Притяжение

      Мун вернулась в замок Баттерфляй ровно через неделю после бала. Всё то время, пока королева отсутствовала, Стар носилась по замку, честно и старательно выполняя все возложенные на неё отсутствием матери обязанности. Принцесса не щадила ни сил, ни времени, ведь это был не только, как она уверяла себя ежедневно, её неоспоримый долг, но и возможность отвлечься от внутренних переживаний, чувства одиночества без друзей и тоски по Марко. Только благодаря ежедневному труду девушке удавалась почти не думать обо всём этом, а потом крепко спать ночью. Свободные часы Стар проводила в библиотеке, где её внимание полностью поглощали разнообразные книги писателей из множества различных измерений.       Буквально на следующие сутки после бала отдыхающей в библиотеке принцессе было принесено письмо от Райана. Ещё раз с недоумением перечитав имя принца и адрес его королевства, Стар со свойственной ей аккуратностью распечатала конверт и стала читать. Письмо, написанное ровным разборчивым почерком, начиналось со слов: «Я знаю, Стар, что наше знакомство немного не заладилось, но этим письмом я хотел бы попытаться всё исправить и заручиться твоим расположением. Предлагаю сделать вид, что мы ещё не встречались и начать всё заново». Читая это, девушка неприязненно ухмыльнулась и пробормотала себе под нос: «Вот же подхалим». Дальше Райан как бы по-новому представился принцессе и рассказал о своей семье, в которой, как оказалось, было три брата и сам принц был самым младшим ребёнком, а соответственно, лишь третьим по старшинству претендентом на родительский престол. Стар на это невесело усмехнулась и подумала: «Уж не поэтому ли ты пытаешься ко мне подмазаться? Подумать только, это же было бы для тебя так выгодно: не только обойти своих братьев в гонке за власть, но и занять самый важный трон — в замке Баттерфляй». Дочитывать письмо, а уж тем более отвечать на него, Стар, конечно, не стала. Устроившись поудобней в кресле, она подвернула под себя ноги и полностью погрузилась в книжную историю, забыв о существовании блондина. Через два дня тот прислал новое письмо, в котором писал: «Я понимаю, что ты очень занята в отсутствии матери, поэтому не находишь времени мне ответить, так что я упрощу нам задачу». Дальше прилагалась ссылка на зеркальную почту и просьба писать ему туда, но и на этот раз Стар не отреагировала совершенно никак.       К возвращению Мун замок зажил даже более активной жизнью, чем накануне бала. Служащие носились туда-сюда по коридорам, выполняя отдаваемые Стар распоряжения, каждый желал к возвращению королевы показать, что даже в её отсутствии всё может оставаться на высоте. Торопились навести чистоту, приготовить ужин, словно королева появлялась в этом месте первый раз и раньше никогда здесь не бывала. Стар вся находилась в радостном предвкушении, ведь она так давно не видела мать, а после бала даже ни разу не смогла поговорить с Мун по зеркальной связи. Королева отправила дочери сообщение с просьбой не отвлекать её звонками, поэтому Стар ни разу не пыталась связаться с ней. Отец принцессы тоже явно испытывал радостное волнение от скорого возвращения супруги, и сам никак не мог усидеть на месте. В большей степени его волнение проявлялось в том, что он чаще обычного забегал к поварам, чтобы узнать, как продвигается их работа, и серьёзнее обычного торопил их и ругал продегустированные блюда, требуя довести их до идеала, после чего всякий раз подбегал к окну, открывавшему вид на дорогу перед основным входом, где и должна была появиться Мун, и подолгу что-то там высматривал.       Когда королева наконец показалась в дверях замка практически к самому ужину, принцесса, едва услышав о её приезде, тут же со всех ног кинулась навстречу, абсолютно позабыв о сдержанности и манерах. Но Мун, кажется, сама была совсем не против, когда дочь с радостным возгласом кинулась ей на шею. Следом за Стар появился Ривер, и королева Баттерфляй с удовольствием приняла объятия своих родных. Крепко прижав к себе дочь и поцеловав мужа, она кивнула им и быстро удалилась в гардеробную, чтобы сменить свои доспехи на платье.       Уже за ужином, дождавшись, когда слуги покинут обеденную комнату королевской семьи, Мун начала расспрашивать дочь о том, как она справлялась в отсутствии матери. Стар подробно изложила детали того, как управлялась с обязанностями в замке и как прошла подготовка к балу, а после и сам бал. Дойдя в своей истории до того, как пришлось рассказать о Райане, принцесса замялась, не зная, что именно её родителям стоит знать, а что — нет. Заметив эту перемену в лице и голосе девушки, Мун мягко улыбнулась, отчего Стар мгновенно стало легче. Она улыбнулась в ответ и всё же решительно рассказала матери с отцом каждую деталь их разговора с блондином, даже то, как на саму Стар подействовали его слова. Потом принцесса рассказала о его письмах и замолчала, выжидающе глядя на короля с королевой, которые недовольно переглянулись при этом известии.       — Райан Вуд из королевства Дикого Леса… Этот мальчишка мне никогда не нравился, — произнесла Мун, задумчиво покачав головой. — Даже собственные родители жалуются на то, что никак не могут к нему подступиться. Говорят, он скрытен и своенравен, никто никогда не может понять точно, что у него на уме.       — А вот мне кажется, я прекрасно понимаю, что он от меня хочет, — ответила Стар, горько усмехнувшись. — Только вот я за него не выйду!       — Во имя кукурузных полей, да никто и не собирается выдавать тебя за этого павлина! — с жаром воскликнул Ривер, с силой ударив кулаком по столу, но сразу же после этого смутился под осуждающим взглядом жены и сказал уже намного спокойнее: — Можешь не переживать, тыковка, мы огородим тебя от этого болвана. Просто продолжай его игнорировать.       — Ладно, Стар, может, расскажешь мне, как ты провела время на Земле? — перевела тему Мун, с интересом глядя на дочь.       Стар быстро подняла взгляд от тарелки на мать и так и замерла, остановив в воздухе руку с зажатой в ней вилкой. Она на какое-то время и думать забыла о Земле, но события крайней недели, проведённой там, вновь яркими живыми картинками вспыхнули у неё в голове, вызывая с новой силой все сопутствующие эмоции: стыд, сожаление, острое чувство одиночества и желание увидеть друзей. Стар попыталась отогнать всё это и, медленно опустив руку и отведя взгляд, постаралась ответить как можно бодрее:       — Там… было здорово. Обучение интересное, куда более разнообразное, чем в наших школах для народа. Изучается очень много разных предметов, почти все я проходила с королевскими учителями, но сидеть на уроках в больших классах повеселее, чем один на один в преподавателем. Ребята там интересные, такие… — Стар замялась пытаясь подобрать слово, — такие простые.       После этого принцесса замолчала и вновь уставилась в тарелку, задумчиво нахмурившись. Мун бросила вопросительный взгляд на Ривера, но тот лишь неуверенно пожал плечами. Тогда королева осторожно спросила:       — Милая, а как твои друзья?       — Я не знаю, мама, их здесь нет, и я не могу с ними связаться, — тихо отозвалась Стар, не поднимая глаз.       Мун хотела пояснить, что имела в виду совсем не это, но, видя настроение дочери, отложила обсуждение этой темы и переключилась на Ривера, решив, что лучше всего будет оставить принцессу в покое на какое-то время.       После ужина Стар отправилась в свою комнату, где села на кровать и стала вертеть в руке палочку, размышляя. Из головы никак не шла одна идея, появившаяся ещё за столом после вопроса матери о друзьях. Что если воспользоваться заклинанием слежки? Стар пыталась убедить себя, что имеет на это полное право, ведь это заклинание есть в книге, и что эти действия продиктованы были лишь беспокойством о том, как там дела у Марко и всех остальных. Но тут же у принцессы возникали и сомнения: так ли это на самом деле? Обычное это беспокойство или желание увидеть, что по ней скучают, что ребятам её не хватает, что Марко её не хватает?.. Внезапно испытав резкий приступ неприязни к себе и бессилия от невозможности изменить ситуацию, Стар порывисто взмахнула рукой и бросила волшебную палочку. Магическая вещичка звонко ударилась о стену и упала на пол. Принцесса, осознав, что сделала, испуганно зажала рот рукой, а голубые глаза начали наполняться слезами. Стар соскочила с кровати и бросилась поднимать семейную реликвию.       — Что же я… — пробормотала она, утирая слёзы, как вдруг кто-то постучался в дверь её комнаты.       Быстро выпрямившись, девушка ещё раз провела пальцами по влажным щекам и постаралась ответить как можно более твёрдым голосом, но он всё равно немного дрожал:       — Извините, я занята. Обратитесь к королове Мун.       — Милая, это я, — раздался голос матери, — можно войти?       — Да, конечно, — быстро отозвалась Стар и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.       Мун тихо открыла дверь и неспешным шагом вошла в комнату, попутно окидывая её взглядом. Обратив внимание, что дочь стоит, судорожно сжимая в руках палочку, королева удивлённо приподняла брови и осторожно присела на кровать принцессы. Кивнув на место рядом с собой, она дождалась, когда Стар сядет, и заговорила:       — Я пришла рассказать тебе кое-что. То, что тебе следовало узнать ещё раньше, но, к сожалению, у меня не было времени, чтобы посвятить тебя в подробности.       