Портрет жизни

       Арсений, немного подумав, зашёл в вагон поезда. Он прошёл к своему купе, кинул вещи на место, облокотился руками о стол и посмотрел в окно. Нежно-розовый рассвет ласково касался голубых глаз художника. Пористые облака плавно плыли под напором ветра. Арсу такие пейзажи были по душе, он мог рисовать их месяцами, даже годами. Парень взял папку, в которой лежали чудом выжившие картины. Попов до сих пор не знает, как у него получилось захватить эти рисунки с собой. Плавным движением руки Арсений вынул полотно из папки. Он взглянул на него и аккуратно провёл рукой, задевая выпирающие бугорки масляных красок. Пальцы парня коснулись края картины, опалённого огнём. Чёрные уголки резали глаза художнику. Арсений осторожно взял следующую картину. Он рассматривал каждую деталь, стараясь найти выгоревшие места. Всего Попов взял с собой пять картин, пять самых важных, самых значимых для него рисунков. Он спокойно рассматривал их все, пока не дошёл до последней. Это была та самая картина, на которой изображён худощавый молодой парень, что появлялся в голове у художника. На минуту в купе поезда зависла мёртвая тишина, даже сердце Арсения билось медленнее обычного. Парень провёл по полотну рукой, осматривая его внимательнее других рисунков. Его глаза остановились на левом плече юноши. В этом месте картина была прожжена почти насквозь. Взгляд Арсения изменился с внимательного на расстроенный, наверное в этот момент он бы заплакал, если бы не был в общественном месте. Да, настолько дорога была для него эта картина. Попов не продал бы её ни за что на свете. Казалось бы, в ней ничего особенного, но вот юноша, сидящий на полу, не давал художнику покоя...       Арсений убрал полотна в папку и осторожно положил её наверх. Сейчас нужно было думать о будущем, о новой жизни, которая ждёт его в Москве. Попов опять облокотился руками о стол, устремил взгляд в окно и погрузился в свои мысли.       Москва. Что я там забыл? А что, если это – начало моей новой жизни? Что, если эта поездка заставит меня жить по-другому, совсем иначе? Я люблю рисовать, люблю краски, люблю запах после дождя, люблю изображать на листе то, что вижу в голове. Я не знаю, стоит ли ехать туда, где тебя никто не ждёт. Я не знаю, что будет дальше. Жизнь для меня – непредсказуемая череда неожиданных событий. Она удивляет.       Арсений сидел, погружённый в свои мысли, и ничто не отвлекало его до щелчка в двери. Дверь плавно отъехала в сторону, и перед Поповым предстал тот самый худощавый парень. Попов в недоумении посмотрел на юношу и, сам того не осознавая, поднялся с места и достал папку с верхней полки. Арс вынул из неё самую любимую картину, положил на стол и снова стал пристально рассматривать. Юноша, до сих пор стоящий на пороге купе, просто молчал, ожидая каких-то слов от Арсения...       Попов развернулся к парню и наконец произнёс:       — Как тебя зовут?       — Какая разница? И что вообще происходит? – удивлённо спросил он в ответ.       Арсений опустил взгляд в пол, пытаясь найти логическое объяснение происходящему. В это время парень прошёл в купе, сел на своё место и снял куртку. На левом плече у юноши была повязка, которую она старался не задеть, а если случайно касался, то шипел сквозь зубы от боли.       Попов замер смотря на всё это; он не понимал, как образ, разгуливавший в его голове, может спокойно сидеть здесь, в реальном мире.       — Ну, так ты скажешь своё имя? – Повторил Арс       — Я Антон.       — Очень приятно, Арсений. – Протягивая руку, ответил Попов. — А что с плечом?       — Это долгая история, не хочу рассказывать. – Произнёс Антон, отводя взгляд в окно.       Арсений сел на своё место, смотря на картину; он развернул её к Антону и сказал:       — Смотри. Я написал его три месяца назад, а недавно в квартире случился пожар, и я успел вытащить несколько рисунков, в том числе и этот. Но здесь пламя задело, видишь? Как раз в районе левого плеча...       Антон минут десять разглядывал полотно, затем медленно поднял взгляд на Арсения... Он хотел что-то сказать, но