Багровый кролик

      Ализа смотрела на грозное орудие убийства и картинка перед глазами расплывалась от переполняющего, всепоглощающего понимания, что Санс, извращённо составив логическую цепочку в своём пустом черепе, решил убить беззащитного ребёнка её собственными, трясущимися руками. Она на негнущихся ногах сделала шаг назад, потом ещё и ещё, совершенно не чувствуя колючий холод белоснежного воздушного света голыми, незащищёнными ступнями ног.       Санс усиленно держал широкую улыбку чуть ли не до глазниц, до умалишённой жадности следя за каждым её движением жгучим кровавым светом единственного глаза, и совершенно ничего не предпринимал, явно давая немного времени на раздумья.       Ализа чётко осознавала, в какую ситуацию попала и насколько обстоятельства до слёз, до отчаянных криков и молитв, были угнетающе ужасны. Она и мальчишка были совершенно беззащитны против кровавого монстра, мысли которого бесконечно забиты пропитанием и какой-то всепоглощающей усталостью, мёртвой ленивой философией. Ализа видела в Сансе что-то такое, что не видела ни в одном встреченном ею монстре и наивно, в доме скелетов, всем сердцем поверила, что сможет пробудить в своём мучителе хотя бы каплю сострадания.       Глядя на то, как одна из глазниц монстра уменьшается, делая его физиономию вопросительно-насмешливой, Ализа чувствовала, как капля за каплей тает её уверенность в природной доброте монстров — действительно ли она была или это всё красивые сказки рассказчиков-лгунов?       Они обречены — Ализа много раз пыталась сбежать от Санса, ей, правда, каким-то образом иногда удавалось спрятаться в снежном лесу, запутав собственные следы, судорожно бегая туда-сюда, пока Флауи твёрдым голосом не показывал, куда ей следовать, чтобы скрыться от мучительной кончины.       Но тогда она была значительно дальше от скелета.       Ко всему прочему, Ализа стала замечать некоторую связь между тем, когда Санс использует свою смертельную магию, а когда нет. Бывали моменты, когда он, словно хищная кошка, поймавшая слабого ягнёнка, хотел поиграть с ней, хотя вопреки своим действиям часто причитал, что с едой играться грешно, и запрещено законом. И тогда, в одну секунду, когда несчастная рванула в сторону, в лес, Санс хотел проткнуть ей пятку привычными острыми копьями кровавых костей, но отчего схватился за искрящийся магией глаз, болезненно взвыв.       Таким образом, убегая дальше, вглубь, Ализа сделала вывод, что магия Санса имеет свои особенности и даже приносила оглушающую боль своему создателю.       Но, похоже, не в этой ситуации.       Даже стоя поодаль от монстра, она ощущала мощный прилив чего-то странного, животрепещущего, словно воздух уплотнялся, становился тяжёлым, немного времени и его можно будет пощупать руками. Санс был переполнен магией до краёв, когда Ализа непроглядным тёмным тленом и отчаянием, небросая попытки найти решение ситуации.       Их убьют, это точно.       — Малая, тебе настолько холодно? — интересуется монстр, опуская черепушку, чтобы ловко заглянуть в опущенные карие глаза. — Тогда тебе стоит поторопиться с делом. С едой не играют, помнишь?       Эти слова громче любой сирены, что панически оседает в голове, оглушая изнутри. Ализа переводит взгляд на неудачливого мальчишку и тот, видя нескончаемое отчаяние внутри глаз, словно с цепи срывается — метается в сторону паническим действием и со щелчком пальцев, тут же врезается в твёрдую поверхность выросших костей с багровыми оттёками, падая на землю навзничь.       — Нет, — со смешком говорит Санс, видя отчаянные попытки побега. — Одни и те же игры окостенительно надоедают,— смеется он чему-то.       Ализа смотрит на топор несколько секунд — в этот момент мысль панической стайкой улетучивается из головы — она понимает, что, несмотря на весь пережитый ужас, жалостное желание снова оказаться в тепле, даже в окружение братьев скелетов, у неё даже мыслей нет, что она может навредить кому-то. Ализа даже не могла представить, что держит топор в своих худых пальцах, делает больно кому-то так же, как делают ей.       