Стар внутренне напряглась. Это было то самое, чего она так давно ждала? Сейчас она узнает, что же это за таинственная опасность, грозящая Мьюни, из-за которой её в такой спешке выдернули с Земли? По этой причине взволновались королевства, а Магическая Комиссия с королевой несколько дней разъезжали непонятно где на никому не известной миссии? Интерес живо вспыхнул в глазах девушки, и волнение, отразившееся на лице дочери, не укрылось от Мун. Старшая Баттерфляй положила себе на колени толстую книгу, которую Стар заметила лишь сейчас, и открыла её на нужной страницы. Указав пальцем на портрет одной из прошлых королев Мьюни в верхнем левом углу страницы, Мун спросила:       — Узнаёшь её?       Стар взглянула на беззаботное улыбающееся лицо родственницы, пышные тёмные волосы, странный массивный ободок с бараньими рогами, смеющиеся голубые глаза. Ни капли строгости, ни намёка на серьёзность. Не даром ведь и прозвище этой Баттерфляй было «Весёлая». Стар быстро кивнула в качестве ответа и добавила:       — Фестивия Весёлая, дочь королевы Эклипсы.       На первый взгляд нельзя было сказать, что эта девушка годится в королевы. Время её правления прошло достаточно мягко и спокойно, вероятно, основной причиной чего был тот факт, что она заняла трон сразу после Эклипсы, годы правления которой были достаточно мутным и спорным временем для всего Мьюни. И всё же, сидя на троне, Фестивия не сделала совершенно ничего выдающегося, ничем не запомнилась, кроме как тем, что устраивала самые лучшие балы и прочие мероприятия, целью которых служило лишь стремление развлечь участников события. Стар знала всё это, но что-то в истории этой королевы всегда настораживало её. Принцессе сложно было поверить, что всё, занимавшее Фестивию в течение её жизни, было лишь веселье и праздники. Словно… Стар ощущала где-то внутри, что эта, казалось бы, самая заурядная из её предшественниц не могла быть настолько проста. Сейчас это ощущение стало в два раза сильнее, ведь девушка понимала: мать неслучайно завела разговор об этой правительнице.       Мун улыбнулась дочери и продолжила:       — Верно, Стар… Как ты сама знаешь, история Мьюни гласит, что Фестивия ничем не выделялась, кроме как своим умением развлекаться, но это далеко не так. По традиции вся правда об этой королеве рассказывается принцессам после их собственной коронации. Считается, что именно тогда принцессы достигают возраста, в котором они способны принять и понять предоставленную им информацию должным образом. Мне удалось узнать всё ещё в пятнадцать лет, когда… — Мун запнулась и отвела взгляд, — когда погибла мама. Так что я была самой молодой принцессой, которой стал известен секрет Фестивии.       Выражение лица королевы помрачнело, и Стар осторожно положила свою ладошку на руку матери, на что Мун ответила благодарной улыбкой. Быстро совладав с собой, она продолжила рассказ:       — Так вот, отброшу лишние разговоры и скажу прямо: Фестивия была той ещё любительницей поэкспериментировать с магией, и часто эти эксперименты были слишком смелыми и опасными. Никто не спорит, что многие заклинания, которыми мы пользуемся и по сей день, были выведены экспериментальным путём или же просто возникали из обычных случайностей, но Фестивия… заходила далеко, не останавливалась на простом создании заклинаний для палочки. Она хотела изучать магию, её структуру, её свойства, разбирать её по деталькам, словно механизм, а потом собирать снова и лепить из неё что-то новое и противоестественное… Как ты знаешь, каждую принцессу учат тому, что магия не может быть ни плохой, ни хорошей: она…       — …становится такой, какой её хочет видеть владелец и меняется в зависимости от того, для чего используется, — закончила Стар.       — Именно, — Мун кивнула. — Фестивия придерживалась несколько иного мнения. Она была сторонницей теории того, что всё в мире подвержено балансу света и тьмы. Она считала, что и внутри палочки две стороны магии вертятся вокруг друг друга и дополняют одна другую: свет дополняет тень, тень — свет. Согласно такому мировоззрению каждое заклинания содержало так или иначе частицу света или частицу тьмы в большей или меньшей степени. Больше света — меньше тьмы, и наоборот. Придерживаясь такой теории, Фестивия захотела отрезать свет и тень, полностью разделить их на две разные энергии, и знаешь что?       — У неё получилось? — неуверенно протянула Стар и была поражена ответом.       — Получилось. Но никто до сих не может объяснить, что именно и как именно у неё получилось, есть абсолютно разные мнения на этот счёт… То ли она действительно выделила часть энергии тьмы в чистом виде, то ли и в самом деле магия лишь приняла ожидаемую владельцем форму. Но давай по порядку. Однажды ей удалось отделить от палочки некий сгусток энергии. Он выглядел как чёрная сфера, окутанная зелёным туманом и сама по себе парящая в воздухе. Фестивия не знала, какую именно часть магии ей удалось отделить. Она пробовала воздействовать на сферу разными путями и вскоре выяснила, что та обладает сознанием, реагирует на раздражители и даже воспроизводит человеческую речь. Под контролем Фестивии эта энергия пробыла недолго. Казалось, за считанные дни впитав в себя все необходимые знания в тайной комнате Фестивии, где королева и проводила свои экмперименты, это… существо отправилось изучать замок и начало творить невероятные вещи.       