Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Как прошел следующий день, я помню не полностью. Утром ко мне ворвался весь отряд, чтобы поздравить с наступившим праздником. Разлепив глаза и осознав, что происходит, стала открывать подарки. Помню, как доставала из коробки магический светлячок и кошелек с бесконечной едой на три блюда. Помню, как Кай смущенно желал счастья и извинялся за подчиненных. «Они подобрали самое нужное и, по их мнению, невероятное, но совсем забыли, что вещи для девушки», – опустив глаза в пол, пояснил юноша. Помню, как, смеясь, благодарила всех за сюрприз и как из комнаты нехотя утекал народ. Потом я надевала платье, которое мне раздобыли, заплетала волосы в прическу. Помню, как меня несколько часов катали по городу на повозке с эскортом из всего отряда, словно знатную особу. Знали бы они, что для принцессы – это обычное дело. Зато ни одно сопровождение за все годы не было таким веселым. Прохожие нам улыбались, поздравляли. Кто-то из солдат раздобыл мне букет цветов. Лепестки сыпались под ноги, яркими пятнами оставаясь в карете и улетая на снег. Потом я провела парочку дуэлей, на которых настаивали некоторые гвардейцы. После мы с Шуаном готовили столовую к празднику, расставляя свечи и расстилая скатерти. Помню, как суетился ответственный, подгоняя повара, как катали ребята бочки с выпивкой. Помню, как спускалась в зал, где уже накрыли стол, и собрались гвардейцы. Мне налили стакан вина. После наполнили кубок ромом. Я танцевала, смеялась, слушала тосты, шутки. Все улыбались, пили, играли в игры, спорили. Далее я попробовала, кажется, виски, следом коньяк. С этого момента вечер в памяти расплывался. Проснулась я за полночь в своей кровати, чему не могла нарадоваться. С непривычки кружилась голова и немного подташнивало. Сомневаюсь, что выпила много. Скорее всего, просто быстро отключилась. Обняла подушку и блаженно улыбнулась. Что ж, Рэн. Ты обещал мне веселье в этот день. Без тебя, конечно, не то, но я рада, что не осталась одна. Пора бы уйти уже в ленту. Нельзя надолго откладывать поиски Ведьмы. Но голова предательски гудела и тянулась к подушке. Лучше подумаю об этом утром. Восхода солнца я не заметила. Но, когда открыла глаза, дом еще спал. Хотелось бы попрощаться со всеми, однако тогда уходить будет тяжелее. Я не была в этом уверена, но что-то подсказывало: мыслю правильно. Может, интуиция? На столе в комнате лежало несколько листов бумаги. Взяла один и углем написала слова прощания и благодарности. Его положу на стол в комнате Кая. Сложила конверт из другого листа, опустила туда письмо. По привычке хотела поставить печать с гербом, но вспомнила, что сейчас не принцесса, да и печати под рукой нет. Так даже лучше. От шороха бумаги проснулся Шуан. Открыв глаза, мальчик удивленно вскинул брови и сел на кровати. – Куда собираешься? – зевая, поинтересовался он. – Ухожу, – я постаралась сказать это как можно мягче, но сон с лица ребенка все же сдуло. – Куда? – ошарашенно произнес лекарь, но тут же постарался сам себя успокоить: – В город? – Нет, ты все правильно понял, ухожу совсем, – покачала головой я. – Продолжишь путешествие? – уточнил Шуан. – Верно, – кивнула. – Тогда мне остается только пожелать тебе удачи да? Отговаривать же бесполезно? – в голосе мальчика все еще сквозила надежда. – Я правда не могу больше оставаться в Вейдэне, – как ни прискорбно, но это чистая правда. – Мы еще встретимся? – немного грустно улыбнулся ребенок. – Обязательно, – кивнула я. – Следи за здоровьем. Счастливого пути, – пожелал лекарь и снова забрался под одеяло. Я кивнула, взяла письмо, и отправилась искать комнату командира. В отличие от моего предыдущего путешествия по дому, на этот раз принцессе повезло больше. Нужная дверь открылась с третьего раза. Оставила конверт так, чтобы его невозможно было пропустить, и вышла во двор. Морозный воздух тут же наполнил легкие, избавляя от легкого головокружения, которое еще осталось после вчерашнего. Так же быстро исчезла и усталость от праздника. Глубоко вдохнула и старательно потянулась. Зима творит с организмом настоящие чудеса! Отойдя немного от дома, я услышала ржание. Вдруг подумалось: можно было бы попросить у отряда лошадь. Думаю, ребята с радостью выделили бы мне скакуна, но его нужно кормить, чистить, поить. Я не представляла, где взять