Любовь хорошего волшебника

Когда они вошли в башню, Минерва немедленно замахала им рукой, стоя рядом со столом с угощениями, который ей помогали накрывать домовые эльфы. — Вы двое выглядите сногсшибательно! — заявила она. Её голубые глаза ярко сияли в свете дюжины плавающих фонариков. — Рядом с тобой, милая леди, мы выглядим как сорняки, — сказал Том с шутовским поклоном, подмигивая Гарри. Гарри хотелось рассмеяться, но он всё ещё был потрясен игривым шлепком по заднице. Том ведь не серьёзно относился к шлёпанью? Или? К ним присоединилась Панси. Как и на Минерве, на ней было платье с прямой юбкой длиной до икр. Платье Панси было красным и чуть сползало с плеча, в то время как Минерва была в тёмно-синем платье с широким стоячим воротником. — Ты тоже прекрасно выглядишь, Панси, — смущенно сказал Гарри. — Спасибо, — усмехнулась она. — Итак, что вы принесли Минни? — Как это грубо, Панси! Они не обязаны что-то мне приносить, — рассмеялась Минерва. — Ты не возражала против моего подарка, — сказала Панси, подмигивая ей. Том рассмеялся, а Гарри изобразил ужас. — Нам стоит уточнять? Хихикая, Минерва сняла с шеи ожерелье держа его перед собой. Наклонившись, чтобы лучше разглядеть, ребята увидели изумительно детализированный серебряный кулон в виде горного чертополоха и похвалили её. — Время для нашего подарка, — сказал Том, вытаскивая из кармана уменьшенный диванчик, обернутый в белую упаковку. — От нас с Гарри. С днём рождения, Минерва. Том легонько поцеловал её в щёку, и Минерва покраснела. Панси ткнула Гарри в бок, и он тоже наклонился и быстро чмокнул её в щёку. Гарри и через миллион лет не ожидал, что ему придется поцеловать Минерву МакГонагол. Он чуть не вскрикнул от удивления, ощутив губами бархат и нежность её кожи и исходящий от неё аромат свежих яблок. Путешествия во времени слишком тревожащими. — Вы двое просто очаровательны, — объявила Минерва. — Так, что это? — Она взяла миниатюрный диванчик из рук Тома и улыбнулась. — Ох, Панси, посмотри на него! Это восхитительно! Девушки восхищались подарком и хихикали. Все согласились, что лучше его не увеличивать, пока он не будет установлен в комнате главной старосты, в которой Минерва сейчас проживала. На вечеринке было много гриффиндорцев от пятого до седьмого курса, несколько рейвенкловцев, несколько хаффлпаффцев и Том с Гарри. Минерва приглашала больше слизеринцев, но очевидно, они вежливо отказались к её большому сожалению. — О, а вот и Хагрид! — внезапно крикнула Минерва, махая рукой. Гарри повернулся и видел как Хагрид, неуклюже направляется к ним. Он не мог не улыбнуться при виде младшей версии полугиганта. — Привет, Минерва! — сказал Хагрид. — Спасибо за приглашение. Пришлось немного потрудиться, чтобы втиснуться на лестнице, но, вот, возьми. — Он протянул девушке ужасно обернутый пакет кубический сверток. — С днём рождения! Минерва улыбнулась. — Спасибо, Хагрид. Прости, о лестнице я не подумала, — она начала разворачивать пакет. — Ты знаком с Панси и Гарри? — Привет, Гарри, Панси, — кивнул Хагрид и с энтузиазмом пожал им руки. Гарри заметил, что Панси не выглядела слишком счастливой, хотя, возможно, это было из-за того, что Хагрид чуть не раздавил ей пальцы. — Добрый вечер, Том, — осторожно поздоровался Хагрид. Гарри повернулся и увидел Тома с совершенно каменным лицом. Он уже привык к искренним улыбкам Тома и теперь вздрогнул от холодности этого выражения. — Привет, Хагрид, — вежливо ответил Том. Гарри нахмурился и Том встретившись с ним взглядом выглядел смущённым раздражением Гарри. В этот момент Минерва завизжала, выронив сверток. Из него выскочил толстый черный акромантул и пробежав через площадку, студенты с криками разбегались от него и скрылся через амбразуру. — Ах, прости, Минерва. Я не думал, что он сбежит! — извинялся Хагрид. — Я могу принести тебе другого? — Нет! — прерывисто выдохнула Минерва, счастливая тем, что Панси успокаивающе поглаживала её по спине. — Не надо, Хагрид. Всё хорошо. Действительно. Я предпочитаю, чтобы животные были… гм… свободными. — Она через силу улыбнулась, но было заметно, что девушка всё ещё потрясена. Том резко вдохнул, и, когда Гарри