Это было настолько противоречиво и ужасно, что внутренности напряженно сжимаются, а конечности холодеют уже не от холода, коченея так, будто их не было вовсе.       — Хэх, кажется, пауза затягивается? — беспечными нотками говорит Санс, всё ещё скаля улыбку, пока Ализа продолжает смотреть на топор. Она не видит, как ликующе вспыхивает алым огнём нестабильная магия внутри сломанного черепа и как интенсивно начала потеть голова скелета, словно в пещере было сорок градусов по Цельсию. Монстр чуть ли не изнывал от желания увидеть, как тонкие пальцы тянутся к рукоятке топора, как сжимаются вокруг дерева, направляя орудие на их сытный ужин.       Он почти наяву видел подбрасываемые разумом картинки и не мог устоять на месте, нетерпеливо топчась, чувствуя давно подзабытое чувство искушения.       Но Ализа вопреки ожиданиям, с крепко зажмуренными глазами, отрицательно махает головой — она даже не делает вид, что собирается действовать в угоду ему, не хитрит, дабы ввести в заблуждение, а потом удрать. Девушка только отступает назад, раз за разом, подальше от смертоносного орудия и психически нестабильного Санса, лицо которого выражало степень крайнего удивления, прежде чем оно сменилось злостной гримасой и хищным оскалом.       — Серьезно, ребёнок? — спрашивает он, двигаясь к ней широкими шагами, схватив оставшееся без внимания оружие. Ализа видит, как ярко блестит острие топора и отчаянно сжимается — если подумать, то из двух зол лучше выбирать меньшее — лучшим вариантом было бы убежать — тогда её тело насквозь проткнёт острыми костями. Это безболезненно — когда повреждаются все жизненно важные органы, а кровь безостановочными ручейками бежит по телу — нервные клетки словно перестают функционировать и боль ощущается, будто через какой-то грязный, еле проходимый фильтр. Другое дело принимать смерть непосредственно от руки Санса — в последнее время монстр одним взмахом мог отрубить кисть руки, а потом отпустить Ализу в сумасшедшем угаре боли бегать по всему лесу или придумать что-нибудь другое.       Но девушка краем зрения увидела то, ради чего продолжала неподвижно стоять на месте: мальчишка, еле-еле, как можно тише, потихоньку уползал в сторону леса.       «Прошу, уходи быстрее» — мысленно кричала Ализа.       «Спасибо, спасибо, спасибо» — духовно раздалось в ответ.       Мученица не знала, был ли Санс так увлеченно поглощён ею или делал вид, что не видит отчаянного побега. Так или иначе, она продолжала стоять, пусть это будет очередная шутка скелета или его чёрное глумление над их жизнями.       Внезапно, Санс сменяет гнев на милость — он о чём-то глубоко задумывается, светящийся алый глаз закатывается к потолку пещеры:       — Хэх, признаю — кормить тебя спагетти с мясной подливой из тебя — однозначно не лучшая идея, — говорит Санс таким тоном, словно разбирает незначительные ошибки прошлого. Ализе становится плохо от услышанного — она едва не падает на снег бесчувственным телом, когда воспоминания о том, с каким удовольствием поглощалось спагетти накрыло её с головой. Но… Подождите-ка! Как она могла есть спагетти, начинка которой была она же, если умирая, её всё время переносило… назад? Или это не так?       А может, Санс хочет её запутать?       — Но ведь у всех бывают ошибки, верно? — его голос болезненной волной входит в душу, врезается в сердце, намертво оставаясь внутри тела. — Мы всегда можем всё вернуть. — Ализа чувствовала, что с Сансом что-то не так, но не могла уяснить, что именно. Быть может, у неё хватило бы ума понять, если бы не орудие в костяных руках — карие глаза волей-неволей смотрели на кости, а мысли стаей крутились исключительно вокруг топора. Она внимательно и бдительно следила, категорически-глупо отказываясь признавать кошачью ловкость монстра, которой любой другой человек не может противостоять.       — Ну, так, что, приятель? — скелет подбрасывает топор в воздух, хватая его за железную часть, протягивая Ализе деревянную рукоятку. — Думаю, шутить — не по твоей части. Мы стоим достаточно долго, я продрог до костей.       Она не шевелится и, мир словно останавливается. В голове сплошная какофония — кажется, она мысленно молилась, трепетно читала всё разом, путая слова и фразы — ей ничего не оставалось делать, как читать молитвы по памяти, которые так часто судорожно шептала мать. Интересно, а парнишка скрылся? С ним всё в порядке? Она не могла и взгляд метнуть в ту сторону — скелет непременно повторит её действие.       Забавно… ужасно, сколько она находится в этом забытом богом месте? В который раз вдыхают её легкие морозный, обжигающий воздух, когда сердце панически начинает свой дуэт, стоило Сансу опасно близко подойти к ней? Она бесчисленное количество раз умирала в этом заснеженном месте, пролила множество отчаянных солёных слез, рвала горло в бессчётных попытках дозваться помощи. А её убивали-убивали-убивали…       Ведь никто не приходил.       Но, кхэх… Жизнь та еще глумливая стерва. Подлая тварь, которая то и дело ставит подножки и смеётся в лицо. Ализа так долго ждала помощи, что в какой-то момент даже отчаялась, а тут, оказывается, спустя столько времени… На помощь пришла она.       Какая ирония…       Мысль о том, что она спасла чью-то жизнь наполняет её решимостью. Вопреки всему, кровожадный монстр не сломил её волю — девушка впервые чувствует себя окрылённой, мучительная мысль о взлёте в небо, терзающая сердце, словно становится явью. Её не пугает смерть. Не в этот раз.       — Нет, — Ализа не узнаёт собственный голос. — Я не буду, — это было сказано такой одухотворённостью, пышущей непоколебимой уверенностью, словно ей удалось победить этого монстра.       Девушка никогда не видела настолько стремительное изменение выражения лица. Протянутая рука вздрагивает, а потом ловким движением пальцев переворачивает топор так, что тот крутанувшись, твёрдо оказывается рукояткой в зажатых костях. Красный огонь в левой глазнице исчезает, оставляя глубокую, непроглядную тьму. Скелет как-то вопросительно усмехается и воображение Ализы самовольно приписывает его черепу поднятую правую бровь.       — Тебе стоит подумать ещё раз, — холодящим тоном говорит он, многозначительно покрутив орудие в руках. Ализа смотрит на его жест с нескрываемым ужасом, и вялая улыбка монстра снова расцветает, удобренная чистым страхом и ужасом. — Повтори-ка свой ответ, а то я тебя не понял. Нам стоит купить мазь для ушей на обратном пути… хах…       Ализе хочется плакать — она была в полнейшей растерянности, совершенно не понимая медлительность монстра перед её судьбой. Из неё тисками, тяжёлыми потугами вытаскивали слова — Санс ждал, Санс предлагал, Санс отвергал и снова затихал.       Чувствуя адское напряжение и тяжелое психическое давление, она меняла своё мнение с рекордной скоростью — ощущение горделивости за свой смелый поступок меняется жалким страхом перед болью и наоборот. Ализа терялась в какофонии своих чувств и готова уже просить Санса занести этот чертов топор, потому что ждать неизбежного просто не было сил.       Повторение отрицательного ответа — сводится к собственноручному затягиванию петли на шею. Пора бы привыкнуть умирать смертями мучеников, чтобы возродиться вновь, дабы продолжить проклятый круг нескончаемой боли.       Но нет, с некоторыми вещами невозможно смириться.       Она чувствует легкое колебания воздуха, как в лицо впиваются острые костяные пальцы, сжимая щёки и насильно притягивая её лицо к его черепу. Её тонкие худые руки вцепляются в ответ, пытаясь ослабить хватку, но Санс словно не замечает тщетных попыток, пустыми глазницами заглядывая в карие глаза.       — Серьезно? — пугающе спрашивает он. — Хэх, знаешь, я очень ненавижу давать обещания. Но ты просто вынудила меня сделать это, — он с силой сжимает пальцы и Ализа непроизвольно разжимает челюсть от острой боли. — И раз ты так просила, тебе стоит постараться тоже, — он рывком кидает несчастную на снег. Болезненный вскрик проносится над лесом Сноудина — Ализа сжимает руками ноющую челюсть, судорожно вдыхая царапающий горло воздух, когда Санс с шуршанием снега делает шаг в её сторону, возвышаясь смертельной тенью.       Ализа не сдерживающим потоком роняет крупные горячие слезы и отползает назад. Санс кривится от её действий странным выражением, явно с нотками обиды, но это всё пропадает под жутким вопросом:       — Нас ждёт отличное время, не так ли?       Девушка вскакивает на ноги, предпринимая попытки к побегу, но её тут же валят обратно на снег, болюче-острыми бедрами оседая на спине. Болезненный, беспросветный крик вырывается из горла, но тут же заглушается в твёрдых белоснежных осадках, когда Санс давит на макушку.       — Ализа…       Он впервые произнёс её имя, точно пробуя на вкус, с такой сладострастной интонацией, словно изголодался по излюбленному блюду. Девушка слышит его хриплое, тяжёлое дыхание. У монстра напрочь отсутствовали любые органы, но это не мешало ему обжигающим облаком пара вызывать табун колючих мурашек по телу, когда Ализа почувствовала теплый поток воздуха на оголённой части кожи, в области шеи. Она зажмурила глаза, ожидая, когда острые зубы вопьются в незащищённое место, но вместо этого Санс продолжил психологическую пытку:       — Ты очень аппетитный маленький дрожащий кролик — с тобой будет много проблем, не так ли? Папс будет очень огорчён, когда узнает, что кое-кто нарушает правила. Хэй, друг, ничего не хочешь сказать в своё оправдание? Не будешь стараться — останешься без еды, — он делает паузу в несколько секунд, после, осознав, что до сих прижимает голову к снегу, убирает руку. Ализа поворачивает лицо вбок, одним громким звуком вдыхая спасительный воздух. Но она тут же замолкает, чувствуя слабое прикосновение холодных костяных пальцев, что аккуратными движениями принялись убирать волосы с влажных щёк. — У меня давно не было друзей, с тех самых пор… Думаю, ты простишь мою излишнюю грубость, — точно оправдывает он происходящее насилие. — Ализа чувствует странное тепло внутри грудной клетки, когда Санс, по-прежнему сидя на девушке, проводит пальцы от шеи до лопаток, останавливаясь. Щекочущая волна проносится по всему телу, когда прикосновение становится теснее — костяная ладонь давит на плоть, а трепещущее, боязливое девичье сердце будто против воли отвечает на манипуляции. Ализа чувствует тягучее, неописуемое чувство, смешанное до селе неизведанными ощущениями.       — Хэх, как и думал — никакого уровня резни. Ты действительно добрый ребёнок, не так ли?       Жар внутри клетки нарастает до такой степени, что Ализе кажется, будто она лежит не на снегу, а на лаве. Собрав оставшиеся силы, несчастная начинает вырываться — всё, что происходит сейчас ещё более ненормальней, чем бегать по лесу Сноудина в смертельной игре догонялок. Её вертлявость напоминала танцующего ужа на разгорячённой сковородке — не имеющему большого веса скелету пришлось сильнее сжать ноги, упираясь тазовыми костями в поясницу, чтобы Ализа не смогла скинуть его. Они были почти одного роста — Санс был низкорослым монстром, и в связи со своим своеобразным происхождением весил меньше, чем Ализа, хотя состоял из крупных и крепких костей.       Девушка впала в адреналиновое состояние, когда ни боли не чувствуешь и мир не ощущаешь — в мыслях сумасшедшей мантрой повторялась одна и та же фраза о спасении, тревожными стуками отбиваясь в грудной клетке. Она едва вырвалась, но Санс снова подмял её под себя, скалясь и получая полнейшее удовольствие от внезапных противостоящих действий. Ощущение того, что перед ним лежал кусок плоти, обтянутый кожей, пропало под оглушающими криками и рвением к свободе. Хотя, с другой стороны, это немного раздражало — он хотел провести приятную лекцию об их однобоком мире, но вместо благодарного слушателя получил это.       