Страдания недопарочки

Думаю, вряд ли можно поверить, но с того момента, как мою жизнь настигли внезапные перемены, которые я мог только раскладывать по пазлам в своей голове, миновало уже около двух недель. И на протяжении всего этого времени меня мучил страшный токсикоз, с каждым днём выливая куда больше порций содержимого моего желудка наружу. Что в рот не клади — уже через пять минут оказывалось в насквозь проблёванном до краёв унитазе, даже небольшой глоток воды не мог усмирить вечно преследовавший меня голод. Да и к тому же, я ещё и не задумывался о том, насколько сильно имел сейчас сходство с худющим ходячим трупом, что аж страшно посмотреть на себя в зеркало. Вот к чему приводит эта подростковая наивность…и тупость. Хех, ну куда же без неё? Микаса то и дело постоянно наворачивала круги по всему дому, при этом частенько останавливаясь возле двери в мою комнату, но подолгу не решаясь туда войти. Бывало такое, что когда я в лишний раз выходил на кухню или в туалет, она подстерегала прямо возле дверного проёма, и с вечным, казалось бы, безразличным взглядом спрашивала, как моё самочувствие. Сначала я вздрагивал от неожиданности и испуга, но потом с облегчением говорил ей, что лучше меня не тревожить, а о враче желательно не вспоминать. На её расспросы о том, что произошло две недели назад, я отвечал всякий раз по-разному: чем-то отравился, подхватил инфекцию или аллергию, получил травму желудка и т.д. Я знал, что она мне не верит, но сказать правду я не смогу до тех пор, пока полностью не удостоверюсь в своей беременности, ну и пока живот не вырастет до соответствующих размеров. Благо, пару тройку раз из этого бедственного положения меня выручал Армин, заверяя Микасу, что якобы он сам видел всё произошедшее, но как верный друг, не станет выдавать, пока я не решусь всё рассказать. Эх, верные друзья…когда хотят помочь, то даже если выходит совсем по-другому, они всегда поддержат, извинятся, искупят свою вину и, во что бы то ни стало, останутся на твоей стороне. Повезло людям, у которых есть такой верный друг…правда, мне почему-то попался какой-то идиот с побочными эффектами. Я, конечно, убивать его не стану, но это только пока. Придёт время и я обязательно хорошенько пришпандоню этого гада за всё то, что вынес из-за него. Сегодняшний день, несмотря на ясную погоду и совершенно неестественную для города тишину, всё равно казался мне сущим адом. Живот уже не болел, да и бёдрами я вроде пошевелить могу, но зато вместо этого кожа приобрела мёртвенный оттенок, под глазами образовались огромные синяки от постоянного недосыпа: приходилось вставать посреди ночи, чтобы вылить очередную порцию еды, которую мне предложил интернет, наружу. Блин, я уже начинаю верить, что попросту очень здорово отравился и ещё тогда в палате напридумывал себе всякий бред. Похоже, лучше всё-таки и впрямь сходить к врачу по поводу своего желудка, а потом и к гинекологу. Лишняя информация никому не помешает. А-а-а, до чего же сложно встать с кровати после такого долгого перерыва! Задался желанием, целью, а вот воли что-то я нихера не приобрёл! Есть какой-нибудь лайфхак, как правильно встать с кровати, чтобы тебя не тошнило, не кружилась голова и не темнело в глазах? О, чёрт, проще на дом вызвать, хоть и риск будет очень велик. Ладно, пару неловких движений и насчёт «раз, два, три» я медленно, осторожно поднимаюсь с кровати. Раз… Два… Три… Етижи пассатижи, у меня кровь пошла из носа! Что ж, с добрым утром, мон синьор.

