запах персика на двоих

— Хосок-и, — вбегая в квартиру, почти запинаясь, на всех радостях вопит Юнги. — Ты ведь придёшь к Тэхёну на День Рождения, правда? Омега ищет глазами Хоби и бросает покупки прямо посреди гостиной, набрасываясь на младшего с удушающими объятиями. — Что? О боже, хён, конечно, — обнимая в ответ, улыбается темноволосый. — К слову, какого числа? — Мм, совсем скоро, тридцатого. Прошло два месяца с последней встречи Чонгука и Хосока, и второй уже вроде как даже отошёл немного. — А где отмечать будете? — садясь на диван, спрашивает Хо. — У нас. — «У нас»? Ты переехал к нему? — удивляется омега. Юнги ему даже ничего не рассказывал про это. — Да, я совсем забыл сказать, прости, — плюхаясь рядышком, извиняется старший. — Но ты-то как сам? — Да всё хорошо. Хосок не хочет говорить про «как дела? как самочувствие?», потому что всё это в итоге сведётся к «ты уверен, что Чонгук не должен знать?». Ему противна вся эта тема, и он даже не пытается скрыть свой настрой, который всё больше начинает сходить на нет. Юнги совсем другой. Почти такой же, но и в то же время не похож сам на себя. Раньше его никогда нельзя было заметить улыбающегося без действительно веской причины. Грубые ответы, чрезмерная резкость — главные составляющие Мин Юнги до появления Тэхёна. Сейчас он весь так и светится изнутри, и Хосок соврёт, если скажет, что не хочет того же. Ким так сильно любит Юнги, что и глазом не ведёт в чужую сторону (хотя раньше поспевал за любым омегой, что не прочь побыть с ним наедине, а таких было немало). Странно не хотеть таких же отношений, как у этих двоих. — Ладно. И ещё: всё ещё про День Рождения Тэ, — неуверенно начинает Юнги, останавливаясь и запинаясь. — Там будет Чонгук. Ты ведь знаешь, он самый близкий друг Тэхёна. Ты ведь всё равно придёшь? — Конечно. В чём вопрос? Это не проблема, — выдавливая более приятные слова и не смотря на омегу, бормочет Хосок. — Хорошо, — не замечая поведения Хо, отвечает Юнги. — Я тогда пойду, ладно? У меня ещё дела. Я напишу или позвоню потом, ближе к 30, — направляясь к коридору, без устали лепечет омега. — Но я почти не знаю Тэ. Ну, что ему нравится и так далее, — вдруг осознаёт Хосок. — Что мне ему дарить? — Об этом ты должен беспокоиться в последнюю очередь. Главное, чтобы ты пришёл, а подарок — это неважно. Можешь вообще ничего не дарить, — уже выходя из квартиры, рассуждает Юнги. — Перестань, как я могу прийти без подарка? — начал было Хо, но сразу успокоился. — Ладно, в любом случае что-нибудь да придумаю. Они попрощались, и Юнги сбежал вниз по лестнице, придерживая кучу пакетов в руках. Хосок усмехнулся, — там явно всё для будущего праздника. Это отчасти тяжело — вот так в лицо получить, что снова придётся встретиться с ним. Юнги совсем недавно, пару дней назад, обмолвился, что у Чонгука появилась новая омега, потом долго отговаривался, что не должен был проболтаться, утверждал, что этот парень не так уж и хорош. На что Хосок лишь мягко улыбнулся и сказал, что это не обязательно — принижать других, он и так всё понимает. Он принимает всё, любое дерьмо. Он знает, что люди могут совершать ужасные вещи, и это нормально. Но дело в том, что Чонгук ему ничего не обещал. И под «ничего» имеется именно это. Между ними 0 с +, а это всё ещё 0. Но как объяснить то, что улыбаться всё сложнее, а подниматься с утра и идти на работу — из вон рук выходящее, ничуть ни меньше? Это будто бы знать исход и делать то, чего ты не хочешь.

