Притяжение

      Марко сидел, потирая ладони и пристально наблюдая за этим своим действием, а рядом с ним по обе стороны сидели Джеки и Дженна. Девушки то и дело переглядывались, иногда посматривая на Марко, и пытались как-то переработать в уме и осознать только что услышанное от него. Парень рассказал им о том, как вчера вечером поругался со Стар, из-за чего вышел из дома прогуляться, а вернувшись, не застал подругу нигде. Он обыскал каждую комнату, осмотрел весь двор, несколько раз обошёл вокруг, съездил во все места, где предположительно могла быть принцесса, обзвонил каждого, у кого она предположительно могла бы быть, но так её и не нашёл. В итоге вернувшиеся из гостей в первом часу ночи родители застали сына в абсолютно потерянном состоянии, сидящим за столом на кухне и тупо пялящимся на чашку остывшего кофе, который он заварил себе, но к коему так и не притронулся.       Слушая обо всём этом, облокотившаяся на столик Дженна периодически нервно потирала ладонями плечи и стучала носком ботинка по ножке стула. Конечно, Марко умолчал об их встрече и разговоре в парке, сказав, что просто посидел там в одиночестве некоторое время, подышал свежим воздухом и взял себя в руки. За это Дженна была ему очень благодарна и даже чувствовала лёгкий укол вины за всё, что говорила вчера и на что пыталась спровоцировать парня.       Но она не знала, что он умолчал ещё обо одном: о поцелуе Стар и Тома, и что именно это и заставило его как ошпаренного вылететь на свежий воздух. Хотя о самом появлении демона он рассказал, но только для того, чтобы картина не казалась совсем уж рваной, и ограничился лишь фактом, что Том являлся бывшим парнем Стар и пытался вернуть их с ней отношения. Единственным человеком, полностью осведомленным во всей ситуации, был Люк, которому Марко позвонил той же ночью, едва отделавшись от вопросов ошарашенных мистера и миссис Диаз. Друг сначала сонно пробурчал в трубку что-то невнятное о времени и раннем подъёме в школу, но полностью взбодрился в ту же секунду, как услышал слова: «Стар пропала». Ничего дельного, конечно же, Люк так и не смог посоветовать, и это, пожалуй, был единственный раз за всё время их дружбы. Он лишь убедил друга не разводить панику и не творить глупостей, только вот Марко был уверен, что и сам прекрасно понимает необходимость сохранять спокойствие. Почти был уверен.       — А она точно не оставила записки или… — неуверенно начала Дженна, но осеклась под суровым взглядом тёмно-карих глаз.       Вопрос однозначно был невероятно глупый, и девушка сразу это поняла. Если бы Стар хотела оставить записку, то она оставила бы её на видно месте и явно не стала бы прятать так, чтобы Марко не мог найти, даже обшарив весь дом.       — Может, она вернётся, — несмело протянула Джеки, косясь на парня.       Марко еле подавил желание съязвить или ответить что-нибудь резкое и обидное. Всё-таки насколько бы сильно он ни был зол и расстроен, ясным для него оставался тот факт, что срывать свои чувства на других не имело смысла, да и мало чем могло ему помочь. Хотя в самом начале он готов был обвинить в произошедшем всех и каждого. К счастью, а может, наоборот, к сожаления, к утру эта готовность испарилась, оставив только разрывающее чувство сожаления о том, что парень не дал подруге высказаться и ушёл. Причём сожаление испытывал каждый из сидящих за этим столом. Все они в последнее время по разным причинам находились в натянутых отношениях со Стар, так и не поговорили, не помирились. Теперь все испытывали давящее, угнетающее чувство вины.       Наконец прозвенел звонок на урок. Джеки встрепенулась, быстро встала из-за стола и протараторила, явно торопясь воспользоваться случаем уйти:       — Ладно, ребят, давайте на урок, а то мисс Скальник опять будет орать, вы же знаете.       — Идите, — сухо обронил Марко. — Я догоню.       Джеки быстром шагом двинулась прочь, а Дженна на секунду замялась, словно желая что-то сказать. Однако когда Марко поднял на неё взгляд, она лишь неопределённо качнула головой и развернулась, уже собравшись уходить, но была остановлена парнем:       — Слушай, Дженна, извини за вчерашнее. Неправильно получилось. Я чуть было не воспользовался твоими чувств…       — Всё нормально, — резко прервала его брюнетка и невесело усмехнулась. — Я сама этого добивалась, раз уж на то пошло, так что это ты прости. Думаю, я слишком долго тянула со всем этим, а потом в твоей жизни просто появилась Стар, ну и… мне стоило понять, что дело совсем уж безнадёжное и ты по уши в неё втрескался, поэтому на что я рассчитывала?       Она нервно улыбнулась, а потом вдруг резко нахмурилась, словно поняв, как много сказала, и тоже размашистым шагом бросилась в класс. Марко проводил её взглядом, а как только она исчезла из виду, встал и направился в противоположную сторону.       Сам не зная как, он вскоре оказался у шкафчика Стар. Скрипя зубами от непонятного раздражения, он потянул дверцу на себя и молча уставился в пустое пространство шкафчика. Ничего. Ничего она не оставила. Просто взяла и ушла обратно, в это своё измерение под названием Мьюни. Если она вообще сейчас была именно там…       — Марко Диаз, неужели вы считаете себя таким исключительным человеком, на которого не действует правило звонка? Вы давно уже должны быть на уроке, молодой человек, — раздался у него за спиной мерзкий высокий голосок мистера Скивса.       Парень закатил глаза и обернулся к директору, приготовившись молча и терпеливо (в коем-то веке), выслушать все нравоучения, которые должны были последовать. Но Скивс молчал и, более того, даже казался несколько сбитым с толку. Он окинул Марко удивлённым взглядом, нахмурился и протянул:       — М-м-мда-а, Диаз, неважно выглядишь. — Но тут же спохватился: — Однако это не освобождает тебя от ответственности, и я всё равно вынужден тебя наказать.       