По ту сторону стекла (Al otro lado del cristal)

Донован и подумать не могла, чем обернется ее стычка с Джоном. Да, Андерсон действительно пытался восстановить свой брак, несмотря на то, что его жена сама время зря не теряла, но в глубине души ей хотелось, чтобы Шерлок ошибался (хотя она прекрасно знала, что это невозможно). Так что, все, что ей оставалось — идти опрашивать свидетеля, не смотря на то, что это мог бы сделать любой новичок, который зря терял время, ошиваясь на месте преступления. Одно радовало: теперь ей не нужно было смотреть на Шерлока и Джона. Салли искренне не понимала, почему Джон Уотсон продолжал общаться с этим выродком. Такой человек, как Джон, должен был заниматься спасением жизней, а не тратить время на великовозрастного идиота, который вел себя как подросток. Ей очень не хотелось застать тот момент, когда Шерлок наиграется, и будет искать кого-то другого, кто мог бы удовлетворить его эго. Заметив, как они исчезли за углом, Донован хмыкнула: она точно знала, что эта улица упиралась в тупик, поэтому осталась на месте, ожидая их возвращения, чтобы лишний раз позлорадствовать. Но, даже опросив женщину, которая, собственно, их и вызвала — Донован так и не увидела Джона и Шерлока. Убедившись, что Лестрейд занят своими делами, Салли, недолго думая, проследовала по переулку, подгоняемая собственным любопытством. Завидев знакомые тени, она остановилась, ожидая, когда глаза привыкнут к свету. То, что она увидела, заставило ее сделать еще шаг вперед. Шерлок толкнул Джона к стене, и, на мгновение, рука Салли коснулась кобуры. Еще бы секунда и она бы выстрелила, размазав мозги Шерлока по стенке. Однако, Салли не идиотка, и умела читать язык тела, и, судя по стонам Джона, тот явно брал от ситуации все. Интересно, что они задумали. Она знала, что в участке кое-кто делал ставки, когда же эти двое трахнутся, но Донован никогда не воспринимала эти споры всерьез. Ей не хотелось верить в то, что Джону это действительно нравится. И, да, Салли прекрасно знала, что ее обвинят в гомофобных суждениях, если она попробует выразить свое недовольство. Однако каждый, кто обвинит ее в этом — будет неправ. Салли двигала не ненависть, ей двигала зависть. Она бы тоже хотела иметь рядом человека, похожего на Джона. И именно поэтому, всякий раз, когда полиция обращалась к Шерлоку за помощью, она надеялась, что он придет один. И всякий раз, когда Джон выходил из такси вслед за Шерлоком, Салли чувствовала, как кровь начинала закипать. Звук расстегивающейся ширинки и последующее шипение вывело ее из задумчивости. Салли закрыла рот ладонью, чтобы не закричать, видя, как Шерлок, вытащив ремень из шлеек, связывал руки Джона. Она видела, насколько близко они находились друг к другу. Между ними, казалось, не было свободного пространства. Джон был обездвижен Шерлоком, а тот целовал его так, будто бы он его собственность. У Салли задрожали колени. Она была не готова к такому. Она возбуждалась. Салли закусила губу, чувствуя, что вся промокла, и что обычно такое случалось при других обстоятельствах. Салли не слышала, о чем они говорили, но видела, что рука Шерлока залезла в брюки Джона, доводя того до предела. Он задыхался, выгибаясь и подаваясь навстречу ласкающей руке. Можно было не сомневаться в том, что, спустя пару мгновений, Джон кончил, прямо здесь, в этом вонючем переулке, где их легко могли увидеть. Связанный и полностью покорный власти Шерлока Холмса. Салли все еще чувствовала возбуждение и еле соображала, смотря на Джона, приходящего в себя. Это было дико, опасно, и очень волнующе. Развернувшись, Салли бросилась назад так быстро и тихо, как только могла, чувствуя сердце, бившееся в горле.