***

Хосок таскается по магазинам битый час, но всё ещё не знает, что подарить Тэхёну. Ноги уже устали, и тело начало одолевать жуткое желание упасть хоть куда-нибудь. Слабость организма временами даёт о себе знать в напоминание. Душно и хочется пить. Он уже жалеет, что решился идти за подарком в самый последний день — 30 декабря. Но тут омега осознаёт, что может просто подарить деньги. Хотя с другой стороны это глупо. Можно подумать, Тэхён в этом нуждается. Это вообще последнее, в чём он нуждается. Омега замечает вывеску цветочного магазина и спешит туда зайти. — Здравствуйте, — мгновенно реагируя на посетителя, улыбается флорист. — Вам что-нибудь подсказать? — Да, — улыбаясь в ответ, говорит Хо. — Пожалуй, да. Можно мне что-нибудь классическое. Знаете, не броское, но и в то же время привлекательное, что ли? — Розы всегда будут беспроигрышным вариантом, если есть сомнения, — подходя к цветам и указывая на тёмно-красные розы, говорит продавец. — Да, наверно, Вы правы. На самом деле, зимой как-то всё чуточку легче. Может быть, из-за преддверия праздничного настроения и новогодней сказки. То чувство, когда кажется, что можно начать всё с самого начала, с чистого листа. Но Хосок совершенно не чувствует, что всё резко изменится со сменой года. Со временем он просто перестал тешить себя этими надеждами, но видя яркие вывески, украшенные здания и улыбки людей, самому хочется окунуться во всю эту суету, стать частью чего-то действительно прекрасного. Огромный букет еле помещался в руках омежки, и ему приходилось обхватывать его двумя руками для удобства. И кто сказал, что альфам нельзя дарить цветы? Каждому человеку будет приятно получить нечто красивое. Хо наконец-то добрался до остановки, запрыгивая в автобус в последний момент, пробил проездной и прошёл в самую глубь. Народу тьма тьмущая. По-другому просто не описать. Все с пакетами, подарками, громко разговаривают и смеются. В любой другой день он бы поморщился и постарался скорее сбежать отсюда, но не сегодня. Сегодня можно этим насладиться. Уже стоя на пороге квартиры Кима, омега занервничал, сомневаясь, стоит ли нажимать на звонок, но тут дверь сама распахнулась, и из коридора вылетел виновник торжества, ярко улыбаясь во все 32. — Хосок? — затараторил старший. — Я тебя не задел? Прости, я не думал, что ты… Да-да, Юнги, я уже иду, — отвлекаясь на крики своего омеги, отвечает Тэхён. — Да ты проходи, не стой. Давай, давай. — А я… Это тебе, — протягивая букет цветов, сказал Хоби. — С Днём Рождения. — Спасибо большое! Эти розы такие красивые, — приобнимая Хосока, поблагодарил Тэ. — Заходи. Отдашь букет Юнги, хорошо? Он сам разберётся. — А ты куда? — Я-то? Да в магазин. Мы забыли кое-что купить. Скоро вернусь. Омега неловко зашёл в квартиру, прикрывая дверь и зовя Юнги. — Ты уже пришёл? — выглядывая из кухни, спрашивает омега. — Раздевайся. Поможешь мне? — Конечно, хён, сейчас. Темноволосый наконец разделся и прошёл внутрь квартиры, осматриваясь, сразу подбежал к Юнги, отдавая букет, потому что уже устал с ним таскаться по всему городу. — Ваа, такой красивый, — ещё больше оживляется старший. — Да? Тэхён также сказал, — хихикнул Хо. — Это же всего лишь розы. Вы двое явно драматизируете. — Да перестань, Хосок-и, они и правда прекрасны. Достань, пожалуйста, вазу. Она на нижней полке. — Хорошо. Спустя минут 30, когда всё уже было готово, стол накрыт, и казалось, что звезда этого вечера Юнги, а не Тэхён, с магазина вернулся альфа, но уже не один. — Вы посмотрите, кто вылез из своей берлоги, — промурчал Юнги. — Сам Чон Чонгук собственной персоной. Хоби, услышав имя обладателя того, кто пришёл, тихо пробежал в ванную, пытаясь настроиться на встречу с альфой, но выходило у него из вон рук плохо. Он вышел, только когда Юнги начал кричать его имя и говорить, что они садятся за стол. Омега сразу же встрепенулся, поправил одежду и заверил себя в том, что всё пройдёт спокойно и непринуждённо. Весь вечер он упорно избегал взглядов со стороны Чонгука, делая вид, что ему совершенно не до него и ковыряться палочками в еде, изредка вставляя словечко в разговор Тэ и Юнги, намного интереснее. — Хоби? — Мм? — сразу же обращая внимание на омегу, повернулся парень. — Пошли, поможешь мне с тортом. — Угу, — кивнул младший и поплёлся за Юнги. Пока альфы переговаривались между собой, изредка отпуская смешки, Юнги пытал взглядом Хосока. — Мы не пойдём обратно, пока не поговорим. — О чём, хён? — Ты ещё спрашиваешь о чём? О твоём поведении. — Прости, я, наверно, много молчу, да? Не очень хорошо себя чувствую. — Ты делаешь вид или правда не замечаешь? — Не замечаю? Что? — Чонгука, конечно, — не вытерпел и почти вскрикнул омега, тут же смотря в сторону альф, но те даже ухом не повели. — Прости? — Это, конечно, не моё дело, но вам стоит поговорить. — Хён, мы говорили с тобой на эту тему тысячу раз, и… — Он винит себя. — Что? — Хо перестал вставлять свечки в торт и посмотрел на Юнги. — Он тогда, по правде говоря, места себе не находил. Я знаю, я должен был сказать сразу, но он до сих пор чувствует вину за то, что случилось с тобой, поэтому он просто исчез. Он даже не надеется на твоё прощение, знаешь… — Это не имеет смысла, — прерывая Юнги, строго сказал Хосок. — Мне всё равно. — Нет, это не так. Ты думаешь, я не вижу? Ты сидеть спокойно не можешь из-за его присутствия. Ты ведь чувствуешь его запах по-особенному? — Мне плохо из-за его запаха. На этом всё. Мы идём поздравлять Тэхёна. — Но ты знаешь, почему тебе плохо из-за его запаха, — хватаясь за рукав рубашки Хо, сказал омега. — Мы идём или нет? — вырываясь и тяжело осматривая старшего, заметил Хосок. — Идём, — вздохнув, ответил Юнги. В гостиной погасили свет, и лишь свечи на кремовом торте освещали комнату. Пока Юнги нёс вкусность, Хосок и Чонгук пели поздравительную песню, после чего начали хлопать, когда Тэ задул свечи. — Ну вот и мне уже 26. Самому не верится, — с небольшой досадой в голосе проговорил альфа. — Я вообще молчу тогда, — садясь на колени к Киму, закатил глаза Мин. — Да ты у меня совсем молодой. Ещё детей мне как минимум троих родишь, — поглаживая бедро омеги и поглядывая на друга, заявил Тэхён. — Ты охренел, что ли? Каких троих? — возмутился Юнги. — Да ещё и минимум? Иди ты к чёрту, Ким Тэхён, я лучше всю жизнь один буду, чем буду рожать тебе детей. Все в комнате начали смеяться, и только один Юнги насупился ещё больше. — Ладно-ладно, только троих, не больше, — оставляя поцелуй на щеке омеги, сказал альфа. Пока Чонгук умилялся этой парочкой, а Юнги всё больше возмущался и жестикулировал, Хосок тихо проговорил, что ему уже надо домой, но услышал его лишь Тэхён. — Домой? Давай я тебя отвезу? А то уже совсем поздно, мало ли что может случиться с омегой в такой час. — Не надо, Тэхён, — смотря тому прямо в глаза, выпалил Чон. — Я могу его довезти. Мне всё равно ехать в том же направлении. На что Тэхён и Юнги тактично сделали вид, будто не знают, что альфе в другую сторону. — Я могу и сам, — возразил Хо. — Не стоит так беспокоиться. — Всё нормально. Я отвезу тебя. Омега смущённо опустил взгляд, перебирая пальчиками под столом. Он не сможет. Просто не сможет снова сесть в машину к Чонгуку, где всё пропитано его сладким запахом персиков. При лучшем исходе он не потеряет сознание, но на лучшее остаётся лишь надеяться.