Стар вся погрузилась в историю, забыв обо всём на свете, кроме Фестивии и её тайных экспериментов, вышедших из-под контроля. Мун снова выдержала паузу, словно размышляя над чем-то или пытаясь что-то припомнить, из-за чего принцесса невольно поторопила мать, проговорив на одном дыхании:       — Так что произошло?       — Оно стало вселяться в людей и захватывать контроль над ними. Словно дразня Фестивию, оно носилось по замку и вселялось то в одного, то в другого, управляло речью, движениями, насмехалось над королевой. Вскоре эта информация дошла до Высшей Магической Комиссии, и она явилась в замок, но даже им не удалось словить его. Существо ускользало снова и снова, но ни в одном теле не задерживалось надолго, пока вдруг не вселилось в мужа Фестивии.       Мун закрыла книгу и отложила её в сторону.       — Никто до сих пор не может точно понять, какие условия были необходимы этому существу для овладения жертвой, но мужем Фестивии оно овладело сполна. Поначалу никто ничего не заметил, кроме самой королевы, которая улавливала малейшие изменения в поведении короля. А потом её муж стал… деформироваться. Части тела меняли форму, появлялись новые, кожа меняла цвет, пока наконец король не превратился в страшного монстра с огромной магической силой. Он разгромил половину деревни, замок Баттерфляй и пытался уничтожить Магическую Комиссию и завладеть палочкой Фестивии.       — Но ради чего? — поинтересовалась Стар, непонимающе нахмурившись.       — Никто не знает, — вздохнула Мун. — Это существо было несговорчивым. Наиболее вероятная версия — власть. Оно хотела прибрать всю власть над Мьюни к рукам.       Стар встала с кровати и сделала пару неторопливых шагов вперёд и назад. Королева просто наблюдала за этими действиями, дожидаясь новых вопросов дочери.       — Зачем тогда было нападать на деревню? Почему сразу не попытаться справиться с королевой и Комиссией? — наконец озвучила Стар.       Мун открыла было рот, чтобы ответить, но тут же закрыла и быстро нахмурилась. В её глазах мелькнула растерянность.       — Я… понятия не имею, — призналась она.       — Ладно… Но что было дальше? Как удалось справиться с ним? — Стар снова села обратно на кровать.       — Фестивия смогла достучаться до сознания мужа, оно почувствовало, что потеряло контроль, из-за чего покинуло тело и было мгновенно заключено Ромбулусом в кристалл. Королева и Магическая Комиссия восстановили все повреждения в королевстве, а этот случай навсегда был похоронен в тёмных углах истории всей семьи Баттерфляй. С тех же пор все магические эксперименты ведутся только под контролем Комиссии, а любое их проведение в тайне — серьёзное нарушение законов.       Стар кивнула с понимающим видом и произнесла, подтверждая вытекающей из всей истории факт:       — Получается, это существо не может пользоваться своей силой без телесной оболочки. И теперь оно сбежало и снова пытается добраться до короны…       — Да, — отозвалась Мун и пояснила: — К счастью, в Комиссии достаточно быстро узнали, что оно освободилось, вселилось в какого-то жителя деревни и нападало на других. Вскоре вся Комиссия явилась туда, и оно тут же оставило несчастного в покое, словно это было нужно лишь для привлечения внимания или чтобы посеять смуту. Сначала пытались изловить существо, но тщетно. Потом оно просто пропало из известного местонахождения. Было принято решение оградить территорию мьюнианцев дополнительным барьером, помимо того, что отделяет нашу территорию от территории монстров, чтобы, не имея оболочки, это существо никак не могло попасть в королевство. Также никто из какого-либо измерения не сможет открыть портал и попасть на Мьюни в огороженные барьером пределы, ровно как никто не сможет открыть портал изнутри. Установив эту защиту, мы с Комиссией тщательно обыскали все земли королевства с целями убедиться, что существо это находится за пределами ограждения.       — Подожди, — Стар нахмурилось, — так оно умеет перемещаться между мирами само по себе?       Мун кивнула.       — Но почему, — продолжила принцесса, — оно хочет захватить именно Мьюни, а не любое другое измерение?       — Палочка, Стар, — ответила королева. — Всё дело в палочке. Оно связано с ней и хочет забрать себе всю оставшуюся магическую энергию. Именно поэтому я спрашивала тебя про активность палочки, поэтому же — не только из-за необходимости провести бал — и пришлось забрать тебя с Земли, хотя я и надеялась обойтись без этих мер.       