посмотрел на него, то заметил, что его руки сжаты в побелевшие кулаки. — Я принесу чего-нибудь попить, — выдохнул Том сквозь зубы. — Кто что хочет? Гарри? — Нет, спасибо, — Гарри покачал головой. Том вздохнул и ушел, но вскоре вернулся с тыквенным соком для себя и Гарри. — Я решил, что ты можешь передумать, — сказал он. — Спасибо, — пожал плечами Гарри, взяв стакан. — Что случилось, Гарри? — спросил Том, отводя его в сторону к парапету. — Я что-то не то сказал? Гарри покачал головой. В том-то и дело, Том ничего не сказал, но его мысли с таким же успехом могли бы быть написаны в воздухе между ними, как тогда, когда на втором курсе Гарри. Он вздрогнул от этого воспоминания. — Гарри? — Нет. Всё в порядке. Просто… — Гарри серьезно посмотрел на Тома. — Тебе не нравится Хагрид? Том был удивлён. — Честно говоря — нет, не нравится. Как ты понял? Я думаю, что даже Минерва не понимает, насколько я не люблю его, хотя у неё намного больше причин так относиться к нему. — Что ты имеешь в виду? — Гарри сделал глоток сока. — Послушай, Гарри, если тебе так нравится Хагрид, я и слова не скажу против него, — Том явно чувствовал себя неуютно. Гарри собрался с духом, чтобы выслушать историю о Хагриде, разводящем в школе монстров, как часть будущих рассуждений Тома об исключении Хагрида из Хогвартса. — Мне хотелось бы знать, Том. Том вздохнул. — На моём первом году, а для Минервы — на третьем, Хагрид держал в школе каких-то… домашних животных, которых ему не следовало держать. Я понятия не имею, где он их взял, или что это вообще было такое. Каким-то образом один из них выбрался, потому что он не слишком тщательно запер их, и это укусило Минерву. Она была ужасно больна и пролежала в больничном крыле больше недели вся опухшая, и её всё время рвало. Им потребовалось много времени, чтобы найти лекарство, — челюсть Тома напряглась. — Минерва слишком добра и простила его, иначе Хагрида бы выслали. Я не думаю, что она когда-либо будет доверять этому олуху снова. И Дамблдор тоже был слишком снисходителен, заявив… — тут Том усмехнулся, — «Хагрид ведь не хотел причинить ей вред». Гарри моргнул. Внезапно он чётко вспомнил, как Хагрид послал их с Роном в Запретный Лес на втором году, ни словом не предупредив об акромантулах, один из которых только что сбежал. Он знал, что Рону до сих пор иногда снились об этом кошмары. Но даже в этом случае, для Тома казалось немного лицемерным затаивать злобу на Хагрида по этому поводу. — А у тебя никогда не было опасных домашних животных? — спросил Гарри частично, чтобы выбить Тома из колеи, и частично, чтобы узнать, насколько он близок к открытию Тайной Комнаты. Том выглядел удивленным, но никак не взволнованным или виноватым. — Нет, — последовала небольшая пауза. — А если бы я когда-нибудь завел такое животное, то ни за что не позволил бы ему травмировать моих друзей. — Что случилось с домашним животным Хагрида? — спросил Гарри, не моргая. — С тем, которое укусило Минерву? — Я убил его, — Том допил сок. — Они нашли противоядие только после того, как исследовали эту штуку. — О, — Гарри уставился на Тома. Том со вздохом вытащил пустой стакан из рук Гарри и поставил на пол. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — мягко спросил он. — Да, — согласился Гарри. — Конечно. Он посмотрел на Минерву, которая, гордо сияя, демонстрировала одному из своих сокурсников подаренный ими диванчик. — Она — хороший друг, не так ли? — Конечно. И довольно долго она была моим единственным другом, — Том мягко улыбался, глядя на нее, а затем направил на Гарри свою улыбку уже в полную силу, от чего юноша вспыхнул. — Пойдем, я еще не рассказал ей свои новости, — позвал Том, таща Гарри за собой. Минерва очень обрадовалась, что Тома сделали старостой. Она немедленно начала засыпать его советами, которые Том с улыбкой выслушивал, периодически кивая. И всё это время его глаза следили за Гарри. — Почему ты краснеешь? — прошептала Панси на ухо Гарри. — Я не краснею. Всего лишь слишком много… гм… — Тыквенного сока? Сливочного пива? Воображения? — хихикая, предлагала Панси варианты. — Ох, заткнись, — мягко ответил Гарри, что развлекло её даже больше.

