into you

      — Скажи, Джеймс, ты понимаешь, где ты сейчас?       Надо же, сегодня он ответил практически сразу, не пялился на экран мобильника, гадая, когда я перестану трезвонить. Правда, он давно уже так не делает. Ну, я надеюсь. С тех пор, как мы пошли на контакт и сближались потихоньку, я наблюдала, как Барнс оттаивает.       Но сейчас мне хотелось придушить его собственноручно, хоть я и знала, что это практически невозможно сделать, с его-то реакцией и боевым опытом. Я только подумаю об этом, а он уже размозжит мне череп. Точнее, так поступил бы старый Джеймс, который не отзывался на это имя. А новый… Ох, он просто отключил голову и ушел вразнос. Ну что за идиотина!       — Эм… В самолете? — задумчиво переспросил он. А мне-то откуда знать, куда тебя занесли черти?! — Кажется…       — Неправильный ответ, — сквозь зубы процедила я, яростно срывая верхушку пакетика кошачьего корма. Вот теперь-то Альпин была мне рада. Едва я переступила порог их с Барнсом квартирки, она бросилась мне навстречу, словно я была ее самым любимым представителем двуногих, потеснив с почетного первого места ее хозяина-придурка. — В заднице! Ты в заднице, Барнс, и я не собираюсь ее прикрывать! Ты пропустил сеанс, встречу со мной и наше свидание… Знаешь, где я сейчас? Знаешь?       — В гневе?       Верно. Смышленый гаденыш, внимательный. Уловил в моем голосе те самые испепеляющие нотки. Жаль, он взгляда моего сейчас не видит, надо было набрать его по видеосвязи. Но, если честно, я не рассчитывала, что с первого раза смогу до него добраться.       Конечно, в его телефоне имеется жучок, никто бы не отпустил Барнса свободно гулять по улицам без небольшой подстраховки, но карта ничего не прояснила — он же не мог смыться в Европу, это ошибка. Спутник вышел из строя или Джеймс обнаружил слежку.       Или все-таки мог?       Боже зачем только я с ним связалась! С другими людьми, нуждающимися в моей поддержке и адаптации было в тысячу раз проще. Но нет, открыть надолго выпавшему из реальности Джеймсу Барнсу все прелести жизни в современном мире — это же, мать твою, чертовски соблазнительный вызов и шанс на миллион. Я никогда еще так не ошибалась.       — И в твоей квартире кормлю твою кошку! Для суперсолдата как-то слишком по-идиотски — хранить запасной ключ возле двери.       Мне даже не пригодились отмычки, которые я захватила с собой. Правда, кто рискнет влезть без приглашения к Зимнему Солдату, пусть и бывшему? С его прошлым, как еще он двери нараспашку не оставляет.       — Ангелок, ты просто чудо, — существенно понизив голос, промурлыкал он. Но не договорил. Вместо него в разговор вдруг вклинился другой голос, тягучий, с незнакомым мне акцентом. Окей, а это еще кто? Барнс слишком серьезно воспринял мои шутки про клуб пенсионеров и хейтеров Джона Уокера?       Вспомнив этого кретина со щитом, я скривилась. Теперь слов для его защиты у меня не нашлось. Я вообще начинаю думать, что ежедневно мне попадаются одни идиоты. И надежда на особенного парня, пусть столетнего с хвостиком, слабела с каждой секундой.       — С кем имею честь?..       — Барнс, а это еще что за кадр? — прорычала я, не собираясь церемониться с его приятелями. Сейчас для этого точно момент неподходящий. Одно я знаю наверняка — это не Стив Роджерс, а на остальное плевать.       — О, девушка... Внезапно. А Джеймс Барнс не в такой эмоциональной яме, как кажется.       — Может, ты не понял с первого раза, приятель. Что ты за фрукт такой и как оказался с Барнсом?       Кошка, поглощая корм, громко чавкала, демонстрируя всю силу своего аппетита, и я, не удержавшись, присела и почесала ее между ушками.       — Вообще-то я барон…       — Что за чушь? — не дав ему договорить, фыркнула я, зажав мобильный между ухом и плечом, чтобы вернуть Альпин мисочку. Она так набросилась на еду, что двигала ее мордочкой. Ну кто так поступает с кошками и девушками, Джеймс?! — Если ты барон, я королева Великобритании!       Из динамика послышалась возня, и сотовый вновь оказался у Барнса.       — Прости, нас прервали. Еще так сделаешь, — прошипел он, рассчитывая, что я не услышу это, — и твоя жизнь тоже прервется.       — Моя? — выгнув бровь, уточнила я суровым тоном. Этого еще не хватало! От поцелуев к угрозам. Прекрасно. «Прогресс» налицо.       — Н-нет, ангелок, что ты, — тут же спохватился он, сдабривая это прозвище ласковым медом.       — А что это за барон там с тобой? Это его уличная кличка? Единственный барон, о котором я когда-либо слышала, это… — осознание, что я, кажется, разобралась в происходящем, и все значительно хуже, чем я думала, огрело меня тупой болью в затылке. — О не-е-е-е-е-е-е-ет! Прошу, скажи мне, что ты не сделал то, о чем я думаю!       — Но я не знаю, о чем ты думаешь!       — О том, какой ты идиот, Джеймс! — вырвалось у меня.       