Но, видимо, осознавая, что никакого толку от этого не будет, мужчина лишь махнул рукой со вздохом и развернулся, чтобы уйти.       — Постойте, мистер Скивс, — задержал его Марко прежде, чем успел сообразить, что делает.       Директор покосился на него недоверчиво, но всё-таки остановился. Тогда Марко нервно сглотнул и спросил:       — Стар вернулась домой? Почему?       Этот вопрос, казалось, застал мистера Скивса врасплох. Он удивлённо приподнял брови, потом отвёл взгляд, задумчиво уставившись на ряды шкафчиков, а после этого нехотя проговорил:       — Понятия не имею, Диаз. Её родители просто забрали все необходимые для учёбы документы, и всё. Ничего не стали объяснять, сказали, что у них там какие-то важные семейные дела, ну и прочее…       Марко сдавленно кивнул, чувствуя подступивший к горлу ком, после чего мистер Скивс ещё раз окинул ученика взглядом и удалился, не проронив больше ни слова. Парень ещё какое-то время поразглядывал шкафчик подруги, а потом всё же решил отправиться на урок, невольно подумав о том, как негодовала бы Стар, узнай она, что он решил в очередной раз прогулять. Воспоминания о том, как она пыталась убедить его, насколько важны выпускные экзамены, вызвали у него мимолётную улыбку, но уже в следующую секунду Марко вновь нахмурилась, чувствуя, как расползается где-то внутри него гнетущая всепоглощающая пустота.       Вечером Люк связался с Марко по видеосвязи и попросил друга ещё раз озвучить во всех подробностях события вчерашнего дня. Марко сначала отпирался, начинал неохотно, но всё же пересказал всё до мелочей, с каждым словом всё больше ощущая разрывающую потребность высказаться целиком и полностью. Когда он закончил, Люк какое-то время сидел, задумчиво теребя пальцами провод от наушников, после чего произнёс:       — Знаешь, а тебе стоило с ней всё обсудить.       — Да сам знаю, умник, — огрызнулся Марко. — И я уже говорил тебе, что это была моя ошибка.       — Ладно, расслабься, — примиряющим тоном отозвался Люк. — Я даже не знаю, что тебе посоветовать в данной ситуации… Тыкать тебя лицом в твои ошибки нет смысла, а за Стар ты пойти всё равно не сможешь без этих ножниц межизмеренческих. Ну или как их там…       — Межпространственных, — поправил Марко и раздражённо процедил: — Спасибо за разъяснение очевидного.       Повисло молчание. Парень смотрел не на друга, а скорее куда-то в сторону от него, сквозь экран, при этом всё так же раздражённо нахмурившись.       — Марко… — со вздохом начал Люк, стараясь говорить как можно спокойнее, — если ты не в настроении, мы можем поговорить позже. Но я явно не заслужил быть человеком, на котором стоит срывать свою злость, тебе так не кажется?       Марко ответил не сразу. Помолчал, по-прежнему глядя куда-то в пустоту, но когда Люк вновь окликнул его, встрепенулся и быстро проговорил:       — Да, ты прав. Извини.       Не дав ему возможности ответить, Марко сбросил звонок и захлопнул крышку ноутбука. Внутри всё кипело, нарастало дикое желание что-нибудь разбить, сломать, изуродовать. Парень вскочил со стула, сделал несколько шагов туда-сюда по комнате, а потом схватил шлем и пулей слетел вниз по лестнице, быстрым шагом вышел во двор. Сев на байк, он завёл его привычным движением руки и с резким стартом понёсся по дороге, чувствуя, как ветер насквозь пронизывает нарастающую внутри него дыру.       До самой темноты он разъезжал по дорогам, останавливался в некоторых местах, прогуливался и снова куда-то ехал. Поставил мобильник на беззвучный и не отвечал ни на чьи звонки, желая провести весь остаток дня наедине с собой. Ему надо было всё обдумать и смириться с произошедшим. Перестать давить себя чувством вины и принять всю ситуацию такой, какой она была. А потом постараться жить своей жизнь, ведь что он мог сделать с этим? Абсолютно ничего. Пойти за Стар без ножниц он не мог, поэтому вся надежда оставалась лишь на то, что девушка через какое-то время сама вернётся на Землю. Однако и на это слишком уж сильно надеяться не стоило, ведь неизвестно, какие причины побудили её уйти, не оставив даже какой-нибудь маленькой записки.       — К чёрту всё, — после очередной недолгой остановки выдохнул Марко, ощущая лёгкое покалывание в носу, потом провёл холодной рукой по лицу, вновь уселся на байк, и поехал домой.       С этого вечера он больше не заговаривал о Стар, даже когда сильно хотелось, а если кто-то и пытался это сделать вместо него, то он старательно избегал разговора и мастерски уходил от темы. Конечно, едва ли это помогало ему выкинуть принцессу из головы, но зато ему более-менее удавалось сохранять спокойствие в течение дня. Даже несмотря на то, что в воздухе постоянно висело что-то невысказанное, некое напряжение, которое нерушимой аурой витало вокруг него и его друзей. Более того, Марко, казалось, абсолютно утратил самого себя в прямом смысле этих слов. Стал намного раздражительнее, мрачнее, превратился практически в полного затворника, который почти всё своё свободное время проводил у себя в комнате, отказываясь связываться с внешним миром даже через социальные сети. Такое состояние поддерживалось примерно неделю. На выходных Марко всё же решился выйти на свою подработку и то лишь после многочисленных уговоров родителей, которые в стремлении вытащить его в мир даже пытались использовать угрозы, что выходило у них не слишком уж убедительно.       Оставив байк у входа, Марко вошёл в магазин, встреченный привычным звоном колокольчика над дверью, и огляделся. Дженна, уже стоявшая за прилавком, поначалу уставилась на него удивлённым взглядом и прищурилась, словно пытаясь понять не обозналась ли. Лишь когда Марко кивнул ей и пристроился рядом, она просияла и насмешливо сообщила:       — Уж не думала, что ты когда-либо вылезешь из своего логова, пещерный человек.       — Как видишь, я тут, — хмыкнул он, заставив себя улыбнуться краешками губ.       — Это что, улыбка? — Дженна изобразила наигранно шокированное лицо. — Ты сегодня просто горазд на сюрпризы!       — Ладно-ладно, — хмыкнул парень, — давай просто работать.       — Хорошо, но ты мне должен, — заявила девчонка, нагло ухмыльнувшись. — Теперь я неделю буду кататься на твоём байке.       — Это с какого перепугу? — фыркнул парень, недоверчиво нахмурившись.       — А с такого, что мы с Джеки поспорили, и я поставила на то, что ты сегодня не придёшь, — сообщила Дженна и тут же добавила: — На деньги спорили, между прочим! Из-за тебя я проиграла.       — Я не участвовал в вашем споре, так что это не моя проблема. Забудь, — отрезал Марко, но на губах его всё же промелькнула улыбка, на этот раз более искренняя.       А Дженне большего и не надо было. Её глаза сияли, а внутри расплывалось какое-то приятное тёплое чувство.       Остаток рабочего времени прошёл достаточно неплохо, хоть и не слишком продуктивно. Ребята скучали в перерывах между единственными тремя посетителями за несколько часов их смены, поэтому всё, чем они могли себя занять — разговоры обо всём подряд, которые клеились даже на удивление легко, учитывая все недавние обстоятельства взаимоотношений подростков. Ребята дошли даже до того, что начали обсуждать выпускные экзамены и планы на будущее после выпуска из школы, хотя никто из них ещё не задумывался всерьёз над этой темой. Да и Марко с Дженной принадлежали к числу тех ребят, которые никогда особо сильно не были озабочены учёбой, но при этом отчего-то были уверены, что проблем со сдачей экзаменов у них не возникнет. Погрузившись на какое-то время в мысли о предстоящем выпуске из школы и последующем обучении, парень перестал думать о Стар. В приподнятом настроении он увлечённо обсуждал с Дженной возможные перспективы, спорил, с жаром объяснял, что, на его взгляд, будет лучше для восемнадцати-девятнадцатилетнего подростка, только что распрощавшегося со школой.       После работы Дженна предложила другу прогуляться, и он, не долго думая, согласился. Его радовало то, что он, наконец, сумел более-менее отвлечься от своей тоски. И оставаться в одиночестве, позволив мыслям о принцессе снова взять верх, он не хотел. Поэтому они пошли в парк, где Марко и Дженна сидели в тот злосчастный вечер, но никто из ребят даже не подумал об этом. Они купили себе мороженого и просто гуляли, наслаждаясь компанией друг друга. Наверное, им обоим не хватало чьего-то тепла и общения, которое они сейчас получали друг от друга.       Вечером Марко отвёз сияющую Дженну домой, но сам не сразу поехал к себе, а покатался несколько минут по городку. Конечно же, стоило ему остаться одному, он тут же вспомнил Стар, как она сидела с ним на этом байке, крепко обнимая его со спины… Вновь задумался о том, в порядке ли она, тоскует ли по нему и остальным ребятам, Земле. Марко, несомненно, желал девушке счастья, хотел, чтобы у неё всё было замечательно, но в то же время искренне надеялся, чтобы она скучала по нему так же, как и он по ней. Чтобы это заставило её вернуться к нему.       Дома родители сразу же атаковали парня вопросами о том, как прошёл его день. Он не стал противиться и уходить от ответа, чтобы не расстраивать их, и честно рассказал о том, как хорошо провёл время с Дженной. От него не укрылось, как отец и мать переглянулись с радостным облегчением, выслушав сына, и от этого на душе у него в очередной раз за день пробился светлый лучик, разрезая и понемногу разрушая чернеющую пустоту.       Эта неделя сменилась новой, уже не такой мрачной и одинокой для Марко. Он снова начал общаться с друзьями, перестал прятаться от всего мира, чем очень радовал окружающих его людей, кроме, разве что, Люка. Нет, не то чтобы Люк был недоволен тем, что Марко перестал топить себя в бессмысленной печали. Наоборот, как всегда проницательный и знающий Марко лучше, чем кто-либо другой — даром что ли прошло столько лет дружбы? — он всё ещё не мог скрыть своей тревоги в общении с другом. Люк видел, что во многом Диазу приходилось прикладывать усилия, чтобы не погружаться в воспоминания и хандру. И Марко понимал, что друг видит его насквозь. Понимал, из-за чего и машинально, даже практически не отдавая себе в этом отчёта, сводил общение со старым товарищем к минимуму, словно боясь одного лишь факта, что в этом мире есть человек, для которого он является открытой книгой.       Однако к тому времени, как в жизни Марко вновь появилось живое и очень болезненное напоминание о принцессе, он уже практически смирился со своим положением. И в этот день всё, что он так усердно старался засунуть куда подальше, на самые подкорки мозга, чтобы вспоминать об этом как можно реже, с новой силой вспыхнуло в его памяти.       Истекала третья неделя со дня ухода Стар. Марко бессовестно прогулял последние уроки в пользу своих планов на эту пятницу (например, лежать весь оставшийся день на кровати с ноутбуком на коленях), поэтому вернулся домой пораньше. Войдя в свою комнату, он бросил рюкзак в угол комнаты и, подняв взгляд, остолбенел. Несколько секунд понадобилось ему на то, чтобы понять, что ему это не мерещится и он находится в здравом уме. Дальше — вспышка гнева, ревности и глубокой неприязни, но в то же время некоторого облегчения и трепетного ожидания чего-то.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — резко спросил парень, делая шаг вперёд и скрещивая руки на груди.       — Могу уйти, — спокойно отозвался Том и насмешливо ухмыльнулся, демонстративно подняв руку с ножницами.       