В какой-то момент слышится неприятный, вызывающий мурашки хруст, и всё резко прекращается. Ализа бесчувственной куклой обмякла в болезненных тисках, стеклянными глазами вытаращившись куда-то вбок. Санс вздрогнул, повернул лицо к себе и уставился в мёртвые чёрные зрачки, не до конца осознавая, что только что случилось.       Оглушающий смех накрыл неприветливый, отчуждённый хвойный лес, заставив вздрогнуть светловолосое одинокое испуганное дитя. Мальчишка резко повернулся назад, слушая далекий непрекращающийся звук, и печально опустил голову, безмолвно извиняясь за свой побег.       Тишина настала резко — Санс статуей замер, вскинув голову к светящемуся синими камнями сводам пещеры и красный, напряжённый глаз вспыхнув внутри непроглядной темноты будто засветился в ответ. Молчание успокаивающе обволакивало взбудораженное сознание, и скелет лениво повалился на бок, уложившись параллельно к остывающему телу.       Усмехнувшись, он прикрыл глаза пальцами.       — Чёрт, мы упустили этого мерзкого мальчишку, — он повернулся к бесчувственному лицу. — Нельзя, чтобы он прошёл дальше.       Санс встал, попытавшись поднять неподвижное тело за руку, но тут же оставил попытки — Ализа была слишком «ленива» для такой активной игры. Он замахнулся топором и одним точным движением обезглавил труп, бережно поднимая истекающую кровью голову. Убрав волосы с лица, Санс продолжил путь по оставленным следам:       — Знаешь, чем отличается собака от человека?..       Ализа очнулась от фантомной боли в шее, судорожно хватая воздух губами. Убрав лезущую в глаза чёлку, она приняла сидячее положение, из-за чего укрывающее её одеяло сползло на пол.       Оглядевшись, девушка узнала жилище братьев и сжалась, опасаясь, что вот-вот появится разгневанный Санс, твёрдо уверивший замучить её до победного конца, пока Ализа не потеряет нить с реальностью, окунаясь в бесконечный цикл боли и страданий. Но в доме было тихо, вопреки тому, что в первое пробуждение, на кухне, которая больше смахивала на помещение для бойни, хозяйничал Папирус.       Ализа замерла, затаив дыхание – и правда, оглушающая, мёртвая тишина. Это значит только одно – в доме никого нет.       Вскочив на ноги, перевозбужденная внезапным спасительным положением, девушка хватает тёплую ткань, накидывая её на плечи, и срывается с места.       Если она побежит дальше, по дороге, ей удаться попасть в болота – кажется, так говорил Флауи. Там правит жестокая и беспощадная королева Андайн, но Ализа, прошедшая все круги ада, твёрдо уверилась, что хуже Санса не найдётся ни один монстр во всём подземелье, а может и во всём мире. Возможно, ей удастся встретиться с неудачливым мальчишкой – как было бы хорошо, если судьба благосклонно даст этому случиться!       Намертво увязшая в бесконечном страхе и безграничном насилии, Ализа остро нуждалась в любой не озлобленной душе, готовая кинуться в объятия даже слабоумному Папирусу, который неосторожным движением позвоночник надвое мог сломать.       Девушка осторожно открыла дверь, выглядывая в поисках кровожадных и голодающих монстров, и никого не обнаружив выскакивает на крыльцо, кутаясь в одеяло с головой, надеясь, что это скроет её человеческий вид. Не обращая внимания на холодящий снег, Ализа делает несколько шагов вперёд, но тут же отскакивает назад, когда покрытая белым одеялом земля зашевелилась. В ту же секунду перед запуганным взором появляется Флауи. Тот инфантильно-флегматичным взглядом оглядев напуганную, трясущуюся от нахлынувших эмоций девушку, пару раз моргнул единственным глазом:       — Удивительно, — сказал он, склонив лепестки. — Ты не утеряла решительности, — цветок осторожно огляделся по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Но вместе с этим потеряла кое-что другое.       — Что потеряла? — Ализа вопрошающе-молитвенно склоняется над единственным мирным монстром.       Цветок словно рвётся напополам — огромнейшая улыбка появляется неровным полушарием на лице, а из-за рта кривым строем торчат длинные, поломанные зубы:       — Право выбирать! — кричит он во всю округу, прежде чем выражение лица снова сменяется на спокойное. — Тебе стоит набраться больше уверенности, если не хочешь застрять тут наверняка. Я не люблю играть по чужим правилам.       — И как мне это сделать? — спрашивает Ализа, совершенно не понимая о чём идёт разговор, но готовая подчиниться любому приказу — Флауи знал гораздо больше о мире Подземелья и пару раз содействовал её спасению из цепких лап Ториэль.       Цветок задумчиво поднимает лепесточек к области, где должен быть рот и пронзительно смотрит на Ализу, прежде чем тяжко вздохнуть и отвести взгляд:       — Твоя решимость работает иначе. Мне повезло, что защищая тебя, я не попал под гнев остальных монстров — у тебя нет той силы, которая была у восьмого ребёнка, упавшего в подземелья.       — Что ты имеешь в виду? — девушка нервно переминается с ноги на ногу, кутается в одеяло и тщетно пытается понять, что от неё требуется для их спасения. — А-ах, Флауи! Я недавно видела мальчика! Он…       — То несуразное дитя? — перебивает Флауи, сощурив огромный глаз. — Мне удалось отвести его в безопасное место, прежде чем Санс добрался до него.       — Это… — девичий голос дрогнул. — С-спасибо тебе.       — О, нет, только не сейчас, — равнодушно проговорил Флауи, глядя на дорожки слёз на раскрасневшихся щеках. — Тебе стоит сосредоточиться на деле, пока скелеты не пришли.       — Да, х-хорошо, — Ализа шустрым движением убирает слёзы и трёт раздражённые глаза.       — Смотри — цветок вытягивает лепесток в сторону обителей монстров, откуда только что вышла Ализа. — За домом дверь в подвал. Я думаю, Санс там держит сыворотку решимости. Тебе надо её найти и принести мне.       — Ты хочешь увеличить свою…       Собеседник отрицательно покачал головой:       — После экспериментов моя душа нестабильна. Я хочу ввести её тебе, — Ализа громко сглотнула, чувствуя нарастающее волнение, перемешанное с сомнением. — С такой силой решимости, у тебя хватит сил дать отпор всем монстрам Подземелья и даже пройти через барьер.       — Ты уверен? — тихо спросила девушка.       — Это предположение, — спокойно отозвался он.       — Хорошо, — Ализа ровно стала на ноги, выпрямившись. — Я попробую, — она развернулась, уверенным темпом обходя дом.       Твёрдо кивнув, Флауи вытянувшись струной, моментом исчез в земле, а потом снова показался, находясь возле железной двери пристройке дома. Ализа нерешительно замерла — на металле виднелись багровые грязные разводы, с чёткими следами от пальцев рук.       — Нам стоит поторопиться, — поторапливает её Флауи, лепестком открывая проход. — Я буду стоять здесь на случай, если кто-то придёт.       Девушка делает первые шаги, чувствуя как в примолкшее, сжатое сердце острыми и цепкими костями впились когти ужаса — она совершенно ничего не видела, внутри было настолько темно, словно её лишили зрения. Небольшого просвета, что давала дверь хватало ровно на то, чтобы спуститься вниз, но Ализа, сжав руки в кулак, последовала куда-то вперед, совершенно не думая, каким образом будет искать злосчастную сыворотку. Ей и в голову даже не пришло спросить, как выглядит эта дурацкая решимость — она просто была в тёмной, непроглядной темноте и тряслась от звука собственных шагов.       Было сыро — Ализа чувствовала влагу на ледяной керамической плитке. Так же было холодно, холоднее, чем снаружи, странно, что влага не замерзала.        