into you

      — Не желаете ли попробовать новый корм для своего питомца? В нем…       Черт! Иногда поход за покупками превращается в ад, когда ко мне начинают цепляться со всякими рекламными предложениями, акциями и дегустациями. В последний раз одной весьма надоедливой старушенции удалось впихнуть в меня самый мерзкий хумус, что я когда-либо ела. На крекере, напоминающем кусок картона.       — Нет, — прерываю я парня, прежде чем он начнет распинаться, какой его корм замечательный. В другой день мне, наверное, было бы неловко огрызаться такому… такому… Окей, он красавчик, но вполне очевидно, что он модель и его внешность — его способ прокормить себя, рекламой собачьего корма заработать себе на коробку протеиновых батончиков, вот. Но его внешность… Его широкие плечи… Его пухлые губы… Его голубые глаза… Ничего из этого не заставит меня сделать покупку. Не-а, я не ведусь на такое. И хорошо, что рядом нет никого из друзей, кто мог бы мне напомнить, как я скупаю одну и ту же серию книг из-за разных — и нереально красивых — обложек. Это другое. Они просто не понимают.       — Почему? — оттопырив нижнюю губу, переспрашивает он, явно будучи недовольным, что его порыв оказался невостребованным.       — Потому что нет? — повторяю я уже более раздраженно, стиснув крепче бумажный стаканчик с кофе.       — Весьма странно отвечать вопросом на вопрос, вам так не кажется? — отставив пакет с кормом, скрестив руки на груди, спрашивает он.       — Не-а, не в такой ситуации, когда вы пытаетесь мне что-то впарить. Хорошего дня…       — Но корм и правда отличный. Возьмите его для своей собаки и не пожалеете… Руку даю на отсечение, — добавляет он. Вау! Вот это вера в качество продукта!       — Рука останется при вас — у меня нет собаки, — вздыхаю я.       — Тогда возьмите собаку. И корм.       — Вот еще!       — Тогда возьмите меня… — бросает он спешно, явно не успев обдумать как следует это предложение. Ох, ничего себе! Если дежурный менеджер услышит, что он флиртует с покупательницами, ему сегодня и правда придется ужинать этим кормом!       — И корм? Для вас. На моем кухонном столе вы будете устраивать такой же свинюшник? — указываю на хрустящие крокеты, густо покрывающие белую столешницу, — этот, хоть и симпатичный, лузер навалил столько корма в рекламную миску с логотипом бренда, что он высыпается оттуда, кажется, от малейшего взгляда.       — Да, — сгоряча бросает он. — Нет. Стоп! — видимо, что-то в его голове не клеится, и он берет секундную передышку. — Я предпочитаю пиво и да, я могу устроить свинюшник, если это необходимо.       — Хорошего дня, мистер… — качаю головой, вновь собираясь уходить.       — Боб…       — Боб?.. — уточняю я ошеломленно. Вообще-то это было прощание, не намек, что пора бы представиться и установить доверительные отношения. И на Боба, откровенно говоря, он едва ли смахивает. Ему больше подошло бы какое-нибудь горячее имя… Вроде Кристофера. Как Хемсворт, только Кристофер… эм… Боб.       — Ага. Боб… — он подвисает, и спустя миг выдает, — Боббингтон.       Это звучит так паршиво, что я морщу нос.       — Участвуете в программе по защите свидетелей? Тот, кто придумывал вам новое имя, вас явно ненавидит.       — Черт… Вы даже не улыбнулись. Даже не попытались. Либо мои друзья правы, и я полный ноль в шутках, либо… — он многозначительно присвистывает, окинув меня с ног до головы взглядом, который вполне можно назвать оценивающим…       — Эй! У меня плохой день, ясно?! — срываюсь я. — Очень и очень плохой. Или месяц. Я уже даже не знаю…       — Все наладится, — заверяет меня он. Взмахивает рукой, словно хотел бы подойти и пожать ее мне, или даже обнять, чтобы подбодрить, но остается на месте.       — Это полнейшая чушь, — фыркаю я.       — Знаю. Но продолжаю подобным образом обманывать и других, и себя. Все так делают, разве нет?.. — пожимает он плечами. — И, кстати, с псом ваш день был бы лучше…       — О, здесь и хрустального шара не нужно — вы собачник. Вероятно, заядлый.       