Прикоснуться к Смерти

      Мальчик не мог оправиться от шока. Всю жизнь он провел в приюте, где о собственных деньгах и речи быть не могло. А сейчас, он стоит перед сейфом, в котором лежат горы золотых монет. Горы ЕГО золотых монет.       — Вот, ты эт возьми, специально для тебя берег — прогрохотал Хагрид, протягивая Гарри небольшой кожаный мешочек. — Это э-э подарок тебе как бы. Он, кхм, для денег, вот.       — Спасибо, Хагрид, — сказал мальчик, немного смущаясь, и стал загребать монеты в мешочек.       После, когда Гарри набрал достаточное количество монет, и Хагрид объяснил ему, что золотые монеты — это галеоны, а есть еще поменьше номиналом — сикли и кнаты, троица двинулась обратно к тележке. Но, прежде чем сесть, Гарри заметил, что великан и человечек немного отстали. Мальчик услышал только обрывки слов, произнесенные великаном:       — Это э-э личная просьба Дамблдора э-э       Решив, что подслушивать не хорошо, мальчик быстро заскочил в тележку, та в свою очередь негромко заскрипела.

***

      Выйдя из Гринготтса, который просто излучал спокойствие, мальчик вновь очутился на улице. Гарри уже и забыл, как здесь шумно. Здесь все так же носились туда-сюда волшебники и волшебницы, многие из них тащили за руки своих детей, таких же школьников как и Гарри, которые так и норовили остаться возле витрин, разглядывая волшебные вещицы.       Из всего этого пестрящего сборища колдунов в разноцветных мантиях отчетливо выделялись две фигуры. Незнакомцы шли неспешно и размеренно, как будто никуда не спешили.Мальчик спрашивал что-то у надменного вида мужчины с тростью, на рукояти которой красовалась черная змея с золотым брюшком и зеленым глазами-изумрудами. Оба с царственной осанкой и молочно-белыми волосами. "Совсем как у Малкольма", — пронеслось в голове у Гарри. Мальчик и сам не заметил, как стал нестись по оживленной улице вслед за другом, не замечая рев изумленного Хагрида, и звать Малкольма. Но друг не отзывался. Просто шел себе и, казалось, не замечал ни суету вокруг, ни крики, бежавшего сзади, Гарри.       За каких-то тридцать секунд Поттер преодолел оставшееся между ними расстояние и положил руку на плечо другу:       — Привет, Малкольм, — прохрипел, запыхавшийся от бега, Гарри.       Но тут произошло то, чего наш герой никак не ожидал. Друг обернулся, но это был совсем не Малкольм. Та же светящаяся белая, даже болезненно бледная кожа, те же тонкие черты лица и белокурые волосы. Но глаза, совершенно чужие, серые, холодные. Не такие как у Малкольма.       — Ты ошибся, парень — бесстрастным голосом сказал незнакомец и брезгливо поморщился, посмотрев на руку Гарри на своем плече. Затем стал выглядывать в толпе белокурого мужчину — своего отца — который уже ушел вперед, не заметив, что сын отстал.       И тут разочарование нахлынуло на нашего героя с новой силой. Он понял, что Малкольм мертв и его уже не вернуть. Какое-то гнетущее чувство нарастало в груди у Гарри. Он наконец-то по-настоящему осознал свою потерю, почувствовал настоящую боль. Гарри хотелось плакать. Но он не мог. Не здесь и не сейчас.       — Ой, прости, я обознался, — наш герой опустил глаза, ему вдруг стало невыносимо стыдно.        Гарри развернулся чтобы уйти, но тут снова услышал надменный голос белокурого мальчишки:       — Меня зовут Драко Малфой, а ты кто?       Часть Гарри, охваченная щемящей тоской по своему лучшему другу, хотела сбежать, проигнорировав вопрос, но победила как всегда другая часть, которая говорила, что не отвечать людям не вежливо:       — Я э-м Гарри... Гарри Поттер, — выдавил из себя мальчик. Он никак не ожидал, что в следующую минуту произойдет такое.        Драко как будто подменили. Он широко улыбнулся и переспросил:       — Поттер значит? Так вот ты какой, Мальчик-который-выжил.       Все было так странно. Сейчас он, Гарри, уродец из приюта, стоял в переулке и разговаривал с точной копией Малкольма. Более аристократической копией Малкольма. В голове у мальчика блеснула надежда, что они с Драко подружатся.       — Я бы на твоем месте с этим недоумком рядом не ходил, — Малфой неохотно кивнул в сторону Хагрида, который возвышался над волшебниками в переулке на три головы и сейчас теребил в руках и теребил в руках свой нелепый розовый зонт.       Надежда внутри у Гарри тут же угасла. Наш герой знал, что Малкольм никогда бы так не сказал о Хагриде. Ему стало жаль великана, ведь тот был одним из немногих людей, которые хорошо относились к мальчику.       — Почему это? — Уже с вызовом произнес Гарри.       — Ну понимаешь, он посмешище Хогвартса. Живет один, в хижине на краю леса и тащится от опасных животных. Говорят, его даже из школы за это поперли, — продолжил Малфой, не замечая сердитого взгляда Гарри. — Такие как мы, чистокровные, не должны водиться со всякими отбросами.       Гарри был просто вне себя от ярости. Еще никогда он так сильно не злился. Мальчика раздражало, что Малфой, такой похожий на Малкольма внешне, совершенно противоположен ему по характеру. Гарри хотел наговорить ему много гадостей, но в последний момент сдержался и отрывисто произнес:       — Знаешь, я лучше буду общаться с отбросами, чем стану такими как вы, чистокровные, — мальчик специально сымитировал голос Малфоя на последнем слове и, круто развернувшись, зашагал обратно к Хагриду. Гарри конечно же не видел, как от удивления глаза у Драко округлились. Ведь еще никто так не разговаривал с сыном Люциуса Малфоя.

