into you

      Съемки фильма снова сдвинулись. Я хотела бы изобразить огорчение, но светилась от счастья и даже не пыталась скрывать это — Крис знает, как я отношусь к одной из его партнерш, Крис не осуждает — я не могу любить всех без исключения людей на планете, виснущих на нем несмотря на мое присутствие в его жизни. И я старательно делала вид, что отпустила эту историю и совсем не зациклена на ней, и максимум, что она мне приносит, так это легкий приступ ревности — хотя легких у меня не бывает, — но я болела ею и с каждым днем мне становилось все хуже.       Я прекрасно понимала, писать наглой сопернице гневные речи, посылать ее к черту и в Лондон к другой дряни, позарившейся на мое, смысла нет, правда, желания поступить так это понимание не уменьшало, но мне жизненно необходимо было предпринять что-то. Срочно. Придумать план по защите Эванса от чужих загребущих ручонок и воплотить его в реальность. Без кольца, которое могло бы лишь усугубить мою паранойю.       Конечно, идеальный вариант: терапевт — для меня, киллер — для нее, но в жизни на нас с неба не падают Зимние Солдаты. Поэтому я проявила всю свою изобретательность, потратила две ночи на дискуссию с Доджером, участвовавшем в ней больше против своей воли — он отходил после второй операции, и попросту не мог сбежать от меня, — и пришла к выводу, что сытым Эванс ее не захочет. Мне знакома эта драма, когда после обильного застолья у Лизы он не в силах побаловать себя желейными мишками, а они значительно вкуснее и привлекательнее всяких беспардонных стерв.       И я решила рискнуть. Я измотаю Криса так, чтобы он мог только работать, и больше ничего. Правда, есть риск, что у него не останется сил отбиваться, если она прямо-таки агрессивно полезет к нему, а меня не будет рядом просто потому, что в наших отношениях не принято, чтобы я таскалась за ним повсюду, как мамаша за драгоценным чадом, а я даже не уверена, что Лиза водила его в школу, но предпринимая хоть что-то, я хотя бы успокаивалась ненадолго.       Ну, это в идеале. Где не существует сайта, интервью для которого отбирают у Криса чертову кучу времени.       И то ли присущий мне авантюризм дошел до крайней точки кипения, то ли я окончательно свихнулась от этих мучений, но в очередной раз, когда Крис напялил свою клетчатую рубашку, одну из бесчисленной коллекции, которую впору назвать арсеналом оружия массового поражения, уложил волосы в дежурный косой пробор, и уселся перед ноутбуком, спрятав за ним начатую бутылку пива, я осознала — пора действовать.       Быстренько смотавшись в душ, после стоя перед зеркалом, я сделала глубокий вдох и сбросила полотенце. Я действительно сделаю это? Нет, я могу похвастаться миллионом дерзких поступков, но сейчас я почему-то переживала. Может, боялась, что Эванс не поймет этого? Что отголоски Лондона и моего ухода отравят происходящее? Не позволят насладиться им и друг другом. Если Крис, конечно, присоединится ко мне.       Глянув на свое отражение, я нахмурилась — не идеальна, не девушка Бонда, но он любит меня, верно? Он наизусть изучил каждый дюйм моего тела. Наверное, мне больше никогда не стоит заморачиваться насчет этого.       Дрожащими пальцами я достала из футляра те самые зажимы с коронками. Я хорошо воспитана, и всегда надеваю повторно подаренные украшения, даже если это не треклятые бриллиантовые сережки. Правда, с кольцами дела обстоят иначе.       Погладив ладонями груди, чтобы соски напряглись еще больше — от переживаний или легкого возбуждения, уже вспыхнувшего во мне, они топорщились немного, — я поцепила зажимы, закусив губу. Слабый огонек моментально превратился в пожар от знакомой боли, которую язык не повернулся бы назвать неприятной. Но, должна признать, когда Крис делает это, выходит до одури восхитительно.       