Марко раздражённо вздохнул. Он видел, что демон дразнит его, потому что прекрасно понимает, что землянин не даст ему уйти, не задав ни единого вопроса о принцессе Баттерфляй.       — Нет… стой, — произнёс Марко хрипловатым голосом. — Как там Стар? С ней всё хорошо? Ты же здесь из-за неё, да?       Парень тут же укорил себя за последний вопрос, который был таким наивно глупым. Конечно же, Том здесь из-за неё, уж явно не на чай с домашним вареньем заглянул. Но демон ничего не ответил, лишь протянул землянину какой-то листок, сложенный в четыре части и сильно измятый, словно кто-то его скомкал и выбросил в окно, но потом подумал, вернул обратно, расправил и сложил.       — Что это? — с недоверием поинтересовался Марко, непонимающе нахмурив брови.       — Не будь тупицей, просто открой и прочти, — раздражённо ответил Том, после чего отошёл от парня и сел на кровать, ожидая.       Марко осторожно начал разворачивать лист. Едва он увидел буквы, которыми была исписана бумага, его сердце забилось быстрее, а в животе появилось то самое ощущение «бабочек». Это был почерк Стар! Однозначно, несомненно. Узнав его, Марко в считанные секунды выпрямил письмо и принялся читать.       «Марко, скажу сразу и прямо — мне надо уйти. Я возвращаюсь обратно на Мьюни и не имею ни малейшего понятия, как надолго. Возможно, записка — далеко не самый лучший способ сообщить такое, но я не уверена, что смогу тебе позвонить. Ты на взводе, наверняка не ответишь, да и я, скорей всего, расплачусь при разговоре (или просто из-за того, что ты не отвечаешь), а мне этого совсем не хочется. Знаю, между нами всё не так гладко, мы оба запутались и нам нужно время разобраться в себе. Думаю, теперь оно у нас точно есть. Обещаю, когда всё будет в порядке, я дам тебе знать. Береги себя. Стар»       Парень перечитал эти строки ещё несколько раз, снова и снова, не веря своим глазам.       — Так она оставила… — пробормотал он, не сдержав мимолётную улыбку, но уже в следующую секунду на него с новой силой нахлынули чувства тоски и одиночества, которые тут же привели к чувству гнева по отношению к Тому.       Марко резко повернулся к демону.       — Ты украл её письмо?!       Том пожал плечами, напуская на себя безразличный вид, но его выдавали глаза. Он не смотрел на землянина, и взгляд его то и дело перебегал с одного объекта комнаты на другой.       — Да, я его… забрал, — произнёс демон неохотно и тут же добавил, резко поднявшись и приблизившись к Марко: — Даже не смей меня в чём-то обвинять, ты сам виноват в том, что так нелепо её упустил!       — А как я должен был реагировать на то, что произошло там между вами?! — выкрикнул парень, сжимая кулаки до боли в костяшках.       Ему правда очень хотелось ударить Тома. Хотелось по-настоящему сильно. Но ещё сильнее хотелось узнать, почему ушла Стар. Поэтому он, преодолев себя, потёр ладони, прижал их к лицу, сложив лодочкой, выдохнул и как можно спокойнее спросил:       — Ты знаешь, почему она вернулась на Мьюни?       — Нет, — ответил Том, но, помолчав несколько секунд, продолжил: — Я остался ждать её в комнате. Когда она вернулась, то была совсем расстроенная. Начала просить меня уйти, я попытался её успокоить, но… ты сам понимаешь. И тут позвонил отец Стар, сказал ей срочно собирать вещи и возвращаться в королевство. Она сразу села писать тебе это письмо. Я ушёл. Но спустя некоторое время вернулся за ним.       — Зачем? — произнёс Марко, хотя и без того прекрасно знал ответ на свой вопрос.       — Хотел вас окончательно рассорить, — с вызовом бросил Том. — Ты не нравишься мне. Думаю, я почти ненавижу тебя. И то, что она в тебя влюблена.       Последние слова прозвучали так тихо, что Марко на миг даже подумал, не послышалось ли ему. И всё же от мысли, что Стар действительно испытывает к нему настоящие чувства, он одновременно ощутил и странное успокоение, и радостное волнение. Он даже почти готов был простить Тома за кражу послания. Почти. Покачав головой, парень ответил:       — Ладно, это сейчас не так важно…       Том на эти слова раздражённо усмехнулся и язвительно процедил:       — Ну да, для тебя — конечно.       Землянин проигнорировал это замечание, ещё раз помял в руках записку и прямо спросил:       — Ты дашь мне ножницы?       — Да-а, — нехотя протянул Том. — Только если ты пообещаешь ничего не говорить Стар о записке.       — Чего?! — вспыхнул Марко. — Много просишь. Даже не думаю.       — Ну в таком случае на просьбу о ножницах я скажу тебе то же самое, — огрызнулся демон. — И ты к своей принцессе так и не попадёшь, пока она сама этого не захочет.       Парень ощутил, как внутри него вновь начинает нарастать гнев и неприязнь ко всему происходящему. Он стиснул зубы и скрестил руки на груди, борясь с нежеланием уступать и осознанием, что, возможно, это единственный для него способ вновь встретиться со Стар. Тогда демон ухмыльнулся и демонстративно раскрыл лезвия ножниц со словами:       — Что ж, землянин, дело твоё.       — Ладно, — вздохнул Марко и потребовал, протягивая ладонь: — Я ничего не скажу, давай сюда эти ножницы.       Том победоносно ухмыльнулся и отдал-таки парню заветную вещь. Марко крепко сжал её в руках, ощущая, как мгновенно подскочил пульс. И что делать дальше? Что сказать Стар, когда он наконец-то встретится с ней, посмотрит в глаза? «Ладно, — решил для себя парень, — сначала зайду к ребятам, а потом уже к ней». Когда Марко поднял голову от созерцания своего шанса на встречу с принцессой и хотел было поблагодарить Тома, хотя и не сказать, что от души, демона уже не было. Марко ещё раз посмотрел на ножницы, а потом уверенным движением разрезал ими пространство и шагнул в образовавшийся проход.