***

      Весь оставшийся день Гарри таскался вслед за Хагридом по разным магазинчикам, в которых продавались различные товары, которые понадобятся мальчику в Хогвартсе.       Сначала они зашли в магазинчик с вывеской "Флориш и Блоттс". Помещение внутри было намного больше, чем казалось снаружи. Магазинчик был уставлен большими полками с книгами на все случаи жизни. Пока Хагрид выбирал для Гарри нужные учебники, Гарри бродил между рядами, иногда проводя пальце по корешку книг. Мальчик до сих пор не верил, что все это реально.       Потом к книгам прибавились другие покупки: котел, мантии, остроконечная шляпа. Великан даже купил мальчику сову.       Последним на очереди покупок стояла волшебная палочка. Когда они отправились за ней, время перевалило уже далеко за полдень.       Хагрид подвел Гарри к старому магазину, над дверью которого висела не менее старая вывеска, которая гласила, что это магазин мистера Оливандера. Внутри повисла неестественная тишина. Все помещение, так же как и у "Флориш и Блоттс" было уставлено высокими полками, только они были заняты не книгами, а продолговатыми узкими коробочками.       Из глубины магазина вышел тощий старик, хотя, может человек был вовсе и не старым, просто излишняя худоба прибавляла ему лет.       — Здравствуйте, мистер Поттер, я вас давно ждал, — бархатистым голосом произнес Оливандер. — Ваши родители также, как и вы сейчас, покупали палочку у меня. Ну что ж, приступим.       А далее произошло нечто странное. Все палочки, которые старик давал на пробу Гарри, отвергали его. В конце мальчишка отчаялся и снова стал подумывать, что никакой он не волшебник, но Оливандер предложил ему еще одну палочку. Взяв ее в руки Гарри почувствовал, что это то, что надо.       — Это очень странно, мистер Поттер. Я продал за свою жизнь много палочек. Одна из них оставила у вас этот шрам, — Оливандер указал Гарри на лоб. — А палочка, что вы держите в руках, ее сестра.

***

      Когда они вышли из Косого переулка, солнце уже начало садиться.В "Дырявом котле" уже практически не осталось посетителей. В переулке перед "котлом" стало еще более мрачно. Небольшой ветерок гонял туда-сюда по улице мусор.       Гарри с Хагридом вернулись к мотоциклу и великан прогремел, опустив глаза:       — Э-э, Гарри, твой поезд в школу отправляется только через несколько дней, вот. И мне э-э надобно вернуть тебя в приют, пока что       Мальчику стало дурно. Уходя сегодня утром из приюта, он искренне надеялся, что никогда больше никогда туда не вернется.       — Держи, — Хагрид протягивал ему помятый клочок бумаги.       — Что это? — спросил Гарри, стараясь скрыть разочарование в голосе.       — Это твой билет на поезд, Гарри.