Поправив резинку миниатюрных кружевных трусиков, я надела на еще влажное тело черную рубашку Эванса и пошла за вином. Без него мне точно не обойтись.       Когда я появилась в гостиной, к Крису как раз присоединился Марк, и они обсуждали список вопросов, которые затронут буквально через пару минут. Если честно, Эванс не сразу заметил меня. Только когда я затормозила у дивана и поставила на журнальный столик бокал, наклонившись так, чтобы рубашка задралась и оголила мой зад, мой бывший жених, но все еще действующий бойфренд и возлюбленный соизволил наградить меня коротким пристальным взглядом. Видимо, гадая, собираюсь ли я шуметь.       Приложив палец к губам, я покачала головой — обещаю, я буду тихо, — и он пригубил пива, а я влила в себя половину бокала вина и, ощутив, как нервозность слабеет, взобралась на спинку дивана, чтобы кое-кому лучше было видно представление.       Его не особо насторожило то, что я выбрала довольно необычное место, чтобы поглазеть на него — хотя бы потому, что я так не делаю, — но мне прекрасно известно, что порой в Эвансе пробуждается не хищник, а маньяк контроля. Его темная сторона, и я совсем не о доминировании.       Раскачиваясь легонько вперед-назад, я озиралась по сторонам с невинной усмешкой, параллельно уточняя, не заглянул ли к нам кто-нибудь из его родственников, пока я была в ванной комнате.       Констатировав, что горизонт чист, я расстегнула первую пуговицу. Медленно. Обмахнулась ладошкой, будто этот мартовский день для меня жарче июльского зноя, и следом поддела вторую пуговицу.       Эванс тем временем уже приветствовал их с Марком собеседницу и был просто сама любезность, приправленная его очарованием золотистого ретривера. Когда он сам этого хочет и желает произвести впечатление на других людей. Уж я-то знаю, что он не добродушный пес, а коварный хитрющий котяра, но мне вряд ли кто-нибудь поверит — все привыкли считать его добрячком-простачком. Глупцы. Я с ним живу, я с ним, не считая нашего перерыва длиной в прыжок в пропасть, почти четыре года. Если вы хотите узнать, какой Крис Эванс настоящий, спросите меня. Но приготовьтесь удивиться. И не смейте при мне пускать на него слюни.       Покончив со всеми пуговицами — я тянула время так, будто их на рубашке сотня, — я оголилась. Так невинно сбросила рубашку, как парео на пляже перед погружением в воду, только сейчас — в разврат. И в комнате повисло молчание. Будто меня увидел и завис не только Эванс, а еще и Кассен, та неизвестная мне девушка, ноутбук и даже интернет.       Коронки качнулись, когда я, выпрямив спину, выставила грудь, налившуюся возбуждением, потяжелевшую без ладоней Криса. Ох, если все получится, это будет чертовски, чертовски сладко.       Эванс не шевелился, он даже не моргал. Вперился в меня взглядом, но кивал, когда заговорил Марк, желая занять повисшую паузу — кажется, кое-кто прервался на полуслове и так и не мог открыть вновь рот.       Тряхнув еще мокрыми после душа волосами, пальцами я неторопливо спустилась к трусиками, и невинно пожала плечами, словно колебалась, сделаю ли это или нет.       Погладила подушечками кружево раз-другой, сосредоточившись на своих ощущениях, на том, что все-таки меня еще потряхивало от волнения. Не слишком ли это унизительно? Или глупо? Поможет ли такая выходка? Или я ошибаюсь? Но одно я знала наверняка: даже если бы в голове не выла кубинская сирена, однажды я бы все равно провернула нечто подобное. Значит, надо делать, и посмотреть, что из этого выйдет. К тому же, зря я что ли завелась, а Крис разнервничался?       Бедняга уже вон провел пятерней по волосам и взъерошил их. Эх, а столько возился, так тщательно укладывал, ну что же ты, Кристофер Роберт.       Словно цепляясь за последнюю ниточку, за надежду, что меня еще можно остановить, Эванс сжал горлышко пивной бутылки и мотнул головой. В голубых глазах читалось одно-единственное слово «пожалуйста». Пожалуйста, прекрати? Или, пожалуйста, продолжай?       