Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Липкий. Сон казался невероятно липким, словно его тягучие нити опутывали меня со всех сторон, еще глубже погружая в невероятный мир. Я шла по виноградному саду. Спелые фиолетовые ягоды источали сладкий аромат. Кажется, это уже было. С точностью до последнего листочка я помнила пейзаж. Теплый песок приятно щекотал босые ноги… От этой мысли я вздрогнула и с опаской глянула в боковой тоннель. Лучи солнца пробивались сквозь листву, маня пройтись по тропинке и увидеть парочку воспоминай, которые не встречаются на главной дороге. Я уже знаю, чем чревато подобное любопытство. Вспомнилась боль, которую испытала здесь однажды. Меня аж передернуло от осознания, что подобное может повториться. С опаской заглянула в один из боковых ходов. Ничего. Что ж, я уже успела убедиться: с липкими снами шутить не стоит. К тому же, теперь меня никто не разбудит в случае чего. Поразмыслив немного, я села на теплый песок и принялась ждать пробуждения. Так точно ничего не случится. Первые несколько минут было приятно нежиться под ласковыми солнечными лучами и вдыхать сладковатый запах виноградных гроздьев. Но мне быстро наскучило смотреть на тоннели, уходящие во все стороны, и тени, которые, пробиваясь сквозь листву, оставляли на земле мазки, похожие на эскизы художника. Насыпала в ладонь песка и стала медленно пропускать его сквозь пальцы, чтобы хоть как-то убить время. Песчинки с тихим шелестом падали вниз, и в них я видела призраки прошлого. Балы во дворце, военные советы, где мы скучали вместе с Рэном. Друг был в каждом воспоминании, и от этого хотелось рыдать в голос. Каждая картинка, которую я здесь видела, напоминала о нем. – Найди меня, – я прошептала эту фразу и встала на ноги. Не хочу тут сидеть. Смысл ждать собственного пробуждения, если можно его ускорить? Во всех лабиринтах и садах есть выход, должен он быть и здесь. Шагать мимо уходящих в разные стороны тоннелей было страшно. Не потому, что я боялась внезапной боли, нет, она появится, только если уйду достаточно далеко в один из боковых ходов, это я проверила еще в прошлый раз. Меня пугали видения, которые могли появиться в любой момент. Не сейчас. Я еще не свыклась с тем, что осталась одна. Рэн найдет меня. Скорее всего, он просто выжидает подходящего момента или тоже восстанавливается после поединка с драконом. В глубине души я понимала, что просто пытаюсь обмануть действительность. Выжить с почти сквозной раной, да еще сражаясь с драконом… Ни один «фантом» не может противостоять весам жизни и смерти, которые находятся в руках богов. Хладнокровные, расчетливые создания. Люди доверили им свои судьбы, надеясь на справедливость, но получили лишь право на поклонение. Сначала я двигалась медленно, но потом побежала. Картинки мелькали одним большим смазанным полотном. Хорошо, так намного лучше. Боковых арок становилось все меньше. Виноградные гроздья уже не были такими крупными. Недозревшие ягоды падали на тропинку, словно желая уйти отсюда, как и я. Видения меркли. Я уже не могла понять, что происходит. Словно отголоски далеких дней, которые память не в силах удержать, всплывали эти образы. Я остановилась и не спеша пошла дальше. Тусклые обрывки удивляли больше, чем яркие воспоминания в самом начале дороги. Некоторые из них отдавались в висках ноющей болью. Детство? Я поняла это не сразу, но догадка заставила улыбнуться. Скоро, наверное, буду видеть только яркие вспышки, которые когда-то были событиями. Так далеко в свою библиотеку я никогда не забредала. Виноградные листья уже начинали отливать старческой зеленью. Некоторые лозы засохли, но песок под ногами был все таким же теплым. Я двигалась вперед и с удивлением отмечала, что привычный пейзаж снова молодеет. Неужели вернулась в начало? Но вспыхнувшее яркой картинкой видение заставило меня убедиться в обратном. Это не начало дороги: образы родом из детства, но почему тогда… Я подошла к одной из арок боковых тоннелей и взяла в руки листик. Он был ярко-зеленым, свежим, но это беспокоило больше всего. Поводила пальцами по салатовым прожилкам и с удивлением обнаружила, что на пальцах осталась…краска? Не знаю, как можно назвать