Страдания недопарочки

В нынешний момент мне бы очень хотелось вернуться в прошлое, а именно — в среднюю школу, к тем самым беззаботным временам, пускай порою даже неудачным, но никак не отсиживать свои причиндалы в этом адском и уже ненавистном классе. Да, я всё-таки решился на это, и, будучи ещё зарёванным младенцем, выскочил из дома где-то через минуты три-четыре после ухода Леви, чтобы заранее прийти в школу, не столкнувшись со сто процентной разгневанной Микасой. Честно говоря, не понимаю, зачем я так поступил, но и две недели с излишком прогуливать не решится, наверное, даже самый заядлый прогульщик…ну, кроме коня, конечно. К тому же, мою беременность раскроют только спустя месяца четыре или пять, так что надо бы как-то компенсировать свои «потери» и дальше навёрстывать упущенное. Наша школа — это, как никак, то самое место, в котором если прогулять один урок, то на следующий ты уже ничего не сможешь сделать, в том числе и импровизировать. Поэтому, я попробую, но ничего не обещаю. Время было ранее, как я сказал недавно, и в школе воцарилась бессмертная пустота вместе с совершенно не типичной для этого места тишиной. Эх, благода-а-ать, а ведь через несколько минут уже пожалуют толпы «счастливых» учеников, которые не только заполнят коридор, но ещё испачкают все его стены, полы и воздух своим присутствием. Однако это меня совсем не интересует, кроме одного факта: где сейчас находится Леви, раз уж он так рано вышел из дома? Ведь обойдя всю школу и сотню раз переспросив уборщиков насчёт преподавателя по истории, я таки его не смог найти, зато вместо этого успел отрепетировать речь перед классным руководителем по поводу своего долгого отсутствия. Шутки шутками, а за эту «шутку» я могу серьёзно поплатиться, похлеще гнева Леви будет. Потихоньку, но волнение неким образом стало забываться, и только страх перед предстоящей встречей со своими одноклассниками наряду с Микасой заставил мои мурашки дружно маршировать по всему телу. Время уже доходило до восьми или девяти утра с учётом того, что я большую часть этого времени потратил на дорогу, а в школе появилась только толпа каких-то ботаников и жаворонков. Леви же я среди них не заметил и уже было сильно напрягся, как вдруг на мою шею с радостным визгом кто-то налетел и сбил с ног, причём, когда я мирно сидел за своей партой, никого не трогая, никому не мешая. А прежде, чем я опомнился, этот кто-то ещё и вцепился такой мёртвой хваткой, что мою дыхалку попросту перехватило на два сложных механизма. — Эре-е-ен, где ты пропадал весь вечер? Мы с Микасой уже полгорода обыскали, а тебя нигде нет! Ты в порядке, тебя никто не бил, что вообще с тобой произошло? — Со спины послышался такой знакомый, родной, писклявый голос Армина, уже захлёбывавшегося от собственных слёз. Вопросы так и посыпались в мой адрес, но в этом положении ответить на них весьма затруднительно. — Если ты сейчас с меня не слезешь, то никакие поиски не помогут. — Хрипло ответил я, стараясь прикрыть руками живот, чтобы не навредить тому, кто растёт и скрывается внутри. — Прости, прости, я просто очень переволновался за тебя! Ты хоть представляешь, какой вердикт мне вынесла Микаса? — Слезь, а? — Ой. Спустя ещё секунд десять бессмысленных оправданий, Армин всё-таки слез с меня и даже помог подняться, протягивая свою маленькую ручонку. Вид у него был, мягко говоря, не очень: бледный, под глазами образовались мешки, вероятно, из-за недосыпа, а руки окоченели от понижения давления, ну или в школе сейчас просто похолодало. Честно говоря, мне его даже жалко. Всё-таки он за меня волновался, как никто другой, а я даже о его самочувствии не спросил. Ладно, потом извинюсь как-нибудь. — Ну и? — Что «и»? — Что за вердикт? — Не думаю, что в полной мере смогу тебе рассказать, ибо последним местом, где вы меня встретите — это морг. — Ну, что тут попишешь? Это же Микаса, против неё даже армия бессильна, хотя ты и сам виноват. — Это ещё почему? — А кто, по-твоему, оставил меня наедине с Леви в туалете две с лишним недели назад, а? Вот и заслужил. — Ну я же уже извинился. — Простых извинений недостаточно, ты мне теперь ещё