Стар увидела понимание в глазах матери, и хорошенькое личико принцессы вмиг озарилось тёплой улыбкой.       — Если бы это чудовище перебралось на Землю и атаковало тебя, — вновь заговорила Мун, — всё сложилось бы для нас намного хуже. Забрав себе всю магию палочки, оно, несомненно, стало бы захватывать власть в разных мирах, поглощая любую магическую энергию, встречающуюся на пути. Но здесь, в окружении двойного защитного барьера, мы в безопасности. Один защищает нас от проникновения самого существа, другой — от проникновения монстров, поэтому если оно выберет себе в носители монстра, всё равно не сможет до нас добраться. Пока мы здесь, Магическая Комиссия обязательно отыщет его и обезвредит, можешь не сомневаться.       Стар задумчиво кивнула. Теперь вся картина прояснилась и не нужно было гадать, что за странные загадочные события происходят в её королевстве. Выходит, те самые слухи о монстре, атаковавшем деревню, были вовсе не слухами, а чистой правдой, произошедшей на самом деле. Но Стар сама на недавнем балу убедила все семьи мелких королевств, что это не так. Ложь во благо? Возможно. Но от чего-то Стар было не по себе при мысли, что семейство Баттерфляй скрывает ото всех реальный масштаб угрозы. «Это посеет панику, а паника в данном случае нужна нам меньше всего. К тому же сейчас никому ничто не угрожает», — старалась убедить себя девушка, отбрасывая сомнения. В конце концов, были приняты все возможные меры, чтобы существо не могло добраться до жителей королевства, а Комиссия знает своё дело и непременно его изловить. И всё же Стар по-прежнему волновало какое-то странное предчувствие чего-то недоброго. Словно что-то подсказывало ей, что всё далеко не так просто, как ей показалось на первый взгляд, что угроза куда реальнее и ближе, чем ощущается.       — Стар… — мать вывела принцессу из раздумий. — Может, поговорим немного о твоей жизни на Земле? Я вижу, ты переживаешь…       — О, нет, мам, — быстро отмахнулась девушка, натягивая улыбку. — Всё хорошо, я просто немного скучаю по друзьям, вот и всё.       Мун по-прежнему смотрела на дочь с беспокойством.       — Милая, — произнесла она, — тебе не нужно скрывать от меня свои чувства, ты всегда можешь поделиться.       Стар вздохнула. Она видела, что её мама искренне переживает и хочет помочь, но чем она могла помочь сейчас? Отпроситься на Землю навестить друзей Стар не могла, а разговаривать о том, что было у неё на душе, не видела смысла. Всё-таки чем больше погружаешься в болезненные мысли, тем больнее становится, тем хуже начинаешь себя чувствовать. Девушке это было совершенно не нужно. Она вновь улыбнулась, покачала головой и ответила:       — Всё хорошо, мам. Я правда в порядке.       Мун смерила дочь внимательным взглядом, а потом встала, подошла к зеркалу, поправила причёску, разгладила платье и сказала:       — Тогда мне пора. А ты пока можешь спокойно отдыхать. Я позову тебя если что-то понадобится.       Королева обернулась к дочери, и Стар просто кивнула ей в знак понимания. Мун быстро улыбнулась и вышла из комнаты, вновь оставив девушку наедине со своими мыслями.       А Стар растянулась на кровати, сложив руки на животе, и просто уставилась в потолок, раздумывая о только что услышанном. Конечно, вся эта история была далеко не детсткой сказочкой на ночь, но, судя по всему, королевство и вправду было в безопасности, Комиссия и королева держали всё под контролем. Не было смысла волноваться. Возможно, сейчас они поймают эксперимент Фестивии, и Стар сможет вернуться на Землю… К Марко. К друзьям. Закрыв глаза, девушка представила себе их встречу, улыбку Марко, его объятия. От этого одновременно стало тепло и ужасно тоскливо. Стар переверулась на бок, подтянула колени к животу и тяжело вздохнула. Ничего. Они обязательно встретятся ещё. Обязательно…       В этом положении девушка и заснула до самого утра.

***

      Едва шагнув в портал, Марко оказался в самом обычно на вид лесу, ничем не отличавшимся от тех, что были у него на Земле. Парень окинул окружившую его местность подозрительным взглядом, но не заметил совершенно ничего необычного.       — И это Мьюни? — Дженна возмущённо фыркнула и недовольно нахмурила брови. — Халтура какая-то.       Марко в ответ на это лишь промолчал. Он продолжал сосредоточенно оглядываться вокруг себя, явно пытаясь отыскать что-то глазами. Люк заметил встревоженность друга и настороженно спросил:       — Что-то не так?       Марко посмотрел на него мутным взглядом, после чего отвернулся, уставившись прямо перед собой, сделал два шага вперёд и замер.       — Твою мать… — пробормотал он, заставив тем самым всю компанию повернуться в его сторону. — Кажется, мы должны были оказаться там.       Он указал куда-то вперёд и вверх. Ребята подняли глаза. Перед ними далеко впереди простиралась местность, которая плавно шла в гору. На самой вершине так называемой горы виднелся огромный яркий замок, явно тот самый, о котором рассказывала принцесса. Дом семьи Баттерфляй.       