***

Наконец, вечеринка затихла. Немного сонные Панси и Минерва стояли в дверях на лестницу, провожая гостей. Том предложил, что они с Гарри позаботятся об уборке площадки от остатков праздника. — Ты ведь не возражаешь, Гарри? — спросил он. — Конечно, нет, — Гарри улыбнулся девушкам, задаваясь вопросом, почему Том в действительности хотел остаться. Внезапно он начал нервничать. — Вы уверены? — переспросила Минерва, еле подавляя зевок. — Нам это совсем не трудно, — уверил её Том, выглядя весьма бодро по сравнению с ней. Девушки попрощались и ушли. Том с Гарри приступили к уборке, отсылая пищу и посуду на кухню и раскладывая всё остальное по местам. Благодаря палочкам им потребовалось на это лишь несколько минут, а затем они остались наедине на самой высокой Башне замка в окружении тишины. — Думаю лучше вернуться в общежитие, — предложил Гарри. Том с улыбкой направился к нему. — Так рано, Гарри? Такая красивая ночь. Гарри отступил на несколько шагов и уперся спиной в прохладный камень. — Конечно, — пробормотал он, стесненный тем, как глаза Тома бродили по его телу. — Хотя уже почти полночь, — указал он. — Но я теперь — староста, — вредно сообщил Том. — Всё будет в порядке, если ты со мной. Со мной ты… в полной безопасности, Гарри. — Я не очень в этом уверен, — нервно захихикал Гарри. Том, наконец, добрался до него, и ему некуда было увернуться. — Ты ведь не думаешь, что ты в опасности со мной наедине? — пробормотал Том очень низким голосом. Упершись руками в камень по бокам от Гарри, Том склонился к нему и услышал, что дыхание Гарри ускорилось. — Зависит от того, что ты подразумеваешь под опасностью, — ответил Гарри, пытаясь оставаться спокойным, но его зубы легонько клацали от нервозности. — Ты замерз? — спросил Том к удивлению Гарри. — Немного, — соврал он, не желая признаваться, что нервничает. — Ох. — Том отодвинулся. — Я не хочу, чтобы ты простудился. Пойдем внутрь. Он повернулся и пошел к дверям, ведущим на лестницу. Гарри остался стоять на ветреной площадке, ругаясь себе под нос. Он был уверен, что Том играет с ним, и его это безумно раздражало. Сжав зубы, он прошел в приоткрытую для него Томом дверь и начал спускаться по лестнице. Когда они спустились к подножию Башни, Том внезапно надавил на гладкий, имеющий странную форму, камень в стене, и часть стены отъехала. Он втолкнул Гарри внутрь, и стена закрылась за их спинами. Том пробормотал заклинание, и комната внезапно осветилась сотнями свечей. Гарри оглядывался, задыхаясь. В комнате были только свечи и лампы, лампадное масло и ёмкости с воском, окутывавшим помещение сладким медовым ароматом. Горящие свечи, которые явно были установлены заранее, светились тёплым золотистым жаром, отражавшимся в каждой стеклянной, кристаллической и медной поверхности в комнате. Это было самое романтичное зрелище. Сердце Гарри лихорадочно забилось. — Что это? — Свечной склад, — объяснил Том. — В отличие от большинства замков, в Хогвартсе их несколько. Этот настолько стар, что о нём почти все забыли. — Он улыбнулся. — Я постоянно нахожу интересные, забытые комнаты. Тебе нравится? — Здесь очень красиво, — пробормотал Гарри. Том стоял очень близко к нему. — Зачем ты меня сюда привел? — Ты замёрз, Гарри. Разве ты не думаешь, что здесь немного теплее? — промурлыкал Том, заставив Гарри снова вздрогнуть. — Всё ещё мёрзнешь? — Если я скажу да, ты потащишь меня ещё куда-то? — расстроено спросил Гарри, которому уже осточертели игры Тома. Том тихо засмеялся. — Ты бы хотел, чтобы я тебя куда-нибудь утянул? — Нет, — выдохнул Гарри, когда Том мягко подтолкнул его к стене, а затем наклонился так, что его дыхание овевало мочку уха юноши. — Нет, — повторил он, сглатывая. — Здесь тоже прекрасно. — Прекрасно для чего? Прохладный палец начал поглаживать ухо Гарри, в которое шептал Том. Он снял с юноши очки и положил их в свой карман. — Для… — Гарри запнулся. — Гарри, ты ведь хотел, чтобы я снова прикасался к тебе? — промурлыкал Том. — Да, — допустил Гарри и был вознагражден за честность. Длинные