into you

— Ты уже написал? — выкрикнула я вслед Крису, уходящему на съемки и уже переступившему порог дома. — Нет, я сделаю это на площадке. Люблю, — бросил он мне и закрыл дверь.       Вот же черт! Чертов Эванс! Как знает, что мне просто жизненно необходимо его письмо. А может, кстати, и знает — он вечно словно читает мои мысли, поэтому угадывает, когда у меня намечаются какие-либо проблемы, сует туда свой нос и все идет наперекосяк. В этом Кристофер просто мастер!       Казалось бы, ничего особенного и сложного в очередном задании из адвент-календаря.       «Написать письмо Санта-Клаусу».       Но именно в нем-то и вся загвоздка.       Я еще с осени ломала голову над тем, что подарить Крису, и до сих пор не нашла ни идеальный подарок, ни хотя бы идеальную идею для него. В общем, к Рождеству я не готова совершенно. Потратив много времени на сюрприз, я не удосужилась обратить внимание, нужно ли моему парню что-либо или он о чем-нибудь мечтает, вот и облажалась по полной программе.       Конечно, до праздника еще есть время, но в магазинах сумасшедшие очереди, а Эванс из тех, кто порой желает диковинную и редкостную хрень, и у меня имеется вполне серьезный риск перелета в отдаленный уголок земного шара за этой самой хренью, если Крису именно ее приспичит получить. Но я надеялась, что мы обойдемся малой кровью. Правда, пока еще не знала, какой.       Да я даже о комплекте белья с диснеевскими персонажами подумывала, только вот потом я поняла, что тогда я разобью кристально-чистую детскую мечту Эванса, в которую он свято верит и которую чтит в свои-то годы, и отказалась от этого варианта — нет разврату с мультипликационными героями, мы и так уже для этого задействовали на Хэллоуин щит Кэпа. Со стороны даже может показаться, что у нас с Крисом ничего святого, но это вовсе не так — у него вон Святым Граалем выступает Дисней, а похотливым Гринчем я быть не намерена.       В общем, поэтому в адвент-календаре и появилась карточка с таким детским заданием, переросшим для меня в миссию Мстителей с подачи Эванса. Хотя надежда, что еще не все потеряно, в глубине души таки теплилась. — Ничего, приятель, справимся, — покосилась я на Доджера, только вот он отвел взгляд в сторону. И как это понимать? Нет смысла ставить на меня, потому что я уже проиграла?       Ах да, мне же тоже предстоит написать это самое письмо. Тоже задача не из легких, потому что я не знаю, что бы хотела получить в качестве ответного подарка от «Санты». Нет, ну они даже схожи — оба бородатые. Порой. Сейчас, правда, Эванс гладко выбрит для роли, но так уж и быть, я сделаю на это скидку.       Обосновавшись за кухонным столом, предварительно заварив себе чай, обладавший, как гласит надпись на упаковке, рождественским ароматом, что хорошо для атмосферного настроения, я уставилась в чистый лист блокнота и поняла, что и с этим у меня, похоже, конкретные проблемы. Да уж, я требую письма от Криса, а сама в полнейшем тупике. Видимо, с фантазией у меня туго и работает она лишь на всевозможные порочные штучки: для укрепления отношений хорошо, для детского задания из не менее детского календаря — не очень.       «Дорогой Санта…»       Чего бы я хотела? Новое украшение? Мягкую игрушку? Автомобиль? Что-то из гаджетов? Милую сердцу безделушку? Возможно, что-нибудь из одежды?       Нет, на каждый из вопросов ответ отрицательный. Не нуждаюсь.       А вот что бы по-настоящему было хорошо?       Сделав пару глотков чуть остывшего чая, я заметила, что Эванс оставил свою чашку на столе, и покачала головой — наверное, будет думать об этом весь день, ибо есть у него некоторые пунктики. А вообще отлично было бы писать сейчас это письмо вместе с ним. Уже представляю, как мы подшучивали бы друг над другом, бесились подобно малым детям, обнимались бы много, пес бы тоже участвовал в этой забаве, а не дремал бы рядом.       Ударившись в мечты, я подумала о том, что потом можно было бы приготовить вместе обед или заказать его в местном ресторанчике; устроить просмотр рождественских фильмов, которые мы отсеяли в этот уик-энд — свободного времени было мало, а задание календаря выполнить требовалось; а когда на город опустятся сумерки, мы могли бы отправиться на снежную прогулку с Доджером и выпить где-нибудь глинтвейна, поужинать. Вернуться домой, принять душ вместе, но уже без участия четвероного друга, естественно, и завалиться в кровать, чтобы в темноте еще обсуждать прошедший день. Идеально. Лучше и не может быть.       