Он кивает. Пусть я и произнесла это слегка презрительно, на самом деле в любви к песелям ничего постыдного нет. Просто сейчас этот «Боб Боббингтон» меня бесит, вот я и срываюсь на нем…       — И что? Доджер и правда делает мою жизнь лучше. Насыщеннее. И надеюсь, не только мою.       Эй, он, кажется, совсем не понимает, что, прицепившись ко мне, ненароком упоминает свою подружку? Ну правда, не о миллионах же людей он говорит, как бы его пес этим справился?       — Рада за вас, — огрызаюсь я.       Он кривится.       — Сдается мне, что не особо.       — О боги, вы еще и ходячий полиграф?!       Да где там чертов менеджер? Почему он позволяет этому идиоту так долго прохлаждаться и трепаться со мной?       — Ну, у меня много талантов, хоть меня и недооценивают регулярно, — признается он, словно говорит это не впервые.       — Сочувствую. Или нет. Блин да просто отцепитесь от меня, ладно?       Прищурив голубые глаза, он несколько мгновений смотрит на меня, словно решает — оставить в покое незнакомку, которая при обычном походе в магазин какого-то черта стала мишенью его повышенного внимания, или продолжать…       И, похоже, его решение не в мою пользу.       — Не-а. Я переживаю за ваше душевное равновесие и состояние…       — Это вы, мистер Боббингтон, — я чеканю выдуманную фамилию самым ядовитым тоном из всех, на которые способна, — выводите меня из душевного равновесия! В самом паскудном смысле! Без тени романтики. Абсолютно!       — Уверены? Может, проверим это в более спокойной обстановке. Хотя собачий парк вряд ли можно назвать спокойным местом, но…       — Вы приглашаете меня на свидание в собачий парк? Вы чокнутый, да? — это бы объяснило многое, если не все.       — Я не говорил, что это свидание, — уточняет он с весьма занудной интонацией. — Просто способ снять стресс и заставить вас захотеть взять собаку…       — Только собаку? — переспрашиваю я с сомнением.       — Клянусь, — поднимает он ладонь. — А вот потом, если вам понадобится наставник, который проведет вас через тернистый путь первых месяцев жизни с собакой…       — Боб, — скривившись, я качаю головой. Чем бы ни было это рассуждение вслух, его лучше прекратить. Звучит оно так, что даже у нимфоманки между ног образовалась бы пустыня.       И нет, я не рассматриваю этого придурка как возможного бойфренда, как вообще потенциальный объект для секса на одну ночь… Но правда в том, что собак я люблю, просто сейчас живу с соседкой, у которой жуткая аллергия на любую шерсть и вообще, кажется, каждое живое существо на планете, и если он действительно предлагает простую прогулку со своим псом, я бы не отказалась… Если он при этом будет молчать. Постоянно. Что кажется невозможным невыполнимым заданием.       — Черт… — ругнувшись, он уточняет: — Ну? Согласна?       И мы договариваемся о встрече за минуту до того, как менеджер наконец-то возвращается к стенду с кормом. Поздно, меня уже не надо спасать. Я влипла по самые уши, как спаниель в грязь после ливня.       — Погоди, а как тебя зовут? — спрашиваю я напоследок, и блондинка, что исполняет роль надзирателя, кривит лицо, словно у нее резкий приступ мигрени.       — Боб, — серьезно заявляет этот идиот. — Остальное оставим на потом.       — Мне повезет, если ты не маньяк с ротвейлером, который отгрызет мне обе ноги… — бормочу я, наконец-то направляясь к выходу из торгового центра.       Позади меня раздается вопль. Ну как вопль… Нечто похожее на переведенный в звук восторг человека, сорвавшего лотерейный джекпот.       Озираясь, я замечаю девушку, угрохавшую лоток яиц, разбившихся возле ее ног и заляпавший белые кроссовки. Прижав ладони к щекам, она пялится на стенд с собачьим кормом и, кажется, испытывает от одного только вида Боба пятнадцатый оргазм… Я понимаю и признаю, что он привлекательный, но чтобы настолько...       Другие покупатели, к слову, тоже начинают проявлять интерес.       Боб вздыхает и, нацепив без преувеличения идеальную голливудскую улыбку на лицо, хватает миску с кормом, еще больше рассыпав крокеты по столу. Да кто ты, черт возьми, такой, парень? К счастью, у меня есть возможность узнать это.       И да, главное — не забыть, что это не свидание.