Пахло специфически. Ализа не могла дать точное описание тому, что вдыхала — он был точно отвратителен, со странным привкусом сладости на кончике языка, вызывающий судорожные позывы внутри желудка. Девушка закрыла нос одной рукой, вдыхая запах через пальцы рук, другой вытянула конечность в поисках выключателя. В своих попытках она что-то задела — Ализа даже испуганно дёрнулась, почувствовать жёсткий холодный предмет, завертевшийся от её случайного прикосновения. Она невольно зажмурилась, ожидая оглушительного от долгого молчания падения, но тишина продолжалась, и она вытянула руку снова, но ничего не нащупала. Ничего не понимая, Ализа сделала шаг вперед, по-прежнему дергая рукой, но ранее что-то тронутое пропало.       «Здесь никого нет. Флауи не мог допустить, чтобы кто-то спустился вниз, он бы предупредил меня» — мысленно сказала себе Ализа.       Пытаясь успокоить расшалившиеся нервы, слыша собственное хриплое и громкое дыхание, Ализа продолжила поиски, которые, долгую минуту спустя принесли свои плоды.       Яркий желтый свет неприятно резанул по глазам. Ализа прищурилась, тут же замерев статуей глядя перед собой ужасающую и омерзительную картину: прямо на кафельном полу, сложенные огромной горой, труп на трупе, лежало множество тел, каждое из которых принадлежало самой Ализе. Страдающим обжигающим отчаянием десятки стеклянных взоров смотрели кто куда — некоторые прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд, парализуя цепенеющим ядом по всем жилам. На оголённых частях тела виднелись лиловые следы, рядом небрежно валялись расчленённые конечности. И огромная лужа крови.       Тук-тук-тук-тук.       Сердце ухнуло куда-то вниз.       Не чувствуя себя, Ализа мокрая от холодного пота, рваными движениями повернула голову, окончательно застыв:       В двух шагах от неё с безэмоциональным выражением лица стоял Санс, длинными костяными пальцами отбивая ритм по собственному бедру.       Наступила напряженная, съежившаяся, неспокойная тишина, прерываемая нервирующими, монотонными стуками, словно тонкие кости били по оголённым нервам. Ализа практически кожей ощущала тягучую, до дрожи опасную, с ноткой нездорового желания ауру, и зябко поёжилась, втянув голову в плечи, тут же жалея о малейшем произведённом шуме. Мысли вымерли, отставляя после себя мёртвую тишину.       Скелет не двигался.       Здравый смысл, памятующий о предыдущих замираниях монстра и его глобальное игнорирование всего происходящего, истерично посоветовал маленькими, но быстренькими шажками, дабы ненароком не привлечь к себе внимание, стремительно идти к выходу. Ализа еле подняла ногу, ступив на слизкий, мокрый пол, не моргая глядя на Санса. Тот по-прежнему стоял, стукая пальцами, не подавая никаких признаков заинтересованности в девушке.       Шаг за шагом Ализа оказалась возле лестницы, прежде чем взметнулась вверх, выбегая наружу.       — Что такое? — настороженно спросил Флауи, пока бледная компаньонка, без сил осев голыми коленями на снег, роняя до этого сжатое одеяло, пыталась отдышаться. — Только не говори мне… — Он повернулся в сторону подвала, услышав тяжёлые размеренные шаги. Увидав до боли знакомые силуэт и кроваво-горящий красный глаз, Цветочек удлинив зелёные лепестки, с силой захлопнул дверь, заперев её собственными корнями. — Ализа, беги! — Из двери с неприятным скрежетом показался наконечник топора. — Быстрее!       Со вторым ударом щель увеличилась в разы — на девушку уставился сумасшедший взор.       — Ализа, — угрожающе донеслось до них.       — Беги, беги же!!! Я не смогу его… — оглушающий звон затмил слова Флауи. Девушка вскочила на ноги, оставляя ткань и бросаясь вперёд, со страху убегая в сторону леса Сноудина, в место, где она до этого удачно пряталась от преследующего её монстра. Она слышала звериное рычание и злостные угрозы в сторону её единственного друга, но не смела остановиться, сбавить скорость, убегая всё дальше и дальше.       