***

      Оказавшись за пределами комнаты дома Диазов, Стар обвела тронную залу родного замка каким-то пустым взглядом, словно не узнавая стены, в которых росла восемнадцать лет. Теперь она не чувствовала близости с этим местом, словно тут чего-то не хватало, но вот чего… принцесса сказать не могла. В мыслях её главное место всё ещё занимала ссора с другом, и как бы стыдно ей ни было за то, что личные переживания отодвигали на второй план беспокойство о королевстве, ничего поделать с собой она не могла. Земля, измерение, в которое её сослали учиться против воли, которое сначала пугало её неизвестностью и чуждыми нравами, меньше чем за полгода вдруг стало ей куда ближе, чем Мьюни за несколько лет. Здесь, в родном измерении, она была принцессой, будущей королевой, обязанной оставаться ежедневным примером и образцом для своих поданных, будущей опорой и надеждой своего народа. А на Земле она могла быть просто девчонкой, обычным подростком с кучей самых обыденных житейских проблем вроде учёбы и отношений со сверстниками. Не нужно было постоянно прятать эмоции, вечно думать о том, насколько достойно и величественно ты держишься, как угодить всем и каждому. На Земле у неё были друзья и самая настоящая свобода. Здесь у неё не было ни того, ни другого. Да, были знакомые, с которыми она изредка проводила время, но их едва ли можно было назвать друзьями. Когда-то у неё был близкий друг в лице Тома, пусть даже во многом их отношения были натянуты, но от него она фактически отказалась по собственной воле. Однако одного Стар была лишена в абсолютно любом измерение — это альтернативы: рано или поздно ей придётся стать королевой Мьюни, неважно, хочет она того или нет.       Погрузившись слишком глубоко в свои мысли, Стар не сразу услышала приветствующие её радостные оклики. Подняв глаза от созерцания пола у себя под ногами, она просияла в один миг, встретившись взглядом с отцом. Всё-таки, как бы хорошо ей ни было на Земле, по своим родителям она соскучилась очень сильно.       — Папа, привет, — принцесса с радостной улыбкой приняла объятия короля, а потом обеспокоенно спросила: — Где мама? Она уже давно не выходила со мной на связь.       — Твоя мать отправилась куда-то с Высшей Магической Комиссией и просила передать, чтобы ты связалась с ней сама, как прибудешь сюда, — сообщил Ривер, почёсывая затылок. — Мун в последнее время носится вся беспокойная, а я понять не могу, отчего. Стар, тебе что-то известно?       Девушка лишь покачала головой в ответ и задумчиво сжала губы. Теперь она вся сгорала от нетерпения поговорить с матерью, и наконец узнать, что же так сильно беспокоит королеву. Но отец не дал дочери просто так уйти в свою комнату: он засыпал её вопросами о тех месяцах, что она провела на Земле. Стар пыталась отвечать как можно более коротко и уклончиво, всё время намекая Риверу о необходимости поговорить с матерью. Как только он отстал от принцессы, она со всех ног рванулась вверх по лестнице, старательно избегая рыцарей и прислугу замка Баттерфляй, боясь, что её снова остановят. Едва оказавшись в своей комнате, Стар заперлась и подбежала к большому зеркалу, тому самому, что было в её комнате на Земле, но теперь снова оказалось перенесено сюда.       — Позвони маме! — выпалила девушка, тяжело дыша.       Стар казалось, что вызов шёл невероятно долго. Она нервно перебирала руками волосы, накручивая светлые пряди на пальцы, и нетерпеливо переминалась с пяток на носки, словно маленькая девочка в ожидании чего-то. Мать действительно не принимала звонок дольше, чем обычно, поэтому, когда лицо королевы Мун наконец появилось на стеклянной поверхности, Стар выдохнула с нескрываемым облегчением. Она попыталась разглядеть что-нибудь опознавательное за спиной матери, чтобы хоть примерно понять её местоположение, но лицо женщины заслоняло ей почти весь обзор.       — Стар, — королева поприветствовала дочь быстрым кивков и сразу же перешла к делу: — Я буду отсутствовать… несколько дней. Поэтому заботы в замке тебе придётся взять на себя, собственно, ради этого и пришлось вернуть тебя домой. Не знаю, как надолго всё это затянется, но дела неотложные: в королевстве неприятности. Ещё мне нужно, чтобы ты провела королевский бал, который состоится в нашей большой зале через два дня, и успокоила правителей, чтобы не посеять панику. Все должны быть уверены в обеспеченной им безопасности. Справишься?       Произнося всё это, королева практически не смотрела на Стар, её взгляд бегал из стороны в стороны, словно она что-то искала. Когда Мун замолчала, девушка так и замерла перед зеркалом с широко распахнутыми от удивления глазами и не могла выдавить из себя ни слова. Принцесса была по-настоящему ошарашена внезапно свалившейся на неё задачей, ведь ей до сих пор ни разу не приходилось замещать Мун, хотя она и была обучена всему необходимому для подобного случая. Но одно дело — знать что-то в теории, совсем другое — на практике. И перед лицом этой самой практики уверенность Стар в себе вдруг взяла и резко испарилась. Прошло около полминуты молчания, и Мун всё же пришлось поднять глаза на дочь.       — Стар? — позвала она. — Ты в порядке? Милая, ты так побледнела.       — Нет-нет, всё хорошо, мам, — быстро отозвалась девушка и её щёки покрылись лёгким румянцем. — Я просто… организовать бал? Самой?       При этих словах принцессы напряжение и сосредоточенность на лице Мун отступили, и королева улыбнулась.       — Ты прекрасно подготовлена, родная, ты справишься, — успокоила она. — Только не забудь попросить у отца список гостей. И, Стар, будь…       Слова женщины прервал приглушённый мужской голос, кажется, Ромбулуса, окликнувший королеву. Лицо Мун вновь сделалось серьёзным, она бросила быстрый взгляд через плечо, а потом сказала:       — Мне пора, Стар. Удачи и не забудь убедить гостей, что Мьюни в безопасности и всё под контролем.       — Постой, мам, ты должна сказать мне, что случилось!.. — выкрикнула Стар, машинально делая шаг вперёд, но мать уже отключилась, поверхность зеркала подёрнулась рябью и застыла.       Стар тяжело вздохнула и закрыла лицо ладонями. «Ты справишься, ты рождена быть королевой, ты справишься…» — мысленно убеждала она себя, вместе с тем ощущая беспощадно накрывающий её приступ одиночества. Не прошло и часа после её ухода с Земли, но она уже ужасно сильно скучала по Марко и больше всего на свете желала, чтобы он сейчас оказался здесь, рядом с ней, и она могла поделиться с ним своими переживаниями. Стар знала, что одно только его присутствие здесь уже смогло бы успокоить её лучше чего-либо и кого-либо другого. Но сейчас он никак не мог прийти к ней, если только… она сама не откроет ему портал в свой мир. Однако как ни велик соблазн, Стар понимала, что ей необходимо в первую очередь сосредоточиться на своём королевском долге. Более того, ситуация на Мьюни явно была далеко не простая на данный момент, раз её мать и целая Комиссия были так встревожены, и Стар не хотела втягивать в неприятности кого-либо из своих друзей: Марко, Дженну, Джеки или даже Тома. Так что положиться она могла только на себя.       «И всё же я такая дура», — подумала принцесса и зажмурилась, вспоминая, как провела всю крайнюю неделю на Земле. Теперь она жалела, что просто не поговорила с каждым из ребят, не помирилась с ними, но особенно жалела о том, что повелась на провокацию Тома и против воли оттолкнула от себя Марко, который стал ей так дорог. Конечно, он стал для неё намного большим, чем лучший друг, пусть даже за такое короткое время. Девушка не могла и не хотела отрицать свои чувства, только вот что проку от этого было теперь, когда она вынуждена оставаться на Мьюни?       В своём родном измерении она больше не была обычной девчонкой, школьницей выпускного класса, а была принцессой, высокопоставленной персоной, на которую весь народ возлагал огромные надежды, как на будущую королеву. Стар прекрасно понимала это и осознавала, что необходимо было вновь надеть ту непроницаемую маску вечного холодного спокойствия и уверенности в себе, скрывая истинный ураган чувств, бушующий внутри неё, чтобы даже самый зоркий глаз не увидел. Осанка, выправка, походка, выражение лица, тон голоса — всё теперь должно было подбираться специально, чтобы достойно выглядеть в глазах окружающих, и неважно чьих: служащих замка, народа или разных знатных особ.       — Ладно, — сказала сама себе девушка, гордо подняв голову и глубоко вдохнув, — пришло время доказать, что я достойна трона.       Практически всю ночь принцесса промучилась с бессонницей из-за постоянных мыслей о Земле, Марко и ожидающих её обязанностях, так что заснула она лишь под утро. Но стоило ей встать и приняться за работу, как заботы короны тут же захлестнули её с головой, не оставив места всяким переживаниям и сожалениям. Принцесса действительно хорошо справлялась и отлично оправдывала все те годы, что её готовили к вступлению на престол. Спокойно и расчётливо она решала все вопросы, с которыми к ней подходили придворные, в то время как она руководила украшением большой залы. Внимательно изучив список гостей, девушка несколько раз про себя повторила всё, что знает о каждой из королевских семей, которые должны были присутствовать на торжестве, ведь ко всем гостям нужен был свой особенный подход. А Стар уже поняла, что ей необходимо было обойти всех присутствующих и персонально поговорить с каждой семьёй, чтобы непременно всех успокоить и развеять сомнения в верховной власти Мьюни, как и просила её мать.       Всю следующую ночь она проспала как убитая: дневная активность и недосып предыдущего дня дали о себе знать. И с самого утра началась суматоха приготовления к балу, поэтому времени на какие-либо посторонние мысли, кроме того, как бы всё устроить так, чтобы прошло идеально, у Стар вовсе не оставалось. Ровно за час до прибытия гостей зал был полностью украшен, столы с угощениями готовы и музыканты тихонько поигрывали на своих инструментах, чтобы в последний раз убедиться в пригодности их звучания. Стар носилась, как заведённая, по нескольку раз осматривая помещение, повторно инструктируя придворных служащих и пытаясь в очередной раз убедить себя, что всё готово и находится в самом наилучшем виде. «Мама сойдёт с ума, если я завалю этот приём», — невольно подумала Стар, но тут же одёрнула себя и напомнила, что делает это в первую очередь не ради похвалы матери, а ради своего королевства, ну и, конечно, частично ради себя самой. Она чувствовала огромное желание проявить себя этим вечером, как самая настоящая королева, доказать, что не зря столько лет к этому готовилась. И всё же в какой-то момент в голове девушки промелькнула мимолётная, но сбивавшая с толку мысль: «На Земле ты хоть какое-то время чувствовала себя по-настоящему счастливой, а здесь? Ты счастлива, что тебя ждёт такое будущее?» Едва принцесса успела так подумать, она тут же старательно отогнала этот лёгкий приступ сомнения и быстро подошла к своему отцу, который украдкой попытался стянуть со стола маленькое пирожное.       — Папа! — окликнула она.       Голос дочери заставил Ривера покраснеть и резко спрятать руку с десертом за спину.       — А, да? Я не… Что такое, милая? — выдал он, неестественно выпрямившись и нервно улыбнувшись.       — Что думаешь? Насчёт всего этого, — девушка обвела зал рукой, и её отец мгновенно расслабился.       — Выглядит прекрасно! — сказал он и, надкусив пирожное, добавил: — Ты отлично постаралась.       Стар улыбнулась быстро и натянуто и заторопилась к главному входу, где должна была встречать гостей. Времени оставалось ещё не так мало, но она знала, что некоторые могут приехать заранее. Быстро создав себе зеркало магией, она в очередной раз окинула взглядом своё платье, лицо, причёску и, убедившись, что выглядит подходящим образом, убрала зеркало, глубоко вдохнула и приготовилась весь оставшийся вечер держать маску спокойствия и полной уверенности в себе.       Как и ожидала принцесса, первые гости прибыли примерно на полчаса раньше назначенного времени. Улыбнувшись как можно более мило и вежливо, девушка встретила их так, как и подобало встречать знатных гостей на званых вечерах, соблюдая все необходимые правила королевских приличий. Слуги проводили их в зал, оставив Стар дожидаться следующей партии приглашённых. В течение получаса в зале собрались все приглашённые семьи.       Когда последние гости были проведены в большую залу, Стар поднялась на подобие сцены, где играли музыканты, чтобы все приглашённые могли слышать и видеть её. Оттуда она произнесла небольшую речь — неизбежное официальное вступление перед праздником:       — Я рада приветствовать каждого из вас в замке Баттерфляй!       Повисла гробовая тишина, от которой девушке мгновенно стало не по себе. Но она сохранила самообладание, не выдав себя даже взглядом, и продолжила:       — Из-за отсутствия королевы Мун, которая не может провести данное мероприятие из-за некоторого недомогания, проведу этот бал я, принцесса Стар Баттерфляй.       Именно так велела ей сказать сама Мун за несколько часов до начала этого искусственного праздника.       — Думаю, каждый из вас прочитал приглашение, — продолжала принцесса, чувствуя, как волнение отступает, а уверенность в себе всё больше начинает расти, — и знает, по какой причине все мы здесь собрались.       Следующая информация тоже была известна девушке лишь на словах, и сама она не была осведомлена: действительно это были лишь слухи и выдумки или же произошло на самом деле, но королева решила скрыть это от народа и всех королевств Мьюни. Стар только знала чётко и ясно, что именно должна сказать стоящим перед ней гостям, и она говорила это:       — Как вы знаете, слухи разносятся очень быстро. Причина нашего сегодняшнего сбора не стала исключением. Каждая из королевских семей присылала нам посыльных с просьбой узнать, правда ли то, что замок Баттерфляй был атакован неким монстром, загадочным образом проникшим через барьер, отделяющий территорию монстров от территории мьюманов. Смею уверить вас всех, что ничего подобного произойти, конечно же, не могло, так как магическая защита границ чересчур сильна и непреодолима для живущих за чертой монстров.       