Джеки взволнованно посмотрела на Дженну, ожидая увидеть на её лице то же беспокойство, но Дженна лишь озадаченно глядела в сторону замка. Вместо её глаз белокурая девушка наткнулась на встревоженный взгляд Люка, который, похоже, как и она сама, хотел убедиться, что не один он встревожен осознанием, как далеко им предстоит идти, чтобы попасть к Стар. Марко продолжал обречённо смотреть перед собой.       — Это очень странно, я ведь думал о её комнате, когда открывал портал, а оказались мы здесь… Стар говорила, что ножницами никак нельзя промахнуться, и я… понятия не имею, как это получилось, — наконец пояснил он.       — Значит, надо идти? — неуверенно уточнил Люк.       Марко посмотрел на него удивлённо, а потом, словно спохватившись, вновь нахмурился и покачал головой.       — Нет, — твёрдо сказал он, — я открою вам портал. Вернётесь домой, а я схожу один.       — Мне всё равно, я родителям сказала, что ночую у Джеки, — тут же сообщила Дженна, довольно улыбаясь. — Надо же быть предусмотрительнее.       Джеки и Люк снова переглянулись.       — Ну, если есть вероятность, что мы успеем до вечера, — неуверенно начала девушка, всё так же глядя на Люка, и закончила, когда тот кивнул в знак согласия, догадавшись, о чём она хочет сказать, — то давай рискнём. Если что, скажу родителям, что задержалась у Дженны, а телефон сел. Влетит, конечно, но уходить сейчас — бессмысленно, мы все уже ввязались в эту авантюру.       Люк улыбнулся, посмотрел на друга, в глазах которого загорелась надежда, и сказал:       — Она права, мне нечего добавить. Мы пойдём с тобой. Потом выдумаем себе какие-нибудь отговорки.       Марко кивнул и произнёс:       — Тогда пошли… Правда, можно ещё раз попробовать воспользоваться ножницами, вдруг в этом раз получится открыть портал правильно.       — Не выйдет, — раздалось у парня за спиной, — все порталы на территорию мьюнианцев закрыты извне, поэтому вы и смогли попасть лишь на территорию монстров.       Вся компания обернулась к говорящему.       — Я Том, — не долго думая, представился ребятам демон и, как ни в чём не бывало, подошёл к Марко. — Так что, идём?       Землянин вышел из оцепенения и недовольно спросил:       — Что ты здесь делаешь? И вообще, как ты нас нашёл?       — У тебя мои ножницы, — спокойно пояснил Том, — и я просто отследил их местоположение.       Марко еле сдержал обречённый стон.       — Только не говори, — произнёс он, — что ты тоже идёшь с нами.       Том на это пожал плечами и ответил:       — Мне тоже надо с ней поговорить. Точнее… извиниться. Не хочу терять и дружбу с ней тоже.       Марко вздохнул. Спорить явно было бесполезно, да и сам парень слишком волновался перед встречей с принцессой, чтобы отвлекаться на что-то посторонее. Сейчас ему даже на руку было то, что им придётся пройти немалое расстояние пешком: будет время обдумать все свои слова, которые предстоит произнести, успокоить расшалившиеся нервы.       Том уверенно двинулся в сторону замка, и ребята дружно потянулись за ним следом. Дженна сразу пристала к демону с какими-то расспросами, а Люк и Джеки пошли позади, задумавшись каждый о своём. Марко хотел было тоже тронуться следом, как вдруг услышал что-то похожее на шёпот или змеиное шипение, доносившееся откуда-то правее. Непонимающе приподняв брови, он посмотрел в сторону, где предположительно находился источник звука, и в то же мгновение увидел прямо перед собой непонятный летающий шар чёрного цвета, окружённый светящейся зелёной дымкой. Шар сделал резкое движение вперёд и ударил землянина прямо в грудную клетку, из-за чего парень пошатнулся и с глухим стуком рухнул на спину всем своим весом. Оказавшись на земле, Марко ощутил, что ему не хватает воздуха, а картинка в глазах расплывается. Тупая боль пульсировала в затылке.       — Марко! — донеслось словно издалека, и кто-то склонился над ним, беспокойно вглядываясь в его лицо. — Что случилось? Тебе плохо?       Звон в ушах постепенно отступил, а перед глазами всё начало приобретать форму. И тогда Марко увидел испуганные синие глаза Люка, сидящего рядом с ним на коленях.       — Марко, — снова позвал Люк напряжённым голосом, — пожалуйста, скажи что-нибудь.       — Да живой я… живой, — прохрипел парень и попытался улыбнуться, но выдавил из себя лишь какую-то кривую гримассу.       Эванс облегчённо вздохнул и протянул другу руку, помогая тому подняться. Встав на ноги, Марко ещё какое-то время постоял, сжимая плечо Люка, чтобы убедиться, что ноги его вообще держат, а потом отступил. Лишь сейчас он заметил за спиной друга девчонок и Тома, притом даже у последнего было несколько испуганное и недоумевающее выражение лица.       — Что случилось? — спросила Джеки обеспокоенно.       — Не знаю… — Марко потёр ушибленный затылок. — Меня что-то толкнуло. Я не разглядел, что это было.       Марко почувствовал, как Люк похлопал его по плечу, и попытался ободряюще улыбнуться другу, но вновь у него это вышло неудачно. Парень видел, что Эванс явно беспокоился, и от этого начинал понемногу раздражаться. Где-то в глубине подсознания совершенно невольно поднимались странные мысли, что вот, мол, Люк его вечно опекает, постоянно волнуется и беспокоится так, словно он, Марко, маленький ребёнок, который нуждается в заботе кого-то взрослее и благоразумнее. Но это была неправда: он взрослый человек, может сам о себе позаботиться!       — Ладно, ребята, — Том вывел парня из раздумий. — Мы всё-таки на территории монстров, давайте убираться отсюда, пока ещё кто-нибудь не пострадал.       Марко уставился на стоящего рядом Люка и удивлённо моргнул. Сейчас он не понимал, как эти мысли вообще пришли ему в голову?.. «Наверное, я слишком раздражён из-за удара», — решил он, быстро кивнул другу и бодрым шагом двинулся вперёд. Эванс сразу же поравнялся с ним и спросил:       — Ну ты как?       — Нормально! — резко бросил Марко, но снова мысленно одёрнул себя: «Да что с тобой такое?» — Извини… Я не знаю, что на меня нашло. Головой ударился, и вот…       — Всё хорошо, — спокойно ответил Люк: — Ты, кажется, хотел рассказать мне, что там за история с Томом и ножницами.       Марко обрадовался смене темы и охотно пересказал все детали встречи с Томом в комнате. Пока друзья разговаривали, Дженна пристала к Тому с расспросами, которые его явно не радовали.       — Слушай, — донеслись до Марко обрывки слов девушки, когда они с Люком оба замолчали, — а почему этот, ммм, барьер пропустил тебя? Ты разве не монстр?       — Я демон, — гордо поправил Люсайтор. — К тому же принц. Это совсем другое.       Марко с Люком переглянулись и одновременно прыснули со смеху.       — Она его точно доведёт, — весело шепнул Марко, на что Люк снова усмехнулся и ещё раз посмотрел через плечо, где шла «парочка», но через мгновение перевёл взгляд чуть в сторону и вдруг напряжённо сжал губы и свёл брови к переносице.       Марко проследил за его взглядом и увидел плетующуюся в стороне Джеки, которая шла с отстранённым выражением лица. Девушка выглядело явно подавленной и шагала, скрестив руки на груди и глядя себе под ноги.       — Что с ней? — шёпотом спросил Люк.       — Не знаю, — честно ответил Марко. — Понятия не имею.       — Слушай, ты не против, если я… — начал друг, виновато взглянув на Диаза.       — Да иди, не спрашивай, — отмахнулся Марко зная характер Эванса.       Диаз совершенно не сомневался в том, что Люк найдёт подход к кому угодно и любого сможет успокоить и поддержать. Вообще Марко до сих пор не знал человека добрее и умнее своего друга и удивлялся тому, как вообще их дружба продолжала держаться после всех тех перемен, произошедших в характере Диаза. Парень был уверен, что Люк заслуживал кого-то намного лучше, чем он, Марко. Но он знал, что сам Эванс никогда так не считал.       Оставшись один на один с собой, Диаз вновь почувствовал трепет и волнительное ожидание, даже некоторый страх перед скорой встречей с принцессой. С каждым шагом замок становился всё ближе, а эти ощущения всё сильнее. Ещё и это странное видение… Хотя как видение могло его толкнуть, да ещё с такой силой? «Кажется, я схожу с ума», — решил парень и усмехнулся этому своему предположению, но тут же нахмурился. А что, если правда? Да не, бред какой-то.       Вскоре Джеки и Люк присоединились к нему, причём девушка выглядела заметно повеселевшей, и между всеми тремя завазялся непринуждённый разговор на какие-то темы, явно отвлечённые от внутренних переживаний каждого. Так, коротая время общением, они дошли лесными тропами и пустырями до замка, немного обошли его и оказались у главных, по словам Тома, дверей, ведущих в замок Баттерфляй.       Люк быстро посмотрел на свои часы, чёрный ремешок которых плотно сжимал его запястье, и констатировал:       — Что ж, у нас вполне хватает времени, чтобы встретиться с вашей подругой и вернуться домой до начала следующего дня.       Марко промолчал. Реакции остальных он тоже не видел, потому что всё его внимание занимала предстоящая встреча. Он попытался собрать в кучу все те мысли, которые были у него по поводу того, что сказать Стар, но все они словно испарились из его головы.       — Ну что, идём? — окликнул Том, прерывая размышления Диаза, и первый двинулся вверх по лестнице.       Девочки пристроились рядышком и последовали за демоном, а Люк остановился возле друга.       — Готов? — спросил он.       — Да, — ответил Марко как можно более спокойно и, стараясь не обращать внимание на то, как сводит желудок и ком встаёт в горле, шагнул на ступени.