цвет листика, который стирается, оставаясь на коже. Насторожено пошла дальше. Воспоминания неслись перед глазами яркими вспышками. Вот няня ведет меня собирать грибы, а вот ее муж колит дрова, пока я складываю из прутиков домик неподалеку. Странно. Мне ведь тут года три, почему же все так явно и живо, словно в начале дороги, словно действие произошло вчера? Хотелось провести рукой по картинке, чтобы посмотреть, не останется ли на ладони подозрительная краска. Да и откуда она здесь, это ведь мои воспоминания. Мои…«Откуда в твоей душе барьер?» – всплыл в памяти вопрос Маригранды. Точно. Я снова остановилась и провела ладонью по виноградным лозам. Рука тут же окрасилась яркими тонами молодой листвы и ягод. Барьер, значит. Стоило мне так подумать, как почувствовала, будто кости крошат изнутри. Издав пронзительный вопль, я словно провалилась в вечность, и вдруг открыла глаза. – Орел небесный, как я рад, что ты очнулась!– напуганное лицо Шуана было первым, что я увидела. Долго не могла разглядеть, где нахожусь и почему лежу в кровати, когда только что была на песчаной дороге. Медленно приходило осознание произошедших событий. За дверью была глубокая ночь. Слышалось завывание зимнего ветра, потрескивание огня в камине и мое тяжелое дыхание. Голова еще немного кружилась, лоб взмок от пота. Лекарь сидел на краюшке моей кровати и дрожащими руками прощупывал пульс. – Я кричала? – судя по неприятному першению в горле, так и было. – Было чувство, что тебя режут заживо, – кивнул мальчик. – Орел небесный, как я рад, что ты в порядке. – Просто кошмар приснился, видимо,– улыбнулась я. – Бывает и такое, – пожал плечами ребенок, спрыгивая на пол. – Спокойной ночи, – пожелала я, глядя, как Шуан скрывается за дверью. Темнота обволакивала каждую клеточку тела, незаметно подкрадывалась и укрывала своим тяжелым покрывалом. Закрывать глаза было страшно. Не знаю, что вернуло меня в библиотеку воспоминаний: усыпляющее снадобье, которое приготовил лекарь, или случайность. Это не имело особого значения. Нужно выспаться, завтра нам предстоит дорога. Но веки упорно не хотели смыкаться, а грохот сердца мешал успокоиться. Тихо свесила ноги с кровати и стала ступнями на холодный пол. Колыхнулась белая ночнушка, упали на плечи длинные рыжие волосы. Я подошла к входной двери и открыла ее. Тут же ледяной воздушный поток, перемешанный со снегом, устремился на меня, враз остужая раскрасневшееся от ужасного сна лицо и приводя душу в норму. Резко закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Все, теперь можно идти в кровать. – Вейдэн – это один из самых красивых городов Нэвюра, – рассказывал Шуан, пока мы пробирались по снежным сугробам. – Там учат маленьких магов, которые потом могут пойти в академию, что возглавляет верховная волшебница. – Ого, – я удивленно вскинула брови. – Не знала, что детей готовят в два этапа. – В Корсе не так? – поинтересовался мальчик. – В Корсе предпочитают сталь, – улыбнулась я. Лекарь понимающе закивал и тут же свалился в сугроб, зацепившись за какую-то корягу. Усилием воли я сдержала смех и помогла ребенку подняться. Он сосредоточенно сопел, отряхиваясь от колючих льдинок, которые оккупировали каждый клочок одежды. Было необычно видеть Шуана таким: нагруженный сумками, в теплой одежде он шел довольно медленно, зато упорно. Я помогала ему нести некоторые вещи, но мальчик запретил брать много, назвав две причины: я воительница и девушка, которая только выздоровела. Спорить с ним не стала. Пусть воспитывает в себе мужчину. Деревня осталась далеко позади, небо ясной лазурью тянулось над головой. За ночь намело большие сугробы, так что приходилось карабкаться по белым холмам, рискуя в них провалиться. Разумеется, дороги не было видно, но лекарь явно знал, куда идти. За все время нашего пути мальчик ни разу не усомнился в том, куда поворачивать. Я ничуть не волновалась за маршрут. В крайнем случае, всегда есть лента водной нимфы. Провела рукой по волосам, в которые был вплетен магический артефакт. Его золотистый оттенок мягко поблескивал в лучах зимнего солнца. Хотелось идти так вечно, не оборачиваясь назад и не заглядывая вперед. Просто идти по белоснежной долине. Долго. Тихо