Она очнулась только тогда, когда оказалась в чаще леса, вдыхая обжигающий горло воздух, скрещивая руки в попытках сохранить немного тепла. Ализа оглянулась — за ней шёл отпечаток следов, который до этого скрывал Флауи, благодаря чему им удавалось запутать монстра.       Здраво понимая, что её могут поймать, она продолжила путь, пытаясь сообразить как можно скрыться. Девушка посмотрела наверх — деревья были слишком высокие, чтобы по ним лазить с ветки на ветку, тем самым не оставляя никаких следов, но даже если бы Ализа была в хорошей физической форме, ели имели ломкие, нетолстые ветви, которые могли в любой момент сломаться. Ко всему прочему, на них было много снега, что могли образовывать кучки — чем не след?       Внезапно, раздался до боли знакомый, но в тоже время чужой болезненный стон. Ализа настороженно замедлила шаг, идя точно по звуку, пока не увидела то, что поразило её до глубины души. На снегу, измождённый, потрёпанный и усталый лежал кто-то, крайне похожий на Санса — Ализа от такой схожести чуть дёру не дала, пока не увидела значительную разницу в росте и в общем облике. Удивительно — этот монстр был точной копией Санса, за исключением того, что неизвестный был поменьше, не страдал сквозной дырой в черепе и был в одет яркую синюю одежду, смутно напоминающую одёжку Папируса.       — П-простите? — тихо проговорила Ализа, осторожно подходя к монстру. Она с потаённой радостью отмечает, что совершенно не боится его — скелет не выглядит как прочие обитатели подземелья.       Копия Санса испуганно вздрагивает, в ту же секунду придаёт своему лицу нелепый вид грозности — криво хмурится невидимыми бровями и нетактично глядит на Ализу.       — Ч-человек? — недоумённо говорит он, растеряв былую наигранность. — Человек! — говорит он уже радостно. — Стоп, а ты не хочешь меня обидеть? — он вопросительно тычет в Ализу указательным пальцем.       — Ч-что? Нет, я бы никогда.       — Отлично! Я так рад! — он лучезарно улыбается белоснежными зубами, прежде чем растерянно опустить голову. — А то тут так страшно. Я совершенно не понимаю, где нахожусь. Человек, что это за мир?       Ализа удивлённо смотрит на странного монстра и пожимает плечами. Копия Санса удручённо принимает ответ и тяжко вздыхает:       — Инк предупреждал меня, но я не послушал.       Монстр выглядел безобиднее любого ребёнка — Ализа не могла обосновать почему с первых же секунд этот странный скелет на интуитивном уровне покорил её испуганное и боязливое доверие. «Словно он полностью состоит из доброты и любви» —просторечиво отметила про себя девушка, пытаясь понять своё внутренне я, по отношению к этому забавному существу.       Девушка хочет спросить монстра, откуда он, но тут же закрывает рот рукой, услышав вдалеке леденящий душу голос. — Ализа! Она мышкой оказывается возле нового знакомого, приседая на корточки, выставляя указательный палец возле губ. Её братец по несчастью подозрительно сощуривает глазницы, неожиданно чётко осознавая, какой монстр может к ним приближаться и что он может в себе таить. Он находился в этом мире несколько часов, но этого хватило, чтобы хотя бы чуточку понять, что этот регрессивный мир полностью окунулся в бесконечную карусель сумасшествия. Ализа чётко поняла — сейчас Санс не видит их, но стоит ему пройти ещё немного… Нет, лучше не представлять. Она чувствует, как её руку мягко сжимают, и смотрит в сторону: — Не выходи, — шепчет монстр, проникновенно глядя в глаза. Ах, какого яркого светлого цвета была его радужка!.. Увы, перед Ализой было два выхода: Самовольно выйти на встречу к Сансу или послушать нового знакомого, но тогда кровавый монстр найдёт их. Ализа попыталась встать, дабы предотвратить ужасное, но её потянули вниз: — Прошу, не выходи, — слёзно говорит он, дрожа. — У меня плохое предчувствие.

Действие.

Выйти навстречу

Остаться