***

      С самого утра следующего дня Стар взялась изучать всю информацию о Фестивии, которая присутствовала в книге истории семьи Баттерфляй, но не нашла совершенно ничего полезного или интересного. Об экспериментах и созданном ею существе не было сказано ни слова.       — Где хранится вся информация о том, как Фестивия работала с магией? — поинтересовалась девушка у матери, зайдя в кабинет королевы сразу после обеда.       — В архивах Магической Комиссии, — ответила Мун, и Стар обречённо вздохнула.       — А у тебя, я так понимаю, к ним доступа нет, — огорчённо проговорила принцесса.       — Нет, но… — произнесла Мун, но не закончила фразу. — Стар, не надо в этом копаться! Я уже дала всю необходимую информацию, что ещё ты хочешь знать?       — Ничего, просто подумай, сколько всего они могут от нас утаивать! Ты входишь в Магическую Комиссию по праву королевы и тоже должна иметь доступ к архивам, тем более с секретами твоей же собственной семьи, — с жаром выпалила девушка и буквально вылетела из помещения.       В своей комнате Стар продолжила изучать Фестивию и её мать, Эклипсу. Однако, как и ожидалось, ничего нового и особо интересного для себя в книге она не вычитала: всё, что там написано, уже было известно ей из уроков истории с частными учителями. Разочарованно закрыв книгу, девушка упала спиной на кровать, раскинув руки, и глубоко вздохнула. Для неё деталей, рассказанных матерью, было катастрофически мало. Она хотела знать всё: мотивацию Фестивии, её манипуляции с магией, что из себя представляло то существо, какие отношения были у королевы с окружающими и как ей удалось привести в чувства мужа. До самого вечера Стар пыталась искать в разных источниках, но так ничего и не нашла, даже намёка.       Когда Стар уже разочаровалась в своих попытках и просто устало лежала на кровати, вертя палочку над головой и думая уже не о Фестивии, Эклипсе и загадочном шаре, а о всякой ерунде, рядом с ней плюхнулось что-то тяжёлое. Девушка села и увидела лежащую возле неё книгу заклинаний. Обложка книги раскрылась, и страницы начали быстро перелистываться, словно на ветру. Добравшись до середины, книга «замерла», а над ней возник единственный учитель магии всех поколений принцесс Баттерфляй.       — Глоссарик, — выдохнула Стар.       — Принцесса, — маленький маг поклонился и хитро улыбнулся. — Какое заклинание ты бы хотела выучить?       — Заклинание? — удивлённо переспросила Стар.       — Именно, — отозвался Глоссарик, покачиваясь в воздухе в позе лотоса.       Девушка задумалась. Уроков магии с Глоссариком у неё уже не было довольно давно. Они прекратились с её уходом на Землю, потому что Стар оставила книгу на Мьюни, а когда девушка вернулась, то была слишком занята для каких-либо занятий вообще. Сейчас, учитывая уже знакомую принцессе манеру синего мага, Стар готова была поклясться, что всё это неспроста.       — Глоссарик, послушай, — произнесла она и подогнула ноги под себя, — мне сейчас не до твоих… уроков. Давай позже.       — Ответ неверный! — воскликнул маг и приземлился на книгу, но не заклинаний, а на ту самую, с историей (далеко не самой правдивой и полной тайн) семьи Баттерфляй.       Стар сжала губы. «Хорошо, будем играть по твоим правилам», — решила она и сказала:       — Я не знаю, выбери сам.       Глоссарик снова улыбнулся.       — Думаю, интереснее будет выучить то, чего нет в книге, скажем… как заточить кого-то, а может что-то в собственном сознании. Что думаешь?       Стар широко распахнула глаза и быстро наклонилась к учителю, оперевшись на локти. Теперь она точно понимала, к чему он клонит. Или не совсем, но не сомневалась в том, что это было связано со сбежавшим экспериментом Фестивии.       — Ты правда можешь научить меня этому? — выпалила принцесса.       — Я знал, что тебе понравится, — довольно отозвался маг, проигнорировав заданный вопрос. — Садись поудобнее и…       Но ему не дали закончить. Послышался громкий приближающийся топот ног, дверь резко распахнулась, в комнату влетел низкорослый служащий замка и выдал:       — Принцесса, к вам пришли! Там, внизу. Мун прислала, говорит, это срочно.       Стар резко выпрямилась и настороженно спросила:       — Кто пришёл?       — Господин Том, а с ним две девочки и два мальчика, явно не из наших, — быстро констатировал слуга и скрылся за дверью.       Стар так и застыла. В этот момент она забыла о Глоссарике и заклинании, о Фестивии и её монстре, забыла о том, что следует напомнить служащим о необходимости стучаться и не врываться к ней в комнату, выбивая дверь с ноги. «Неужели…» — только шёпотом пробормотала она, а потом, словно очнувшись ото сна, быстро встала и со всех ног бросилась вниз. Внизу, у главного входа, она увидела свою мать, стоящую к ней спиной перед группой ребят, возглавляемой Томом. Девушка не поверила своим глазам. Это были они. Марко, Дженна, Джеки и даже Люк. Стар замерла всего в нескольких шагах от них, внезапно абсолютно растерявшись. Что сделать, что сказать?       И вот ярко-голубые глаза встретились с тёмно-карими. Принцесса, забыв, как дышать, сделала порывистый шаг вперёд, парень — ей навстречу. Стар вновь замерла на месте и невольно почувствовала, как на губах появляется улыбка, а в носу начинает покалывать, словно она вот-вот расплачется. Марко тоже улыбнулся в ответ, совершенно искренней и такой тёплой улыбкой, что девушка сразу перестала сомневаться в своих дальнейших действиях.       Она бросилась вперёд и крепко обняла друга, наплевав на взгляды окружающих и позволяя себе на какой-то миг раствориться в его объятиях.