Это рассмешило меня. Ухмыльнувшись, я продолжила уже настойчивее поглаживать себя, беспокойство таяло, его сменило густое, концентрированное возбуждение, от места, где сейчас работали мои пальцы и от сдавливаемых сосков распространявшееся по всему телу волнами, накатывающими так быстро.       Теперь мне это казалось правильным.       Крис по-прежнему шевелился с осторожностью, будто боялся спугнуть меня. Но взгляда уже не отрывал, жадно ловил каждое мое движение, и лишь изредка, нехотя, поглядывал на своих собеседников, понятия не имеющих, какое ему параллельно выпало испытание.       Мне безумно нравилась эта мысль. Что он сдерживается из последних сил, что еще секунда, и он сорвется со стула и бросится ко мне, наплевав на все. Либо затянет, выждет, посмотрит, как далеко я зайду, а потом это выльется, ох, я даже не могу себе представить… Во что-то гарантированно сладкое. Да, наверное, он так и поступит. Выдержка у него есть, любопытства полно, а коварства столько, что он мог бы поделиться с соседом и еще десятком людей в придачу.       Но я не менее коварна. Надеюсь на это.       Впервые я нырнула пальцами под резинку словно случайно. Округлила губы в притворном удивлении, когда надавила на клитор, и дернулась бедрами, едва не плюхнувшись вниз. Как хорошо. Не настолько, как бывает с Эвансом, когда я к чертовой матери теряю голову с первого поцелуя, с одного прикосновения, но тоже упоительно.       Может, это зажимы постарались, а может, я хотела происходящего больше, чем мне казалось, и нервничала значительно меньше, но я и не подозревала даже, насколько возбудилась, какой влажной я была уже к этому моменту.       Щеки покраснели и я изобразила подобие смущенной улыбки, когда взгляд голубых глаз, уже потемневших от страсти, от похоти, от злости, в конце концов, ведь никто не говорил, что Эванс не будет сердиться, что я решила вот так развлечься, сосредоточился на моих пальцах. Ой, ему же, наверное, плохо видно.       Приспустив трусики к коленям, я пошире раздвинула ноги, вспомнив отчего-то тот глупый спор из-за кучи секса в наших отношениях, голодовку и во что это вылилось потом. Как тогда мне было даже немного стыдно открываться перед ним. Вот так и сейчас, стыд и порок смешались во мне, и этот странный коктейль кружил голову.       — О нет! — не сдержавшись, воскликнул Эванс. Надеюсь, возражение подходило по смыслу его разговора. И добавил уже беззвучно одними губами: — Будь хорошей девочкой, принцесса.       Проблема в том, милый, что есть хорошие девочки, которые не занимаются таким, и которые, наоборот, делают все, чтобы порадовать своих мальчиков. Какую именно ты хочешь? Но он не сможет ответить сейчас.       Закусив губу, я погрузила в себя палец, ладонью второй руки покрепче вцепившись в диван. Захотелось мурлыкать от этой наполненности, пусть ее было мало, чтобы наслаждение превратилось в ураган, сметающий все на своем пути.       Крис сейчас вызывал у меня смесь жалости и ликования. Вжавшись в стул, он смахивал немного на преступника, приговоренного к смерти и смирившегося со своей участью. Но это не так, он не такой. Я знаю, я еще пожалею, что затеяла эту игру и сделала его беспомощным на время.       Совершая мягкие толчки, я следила за ним из-под полуопущенных ресниц, а он… О, он буквально имел меня взглядом. Таким жадным и развратным, таким негодующим, что я все делаю неправильно, что делаю это не так, как он. Прости, дорогой, у каждого свой стиль.       Добавив к пальцу еще один, я распахнула рот в беззвучном стоне. Оргазм уже скапливался на фалангах, раздвигающих шелковые стенки. Еще немного, еще чуть-чуть. Неосознанно я толкалась бедрами вперед, желая получить больше. Такая нетерпеливая. Эванс дал бы мне это. Но он сидел сейчас так далеко, а кончить хотелось уже в эту минуту. И я оторвала свободную ладонь от дивана и накрыла ею грудь, зажала между пальцами коронку, оттянула ее и пропала.       