пальцы Тома прошлись по его шраму, а затем он запустил руки в волосы Гарри, разворачивая к себе его лицо. — А как я хотел тебя коснуться, Гарри, — выдохнул Том в его щеку. — Я едва сдерживаюсь от прикосновений каждый раз, когда вижу тебя. Я оттаиваю рядом с тобой. — Гарри прикрыл глаза, и с его губ сорвался лёгкий вздох. — Да, Гарри. Не борись со мной, — пробормотал Том в его губы. — Признай меня. Губы Гарри накрыл тёплый нежный рот Тома. Рука скользнула между стеной и головой юноши, нежно обхватывая затылок. Одновременно Том раздвинул губы Гарри, мягко надавливая кончиком языка. Гарри уступил, потому что не хотел бороться. Том открывал его, словно цветок, лепесток за лепестком. Он действовал так медленно и терпеливо, его язык так легко касался губ Гарри, что юноша ощутил, что сдается лишь тогда, когда его уже целовали в полную силу. Только когда кончик языка Тома коснулся его собственного языка, Гарри понял, что полностью открылся Тому. Внезапно у него подогнулись колени, и рука Тома обхватила его талию, не давая сползти. Гарри обнял Тома за шею и притянул ближе к себе. Стон Тома эхом отозвался в его груди. Его ещё никогда так не целовали. Он никогда не ожидал, что поцелуй может заставить хотеть летать и тонуть, молиться и умереть. Том исследовал его рот, играл с его языком до тех пор, пока у него самого не начали подгибаться колени. Они прислонились к стене, поддерживая друг друга, на грани потери сознания от их первого поцелуя. Губы Тома отпустили Гарри, когда нехватка кислорода стала почти невыносимой, но тут же начали обсыпать лёгкими, как прикосновения бабочки, поцелуями его щёки, нос, виски. Пальцы Тома поглаживали подбородок Гарри, поворачивая его лицо, пока губы Тома скользили по его коже. Гарри стонал, прикрывая глаза, и вновь открывал их. Он всё больше и больше пылал каждый раз, когда Том касался его губ, легонько покусывая их, или щекотал кончиком языка уголки его рта. — Том… — выдохнул он. — Том… не останавливайся… — Я никогда не остановлюсь, пока ты не попросишь меня, — прошептал Том в щеку Гарри. Его пальцы погладили шею юноши, и Том приподнял подбородок Гарри. Он целовал и облизывал его шею, пока юноша не отклонил голову на бок сам, вцепившись руками в болтавшийся шарф. Влажные, полные губы Тома поцеловали чувствительную кожу под ухом Гарри, а затем сомкнулись на мочке уха, покусывая её. Гарри дрожал в объятиях Тома. Его пальцы крепче вцепились в рубашку и шарф. Когда, после очередного укуса, Гарри издал гортанный стон, волна возбуждения накрыла Тома с головой. В глазах у Гарри всё расплывалось от интенсивности ощущений. Его пальцы скользнули под шарф, поглаживая нежную, как шелк, тёплую кожу на шее Тома. На сей раз, уже он приподнял голову Тома и захватил его губы в жгучем поцелуе. Они целовались до остановки дыхания, их языки вились и играли, ласкали и дегустировали друг друга. Кровь мчалась по их венам так, что оба испытывали головокружение, и оба были безмерно возбуждены. Том прижался к Гарри всем телом. Они оба застонали одновременно, ощутив горячую, твердую плоть друг друга. Том знал, что теперь его ничто не остановит. Ничто. Ничто… — Том, остановись! — выдохнул Гарри. И он сразу же остановился, прислонившись к Гарри и задыхаясь в его шею, пока юноша поддерживал его. Ему хотелось плакать. Ему хотелось кричать от расстройства, счастья и надежды. Гарри сиял ярче, чем все свечи в этой комнате, его сияние разгоняло всепоглощающую тьму в его разуме. И Том знал, что если Гарри оттолкнёт его, эта тьма поглотит его. Он вглядывался в глаза Гарри, молча умоляя не отказываться от него. Гарри улыбнулся и покраснел. — Прости. Всё это немного слишком быстро, — отрывисто прошептал он. Затем Гарри притянул Тома ближе, обхватив ладонями его голову и устраивая её в изгибе своей шеи. Он безостановочно поглаживал и прочёсывал густые тёмные волосы Тома. Слишком быстро… Всего лишь. Том улыбнулся в шею Гарри. С этим он может жить. Он обещал быть терпеливым и никогда не нарушит обещание, данное Гарри.