Человек без прошлого

Pov Tom -Эй, Том, этот, как ты говоришь, отшельник местный, точно не грохнет нас из своего крутого ружья? - Этот тип, максимум, что сможет сделать, то пальнуть из него солью по твоей хитрой заднице. Патронов там нет, я проверял… Как же надоели его глупые вопросы! Знаю, Нильс просто пытался поддержать нас обоих своей болтовней, но выходило только хуже, ведь это при всех обстоятельствах неимоверно раздражало! Мне приходилось мысленно абстрагироваться от него, как бы не боялся обидеть, в конце концов, друг понимает, он привык. Больше той сырости, что встретила меня в прошлый раз, не было. Вместо этого, поверх сухой травы лежал снег. Корка снега. Да, эта маленькая необычайность для местных бюргеров, впрочем, как и для всей Германии, пожалуй, радость для Билла, встретила меня. Несмотря на смену погоды, до места, а именно, само погружение в чащу, было проблематичным. Ветки деревьев цеплялись за капюшоны, как казалось нам, тяжелых курток. Все так же ноги разъезжались в разные стороны, и, я бы управился быстрее, если бы не прихватил с собой дружище Нильса, который так упорно мечтал добраться поскорее до потрёпанной избушки. Мечта друга была бредовее, чем вся его жизнь с вместе вытекающими репликами и действиями, ибо Нильс, как мы уже знаем, редко находит чувство самообладания, а посему и спонтанность - его спутник по жизни. - Сейчас завернем и выйдем на поляну, где, собственно, и будет та избушка, - предупредил я, отводя от лица очередную ветку. - Поаккуратнее, тебе, наверное, было мало тех пары раз. - Ты прав, мне было мало, может запустить тебе в лицо снова, чтобы ты заткнулся? – парировал я, отводя следующую ветку. Мой взгляд был устрашающим. Особенно улыбка. Она-то точно не оповещала о хороших намерениях. - Эй, чувак, я же пошутил! - А я нет, - для убедительности поигрался бровями. Со стороны я примерно выглядел каким-то маньяком-педофилом, что запугал в лесу бедного мальчишку. Раз – и я дернулся в его сторону, два – и снова отступил, помахав веткой, а затем снова. - Да ну тебя, Каулитц, детский сад мне тут нашел! Больше не пойду с тобой никуда, Боже, как я завидую сейчас Биллу! - Да ладно тебе, то, что Патрицио повел его по магазинам – отличный отвлекающий маневр. Чтобы мальчик не нервничал, а то он и так меня уже подозревать стал, а ты, как хорошая компания. Не меня прибьют, так двоих. Вместе веселее. - Да уж, «веселее»… Что меня дернуло тогда, с тобой, с психом, связаться – ума не приложу! - Поаккуратнее со словами, - обернулся, держа в руках ветку, - я ведь и запустить могу! Для профилактики! - Ох, как ты меня… Нильс не смог договорить, потому что наши дебаты прервал странный звук. Похожий на выстрел. Выстрел из ружья. И если верить ушам, то раздался он из глубины леса. Мы застыли на местах, прислушиваясь. Глаза метались туда-сюда. - Ты слышал? – первый признаки жизни подал Нильс, я, как всегда, отмалчивался. – Вот тебе и соль! - Слышал. Если это дело рук того мужика, то там правда была соль. Я проверял ружье, когда тот отвлекся. Что бы это ни было, мы должны двигаться дальше, не люблю оставлять дела незаконченными. - Ты такой деловой, с какой стороны на тебя не посмотри, на лоха смахиваешь, а мне, как бы, ссыкотно, мало ли, как там старик развлекается! - Не такой-то он и старик, я тебе скажу. Про лоха, сделаю вид, что не слышал, а то твоей гейской заднице не поздоровится. Когда туда придем, сам лично попрошу этого дядьку вы*бать тебя его же ружьем, думаю, он мне не откажет в такой просьбе. Мы двинулись дальше. - Все-таки, жесток ты, Том, при первой же моей встрече с городским отшельником, отдаешь ему мой нетронутый зад за так. - А тебе что еще, деньги отслюнявливать за каждое прикосновение нужно? – усмехаюсь, - ты прикинь, как радоваться будет! Такой шанс раз в жизни предоставляется, а некоторым вообще никогда, грех отказываться, сам понимаешь же! - Да ну тебя. Хм. Делает вид, что обиделся и губы надует для общего фона. Нильс-Нильс, ты как Билл, ни врать, ни притворяться не умеешь. Глупенький… Представляя в голове жуткие сцены того, куда