Ощущения были такими сильными, что я не сдержалась, всхлипнула в голос. А Крис вскочил с места и тут же опустился обратно. Он меня убьет. Теперь я уверена в этом.       Но я не останавливалась, я действительно хотела нарваться на неприятности.       — Крис, все в порядке? — взволнованно уточнил Марк.       — Да, вполне, — сквозь стиснутые зубы прорычал он, шумно втягивая носом воздух. Ну все, котеночку крышка.       Пока он попрощался наконец с собеседниками, я кончила трижды. Но все равно не прерывалась. Продолжала ласкать себя, продолжала проказничать, ведь поздно было сдавать назад, когда я раздраконила Кристофера Роберта, и меня и так уже ждала месть. Черт! Теперь я беспокоюсь, не лишит ли он меня десерта.       Но едва он встал из-за стола, я поняла, что это попросту невозможно — ему и самому требовалась разрядка, как можно скорее. Я бы даже сказала, срочно.       В два глотка осушив бутылку, он неспешно направился ко мне, на ходу расстегивая ремень.       — Ну и что это блять было, принцесса?!       Ругательства слетают с его языка постоянно, это одна из его дурных привычек, которая абсолютно меня не заботит — я и сама любительница вставить крепкое словечко по поводу и без, — но в эту минуту, боже мой, как же горячо это прозвучало. Я буквально прочувствовала весь его гнев, все нерастраченное возбуждение, сила которого вот-вот обрушится на меня.       — Репетиция. Надо же по-особенному отметить годовщину. Я подумывала даже снова позаимствовать наручники.       — А спросить у меня не хотела? Я уже запланировал кое-что.       Надеюсь, не экскурсию в Лондон? И почему я впервые слышу об этом? В такой-то момент!       — И когда ты планировал поставить меня в известность?       — Ты действительно хочешь сейчас обсудить это, принцесса? В смысле, — он ткнул пальцем в пах, на ширинку, едва ли не трещащую от его стояка, — сейчас?! Когда ты, самая паршивая девчонка на свете, чуть не довела меня до сердечного приступа.       Самая паршивая девчонка на свете? Ну, это не совсем то, чего я добивалась. Наоборот, я же хотела быть лучшей, чтобы он и не посмотрел на другую. Хотя после его сегодняшнего взгляда, этого пламенного, голодного взгляда я понятия не имею, возможно ли такое. Тот шторм все еще не утих в голубых глазах, и моя кожа покрылась мурашками, когда я заметила это.       Соскользнув на диван со спинки после того, как Крис стянул с меня трусики, я встала на четвереньки и осознанно провела кончиком носа вдоль напряженного члена, все еще скрытого от меня под такой ненужной тканью.       — Сердечного приступа, говоришь?       Ухватившись за мое запястье, Эванс вынудил меня подняться. Поднес ладонь к своему лицу. О нет, нет-нет-нет, только не это. Не делай этого со мной, бессердечный! Но он насмешливо глянул на меня, словно говорил: все, что ты можешь сделать, котеночек, я могу лучше. И погрузил пальцы, которыми я ласкала себя, в рот.       Теперь я могла не поддерживать тишину, теперь я застонала так, что сама не поверила, что издала такой громкий звук или это где-то в стороне, или нас, возможно, подслушивают, и кто-то в шоке от происходящего.       — Его, — причмокивая, подтвердил он, в перерывах, когда отрывал мои пальцы от своих губ. — Понравилось тебе наблюдать, как я не мог связать и двух слов вместе? Понравилось, что, вместо того, чтобы думать о работе, я желал лишь отодрать тебя так, чтобы ты поняла, маленький, балованный, несносный чертенок, что только я знаю, как это делать. Только я умею сводить тебя с ума.       Да, меня и еще сто миллионов других женщин.       — Но ты был занят, Кристофер Роберт…       — А ты от скуки решила нацепить на себя эти побрякушки? Без меня?       