Еще раз посмотрев на чашку Криса, я вздохнула. Похоже, теперь я знаю, что надо написать. Оказывается, ответ был передо мной, и это не просьба к Эвансу, чтобы он убирал за собой вовремя.       «Весь этот год я была плохой девочкой, но исключительно в пределах спальни (ладно, всего дома). Впрочем, я все равно не знаю, могу ли я в таком случае просить у тебя что-либо, но мне, в общем-то, ничего и не нужно, кроме одного:       я хочу его.       Да, Кристофер — не подарок, и тебе сложно будет протащить его через дымоход с его-то плечами, и он, вроде как, у меня уже есть, но все, чего я хочу — это иметь возможность вот так же через год перед Рождеством видеть его чашку на кухонном столе и ждать, когда он вернется домой. А еще обниматься с ним и целовать его, и… остальное я опущу, пожалуй, чтобы это письмо не стало рейтинговым. Но да, я хочу его, и это точно.       Только не говори ему об этом, пожалуйста, потому что он считает, что я не в восторге от всяческих нежностей (репутация, сам понимаешь), и я частенько ворчу на него по этому поводу, но, оказывается, он — это все, что мне нужно… Поэтому не дари мне ничего, но и не позволь никому забрать его у меня, ладно?».       В носу предательски защипало, и я понадеялась, что это из-за пряных добавок в чае, хоть и знала наверняка, что причиной тому, на самом деле, является Эванс и моя любовь к нему. Поразительно сильная любовь, о которой я так редко задумываюсь, а надо бы делать это чаще.       Перепроверив несколько раз текст, ведь я знаю, что посредник Санта-Клауса, с которым я живу, крайне придирчиво относится к грамматике, я облегченно вздохнула — все в порядке. Теперь можно позаботиться о молоке, печенье и морковке, а для этого надо бы сходить в магазин.       Поэтому я окликнула Доджера и обрадовала его новостью, что мы отправляемся на прогулку, ибо без Лизы заниматься выпечкой мне как-то совсем уж не хотелось, хоть и практика с имбирным печеньем у меня имеется теперь.

***

— Ну что, ты написал? — вместо вопроса о том, как прошел его день, я, едва Крис появился дома, тут же поинтересовалась у него о письме. Чем я только не занималась, чтобы не думать об этом. — Написал, — кивнул он и присел, дабы потрепать за ухом восторженно скачущего пса, радующегося его возвращению. И откуда у Доджера столько энергии? Он каждый раз встречает Криса так. — Покажешь? — Нет. Котеночек, это письмо для Санты, не для тебя. Ты ведь не подрабатываешь его эльфом, а? — лукаво прищурился Эванс. Я так и знала, что легко не будет! Ничего, я привыкла полуночничать, подожду, пока он уснет. — А тогда бы ты мне его показал? — скрестила я руки на груди. — Если бы ты показала мне соответствующие документы. В наше время, знаешь ли, никому доверять нельзя, даже таким очаровательным принцессам, как ты. — Хочешь сказать, что я не одна такая принцесса? — это что еще за новости, Эванс?! — Гипотетически, — поторопился успокоить меня он. — Я не серьезно.       Кивнув, решив, что лучше посчитать конфликт исчерпанным, иначе я никогда не доберусь до треклятого письма, я пошла на кухню заканчивать готовить ужин.       Но до момента, пока мы с Крисом вместе оказались в кровати, мне так и не представилась возможность узнать, что же он хочет получить в подарок: он будто специально — вероятно, так и было, — уводил меня от подоконника в гостиной, где стоял кувшин молока и тарелка с морковкой и печеньем с шоколадными крошками, и где мы оставили свои письма для Санта-Клауса. Что-то детская забава переросла во взрослое противостояние. Еще чуть-чуть и мы будем в шаге от «Гражданской войны» или что?       Читая книгу через строчку, а то и через две, я терпеливо ждала, пока Эванс уснет, и не заметила, как и сама стала проваливаться в сон. Услышав рядом с собой шорох, я приоткрыла сначала один глаз, затем другой, и стала свидетельницей уморительного зрелища: Крис пытался тихонько вылезти из постели, не потревожив меня и Доджера. Естественно, у него не получилось, и это при том, что я бы не сказала, что я очень чутко сплю. — Ты куда? — причмокнула я, откладывая томик на прикроватную тумбочку. — Горло промочить. Пить что-то хочется.       