мы сейчас придем, я, честно говоря, заметно нервничал. И вправду, мало ли, что пришло ему на ум? Не на охоту же ему собираться – в наших лесах и так почти никого не водится, ну или расстрел… не убийца он, по глазам видно, да и что за бред? Расстрел, кому он нужен, разве что не Гитлеру в начале 40-ых? Ничего такого, чего я нафантазировал – не было. Мужик спокойно себе сидел на пеньке у дома, на котором, видимо, колол дрова, и чистил свое ружье. Напрашивается вопрос, для чего он таскается с ним, как нянька? Воровать у него нечего, дикие звери, как я уже говорил, здесь точно не водятся, может, он боится кого? Но кого ему бояться, если он живет один посреди леса? Обычный бы человек не догадался сюда даже сунуться, а если и догадался бы, то давно уже ушел. Впрочем, тогда меня это не остановило. - Может, все-таки развернемся? – ох этот Нильс! Ну и схлопочет же у меня по маковке, когда придем домой. - Нет, Нильс, боишься, что будет орать – закрой уши, если он покажется тебе страшным – закрой глаза. - Опять ты! Что тебе от меня надо? Еще и привел кого-то! – с ходу начал возмущаться мужик, когда мы с Нильсом подошли к нему ближе. - Спокойно, мы в прошлый раз не договорили, верно? - А по-моему, договорили, или ты уматываешь и оставляешь меня в покое, или я пальну из ружья так, что ваши пятки засверкают! – его брови нахмурились. Отшельник был неописуемо зол. Угроза, действительно, серьезная. Но не такой уж он дурак, чтобы ружье на мальчишек, вроде нас наставлять. Мужику не нужны лишние проблемы, если он, конечно, не надумал закопать двоих трупов в лесу. - Давайте без налетов, - достаю фотографию мамы Билла из кармана и протягиваю ему. – Это ведь Бетти Трюмпер? Нильс стоит рядом и пялится на ружье. Я лишь жду ответа на мучавший меня вопрос. Винсенте перевернул полицейский сайт, чтобы найти информацию о Бетти Трюмпер, но кто знает, сколько в нашем городе их? Может это не она, может, другая. У Билла не может быть такая мама. Просто невозможно. Я бы не хотел, ведь Билл – тот еще ангел. Мужчина сдвинул взъерошенные брови к переносице и прищурился, рассматривая фотоснимок, затем, протянув руку, наконец, взял его и начал смотреть так, будто нашел что-то дорогое, памятное. - Откуда это у тебя? – после долгой паузы заговорил он. - Сначала, вы ответьте на мой вопрос. - Я ни на что не буду отвечать, парень. – Вернул снимок обратно. – Не надо ворошить прошлое. На этой «веселой» ноте, упрямец встал и, отставив свое ружье к стенке избушки, пошел в дом. Вид его был более чем угрюмым. Во мне боролось два желания: пойти и надавить на него, или свалить прочь и закопать уже это все. Билл живет спокойно и у него есть отличная семья, но, черт возьми, раз я это начал, значит, нужно доводить дело до его завершения. В конце концов, я и сам хочу докопаться до истины. Ведь, как известно, мы состоим из воспоминаний, живем ими. Люди должны знать свою историю. У каждого она своя, а у Билла ее…нет… - Я не хочу быть беспринципной тварью, Нильс, - сжимаю кулак в кармане куртки, чтобы не показывать, как достал меня этот мужик с его странным поведением. Я ведь тоже не мальчик на побегушках. - Так не будь им. Все же можно решить мирно. - Да вот только не научили меня родители со всеми нянькаться, наверное, придется, как обычно. Я развернулся и пошел за отшельником. - Я тогда тут постою. - Ну, стой, - махнул рукой и вошел в помещение. Мужчина затапливал печь, орудуя кочергой, тем самым, переворачивая угольки. Меня неимоверно вывело из себя то, что он так спокоен. - А между прочим, тот кто нуждается в вашей помощи, ночами не спит. Я просыпаюсь в холодном поту, слыша, как он плачет и кричит. Он ничего не помнит, но его сны каждый раз повторяются и повергают мальчишку в ужас. Я устал уже, Билл не говорит ничего о своем душевном состоянии и что он чувствует, но я уверен, что он сходит от всего этого с ума. Вы представляете, каково жить, не зная, кто ты на самом деле? Я ничего не прошу. Я прошу ответить на вопрос – только и всего. Разве это сложно, по-вашему? Мужчина тяжело вздохнул и, оставив кочергу у