***

Прошло не так уж и много времени, прежде чем я осмелился выйти из комнаты разведать обстановку. К счастью, Микасы нигде не было: видать, снова в магазин устрекала за медикаментами или новыми продуктами, от которых бы меня не воротило. Но она всегда возвращается быстро, так что расслабляться не стоит. Вместо этого я уже в тысячный раз зашёл в ванную и встал перед едва державшимся на стене зеркалом (я его чуть не разбил, когда мне совсем плохо стало). А вот лучше бы этого не делал. Едва взглянув на своё отражение краем глаза, моему взору предстал оживший мертвец с огроменными синими кругами под глазами. Волосы были растрёпаны в разные стороны, очень грязные, губы побледнели и стали практически одного цвета с кожей, телосложение также пострадало, но это было не особо заметно. Пижама, изрядно помятая и пахнущая, вместо белой стала неприятного желтоватого оттенка с пятнами рвоты на груди. Надо было слюнявчик носить, наверное. От одного моего вида к горлу подобрался комок тошноты, но уже не от, якобы, «здоровой» пищи и лекарств, а от отвращения, насколько же сильно я вогнал себя в такое положение. На улицу выходить то стыдно, а тут ещё и в больницу идти, которая находится чуть ли не в другом конце города. Ещё с учётом того, что мне немного трудновато двигаться, я максимум могу дойти до остановки и домой — всё. В автобусе стошнит по-любому, в такси слишком дорого, а на дом вызывать — опасно. Блин, придётся потерпеть. Подавив в себе приступ рвоты, я постепенно постарался привести себя в порядок: закинул грязную одежду в стиральную машину, трижды почистил зубы, чтобы избавиться от запаха, ну и напоследок тщательно помылся в душе. Горячие капли воды, по которым я так соскучился за две недели, мгновенно сняли с меня всё напряжение, стресс и волнение. Здоровье заметно улучшилось, и я в полной мере мог спокойно вздохнуть всей грудью без всяких лишних колебаний. Честно скажу: мне ещё никогда не было так хорошо после душа. Вдоволь насладившись ароматом долгожданной чистоты и свежести, я не хотя вернулся в комнату, в надежде отыскать такую же чистую одежду. Гардероб у меня мелкий, поэтому найти что-то подходящее для обычного похода к доктору было не сложно. На глаза попалась моя любимая бледно-зелёная кофта с длинными рукавами и неловко зашитыми стежками в области ключиц, а вот из штанов остались только белые брюки со специально неудобными ремнями на коленях (прим.автора: а-ля шингеки). И поскольку на улице немного сыровато после вчерашнего дождя, то придётся надеть сапоги, прилагающиеся к этому комплекту, заодно и куртку. Неловко однако показываться в таком виде простолюдинам, но и на праздник я тоже не собирался. Наконец, поторопившись поскорее покинуть дом до прихода Микасы, я вдруг вспомнил про записку. Надо было предупредить её сначала, а то огребу ещё как следует при возвращении, чего мне совершенно не хотелось. Хорошо, что все листы находились в углу кухонного стола, вместе с единственной ручкой и я, не торопясь, мог быстро их прихватить. Правда, в результате что-то получилось не очень: «Микаса, я ненадолго ушёл погулять, так что не звони в полицию и не поднимай на уши весь город. Мне уже намного лучше и хочется подышать свежим воздухом. Скоро вернусь. Эрен.» М-да…и не Пушкин, не Дубровский, но зато я Маяковский.