Выдержав паузу, он выпалил:       — Сэм тоже участвовал в этом!       Будто это что-то меняет.       На заднем фоне послышалось неразборчивое бурчание. Понятно, Уилсон действительно с ним.       — Считаешь, ситуация выглядит лучше, когда в ней замешаны два идиота?! Нет, ни капли!       — Насколько все плохо? — хмуро спросил Джеймс.       — Настолько, что новый Кэп притащился ко мне на работу.       Про Земо молчал, но расспрашивал о Барнсе, о его планах и настроении, ну, всячески пытался не показывать истинную цель своего визита, но шпион из него примерно такой же, как и Кэп. Я общалась с абсолютно непроницаемыми парнями из Лэнгли, вот те мастера, а этот кипятился и, когда срывался, даже плевался. В общем, от такого парня лучше держаться подальше, причем буквально.       — Не называй его так.       Господи, не время включать капризную стерву, Барнс! Это я в панике и в истерике, я, дождись своей очереди!       — Так отбери у него щит, чтобы он не был Капитаном Америка, — съязвила я.       — Подумываю сделать это.       Он сейчас серьезно?!       — И правда, после соучастия в побеге Земо, тебе уже ничего не страшно. Тебя и так прибьют. А следом и меня. За то, что не уследила!       — Но ты ведь не нянька…       Да, в глубине души я уповала на это. Пока мы все равно не определились, кто мы друг для друга, хотя дальше второй базы во время посиделок на диване мы еще не заходили.       — Когда полетят головы, никто не будет разбираться в этом.       — Поздно уже исправлять что-либо.       — Верно. Но ты можешь не наделать новых ошибок. Ты понимаешь, о чем я?       — Да, ангелок. Не беспокойся обо мне.       Да, секундочку. Тревога же выключается по щелчку пальцев. Это проще, чем приготовить попкорн в микроволновке.       Но я не собиралась признаваться Джеймсу, что безумно волнуюсь. Не сейчас и не при таких обстоятельствах.       — Господи, Барнс, тебе сто шесть лет, ты пережил кучу войн, заморозку и еще черт знает что, с чего бы я беспокоилась о тебе?       — Может, потому, что я тебе нравлюсь?..       — Я сейчас так зла на тебя, что не хочу говорить об этом, — отрезала я, а уголки губ предательски поползли вверх. — Надеюсь, с сороковых у тебя припасена парочка способов загладить вину, Джеймс Бьюкенен Барнс, иначе тебе конец.       — Я что-нибудь придумаю.       Звучит многообещающе. И страшно.       — Или воспользуйся Гуглом. С твоим возрастом проблем с входом на сайты для взрослых не будет.       — С чем?       — Проехали.       Не стоит ограничивать его фантазию порнушкой. Но извиниться ему придется. Если по возвращении в Штаты его не упекут за решетку на миллиард лет.       — Как скажешь, — сконфуженно промямлил он. — Кстати, как он тебе?       — Кто?       — Джон Уокер.       Ох, спросил напрямую, а я не заготовила ложь заранее и отвлеклась на Альпин, так очаровательно облизывавшую после еды усы и щечки, что проболталась:       — Ты был прав. Он редкостный мудак. Вывалил ноги мне на стол и, после попытки продемонстрировать интеллект, включил весь свой шарм.       Которого у него и на чайную ложку не наберется. Скользкий тип, намерившийся прыгнуть выше головы и возомнивший, что, вооружившись взрослыми игрушками, дорос до уровня, минимум, Тора.       — И что ты сделала?       Я пожала плечами. То же, что сделала бы любая на моем месте.       — Предупредила, что без них из-за щита будет выглядывать лишь его голова, и это паршиво будет смотреться на открытках.       Барнс миленько хрюкнул в трубку, но сумел сдержаться, не расхохотался в голос.       — Мне определенно нравится прямолинейность современных девушек.       — Абсолютно всех?!       — Нет. Нет-нет-нет, что ты, ангелок, не всех. Я же больной старик, на всех меня не хватит.       — Я прибью тебя раньше правительства, Джеймс, — со вздохом пообещала я.       — Жду не дождусь, когда ты уложишь меня на лопатки…       — Ты вернись сначала и на свободе останься, — покачала я головой, предчувствуя надвигающуюся бурю.       Переглянувшись с Альпин, которая была спокойнее удава — о пофигизме кошек, похоже, не врут, — я полезла в холодильник за пивом и параллельно оценила, что из продуктов осталось. Что ж, мои наставления Барнс выполняет. Даже пополнил запасы йогурта. Черничный — это хорошо, черничный — это замечательно просто. Значит, он определился, какой вкус ему по душе, и сосредоточился на нем. По чуть-чуть Джеймс начинает обустраивать свою жизнь, наполнять ее комфортом, и уходит от беспорядочного и пустого существования, в котором без разницы, что забросить в пустой желудок перед пулей в висок.       Сделав пару глотков, я вздохнула. Я могла бы упомянуть это, как дополнительный показатель продвижения вперед, но какие к черту отчеты, да и выговор от начальства тоже. Только бы эти трое не сожгли к чертовой бабушке весь мир…