into you

      «У Чарли. Срочно. Жду»       Отправляя это сообщение, я засекла время.       Барнс примчался через три минуты. Будто только и ждал, что что-то случится, натянул перчатки, спустился вниз — бар неподалеку от его дома, — и все, он уже готов к очередной битве. Плохо.       Кстати, выглядел он разочарованным. Озираясь по сторонам — будто он не оценил обстановку внутри еще с улицы, заглянув в окно, — выискивал угрозу, но так ее и не обнаружил. Ровно как и я — его планы на субботний вечер.       — Серьезно? Ты снова не нашел, чем заняться, Джеймс? Это плохо, очень плохо, — покачала я головой, подтягивая к себе блокнот.       — Вот не надо, не пиши, — наморщил он нос, опускаясь на стул рядом и хватаясь за бутылку пива, дожидающуюся его. — Зачем сразу писать? Давай… Давай поговорим, а? У меня были планы. Все сорвалось в последний момент.       — И что за планы? — послушно отложив ручку, уточнила я.       Баки замер на секунду, потом растянул губы в улыбке. Он всегда делает так, когда пытается заговорить мне зубы. Интересно, на терапии он ведет себя так же?       — Я собирался заказать индийскую еду, но передумал, и выбрал китайскую.       — Снова? Джеймс, надо баловать себя чем-то, знакомиться с новой культурой. Палак панир не кусается! Так не годится.       Он пожал плечами и влил в себя еще пива.       — Меня вызвали, чтобы я помогла тебе адаптироваться в современном мире, но мы не продвинулись ни на шаг. Это паршиво, Джеймс Барнс, ты понимаешь, как это паршиво?       — Да?       В его голосе звучала плохо скрытая неуверенность.       — Меня, между прочим, прочили в наставницы капитану Роджерсу, но я тогда была в командировке.       — Тебе повезло — Стив, чтобы ты знала, еще упрямее меня.       — Неужели? Есть кто-то упрямее тебя?       Он улыбнулся. Так очаровательно и даже чуточку смущенно, что я сдвинула блокнот дальше. Ладно, дам ему еще один шанс. Всегда даю. Похоже, это неизлечимо. С остальными подопечными я непреклонна, но Барнс творит со мной нечто необъяснимое — я одновременно и хочу помочь ему, и веду себя максимально непрофессионально. Какой позор, какая некомпетентность.       — Что с современными технологиями?       — Ну, я подружился с кофемашиной, — тут же выпалил он.       — Неплохо, — это действительно так. Но как-то слишком быстро я получила ответ. — С какого раза?       — Это обязательно? — поморщился Барнс.       — О да.       — Ну, может, не с первого, — задумчиво протянул он, — со второго? Или с третьего? Там столько кнопок…       — Две, там их две, Джеймс.       — В сороковых кнопок не было вообще.       — Конечно, ты прилетел к нам прямиком из каменного века, и кроме палки вы не знали других инструментов.       Немыслимо, но Барнс после моей фразы закатил глаза. Да как он посмел вообще? Укоризненно уставившись на него, я попутно допила свой мартини.       — А с сериалами что?       — Вот тут ты будешь довольна.       — Правда? — с сомнением фыркнув, изогнула я бровь.       — Да! — заверил меня он. — Росс забавный, а Шелдон такой странный, что вызывает много вопросов.       — Ты наконец-то посмотрел по второму эпизоду? — на большее рассчитывать не стоит.       — Я растягиваю удовольствие! — я так и знала.       — Нет, Джеймс, так не пойдет, — и снова взялась за блокнот, вынудив его нахмуриться. — Ты должен влиться, иначе мне влетит. Я не хочу, чтобы ты похоронил мою карьеру.       — Да, кстати, об этом. Меня все терзает один вопрос, — облокотившись на стойку, он придвинулся чуть ближе, хотя обычно старается держать дистанцию. Неужели начинает доверять мне? — Скольким ну, таким же старикам, как я, ты помогла адаптироваться? Нас много?       — Хочешь создать клуб по интересам? — я пыталась скрыть усмешку, но не вышло. — Впрочем, любая инициатива — это уже хорошо.       — Можешь гордиться мной, — пропел он почти самодовольно. И тут же взмолился: — Ну почему опять этот взгляд? Что, вот что не так? Я же стараюсь.       — Ты не пробуешь новую еду, не сдвинулся в списке сериалов и фильмов, я уже молчу про книги. И ты саботируешь свидания, Джеймс! Все свидания, которые я организовала тебе. И под всеми я имею в виду абсолютно все!       — Я… Да, вот тут виновен, — поморщившись, признал он. Я думала, снова будет отнекиваться. — Но ты хоть понимаешь, как это сложно? Скрывать от них свой возраст, скрывать прошлое, быть очаровательным, я пока не готов к такой многозадачности. Обольщение — это же…       — Да-да, как танец, — хмуро повторила я фразу, которую слышала уже миллион раз.       — Как искусство? — предложил он замену.       — О вашей любвеобильности ходило много историй, сержант Барнс, я навела справки.       — Ну нет! Мы же договаривались: я покупаю микроволновку, а ты не лезешь в архивы!       — Ты нарушаешь правила, я тоже так могу. Вообще-то я непослушная девочка.       Последняя фраза сорвалась сама собой, и я не сразу сообразила, что произнесла, пока не встретилась с взглядом голубых глаз, воровато мазнувшим по моим губам.       Прочистив горло, я продолжила после затянувшейся паузы:       — Ты эксперт по оружию, Джеймс. По любому виду оружия. С девушками не намного сложнее.       — С современными? — ехидно переспросил он. — Очень сложно. Все эти фильтры, тигры, киски. Я не понимаю, мне обязательно смотреть на ее кошку? А снимок Альпин в ответ отправлять?       Я замялась. Стоит ли ему объяснить или пока рано еще шокировать его?       — Вот этих кошатниц лучше избегай, ладно? Они с приветом, — для убедительности я покрутила пальцем у виска. — Я уверена, что есть еще девушки, которые ценят старомодный подкат, честно. Конечно, руку и сердце у родителей перед свиданием просить не стоит…       — А я никогда и не просил.       Это хорошая новость. Не хватало еще, чтобы сейчас, когда я пытаюсь вернуть его к активной жизни, появилась какая-нибудь счастливая обладательница вставной челюсти, находящаяся одной ногой в гробу, и растрезвонила всем, что сержант Джеймс Барнс обещал на ней жениться в сороковом году. Вот это был бы номер!       Я на всякий случай покосилась на Барнса, словно пыталась добраться до его мыслей, прочесть их, разузнать, нет ли в его прошлом какой-нибудь невесты, тоже дожившей до наших дней, но сохранившейся похуже.       — Что? — уже мягче, не защищаясь, спросил он.       — Думаю, что ты самый проблемный подопечный из всех, с которыми мне приходилось работать.       — Это делает меня особенным.       Мы обменялись улыбками, прежде чем я встала со стула, собираясь припудрить носик. Блокнот я, естественно, сунула в сумочку и взяла с собой в уборную. Не то чтобы я не доверяла Джеймсу, но не сомневаюсь даже, при случае он сунет нос в мои записи. Из любопытства или чтобы иметь в будущем козырь в очередном раунде препирательств, которые мне, по правде, нравились. Но я знала, что все равно, несмотря на мою симпатию к нему, мне придется вытолкнуть этого птенчика из гнезда. И если он с моей помощью не заимеет перед этим такие же, как у Сокола, крылья, плохи его дела, а я не справилась с заданием. В общем, надо стараться. Я обещала себе это перед каждой встречей с Барнсом, и снова и снова прощала ему бесконечное оттягивание момента нашего прощания.       Когда я вернулась, на стойке меня ждала новая порция мартини и небольшой букетик цветов — такие обычно настойчиво предлагают парочками девушки с корзинками, возникающие из ниоткуда в баре посреди вечера. Ну вот, кое-кто совершенно не слушал.       — Что я тебе говорила про цветы? — подбоченившись, сурово спросила я.       — Что тебе нравятся розы? — невинно переспросил он.       — Не это, Джеймс!       — Странно, мне запомнилось это, — он стукнул себя пальцем по лбу. — Наверное, память барахлит.       О нет, я несколько раз объявила ему, что цветы — это старомодно и, кажется, ни разу не говорила, какие мои любимые. Но насчет этого я не уверена, мы много беседовали и, знаю, так нельзя, но я частенько приводила ему личный пример из своего не самого бурного по части романов прошлого.       — Да, считай, я поверила в это. Погоди, — опомнилась я, — я точно не говорила тебе про розы! Откуда ты узнал?       — Возможно, ты что-то писала об этом в своем профиле.       — Нашел меня в Инстаграме? — ахнула я. Если это так, у нас наметились подвижки.       — Я же говорил, что стараюсь, — расплылся Барнс в улыбке. — Правда, там все такое странное. Некоторые страницы — просто находка для плохого человека: даже на слежку время тратить не нужно, уже есть все отметки о местоположении, осталось просто прийти и уб… сделать дело.       Не то чтобы я противилась, когда он говорил о прошлом, а делал он это крайне редко, но с таким «профессиональным» подходом девушку ему мы не найдем.       — Это просто… Такая особенность современного мира, Джеймс.       — Существование которой нужно безоговорочно принять, как Тик-Ток?       — Именно. Так что у нас с планами на следующий уикенд?       — Ну, если ты спрашиваешь, — он задумчиво потер щеку, — думаю, мы могли бы посмотреть какой-нибудь фильм из списка вместе. И рано ты поставила крест на этих выходных. Смотри, субботний вечер, я с девушкой в баре, если это цветы, значит, наверное, свидание.       — Но это не…       Барнс приложил палец к моим губам, — и я впервые ощутила, какая плотная кожа у его перчаток, — и мотнул головой.       — Ты мне не помогаешь.       — Я сама вызвала тебя в этот бар!       — Видишь, я принимаю инициативу от современных девушек.       Мы обменялись взглядами: в моем явно читалось недоумение — неужели он меня обставил? А в глазах Джеймса было не отчаяние, надежда что ли, что это сработает, и легкий, едва уловимый азарт. Часть меня, возможно, желала, чтобы это и правда было свидание, но я понимала, так нельзя. Я не должна сближаться с ним, только консультировать.       А еще мне следует направлять его, указывать правильный путь к осовремениванию, вести к неоновому свету прогресса. Со мной ему комфортно, может, в этом ключ к успеху? Я знаю, сколько ему лет, знаю о его непростом прошлом, если это помогает ему расслабиться, попробуем зайти с этой стороны.       Я прекрасно понимала, что занимаюсь самообманом, но мне не хотелось обрывать все сейчас, когда на губах Джеймса наконец-то расцвела хитрая обольстительная усмешка, с которой я еще не была знакома.       Взяв букет, я поднесла его к носу и вдохнула цветочный аромат, зажмурившись на миг. Потом протянула:       — Ладно, допустим, это свидание в твоем старомодном стиле. Что дальше?       Барнс снова склонился ко мне и произнес тихо и чувственно:       — Хоть я и не танцевал с сорок третьего, приготовься удивиться, ангел.       И пусть это было совсем уж непрофессионально и могло стать причиной моего увольнения, но в эту секунду я забыла, как дышать, а сердце пропустило удар. А он хорош, черт его дери! И это определенно прогресс!