Ага, да, пить. Эванс, ну ты же актер, изобразил бы жажду более естественно. — Надеюсь, ты не собираешься пить молоко в гостиной? — будто невзначай поинтересовалась я. — Как ты могла заподозрить меня в таком?! — театрально возмутился он, покидая спальню.       Вернулся Крис через несколько минут, и одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что мое письмо «Санта-Клаус» уже прочел: его голубые глаза блестели, но не озорством или лукавством, нет. Он был тронут тем, что я написала.       Улегшись рядом, Эванс мгновенно потянулся ко мне, желая заключить меня в свои объятия, но я ловко выскользнула из-под одеяла — как-нибудь при случае я преподам ему пару уроков этого мастерства. — Теперь воды выпью я. — Только возвращайся скорее, ладно? — он с надеждой посмотрел на меня. Никаких шуток или ехидных предостережений. Похоже, я задела его за живое… — Договорились.       Уверена, если бы я сейчас бежала до гостиной наперегонки с Доджером, то одержала бы победу в этом соревновании, что практически невозможно в обычный день, но не сегодня, только не сегодня.       Взяв с подоконника вырванную из ежедневника Эванса страницу, сложенную пополам, я перевела дух — наконец-то. Пора читать.       «Дорогой Санта, вообще я нахожу странной мысль мне просить что-либо у тебя, ведь я актер, обладающий приличным счетом в банке, и могу себе позволить при желании практически все…»       Да, Эванс, скромность — это не твое.       «А просить тебя повлиять на Трампа бессмысленно — ты явно далек от политики…»       В отличие от тебя, Крис.       «Но я все же знаю, с чем ты мог бы мне помочь: есть одна принцесса, она очень и очень вредная, порой слишком ворчливая, и я уверен, что не каждому под силу вынести ее нрав, но… Я именно тот парень, которому это удается, надеюсь, успешно, раз она до сих пор со мной.       Тебе может показаться, что она была плохой девочкой, и ты окажешься прав, но это лишь между нами, и я в восторге от этого. Но не только поэтому я хочу и дальше быть с ней, клянусь.       Я люблю ее. Я влюбляюсь в нее каждый день, даже когда злюсь, а она умудряется выводить меня из себя с завидной регулярностью, но я все равно не могу отказаться от нее — во мне попросту нет таких сил. Так что, приятель, я буду тебе очень признателен, если моим подарком окажется она — именно ее я собираюсь неприлично долго целовать под омелой и именно ее я хочу…»       Текст перед глазами начал расплываться, и я зажмурилась, чувствуя, как по щекам скатились слезы. К горлу подкатил ком, который я попыталась сглотнуть, но мне не удалось это сделать.       Дрожащей рукой я плеснула в стакан молока и отпила немного, надеясь, что мне полегчает, правда, не думаю, что это произойдет до момента, пока я поцелую Криса, пока обниму его, пока скажу, как сильно я люблю его.       Я медленно-медленно поплелась в спальню, опасаясь, что я вот-вот могу рухнуть в обморок от переполняющих меня эмоций. Я целый день ждала его письма, рассчитывая, что получу в нем четкую инструкцию по приобретению подарка, а это оказалось признание в любви, сбивающее с ног, обрывающее сердечный ритм и вызывающее головокружение. Черт! Мне кажется, или в доме ужасно душно и жарко?       Едва я оказалась в кровати, как тут же прильнула к Крису без всяких слов. Просто уткнулась носом в его шею и сделала глубокий вдох, наполняя легкие его запахом, чувствуя, что мне становится легче. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, хоть ты порой и ужасный-ужасный? — прошептала я. — Ну, я надеюсь на это всякий раз, когда ты называешь меня ужасным-ужасным, — по голосу Эванса было слышно, что он улыбается. — Даже не сомневайся в этом. Не смей сомневаться.       Мы совсем не целовались, мы не шевелились вообще, просто лежали вот так, обнявшись, и молчали, не произнося больше ни единого слова. А разве они нужны после таких писем? Вряд ли.       Уже проваливаясь в сон, я поймала себя на мысли, что, вероятно, Санта-Клаус все-таки прочитал наши пожелания касаемо подарков, иначе как объяснить, что мы с Крисом получили именно то, чего и хотели, — друг друга.