Он не сразу накрыл ладонью грудь, сначала щелкнул по коронке, пуская по моему телу электрические разряды такой силы, что все мои развлечения соло показались мне пустяком, и только потом оттянул зажим точно так же, как это делала я, но у него все равно получилось по-другому. У него, как и всегда, вышло это крышесносно. Так, что я мгновенно потеряла дар речи, так, что возбуждение превратилось в неконтролируемую проблему, которую лишь ему под силу решить.       Посчитав, что липкие непослушные пальчики после этой выходки уже чистые, Эванс отпустил руку и в следующий миг стянул мои волосы на затылке, вынудив меня запрокинуть голову.       Он возвышался надо мной, я находилась в его власти, я таяла от одной этой мысли, от того, как сильно я довела его, и как легко это получилось. Ну, относительно легко. О конкурентках, о грядущем фильме и разлуке, связанной с ним, ни о чем из этого я не думала сейчас.       Расстегнув джинсы — с пятой попытки, но кто считает, — Крис потянул меня вниз. Я послушно поддалась и улыбнулась довольно, встретившись с его членом. Все ведь к этому и шло, правда?       Открыв рот, я подалась к нему, но Эванс сдвинулся назад, так, чтобы головка ударилась о мои губы.       — Ты ведь не думала, котеночек, что эта выходка останется безнаказанной?       Пф, дорогой, я рассчитывала на это!       Но я притворилась бесхитростной девчонкой, не понимавшей, к чему приведет ее падение в грех. Захныкала капризно, требуя выдать мне любимый леденец, тем более он настолько нуждается в ласке, и, выпятив нижнюю губу, умоляюще взглянула на Криса исподлобья.       — Пожалуйста?       — О, то есть я должен реагировать на это слово, когда ты проигнорировала его, принцесса?       — Ага. Ты ведь сам этого хочешь.       — А ты хочешь кончить еще разок, правда?       Я ничего не ответила, но расплылась в улыбке, когда он склонился ниже, когда я почувствовала его жаркое дыхание на щеках.       — А теперь побудь минутку хорошей девочкой и повернись. Потому что мне сейчас по-настоящему нужно очутиться в тебе как можно скорее, котеночек, — тихо признался Крис, дав почувствовать, как он, если отбросить злость, нуждается во мне.       Медлить я не стала. Развернулась к нему спиной и уперлась ладонями в спинку дивана, прогибаясь поудобнее. А потом мотнула головой, призывая его снова оттянуть мне волосы. Что Эванс и сделал.       Он ворвался в меня без труда, ворвался напористо, в один толчок и сразу до предела. Вот та наполненностью, которую лишь он может дать мне.       — Черт, ну и разогрела ты себя для меня, принцесса, — прорычал он, раскачиваясь все яростнее. Он не церемонился, не дразнился, он трахал меня быстро, чтобы коронки на ноющих сосках дергались от каждой фрикции, трахал жестко, так, как я заслужила. Дергал за волосы, натягивая меня на свой член, царапал молнией джинсов кожу, ударяясь бедрами все чаще, и хрипло стонал, кажется, забывшись с первой секунды.       Я знала, что долго мы не протянем, удовольствие раздирало меня на части, и я отдалась ему всецело, разделив с Крисом оргазм.       Не покидая меня, Эванс развернулся вместе со мной и опустился на диван. Все еще подрагивая от наслаждения, ощущая между ног пульсацию обоих, я жадно хватала ртом воздух, уткнувшись носом в его небритую щеку.       — И это твой последний оргазм на сегодня, — наконец изрек Крис, немного восстановив дыхание.       — Но не последний твой? — хихикнула я.       — Все верно, порочный котеночек. А еще ты ошиблась.       Ну что это сейчас началось, Эванс?!       — В чем? — нахмурилась я.       — Как я могу захотеть другую, если ты вытворяешь такое?       Меня порой пугает, насколько хорошо он меня знает. Вот как он пронюхал? Я без понятия.       Я лишь пожала плечами.       — Придумаю другой план.       — С нетерпением буду ждать.       И этого было достаточно, чтобы на время отпустили те паршивые мысли.