into you

      Потянувшись, Эванс причмокнул и только потом открыл глаза. Заметив, что я уже не сплю, он наморщил нос и промурлыкал:       — Добр…       Но я оборвала его сразу же, пока не стало слишком поздно.       — Уходи.       — Понял.       Как парень с двумя старшими сестрами, он прекрасно знает, что одну неделю в месяц ему лучше вести себя тише Доджера, пойманного на краже чего-нибудь вкусненького со стола.       Нехотя высунувшись из-под одеяла, Крис подобрал валяющиеся на полу трусы и с надеждой взглянул на меня из-за плеча, но я никак не отреагировала на его голую задницу. Нет, я, безусловно, ее заметила, но спустя миг снова уставилась в книгу как ни в чем не бывало. Господи это просто булки, в них ничего сверхъестественного нет, не понимаю всеобщего помешательства на них.       Пока Эванс принимал утренний душ, я ворочалась в кровати, пытаясь умоститься поудобнее, чтобы боль в низу живота хоть чуточку стихла и мне не пришлось покидать это уютное теплое местечко и топать в кухню за таблетками. В итоге, завернувшись в одеяло, я подмостила подушку Криса под поясницу и задрала ноги на изголовье. Страннее позы и не придумаешь, серьезно, даже в сексе у нас не такое разнообразие, но это почему-то сработало. Или мне показалось так от отчаяния. Черт! Эти дни со мной уже столько лет, а я все никак не привыкну.       — Оу, надо запомнить на будущее, — присвистнул Эванс, прошмыгнув мимо меня. Чуть позже он занес мне шоколадное молоко и чипсы, и так же быстро скрылся, чтобы не накликать беду на свою голову. Не то чтобы он нарывался или я хотела поссориться, но у него и в остальные дни месяца талант приводить меня в бешенство, а сейчас, мне кажется, он раздражал меня одним своим существованием. Абсолютно необоснованно, но все же. Гормоны, всему виной гормоны, и его вонючий одеколон.       — Ну почему ты такой, Кристофер Роберт, — протянула я недовольно и ударила кулаком по матрасу.       Помогло — ярость поутихла и я, абсолютно бессовестно рассыпая крошки по его половине кровати, нырнула на полдня в историю корнуолльской одинокой старухи, свято верящей, что она дочь русалки. В перерывах между слезами, неустанно скапливающимися в уголках глаз и падающими на постельное белье с каждой прочитанной страницей, я умудрилась еще вздремнуть недолго.       И когда наконец во всем разобралась и нарыдалась вдоволь, параллельно вбив себе в голову, что история любви должна быть красивой и непременно грустной, а не такой, как у нас с Эвансом, решила разузнать, что же происходит в мире. Это и в обычный день может закончиться плохо — зависит все от фанаток одного актеришки, в которого я, к моему превеликому сожалению, влюбилась окончательно и бесповоротно за четыре года мучений и страданий рядом с ним — но в теперешнем моем состоянии выпускать меня за пределы этой комнаты и уж тем более в комментарии — это не просто опасно, это хуже, чем дать ребенку поиграться с ядерным чемоданчиком.       Словно почуяв неладное, вдруг явился Крис. Приоткрыл дверь, заглянул в спальню и, завидев меня с телефоном, влетел внутрь с предложением задернуть шторы, чтобы мне не мешало сползающее за горизонт солнце.       — Будто от этого я буду ненавидеть тебя чуточку меньше, — запрокинув голову, сообщила я.       — А вдруг, — улыбнулся он. А потом выдал внезапно: — Вообще я тут подумал, что мне пора бы научиться готовить. Что скажешь?       Вот такого заявления я не ожидала. Даже перестала строчить ответ одной дамочке и, перекатившись на живот, перевела взгляд со слов «засунь себе в … эту корону» на Криса.       — Мне не послышалось?       У Эванса с готовкой крайне сложные отношения, и не только потому, что его максимум — по-прежнему яйца с песто. Он без ума от домашней стряпни, это факт, и даже, как мы выяснили, может нарезать лук, но когда дело доходит до нюансов вроде «специй по вкусу», процессор в его черепушке виснет и отказывается анализировать информацию. У него с политикой таких проблем не возникает, но орегано и тимьян — его криптонит.       — Просто я хотел побаловать тебя ужином, — приправив это фразу самой обворожительной улыбкой из арсенала запрещенных приемов, доводящих поклонниц до обморока, а меня — до приступа гнева, — он качнулся с носков на пятки и воззрился на меня из-под козырька бейсболки щенячьим взглядом. Серьезно, Эванс? Ты решил использовать все свои штучки за один раз? Глупо, очень и очень глупо.       — Который я сама же и приготовлю, да?!       — Нет, принцесса, я. А ты будешь контролировать каждое мое действие и ворчать. Что скажешь, Капитанша?       Командовать Эвансом — соблазнительное предложение. А еще самоубийственное для него. Но я понимала, почему он пошел на этот отчаянный шаг. И, задумчиво хмыкнув, выбирала, что же предпринять. Мне хотелось и разразиться бурей в сети, чтобы поставить на место некоторых зарвавшихся идиоток, но это чревато всякими ответными возмущениями, гнусными статейками и недовольством Криса; и самозабвенно орать на него за неправильно выбранную ложку — это лучшее времяпровождение для моего состояния.       В общем, я предпочла менее публичное из зол, раз уж он сам положил голову на плаху.       В кухне меня уже ждала коробка с ингредиентами из службы доставки, занимающейся развозом комплектов для приготовления блюд, представленных на сайте, и открытка с рецептом феттучини с грибами в сливочном соусе. Окей, кое-кто решил не усложнять себе жизнь чем-то монструозным типа говядины Веллингтон, и избрал самое примитивное, с чем справится даже ребенок. Серьезно, я не раз смотрела шоу, в котором дети сражаются за десять тысяч и смешивают такие несочетаемые между собой продукты, как овощи в маринаде и желейные мишки. Немыслимо и вряд ли съедобно, но жюри поглощали это с самым невозмутимым видом. Боюсь, мне следовало бы взять у них пару уроков для сегодняшнего ужина авторства Криса. Я, конечно, готова взорваться сейчас по любому поводу, а все потому, что природа поставила на паузу наш секс-марафон перед его съемками с этой когтистой кубинской вертихвосткой, но вывернуть ему на голову пасту, как до этого — лепестки роз, — паршивая идея.       — Присаживайся, — похлопав ладонью по столешнице, Крис поставил бокал шардоне и взялся за передник. Мой передник. Предназначенный для среднестатистического хоббита, уж никак не для громадного бостонца. Удивительно, как он умудрился втиснуться в него, смахивая, правда, на Росса из «Друзей» в его нелепой футболке с Фрэнки, но это не мешало ему гордиться собой. Серьезно, кухонный фартук не по размеру отчего-то придавал Эвансу уверенности не меньше, чем костюм Кэпа. Он даже перестал сутулиться на пару минут и расправил плечи, от чего ткань предательски затрещала.       — С хенли своими миниатюрными так баловаться будешь, — пробурчала я, опускаясь на стул и поднимая ноги на стол, пытаясь повторить позу из спальни.       — Чем тебе уже не угодили мои хенли, принцесса?       — Ну хотя бы тем, что ты в них смахиваешь на манекен по отработке операции по спасению человека, которого засосало в одежду не по размеру. Люди целые оды слагают выдержке пуговиц на твоих рубашках.       — Видишь, я просто прелесть, вдохновляю их на творчество.       — Приступай к нарезке грибов, прелесть, — приказала я.       И Крис повиновался. Безропотно распотрошил коробку, измельчил лук, а вот над шампиньонами завис.       Вместо того, чтобы по-человечески попросить о помощи, он просто покосился на меня и дернул головой.       — Я когда-нибудь прибью тебя, вот честно, — прошипела я, не желая шевелиться. Но мне пришлось подняться и потащиться к нему. — Вот просто берешь и… — я попыталась, как все нормальные люди, пристроиться сзади и, обхватив его ладони, продемонстрировать, что делать дальше, но это невыполнимая задача, когда ничего не видно из-за его спины. — Господи, ну почему ты такой огромный, Эванс… — взвыла я. Ну правда, неужели мне придется засовывать голову ему под мышку? — Просто берешь и режешь.       — Как? — брякнул он, прокручивая нож в руке и пялясь на гриб на разделочной доске, как на диковинку, неизвестную науке. Да уж, сейчас я бы с ним сексом на кухне не занялась. Это самое несексуальное зрелище на свете. Снять его что ли на видео и выставить в интернет? Пусть знают, какой их Эванс на самом деле.       — Пластинками. Боже и как только меня угораздило связаться с тобой.       Выхватив из набора второй нож, я вильнула бедрами, отталкивая Криса в сторону, и этот маневр аукнулся мне новым спазмом. Прошипев себе под нос парочку ругательств, я полоснула лезвием по кремовой шляпке. А заодно и по подушечке указательного пальца.       — Да ну черт бы тебя побрал!       Непонятно, правда, адресовано это было Эвансу или шампиньону, но, присосавшись с порезу, я хныкнула. Прекрасно, просто прекрасно, теперь я кровоточу еще в одном месте.       — Принцесса, ты в пор… — он было ринулся ко мне, отставив пиво, которое успел схватить, получив передышку, но мой испепеляющий взгляд подсказал ему, что лучше заткнуться и продолжать держаться от меня подальше.       — Кастрюлю на огонь. И сковороду тоже.       Сообразив, что любой вопрос может стать последним сейчас, Крис покорно следовал моим командам, всыпая в воду огромное количество соли и вливая оливковое масло. Он вообще сейчас казался самым смирным паинькой на планете. Нет-нет-нет, не тут-то было. Я прекрасно знаю, что он вредный и жутко коварный тип. И за что только я его полюбила? Он ужасен и уши у него странные. А еще эта тяга к татуировкам. Ну просто кошмар на ножках, времени на которые он тратит значительно меньше, чем на бицепсы. Отдать его, может, на растерзание фанаткам? Так эти полоумные же развяжут настоящую войну и в итоге в живых ни одной не останется, и никто его к рукам не приберет. Что ж, вот мы и выяснили мое предназначение — стеречь это бородатое несуразное нечто, оберегая кучу девушек по всему миру от массовой бойни. Ну прям мстительница на полставки.       Ни на секунду не лишая внимания чеснок на сковороде, будто несчастный раздавленный зубок мог куда-нибудь испариться, стоит только отвернуться, Эванс старательно игнорировал мое присутствие и больше ничего не говорил, пока не заметил, что бокал у меня опустел.       Подлив мне еще вина, от которого я, кстати, не подобрела, он вернулся к плите. А я впервые признала, что не так уж он самоуверен и самоотвержен в этой идиотской миссии, как я посчитала раньше. То и дело протирая взмокший лоб бумажным полотенцем, Крис мотал головой из стороны в сторону, вглядываясь и в не начавшую пузыриться воду, как в бездну, и в горку шампиньонов, отправившихся на сковороду вместо отстрадавшего свое чеснока.       — Ты же знаешь, чем пристальнее смотришь на чайник, тем медленнее он закипает.       — Но это зависит от плиты. Если чайник не электрический, — нахмурился Крис.       — Не-а, это просто закон вселенной, который следует запомнить раз и навсегда, — возразила я.       — Еще какие-нибудь секреты? — кивнув, поинтересовался он. Ой, как бы не достал сейчас блокнот, чтобы записать на будущее.       — Вытащи дуршлаг заранее. Пока будешь рыться и искать его, профукаешь состояние аль денте.       Вновь ответив кивком, Крис встряхнул сковороду и полез в кухонный шкафчик. Естественно, не в тот.       — Слева, Кристофер Роберт, дверка слева, — обреченно простонала я, предчувствуя, что идеальный порядок, обычно царящий здесь, после его кулинарных опытов придется восстанавливать из тотального хаоса. Этот человек может создать катастрофу из воздуха, он мог бы вернуться в Марвел каким-нибудь злодеем, вот честно.       Сообразив, что убивать я его не намерена — хотя я бы не была так уверена, — он слегка расслабился, даже принялся насвистывать что-то себе под нос. Я тут же решила, что пора его огорчить.       — А теперь бери соль и перец. И добавляй по вкусу.       — Но… — это сработало — Эванс тут же завис. — Погоди, по чьему вкусу добавлять? По твоему или по моему? Мы же по-разному любим: ты — соленее, я — острее. Сколько сыпать?       — Говорю же, по вкусу. Тут так написано, — повернув к нему текстом открытку, я с удовольствием пронаблюдала, как расширились от ужаса его глаза.       — Я серьезно! Сколько это? Ложка? Две? Половинка?! — с надрывом произнес он, ударяясь в панику. — Принцесса, не шути так! Время идет, скоро грибы угольками станут!       — Порой я удивляюсь, что, будучи таким изобретательным в постели, в остальное время ты совсем ребенок, Эванс, — вздохнула я, снова покидая стул. Мне же охота двигаться туда-сюда из-за щепотки соли.       — Ты хочешь поговорить об этом? — вздернув бровь, Крис моментально сменил тон на игривый, нарываясь на затрещину. Припоминаю, как поначалу не разбирала, когда он играет, когда — нет, и вечно задавалась этим вопросом. Сейчас, кажется, уже пристрелялась. Но из-за состояния Халка, привязанного к пороховой гормональной бочке, я временно утратила этот навык.       — Нет, о том, что ты, как бравый Кэп Роджерс, ценой собственной жизни глупо защищаешь общественность от гнева своей девушки, уже знающей об этом флешмобе. Оно того стоило, Эванс? Особенно после того снимка в одеяле, поднявшего на уши всех.       «Принцесса для Эванса». Найти бы идиотку, с которой все началось, но, говорят, следы уводят в Тик-Ток, а это темная, страшная территория, куда я не сунусь даже в бронежилете и с запасом виски, чтобы отмывать потом нервную систему.       В общем, со вчерашнего вечера интернет наводнили снимки и ролики, где каждая, буквально каждая какого-то хрена примеряется к моему законному месту, не считая того факта, что я добровольно отказалась от кольца. Я могу вернуть его в любой момент вообще-то! Не совсем так, правда, и с согласия Эванса, но они-то об этом не знают!       Нет, идея хороша — каждая ведь по-своему принцесса, и я бы поддержала ее даже, если бы не маленькая, выводящая меня из себя деталь: все они не просто хотели самоутвердиться и показать себя, а конкретно так нацелились на моего парня. Кто считает нормальным проводить такие акции, а?!       Естественно, я рвала и метала. И Эванс поступил благородно, пытаясь переключить мой гнев на себя, но это не тот случай, когда надо спасать всех этих наглых дамочек! Серьезно, они не просто публиковали снимки, они еще и отмечали под ними меня, жаждая моей реакции. Вот какой она должна быть? Восторженной? О нет, я не представительница Диснея, чтобы демократично лайкать каждую особу в короне Золушки, особенно после Лондона.       — Ты все равно не победишь, — его благоговейная тряска перед сливками тут же прекратилась, и он просто залил ними грибы и лук. — И всем не настрочишь остроумный гневный ответ. Просто смирись, принцесса.       — Какая из? — ядовито буркнула я.       — Господи, ты же знаешь ответ на этот вопрос.       — А ты откуда знаешь, как это делать, — я указала на плиту.       — Перед тем, как сунуть голову в пасть львицы, я три часа провел на Ютубе. Я подготовился, — заявил Эванс, задрав нос, а потом, ойкнув, отскочил — вода в кастрюле наконец забурлила, и один из крупных пузырей, лопнув, брызнул на него.       — Похоже, ролики там были без спецэффектов, — хохотнула я впервые за день. Правда, спустя минуту все же обеспокоенно покосилась на щеку Криса, чтобы убедиться, что от кипятка там не осталось ни следа.       Нет, за что-то я его все-таки люблю. Может, за умение говорить такие бесящие очевидные вещи, которые, впрочем, являются такой же истиной, как и момент с чайником.       