Совершенно случайно взгляд девушки выхватил из толпы лицо молодого парня, в упор смотревшего ей в глаза и нагловато улыбавшегося. От этого у Стар появилось неприятное ощущение в животе, и она поспешно перевела глаза на стоявших рядом с юношей.       — Я прошу вас всех не беспокоиться о своей безопасности и безопасности всего Мьюни. Не сомневайтесь, что королева и Магическая комиссия непременно защитят всех в случае опасности, которая, более того, в данный момент полностью отсутствует. А сейчас я прошу вас расслабиться и наслаждаться вечером. На все ваши вопросы я обязательно отвечу.       Окончив речь, Стар махнула рукой музыкантам и, как только те начали играть, спустилась со сцены и начала обходить гостей.       — Нет, что вы, какие у короны проблемы? У королевы Мун и Магической Комиссии всё под контролем, как и всегда, — то и дело приходилось повторять ей, мило улыбаясь.       Кого-то эти слова успокаивали, кто-то по-прежнему косился на принцессу с недоверием, но вскоре всеобщее напряжение спало, гости понемногу начинали расходиться по залу, угощаться и веселиться.       Прошло около часа с начала бала. Стар обошла уже каждую королевскую семью и хотела подойти к одной знакомой принцессе, с которой у неё были достаточно тёплые отношения, но вдруг кто-то осторожно сжал ладонь Баттерфляй и мягко, но настойчиво потянул на себя. Девушка успела только ахнуть, как оказалась напротив симпатичного зеленоглазого блондина с зачёсанными назад волосами. Он всё ещё продолжал сжимать её ладошку и протягивал ей другую руку. В глазах его горел азартный огонёк, а на губах играла нагловатая самоуверенная улыбка.       — Потанцуем? — спросил он с таким видом, словно даже не задумывался об отказе, и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние.       Стар узнала его: это был тот самый принц, который так странно смотрел на неё во время речи. Предложение потанцевать сначала сбило её с толку, но уже в следующее мгновение она вспомнила, что невежливо будет отказывать, поэтому сдержанно кивнула, соглашаясь. Парень осторожно приобнял её за талию одной рукой и уверенно притянул ближе к себе. Стар положила одну руку ему на плечо, и оба задвигались в такт плавной мелодии вальса.       — Я Райан, — представился принц.       — Стар, — сухо ответила принцесса, глядя куда-то в сторону и с трудом перебарывая неизвестно из-за чего нарастающее ощущение неприязни.       Райан усмехнулся и, выдержав небольшую паузу, спросил:       — Как вам вкус власти, принцесса?       Стар, всё также не глядя на юношу, спокойно ответила:       — Я лишь исполняю свой долг, в этом нет ничего особенного.       — С этим я бы поспорил, — ответил он, наклоняясь ближе и понижая тон голоса, что заставило Стар всё-таки посмотреть на него. — Мало быть тем, кто лишь исполняет свой долг, Ваше Высочество. Это дело, как и любое другое, надо любить.       Стар сделала чуть продолжительный вздох. Она не понимала, к чему ведёт этот принц и почему выбрал такую тему для разговора. Пока она размышляла, что ответить, Райан улыбнулся, как ни в чём ни бывало и осведомился:       — Вы уже задумывались над тем, с кем разделить престол, мисс Баттерфляй?       Девушка невольно вспыхнула и нахмурилась.       — Знаешь ли, хорошая партия это тоже очень важный фактор успешного правления, — продолжил парень, стараясь поймать взгляд принцессы.       Она в упор посмотрела ему в глаза и язвительно спросила, насмешливо скривив губки:       — Неужели ты сейчас намекаешь на себя?       В ответ на это Райан лишь рассмеялся.       — Думаю, нам надо почаще встречаться. Я знал, что у Мун Баттерфляй красивая дочь, но не думал, что настолько.       — Если ты ожидаешь, что я буду отвечать на твои комплименты, то зря, — отрезала Стар и, не дожидаясь конца вальса, спокойно, но быстро отстранилась от партнёра, едва ли осознавая, насколько неподобающе для принцессы она себя ведёт.       Райан не переставал улыбаться, но уверенности в его глазах поубавилось, в них даже промелькнуло лёгкое непонимание.       — В чём же причина столь неприязненного отношения ко мне, принцесса? — произнёс он, чуть наклоняя голову.       — Не люблю чересчур самоуверенных парней, — сухо пояснила Стар.       «А ещё ты слишком напоминаешь мне Оскара», — мысленно добавила она, но вслух ничего не произнесла. Развернувшись сразу же после своих слов, она хотела уже пойти прочь от нежелательного собеседника, как вдруг её догнали слова Райана, поразившие девушку внезапно появившейся в них серьёзностью:       — У тебя по глазам можно прочитать, что ты не хочешь всего этого. Так определись, что тебе нужно от жизни, чтобы не быть потерянной девочкой.       — Всего этого — чего? — спросила Стар, оборачиваясь, но Райан уже пропал из виду.       Стар осталась стоять на месте. Зачем он говорил ей все эти слова? Неужели по ней и правда так видно, что она не хочет быть королевой?       Порывисто вздохнув, принцесса несколько раз оглянулась вокруг себя, словно проверяя, не следит ли за ней кто-нибудь, и уверенным шагом покинула залу. Конечно, она не сомневалась, что кто-то это заметил, но всё же ей было всё равно, потому что единственное, что она сейчас хотела — оказаться на свежем воздухе. Слова принца очень метко ударили девушку по больному месту. Возможно, заметив в ней эту слабость, он специально постарался надавить на нужную точку, чтобы отомстить тем самым за отказ, и Стар нужно было успокоиться и не поддаваться влиянию его слов. Она знала, что должна была взять себя в руки и вернуться на бал, но продолжала идти по коридору уверенным и быстрым шагом. Поднявшись на этаж выше, девушка вышла на балкон и полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух.       Стар понимала, что не может подвести мать, Мьюни, Магическую Комиссию, но навсегда запомнившееся ей чувство свободы земной жизни не хотело отпускать. Что если она правда не сможет быть королевой, потому что как бы хорошо она ни старалась выполнять свои обязанности, её всё равно мыслями вечно тянуло в другое русло? Совершенно неожиданно принцесса вдруг осознала, что все эти дела давались бы ей легче и проще, будь рядом Марко и её друзья. Возможно, рядом с ними её желание править было бы крепче, а сама она чувствовала бы себя куда увереннее и сильнее. В эту минуту ей, на удивление, не хватало даже Тома.       Прижавшись плечом к стене арки, Стар закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь сдержать навернувшиеся внезапно слёзы. «Это всё усталость. Я просто устала», — шёпотом убеждала она себя.       Ко времени, когда пора было провожать гостей, принцесса уже полностью пришла в себя и светилась, казалось бы, искренней счастливой улыбкой. Когда настал черёд любезностей с семьёй Райана, Стар собрала всё своё самообладание, чтобы сохранить эту маску и не заехать принцу по лицу, даже после того, как он, насмешливо ухмыльнувшись, подмигнул ей на прощание.       Как только всё было закончено, принцесса велела провести в зале уборку, а сама поднялась в свою комнату и не выходила из неё уже до самого утра.