***

Признаться честно, ещё когда я стучал в дверь кабинета гинеколога, у меня все поджилки тряслись от страха, ведь я прежде никогда не бывал на осмотре у врачей, а тут ещё и бац — гинеколог! Пиздец, ребятки, это чересчур резко! Даже если бы я был при смерти, то лучше уж дома в тёплой постельке, нежели тут — в реанимации! Ну блин, я опять весь тряссусь, помогите! — Молодой человек, если я уже разрешил вам войти, то не надо стучать в дверь в лишний раз. — Из приоткрытой дверцы донёсся хриплый старческий голос гинеколога, от которого я невольно вздрогнул и заволновался ещё сильнее. — П-простите. — Дрожащим голосом ответил я и прошёл внутрь. Как и в школьном медпункте, стены были такими же изумительно белыми, пол покрыт холодной, тёмной и буквально до чиста вылизанной плиткой, а в воздухе витал такой неприятный запах медикаментов, что я невольно зажал рот рукой. В самом углу стояла прилежащая к стене койка, накрытая прозрачной плёнкой для приёма пациентов и рядом с ней небольшая тумбочка, на которой стояли различные приборы для осмотра. Рядом с окном стоял обычный медицинский стол с документами и по другую его сторону сидел второй более молодой врач, очевидно занимающийся своим делом. Ещё за его спиной был дверной проём, где, собственно, гинеколог занимался прилагающимся обследованием, куда меня и попросили войти. Я, весь дрожа не столько от страха, сколько от волнения, сел на койку в той самой комнате и дождался, пока первый гинеколог присоединится и начнёт уже задавать свои вопросы. — Ну так что, молодой пациент, на что жалуетесь? — Спросил он, прямым взглядом уставившись на меня. Я немного помедлил с ответом, но всё же проглотил комок в горле и еле выдавил из себя что-то невнятное. — Меня две недели мучает страшный токсикоз и я не совсем уверен, что эти проблемы связаны с желудком. — Вы когда-нибудь испытывали подобное раньше? — Нет, впервые. — Опишите, пожалуйста, тот случай двухнедельной давности, после которого вы стали замечать некоторые перемены в своём организме. — Я не уверен, что в полной мере могу описать это. — Ничего страшного, постарайтесь вспомнить основные детали. Слова доктора всё же заставили меня на несколько минут углубиться вновь в те пережитые события и увидеть заново, как беспощадно избивает Леви и всячески старается засунуть своё двадцати пяти сантиметровое дилдо в мой сочящийся от смазки анус. От одного воспоминания мурашки выступают на коже в качестве боевой артиллерии и я только сильнее дергаюсь. Нет, но не рассказывать же гинекологу всё в подробностях. — Э-э-э…на меня напал альфа и вот… — Значит, омега. — Сказал гинеколог больше для себя и потёр подбородок. — Это произошло во время вашей течки? — Д-да. — Этот альфа был вашей парой или обходился кем-то чужим? Вдруг меня осенило: а ведь и вправду! Ещё перед тем, как потерять сознание, я явственно почувствовал какой-то лёгкий укол в области шейного позвонка, и мои руки тотчас потянулись к этому месту. И к огромнейшему удивлению я совершенно неожиданно обнаружил тот самый след от укуса — неглубокий, но чувствительный на ощупь. Глаза распахнулись подобно двум круглым монетам от осознания того, что я теперь принадлежу лишь одному человеку, да и не простому, а никому иному, как… Леви! — Я…я… — Слова так и застряли у меня в горле после потрясения, а голова невольно закружилась. — Молодой человек, дышите, пожалуйста, глубже, постарайтесь не волноваться. Сейчас вам просто необходим отдых и лишний стресс и напряжение до добра не доведут. — Но…это же…я ведь… — Понимаю, все омеги так беспокоятся по поводу произошедшего и дальнейшего, поэтому сейчас самое время пройти тест на беременность. Подождите минуточку. — С этими словами гинеколог пропал из моего поля зрения, но через считаные минуты вернулся с каким-то «градусником». — Думаю, вы знаете об этих тестах, верно? Остальное я оставляю за вами. Он протянул мне этот так называемый «тест на беременность» и показал направление в сторону уборной. Лишь только странная вещица перекочевала ко мне в руки, я с трудом добрался до назначенного места, но ещё долго не осмелился проделать всё, что требуется. А что если результата не будет и Леви просто бросит меня, как маленького беспомощного щеночка на потеху обществу? Нет, нет, нельзя об этом думать, у меня всё получится и тогда… Две полоски! Чёрт подери! Эти две недели нескончаемых страданий оказались прожиты не зря! У меня будет ребёнок — маленькое хрупкое создание, с которым так и хочется всегда находиться рядом, по первому его капризу бежать на помощь, держать у себя на руках, ласкать, обнимать. Я ещё никогда не понимал, какую же радость и счастье приносят людям дети, но сейчас, когда в моём животе поселилась крохотная невинная жизнь, я в этом убедился и с этого момента буду делать всё, чтобы мой малыш родился здоровым. Чуть ли не припеваючи, я вернулся к гинекологу, да так и застыл на пороге с положительным тестом в руках. Прямо на койке возле стены, положив ногу на ногу и со скрещёнными руками на груди, сидел Леви, без особого интереса беседуя с врачом. Завидев меня, неестественно радостного и весёлого, он сердито нахмурился и бросил взгляд на тест, который я тщательно старался скрыть. Сердце заколотилось, как ненормальное, а в нос ударил запах альфы…моего альфы. Леви, прицокнув языком от безысходности, молча поднялся с койки и по направлению выхода из кабинета схватил меня за плечо, тихо прошептав на ухо: — Не думай, что тебе это сойдёт с рук, жалкий омежка. Следуй за мной, я тебе покажу.