похрустывала под ногами тропка в тех местах, где ее еще можно было ощутить. Вереница следов, которую мы оставляли позади, тянулась унылой дорожкой, дожидаясь ветра, что скроет ее от посторонних глаз. – Чем еще знаменит Вейдэн? – уточнила я, проваливаясь по колено в снег. – Своими лавками, – мечтательно произнес Шуан, раскапывая мои ноги. – А разве не Лигрис самый известный торговый город? – искренне удивилась. – Ты много знаешь о Нэвюре, – уважительно кивнул собеседник. – Это полезно, – пожала плечами я. – Разве я говорил, что продается в лавках? – хитро сощурился ребенок. – И что же? – становилось действительно интересно. – Лекарства,– подмигнул спутник и отправился дальше. Я выбралась из сугроба и поспешила догнать юного врача. Конечно, можно было сразу догадаться. Шуан признает только одно чудо – медицину. Интересно, откуда у него такая тяга к болезням в девять лет? А впрочем, это не мое дело. Время перевалило за полдень. Пройдя еще несколько десятков метров, мы остановились передохнуть. Костер долго не хотел загораться: дрова промерзли, а снег – это та же вода. В конце концов удалось подарить огню жизнь, хотя он и получился слабеньким. Еще утром я убила парочку кроликов, выходя из леса, так что теперь мальчик заботливо обжаривал мясо, доверив мне нарезать хлеб. Аппетитный запах расплывался по округе, заставляя живот предательски урчать. Наконец повар счел еду готовой. – Не боишься, что нас заметят? – спросила я, впиваясь зубами в несчастную кроличью тушку. – Сюда редко кто забредает, – ответил ребенок с набитым ртом. – Почему? – В этих краях всего несколько деревень, но они очень далеко друг от друга. К вечеру мы должны добраться до одной из них. Там и переночуем. – У тебя есть деньги? – вскинула брови я. – Нет, но их можно заработать в трактире, – спокойно ответил Шуан. Задумалась. Перспектива быть у всех на виду не очень прельщала, но монеты нужны и мне. Стоило рискнуть хотя бы для того, чтобы купить себе одеяло. В ленте, конечно, не так холодно, как под звездным небом, но ткань-понималка вряд ли спасет от ледяных пальчиков зимы. Еще еда, фляга для воды, немного целебных трав и что-нибудь из магии. Рэн всегда говорил, что это минимум, который должен быть у путешественника, если тот хочет выжить. Кажется, придется хорошо потрудиться этим вечером. Не стали задерживаться и, собрав вещи, двинулись дальше. Костер потух, стоило бросить в него хорошую горсть снега. Черные дрова оказались почти не заметны под белоснежным покрывалом. Один из плюсов холодной поры года – скрытность. Ноги приятно ныли во время ходьбы, глаза слегка щурились от блеска снега на солнце. Какой прекрасный, нетронутый пейзаж. Даже жаль, что мы нарушаем его идиллию. – Орел небесный! – возглас Шуана отвлек меня от размышлений. – Не люблю зиму, – раздраженно сообщил лекарь, раскапывая баночку, которая выпала из сумки. Точно, еще сумка. Пересчитала пальцами ножи в поясе, дожидаясь, пока спутник закончит. Пытаясь согреть замерзшие руки дыханием, мальчик поспешил встать со снега. Мы двинулись дальше. Похрустывала под ногами дорога, кусал за щеки завистливый мороз, красоту узоров которого ни одно существо так и не смогло оценить по достоинству. Сопел рядом Шуан. – Ты часто говоришь «орел небесный», – заметила я. – Что это значит? – Ну-у-у-у, – замялся мальчик. – Напрямую к богам могут обращаться не все. Это привилегия королей и монахов. Простой народ взывает к милости небесного орла, что доносит просьбы людей божествам. Никогда не слышала про такое? Я отрицательно покачала головой. Привилегия королей, значит. Кто бы мог подумать. Теперь понятно, почему я часто слышала это выражение на оживленных дорогах. Буду знать. Пробираясь через очередной сугроб старалась рассмотреть вдалеке обещанную Шуаном деревню, но, сколько не вглядывалась в горизонт, уютных домиков не было видно. Белоснежный пейзаж уже успел наскучить, следы тянулись позади бесконечной полосой, так что любой желающий с легкостью мог нас выследить, но вот интересно: желающих не находилось. Мальчик шёл рядом, погружённый в свои мысли. Наверно, размышлял о том, какие боги в Корсе, я ведь представилась жительницей именно этого королевства.