девять месяцев обязан. — Чем? Стоп, а почему девять? А-а-а, что ты творишь, вонючий рот? Тьфу-тьфу-тьфу, проболтался! Блин, как бы он не догадался, что я беременный, иначе он скажет об этом Микасе, Микаса начнёт поиски того, кто со мной это сделал, а если вся школа догадается об отношениях учителя и ученика, то Леви уволят, а меня заставят делать аборт, после чего исключат из школы! А-а-а, боженька, спаси меня, грешника эдакого, защити от нечистой силы! — А-а-а, э-э-э, да просто так! К слову, а где сейчас Микаса? — Сильно заикаясь и запинаясь, спросил я, в надежде, что вот-вот ворвётся толпа бушующих одноклассников, и никому не будет дела до этого разговора, но по взгляду Армина я почувствовал что-то неладное. — Она на территории школы, скоро подойдёт. — Что-о-о? — Чутьё не подвело и уже в следующую секунду я выругался во весь голос, да так, что, наверное, мою бешеную и неадекватную ругань услышали все, кто находился по близости, если таковы ещё имелись.— Ты хоть понимаешь, что мне сейчас будет, Оливье соплюшное? Она же сейчас меня в стельку для обуви превратит! — А я тебе о чём говорил? То же самое она сделает и со мной, если ты не расскажешь нам всю правду! — За компанию запаниковал Армин, словно объективно оборачиваясь мною, но такая его «поддержка» ничуть меня не порадовала, только если с толку сбила окончательно. — Да кто ж тебя тронет то? Ты хрупкий, сразу сломаешься, если пальцем коснуться! — Для эффекта, так сказать, я вздёрнул указательный палец вверх и после этого едва ощутимо ткнул им в грудь Армина. — Ну и? Сломался? — Слегка нахмурившись, отреагировал тот. — Эрен, я серьёзно! Почему ты ничего нам не сказал, ну или хотя бы мне? — Вот те на, Армин, тебя вообще не понять! Сначала плачешь, потом паникуешь, а сейчас злишься. Давай ты сначала выберешь что-то одно, а потом уже во всём разберёмся? — Хоть я свиду немножко успокоился, на самом же деле у меня очень сильно дрожат коленки не столько от волнения, сколько от предстоящего страха, который находится по близости, в любой момент готовый атаковать меня со всех сторон. — А тебе, я так вижу, странностей не занимать, да? Короче, я не отстану, пока ты мне всё не расскажешь. Ну и пока Микаса не подошла. — Добавил Армин уже чуть тише. — Ладно, но если проболтаешься хоть кому-то, не жди, что тебя полиция скоро отыщет. — Понял. Ближе к делу. Ну, поскольку выбора у меня всё равно нет, пришлось рассказать Армину обо всём: о моём походе в больницу, о вскоре выясненной двухнедельной беременности, о том, как Леви взял на себя ответственность за нашего будущего ребёнка, как бережно гладил мой живот, о его заботливом отношении ко мне, но только об одном я всё-таки умолчал — об этом маскараде, который он так ловко подстроил, дабы не раскрыть себя. Армин, как мне показалось, внимательно слушал с широко распахнутыми глазами и, в буквальном смысле, отвисшей челюстью, лишь изредка бывало открывал рот, чтобы уточнить или задать вопрос, но потом его закрывал, а после так вообще тихо сел за свою парту, будто бы он ничего об этом не знает. Вот это ж нихуя себе наглость! Нахера я тогда вообще танцую тут перед тобой ламбаду, откровенничаю, знаешь ли, позорюсь, а ты как блятский сухой кирпич к этому относишься? — Слышь, кабан из Азкабана, are you ahuel? Я зря выделываюсь, что ли? — Возмутился я, громко ударив ладонью об поверхность парты. Ой, блять, мудак, просчитался! Как же больно! — Господь Иисус, не пугай меня так! — Вздрогнул тот. — А ты точно не придумываешь? — В лобешник сейчас получишь! — А, всё, понял. — Угу, «понял» он. Лучше скажи мне, что с этим делать и как объяснить Микасе? — Подожди, я ещё не всё переварил. Так значит, говоришь, ты беременный и Леви всё-таки записался добровольцем быть твоей парой? — Ты глухой или да? — Есть немного. Ой, в смысле, нет! Ну блин, я правда нервничаю! Как я могу смириться с тем, что мой лучший друг во-первых, ждёт первенца, а во-вторых, в отношениях с историком, который старше аж на двенадцать лет?! Я, конечно, понимаю, что возраст не имеет значения и всё такое, но тут совсем другая ситуация. Ты нехилую могилу себе выкопал, знаешь