Он прав — мне не победить. А на ответы всем, кто отправил сообщение, не просто выставил свой снимок с этим тегом, уйдет дня два, если не три. Дьявол! Четыре года, а я так и не смирилась с этим бессилием. Как и с чувством неполноценности, нападающим на меня, когда кто-то, зная о моем существовании, все равно мнит себя такой же принцессой и претендует на место под боком у Эванса. Он же не безразмерный, как ковчег или ТАРДИС, чтобы поместились все, а мой. Окончательно и бесповоротно.       — Знаешь, наверное, я все-таки хочу татуировку «принцесса» на тебе. В мой день рождения. Успеешь?       — И ты готова поклясться, что эта ситуация здесь ни при чем? — прищурившись недоверчиво, фыркнул Крис.       — А это так важно?       — Ох, котеночек… — вздохнул он.       Когда передо мной опустилась тарелка, я признала, что содержимое ее и выглядит, и пахнет очень даже аппетитно. И подняла взгляд на Эванса.       — Справился.       Улыбнувшись, он наклонился и поцеловал меня в лоб.       — Рано радуешься, я еще не пробовала, что ты тут наготовил.       — Давай не будем, — в притворном ужасе взмолился он, — закажем пиццу и просто признаем, что на что-то я все-таки способен.       — Переигрываешь, Кристофер Роберт, — пригубив вина, пропела я, протягивая руку к вилке.       Что ж, паста получилась съедобной, о чем я тут же сообщила Эвансу. Нет, он, конечно, проворонил это самое состояние аль денте, и полоски теста немного слиплись между собой еще до погружения в соус, и мне ничего не мешало заявить об этом, но я отчего-то прикусила язык и замычала, старательно пережевывая гриб.       — Насколько съедобно? — уточнил он. — Просто нормальная, если ты голодна, как волк, а в холодильнике труп мыши? Или ты бы со мной переспала после ужина?       — Повторишь в другой день, и узнаем.       Улыбкой, озарившей его лицо после этой фразы, можно было бы осветить какой-нибудь небольшой городок.       А после ужина и душа улыбалась уже я.       Пока Эванс читал, притворяясь, что меня в кровати нет, я, враждебно отвернувшись к нему спиной, обомлела, заметив на прикроватной тумбочке то, чего там быть точно не должно. Спустя миг, усевшись на постели, я уже пялилась изумленно на шоколадный батончик и бархатистый футляр, продолжая крутить эту странную парочку в руках. Ну, если я получила очередные зажимы, он опробует их первым на своем нежнейшем месте!       Но нет, я наконец-то получила многострадальные…       — Бриллиантовые сережки…       — У принцесс из интернета таких нет, — как бы между прочим заметил Крис, перелистывая страницу, не забыв перед этим лизнуть палец.       — Ладно, вот сейчас я ненавижу тебя чуточку меньше, — призналась я.       — Осталось вытерпеть еще шесть дней, чтобы ты продемонстрировала мне это.       — Ну просто герой, — хохотнула я, зубами разрывая обертку батончика.       — Стараюсь изо всех сил, мэм, — козырнув, протянул Эванс, — как бы этому герою отобрать у тебя телефон ненадолго, — за это он тут же получил по голове… И все-таки наличие старших сестер и четыре года совместного существования его ничему не научили. — Дьявол! Надеюсь, к твоей беременности уже откроют свободные полеты на Марс!       — Собрался подсадить в меня это и свалить? Стив Роджерс так бы никогда не поступил!       — Стив Роджерс и с феттучини не справился бы, — временно отложив книгу — ему ведь надо защищаться, — протянул Крис, подняв руки перед собой.       Возвышаясь над ним, как грозная воительница, я осознала, что ни одна принцесса из интернета не осмелится вправить ему мозги или вон поставить их на место подушкой. Они слишком верят в святость Эванса, я не раз наблюдала, как вживую они лепечут перед ним. Нет, когда я вижу ту треклятую татуировку, связь с реальностью тоже прерывается, но в остальное время мне ничего не мешает высказать свое мнение, даже если оно кардинально отличается от мнения Криса.       Вместо того, чтобы двинуть его снова, я отложила оружие в сторону и прильнула к его губам, а потом преспокойно положила голову ему на плечо и вдохнула. Я на своем месте. На своем, мать его, законном месте, и пусть только кто-то попробует отобрать его у меня.