***

      Комната Люка, в которую Марко переместился с помощью ножниц, была практически полной противоположность его собственной. Всё чисто, аккуратно и на своих местах. Конечно, парня это не удивляло, ведь его друг всегда отличался особой опрятностью, аккуратностью и старанием во всём, что, естественно, отражалось и в обстановке, царившей в комнате. Когда-то Марко и сам был таким, но изменился за годы. Это, однако, не помешало его дружбе с Люком, а наоборот, даже укрепило её, так как парни стали в некоторой степени дополнением характеров друг друга.       Люк сидел в наушниках, склонившись над тетрадью, и нервно постукивал ручкой по столу. Марко усмехнулся, вспомнив о своём собственном, практически полностью безразличном отношении к учёбе. Осторожно подойдя к другу со спины, он легко коснулся его плеча и отступил на полшага. Люк поднял голову и обернулся, непонимающе нахмурившись, но, узнав гостя, с откровенным удивлением распахнул глаза.       — Ты как сюда попал? — требовательно спросил он, при этом машинально начиная улыбаться.       Отложив в сторону наушники, он встал и замер в нерешительности, ожидая ответа.       — Я воспользовался межпространственными ножницами, — пояснил Марко, показывая Люку зажатый в кулаке инструмент. — Мне их Том отдал… Прежде чем ты спросишь, зачем, я сразу скажу тебе, что об этом мы уже поговорим по пути.       — По пути куда? — Люк скрестил руки на груди и выжидающе приподнял брови.       — На Мьюни, — пояснил Марко.       Повисло молчание. Люк всё продолжал стоять в той же позе, соображая. Но только он открыл рот, собираясь что-то ответить, Диаз перебил его:       — Слушай, это ненадолго. Мы только сходим туда, и я верну тебя домой в ту же минуту, как ты этого захочешь. С ножницами в этом не будет никаких проблем, обещаю.       Люк усмехнулся и провёл рукой по волосам, задумчиво протянув:       — Интересное, конечно, предложение но… — он сделал паузу и продолжил, глядя Марко в глаза: — Ты же хочешь поговорить со Стар, верно? Так зачем я вам там нужен?       Марко сам не особо знал ответ на этот вопрос. Он безусловно понимал, что разговор с подругой должен произойти один на один, но ему ужасно не хотелось идти на Мьюни в одиночку. У него не было друзей ближе Люка, не было тех, кто понимал бы его так же легко и хорошо, поэтому не было особо и вариантов.       — Ладно, если не хочешь — не иди, — резко бросил Марко, словно пытаясь скрыть под этим раздражением свою слабость.       Люк на это лишь улыбнулся ещё шире, покачал головой и сказал:       — Не кипятись, я пойду с тобой.       Марко видел, что друг его понял, и благодарно улыбнулся. Но эта улыбка быстро пропала, лицо Диаза стало серьёзным и он произнёс:       — Отлично. Только сначала предупредим девчонок.       Дженна появлению парней в её комнате даже не удивилась. Она лишь усмехнулась, слезла с кровати, на которой сидела, рассматривая какое-то непонятное устройство, и выжидающе скрестила руки на груди. Марко окинул полумрак комнаты и царящий вокруг хаос вещей оценивающим взглядом и насмешливо осведомился:       — И это ты ещё мою комнату называла пещерой?       Девушка проигнорировала это замечание и, кивнув Люку в знак приветствия, прямо спросила у ребят:       — Так что, когда отправляемся?       — Э-э… что? — Марко непонимающе приподнял брови.       Дженна закатила глаза и пояснила:       — Ну ты совершенно неожиданно появился в моей комнате из портала вместе с нашим бывшим одноклассником, который сейчас живёт за десятки километров от нас. Соответственно, у тебя есть межпространственные ножницы, а если есть ножницы, то ты непременно отправишься в измерение Стар. И только попробуй мне сейчас возразить. Я с вами, и без меня вы отсюда не уйдёте.       Марко с Люком переглянулись, и второй с улыбкой пожал плечами. Марко помолчал несколько минут, обдумывая ситуацию, а потом заговорил:       — Слушай, Дженна…       — Нет, ты послушай, — перебила она. — Я тоже хочу увидеть её и помириться, Марко. Ты сам понимаешь, она и мне была подругой.       — Ну… чёрт, ладно, — нехотя протянул Марко после минуты раздумий, и Дженна тут же кинулась к телефону.       — Эй, что ты там… — начал было парень, как вдруг Дженна произнесла, обрывая его: — Привет, Джеки. Мы отправляемся на Мьюни.       — Чёрт возьми, Дженна, может, ещё и Оскара позовём, а?! — раздражённо воскликнул Марко, на что девушка лишь подняла ладонь вверх, прося его помолчать и продолжая что-то говорить Джеки, а Люк, не сдержавшись, рассмеялся.       Спустя несколько минут все четверо уже стояли у порога дома Джеки. Марко окинул друзей быстрым обеспокоенным взглядом и коротко спросил:       — Готовы?       Все трое кивнули. Тогда он открыл портал и Дженна первая шагнула в сияющий голубой круг. Джеки пошла следом, а Люк помедлил, остановившись рядом с другом.       — Не ожидал, что возьму с собой столько людей, — с усмешкой произнёс Марко и добавил после небольшой паузы: — Так себе, конечно, получится, если мы придём, а Стар совершенно не будем нам рада.       — Не грузись, — посоветовал Люк. — Думаю, если Стар правда такая, какой её видишь ты, она обрадуется. Как бы там ни было. Да и вообще, давай решать проблемы по мере их поступления, а?       Марко кивнул, и тогда Люк тоже последовал в портал. Марко зачем-то обернулся через плечо, словно надеясь увидеть кого-то, стоящего за его спиной, и сделал шаг за другом.       Уже через несколько секунд все четверо стояли на земле чужого измерения.