печи, сел на стул, возле дряхлой кровати. -Ты не представляешь, во, что ты ввязываешься. Думаешь, я специально тут ошиваюсь? Да меня полицейские пасли несколько лет, пока все не стихло! Ты еще слишком юн, и многого не понимаешь, но советую тебе, парень, по-хорошему, прикрыть это дело и забыть обо всем, как страшный сон. Знал бы ты, как устал я. Мне давно не восемнадцать лет и я хочу тихой и спокойной жизни. - Эгоист вы, однако. Все хотят, но не все получают. Вы сами понимаете, что чем быстрее вы все расскажете, тем быстрее я от вас отстану. - Мал ты еще правила диктовать. А потом что? Сдашь меня этим… - кивнул в сторону, - крысам в формах? - Давно бы уже сдал, но я не имею привычку докладывать. У нас с вами, так сказать, общие нелады с порядком закона. – Беру табуретку и сажусь напротив. Мужчина усмехнулся и покачал головой. По взгляду было видно, что он в замешательстве и, наверное, подбирал нужные слова, чтобы ответить, но вместо этого заговорил: - Она ввязывала меня во все, на что натыкалась сама. Мы с Бетти были знакомы со школьной скамьи, именно тогда начались разлады. Сигареты, алкоголь, травка. И так далее. Я думал, что все это – юношеская шалость и все это пройдет. Мы упивались этим и были на вершине блаженства, пока не начались проблемы с законом. До этого нас штрафовали за мелкое баловство, но поставив на учет, шанса не дали. Мы бегали, скрываясь в каких-то непонятных домах, кантовались у друзей. Я любил ее, но Бетти была птицей другого полета. Ее привлекала такая жизнь. Шумная. В одно такое утро я проснулся, а ее нет. Как потом оказалось – уехала одна. В другой город, который находился далеко не близко. Мне было не сладко, я расхлебывал то, что она нагородила. Бетти вернулась спустя пять лет с черноволосым мальчуганом. Будто и не она совсем. Давно такой не видел. - Значит правда, - подтвердил я, и мысленно сделал себе пометку - В чем? - Что Бетти Трюмпер вела разгульный образ жизни. - Подробности тебя не касаются. Киваю, призывая дальше рассказывать. - Мальчугана звали Билл. Я сразу же невзлюбил его. Обыкновенная ревность и понимание того, что некогда твоя бывшая спутница все эти годы была чьей-то. Я поклялся себе, что не покачусь за этой женщиной в пропасть, но как же я обложался… она чуть ли не на коленях просила принять ее. Говорила, что и ребенок мой. Я не верил ни единому ее слову, но не выгонять же. Однако Бетти забывала, где находится. Еще и мальчуган мешался под ногами. Неделя и примерной мамаши как небывало. Все началось по новой. Кокс и алкоголь чередовались регулярно, не давая забыть и о старых заботах. Нужны были деньги, и она их воровала. А я? Усмирял, как мог, но был свободен. Иногда Бетти включала функцию примерной супруги и забывала о том, что нас ничего не связывает. Я выпивал и «объяснял» что с таким отношением пускай проваливает к своему ёб*рю. Мы ругались. Не знаю, почему я все это время позволял ей жить у себя. Перед тем, как случилась авария… - Авария? Так я все-таки по адресу? - Ты можешь не перебивать? Я ведь душу, можно сказать, тебе изливаю, вспоминаю то, чего не хочу… - Да, простите… - Перед тем, как случилась авария, жизнь казалась мне тухлой, я был апатичным к себе, к ней, мальчишку, я как говорил, не переносил на дух, поэтому часто засаживал его в подпол. Чем взрослее он становился, тем больше совал нос не в свои дела. Нам нужны были деньги, а ей просто загнаться еще одной дорожкой белого порошка. Я предложил избавиться от Билла – все равно некому не было до него дела. Но у Бетти проснулись материнские чувства, она очень любила Билла, но редко показывала это. В пьяном состоянии я смог убедить ее, что нам его не прокормить и ночью повели его в лес, чтобы оставить там. Да, о гуманности не было и речи, в последний момент пожалел обо всем, но останавливаться не было смысла, и я мысленно попросил все прекратить. Когда мы переходили через дорогу, то не заметили, как машина едет по шоссе. Последнее, что я помню, как очнулся в кювете на траве, машина была перевернута на дороге, мужчина лежал на асфальте в осколках и крови, а