***

Им ехать не так уж и долго при условии того, что сейчас глубокая ночь и машины почти не попадаются. Тишина давит, но Хосок твёрдо считает, что разговаривать им не о чем. Совсем. — Хоби, — Чонгук всё же нарушает тишину, а омегу слегка передёргивает от столь вкрадчивого голоса. — Давай поговорим. Хо молчит и даже вида не подаёт, что хоть капельку заинтересован, а внутри всё разрывается, давя на грудную клетку. — Пожалуйста, не молчи, — умоляюще говорит альфа. — Ты можешь злиться на меня, я знаю, у тебя есть полное право. — Кто тебе сказал, что я злюсь? — поворачиваясь к окну, говорит Хосок — не может смотреть на Чонгука. — А я, по-твоему, слепой? Или как? Альфа переводит дыхание, перестраиваясь на другую полосу, и продолжает свой, кажется, монолог. — Я просто не смог пересилить себя, так тебе будет понятно? — потихоньку теряя самообладание и повышая голос, выдавил Чон. — Не смог пересилить что? — разворачиваясь к альфе, спрашивает со злобой младший. Он и не думал, что может и правда злиться на Чонгука, но эта омежья сущность так и рвётся наружу. — Я даже ни в чём не винил тебя. Ты просто исчез, ясно? Я что, должен сейчас извиняться за то, что я — это я? Я достаточно делал это в своей жизни и немного устал, — в глазах омеги стали скапливаться слёзы, готовые хлынуть в любой момент. — Между нами ничего не было, так что всё окей. Ты ничего мне не должен. А за то, что случилось, можешь не переживать. Я в полном порядке. Автомобиль резко затормозил, и Чонгук с яростью посмотрел на омегу. — Выходи из машины. — Что? — Быстро. Уже открывая дверцу, омега заметил, что альфа тоже выходит, и на какое-то мгновение ему стало безумно страшно. Хо явно не ожидал быть прижатым к машине, поэтому испуганно поднял взгляд на Чонгука, выставляя ладони вперёд. — Да, — начал альфа. — Я виноват, и я это знаю. Даже если ты всё отрицаешь и говоришь, что тебе всё равно, я знаю, что это не так. И я знаю, что я полный придурок, но прости меня, — Чонгук чуть наклонился к лицу омежки и замер. — Хосок? Хоби снова взглянул на альфу. — От тебя пахнет… Пахнет персиком, мной. Ты мой…? — но сил почему-то не хватало на то, чтобы договорить, а бегающие глаза омеги ещё больше сбивали с толку.