такое, Микки? — поинтересовался Гас, подойдя к его парте, но в ответ мальчик только пожал плечами и уставился на своих одноклассников. — Хочешь выбрать первую песню? — улыбнулся ему мужчина. Микки улыбнулся и утвердительно покачал головой. Он посмотрел на севшего рядом Йена, в руках которого были длинные барабанные палочки и, получив от того быструю уверенную улыбку, сказал: — Судья. — О-о, — протянул Гас доставая свою гитару из чехла. — Обожаю пилотов*. Микки и Йен одновременно повернулись друг к другу и улыбнулись. Гас за минуту настроил свою темно коричневую гитару, после чего накрыл три струны пальцами левой руки и посмотрел на класс: — Вы готовы? — громко спросил он, будто спрашивал у огромного стадиона болельщиков, как на каком-то концерте. Дети хором заулюлюкали и Гас продолжил, одновременно отбивая ритм пяткой кроссовки о паркет — Ну тогда, и раз… и два …и раз, два, три, четыре… И по всему классу раздалась громкая игра на гитаре. Мелодия была заводная, весёлая и такая живая, что первые же десять секунд будто проникают в тебя расплываясь счастьем. Микки заворожено смотрел на инструмент учителя: то, как тот менял расположение пальцев левой руки и гитара сразу же играла другие звуки. Это все сливалось в просто потрясающую музыку. Потом Гас начал подпевать без каких-либо слов, и все дети последовали его примеру. У каждого ребенка в этом классе была настолько радостная и светлая улыбка, что они могли бы осветить весь земной шаре ярче любого солнца. И Микки не исключение. Он с улыбкой наблюдал, как Йен отбивал ритм, ударяя барабанными палочками по парте. — Когда лидер компашки напевал… — начал петь Гас. — Что-то мягкое, и пропитанное болью… — и весь класс хором стал петь с ним. — Я услышал эхо его секретного убежища… Микки и Йен смотрели друг на друга и пытались не разразится громким смехом, когда какой-то мальчик в конце класса встал и начал неуклюже танцевать, прыгая на месте и размахивая руками под песню. Как бы глупо это не было, пару его друзей встали следом и они устроили целое представление. Было так весело. Микки не мог перестать улыбаться Йену, а тот, в свою очередь, и не собирался переставать улыбаться ему в ответ. Сейчас, в данный момент, Микки чувствует себя самым счастливым ребёнком на Земле.

***

— Ууф! Я с ног валюсь… — простонал Микки и упал лицом в подушку. После музыки они были полностью выжаты, так что дети решили подняться в «общую» и просто полежать в постели, вместо того, чтобы снова выйти во двор. Снаружи все равно было слишком холодно. Йен искупался, так как после их игр во дворе, он был неприятно липким да и пахло от него не духами. Переодевшись в свою белую пижаму, весь такой беленький и чистенький, он вернулся в помещение. Микки он нашел уже в своей постели под одеялом. — У тебя такая удобная кровать, — улыбнулся Микки, когда рыжий решил присоединится к нему. — Мик, ты ведь понимаешь, что они все одинаковые? — со смешком спросил Йен, укрываясь одеялом — Ну, твоя удобней тем, что она твоя, — посмеялся брюнет, а рыжий, чуть покраснел и шире улыбнулся. — Сегодня было так весело. — Очень, — тише друга сказал Йен и выдавил смешок. — Спорю, у тебя раньше такого безумия не было в жизни. — Такого веселого — нет, — прошептал Микки и лег на бок, лицом к своему другу. — Со мной у тебя будет еще много безумного, — Йен зеркально повторил его позу. — Обещаешь? — поднял брови брюнет и задорно улыбнулся. — Да, обещаю, — Йен тепло посмотрел в голубые глаза. — Тебе ведь раньше никогда не читали перед сном? — Микки покачал головой. — Никогда, — сказал он и зевнул. — Мне это нравится. — Мне нравится читать тебе, — сквозь улыбку признался рыжий. — Чего ты еще не делал? — Ну-у, — Микки пожал плечами. — Я до тебя никогда ни с кем не дружил. — Правда? — Йен широко раскрыл глаза и высоко поднял брови. — Ага, — тот кивнул, посмеявшись над реакцией рыжего. — Я привык, мне особо никто не нравился вообще. — А сейчас? — перебил его мальчик. — А сейчас… — Микки немного пополз вверх по постели. — Сейчас я очень счастлив иметь таких друзей, как вы, — скромно улыбнулся он и Йен улыбнулся ему в ответ. Если завтра спросить Микки с Йеном, они скажут, что пролежали так на этой кровати, возможно часа два или все три, болтая и шутя на разные темы, когда на самом деле, уставшие за тяжелую учебную неделю дети, вырубились через всего каких-то двадцать минут.

***

— Мы не можем им так просто ничего не говорить, — выдохнула Карен в макушку головы маленькой брюнетки. — Но тогда они будут очень расстроены, Карен, — сказала Мэнди в плечо своей подруги. — И, честно говоря, мы сами еще ничего не знаем. — Да, но что если это всё-таки произойдёт? Они же заслуживают знать. — Карен отстранилась от худенького тельца, взглянув в большие голубые глаза напротив. — Они ведь наши лучшие друзья, Мэндс. — Вот именно. Люди не причиняют своим луччшим друзьям боль, а делают все, чтобы уберечь их от нее. Даже если приходиться хранить от них секреты, — нахмурилась девочка, тяжело выдохнув, и опять прижалась к подруге. — Не стоило было нам подслушивать у кабинета миссис Грумпис… — а маленькие ручки принялись стирать нахлынувшие слезы. — Правильно говорят, — сказала Карен, поглаживая черные тонкие волосы. — Меньше знаешь — крепче спишь — Ты бы этого хотела, Карен? — через минуту спросила Мэнди. — Ну-у… — блондинка уставилась на одну точку. — Наверное, жить в семье здорово — и тихо добавила, — по крайней мере, нас забирают вместе, Мэндс.