ли. — Ну с этим я не спорю, только дай мне хотя бы самый дебильный совет о том, как бы найти подход к…ну, всему этому. — Unfortunately, мне нужно немного времени. Но сначала я бы тебе посоветовал держаться от него подальше. — С чего бы это вдруг? — Ну, дело в том, что даже если ты говоришь, что Леви заботился о тебе вчера, то на самом деле он может сделать это только для того, чтобы поскорей избавиться от тебя. Он весьма загадочная личность и так близко подобраться к нему — опасно. А ещё он очень строг к ученикам и требователен к дисциплине. Это я выяснил на прошлой неделе и записал в блокнот. — Армин достал из своего рюкзака весьма потрёпанный блокнот в бежевой обложке, который я подарил ему ещё тогда, когда мы были детьми. Приятно знать, что твой скромный подарок кто-то очень ценит и хранит такое долгое время. — Так ты ведёшь записи о Леви? Но зачем? — Для тебя стараюсь. — Эм…спасибо, Армин, вот уж не ожидал. — Всегда пожалуйста, за мной ведь должок, не так ли? — Забудь о нём, я тебя прощаю. — В смысле? Что, правда? — Да, да, только не набрасывайся на меня снова, ребёнку навредишь. — Эре-е-ен! — Радостно завизжал Армин, словно проигнорировав мою просьбу, но только-только он приготовился опять накинуться на шею, как его что-то остановило. — Ты чего так всполошился? — Поинтересовался я, положив руку на живот. — Эм… Эрен, только не оборачивайся, хорошо? — В смысле? Что ты… — Будучи обеспокоенным и без того переменчивым настроением Армина, я резко обернулся и…лучше бы этого не делал. Прямо позади меня стоял огромный сгусток тёмной ауры, среди которого было трудно различить высокую накаченную фигуру с чёрными волосами и красным шарфом на шее, и он, чёрт подери, медленно надвигался на меня, как самолёт на взлётную полосу. Ма-а-а-а-а-а-а-а-ать! Как же мне страшно-о-о-о-о-о! — Э-э-эре-е-ен! — Пугающий зомбический голос сопровождался зловещим лазганьем, а выставленные вперёд руки тянулись к моему животу, на котором по-прежнему лежала моя рука. О нет, кажется, это злейшее создание обо всём догадалось! — Какая…тварь…сделала…это…с тобой? — Ми-ми-микаса, ты всё не правильно поняла. — Поспешил заверить её я, делая пошаговые попытки ускользнуть из класса. — Я ещё раз спрашиваю: какая…тварь? — Ну, допустим, это был я. — Ещё один голос раздался опять же у меня из-за спины, только уже гораздо дальше, в то время, как я потихоньку переступал за порог класса, но вдруг наткнулся на кого-то пониже себя ростом. Леви! Этот его безразличный взгляд, скрещённые руки на груди, привычная манера облокачиваться о дверные косяки, да всё тоже неулыбчатое лицо вызвали во мне бурю смешанных эмоций и дикий всплеск накопившихся вопросов, которые я не смогу сейчас задать. Меня мгновенно зажали с двух сторон, причём с одной была вне себя от гнева Микаса, с другой — тот же пофигистичный Леви, а в глубине класса трясся бедный Армин, который чудом оставался незамеченным. Бедолага. Микаса мутно посмотрела на меня, а потом на Леви и только после этого вдруг со всей силы замахнулась рукой, в надежде хорошенько влепить учителю за всё то, что он сделал со мной. — Ах ты коротышка! Кто тебе позволил прикасаться к моему Эрену? Отвечай, мразь! — С дикой ненавистью прошипела она подобно голодной анаконде, приготовившейся напасть на добычу. Леви даже ухом не повёл. — Разве можно так с учителями разговаривать? Тебе бы следовало из вежливости хотя бы сначала поздороваться. И тут случилось непредвиденное: Микаса, что есть силы, ударила кулаком Леви по лицу, прокричав что-то наподобие: «будь ты проклят, мерзкий карлик!», после чего схватила его за пиджак и прижала к стене. — Микаса! Что ты делаешь? Прекрати! — Я мигом подскочил к разгневанной сестре, пытаясь оттащить её от Леви, но внезапно в ответ получил только резкий толчок, из-за которого я очень сильно ударился об дверь головой, соотвественно скатившись по ней на пол. — Эрен! — Закричал было из-под парты Армин, но я уже плохо различал, кто что делал в этот момент. Последним я увидел только то, как Леви оттолкнул Микасу, сильно ударив её локтем в грудь, и то, как он подбежал ко мне, бережно подхватив на руки.