Бетти… ей досталось больше всего. Я не успел подойти и проверить ее, жива ли – звук сирены и мигалки прервали ночную тишину и я понял, что нужно сваливать отсюда. С тех пор, я живу один, здесь. После этого случая полиция прочухала, где я прячусь и долгое время донимала расспросами о том несчастном случае, но я сохранял молчание, задушив в себе все, что я пережил и добился того, чего хотел – спокойствия. Конечно, пока ты не появился, - снова ехидный вид. - Да уж. - Не исправишь, конечно, того, что натворили. Понимаю, что ты немного в шоке. - Не привыкать уже. Достаточно содержательно и многое открылось. Последнее, вы знаете, что это такое? – я вынул из кармана ту самую часть отколотого камушка – кулон Билла и протянул его мужчине. Тот, сразу подорвался с места и вынул что-то из-под подушки. - Она все время носила это на своей шее, как приехала из Вайсенфельса (город, так же существующий в Германии). – Мужчина протянул еще один камушек, так же похож на тот, что я показал ранее. Соединив две недостающие части воедино, я почувствовал, как становлюсь ближе к разгадке. - По всей видимости, есть еще и третья часть, - подытожил я. - Наверняка она у Гарцленга. - У кого? - У Деррика Гарцленга. - Это отец Билла? - Я без понятия, кто его отец. Знаю, что Бетти жила у него в Вайсенфельсе… - проворчал отшельник. -Том! – в дверях появился Нильс. – Мне смс пришло от Патрицио, с Биллом что-то случилось… - Что произошло?? - Не знаю, тут сеть не ловит, я не могу позвонить. Удивительно, как сообщение пришло… - Черт, - я повернулся к мужику, - нам пора. Я осмелюсь напоследок спросить, как вас зовут? - Карл, - отчуждённо бросил хозяин избушки. - Спасибо, Карл. Больше мы вас не потревожим. А это, - показал камень, - я заберу. Карл кивнул, тем самым, попрощавшись с нами, и мы с другом вылетели пулей из избы по направлению выхода из леса. Меня настолько волновало сейчас состояние Билла, что те трудности при проходе, которые попадались нам в течение всего пути, я не замечал. Да и Нильс, кажется, тоже не особо заострял на них свое внимание. - Где они хоть? - Сейчас выйдем из леса, и я позвоню Я спокойно кивнул, хотя на душе спокоен не был. Часто думал, что рассказал Карл. Это ужасно. И что же случилось с Биллом, и где они сейчас находятся с Патрицио – это все, что меня волновало на данный момент. Мысли настолько отвлекли меня от общей реальности, что и не заметил, как Нильс разговаривал с кем-то по телефону. Кому – догадываться не пришлось. - Билл потерял сознание. Они с Патрицио все там же – в Торговом Комплексе. Пэт перепугался и позвонил мне. – Через некоторое время оповестил Нильс. - Так ему удалось привести в сознание Билла? – смотрю на друга и чувствую, как меня начинает порядком трясти от всей ситуации. Вспоминая монолог Карла, мое существо разозлилось на самого себя. Не хочу, чтобы с Биллом что-нибудь случилось опять, мне вполне хватило рассказа о его детстве и бестолковой мамаше, которая его и не особо растила. Приехав на место, все было не так уж плохо, как мы ожидали. Билл пришел в себя. Его отсутствие в реальном мире было подтверждено кучкой столпившегося народа, чью отзывчивость беспокоило состояние брюнета. Я почувствовал, как камень падает с плеч на пол с громким стуком, когда обнял брата. - Как же ты перепугал меня, малыш, - от облегчения я даже прикрыл глаза. С Биллом все хорошо и я безмерно рад этому. Ведь впредь я больше не оставлю его одного или без присмотра. Наутро мы как обычно уже проснулись вместе. Билл – в моих объятиях. Во сне он был похож на такого беззащитного, такого слабого ребенка, что мне невольно захотелось провести рукой по его волосам. Во мне зарождалось какое-то сверхновое чувство. Сделать приятное человеку, которым дорожишь. Раньше я не о ком так не заботился, мне это было чуждо, но именно, этот маленький принц научил чувствовать и вести себя иначе. В это утро я проснулся с мыслью, что я должен отыскать отца Билла в Вайсенфельдсе, если он им является, конечно. Как-никак, еще одна ниточка к разгадке прошлого Билла - еще один путь, к которому я стремлюсь…