пропитание для лошади в холодную пору года. Пегасами всегда занимался Рэн, я лишь помогала. Поэтому только взглянула мельком в сторону конюшни и двинулась дальше. Город уже ожил. В отличие от нагулявшихся за ночь гвардейцев, жители встали. Мне нравилась суета вокруг, обилие звуков, нравился хруст снега под ногами и шум ветра в вышине. Даже жаль уходить из этого необычного города. Но с другой стороны, благодаря страшной Ведьме, которая рушит Нэвюр, я смогла лучше узнать свое королевство. Найдя пустой закоулок, не спеша расплела волосы, тем самым освобождая ленту водной нимфы. Поправила сумку и плащ, расстелила артефакт на земле и взяла в руки горсть снега. От теплых ладоней капли тут же заструились вниз, золотая вуаль стала намокать, и скоро я смогла уйти в ленту. Все вокруг окутал белоснежный туман. Привычная тишина, лучи, пробивающиеся сквозь пелену, и одна единственная дорога. Надела варежки и потопала вперед. Путь предстоит неблизкий… Дворец суетился, словно намечалась королевская свадьба. Но нет, всего лишь очередной бал. Просто принцессе недавно исполнилось 16 и пора подбирать ей мужа. Служанки расставляли тарелки и вазы с цветами, музыканты настраивали инструменты. Сотни пестрящих роскошью нарядов спорили друг с другом блеском и изяществом. Придворные сыпали комплименты друг другу, улыбались так, что слепило глаза. Только один человек ходил хмурый в этот день. Сэр Альфред постоянно ворчал, что не сможет узнать мнения самой наследницы, а кандидатов посмотреть придется. Они уже съехались во дворец и искали встречи с принцессой, которая, разумеется, не появлялась. Зато верховная волшебница была невероятно приветлива. Ее прекрасные каштановые волосы собрали в фееричную прическу. Женщина скользила по нарядному коридору навстречу с преемником. Тигней показался за следующим поворотом. У него явно радостная новость: не сложно понять по широкой улыбке. – Письмо? – уточнила наставница, хотя ответ ей был не нужен. Глава школы магов уже заметила в руках юноши конверт. Ученик кивнул и подал волшебнице послание. Та молча взяла его и поманила Тигнея за собой. Юноша повиновался. Маги вошли в пустой, уже украшенный зал. Щелчок, и вокруг заклинания против подслушивания, сканер, маячок. – От Ризеля, – закончив с предосторожностями, наставница улыбнулась уголками губ. – Вы были правы, он ответил и был так любезен пригласить меня в Парящие Горы, – глаза собеседника сияли. – Знания Авелов бесценны, – многозначительно сообщила глава школы магов. – Хорошо, что ты впитаешь их так рано. – Когда можно отправляться? – Тигнею явно не терпелось сбежать из дворца. – Пока ты нужен здесь. Отъезд необходимо обыграть,– колдунья внезапно устало потерла виски. – Я займусь этим. – Как скажете,– покорно согласился ученик, хотя было заметно: он немного расстроен. – Ты преемник верховной волшебницы и не можешь просто исчезнуть из поля зрения общества, – едва заметно вздохнула наставница. – Понимаю, – маг стал серьезным. – Что нам сегодня предстоит? – Подобрать мужа принцессе,– закатила глаза собеседница. – А разве она не сама должна выбирать? – удивленно вскинул брови Тигней. – Это чистая формальность,– кажется, главе магической академии самой не нравился повод предстоящего торжества. – Но взглянуть на принцев стоит. Вдруг кто-то из них правда хорош. – Буду предельно внимателен,– копируя улыбку наставницы, заверил маг. – Иногда твой юмор очень тонкий,– не то похвалила, не то осудила волшебница и, словно вспомнив что-то, опять заговорила: – Пока мы здесь... Как продвигается слежка за сэром Альфредом? – Опять встреча с неизвестным, много полезных для крови овощей и фруктов в рационе. Физические способности немного улучшились,– отчитался юноша. – Интересно,– задумчиво отозвалась собеседница. – Я ожидала другого. Но это возможно. Должно быть, сосуды передают кровь, усиленную... Будем наблюдать дальше,– слегка вздохнула она. – Запиши в историю. – Сделаю,– кивнул ученик. – Где же он мог подхватить такое...– тихо пробормотала волшебница, и Тигней предпочел сделать вид, что не услышал. Гораздо больше его волновало не то, ЧТО случилось с сэром Альфредом, а то, как он станет себя вести. Слишком поздно маги признали, что подобное бывает. Хотя это предсказуемо. В академии юноше все время говорили: нет ничего мудрее книг. В них собрано все, что уже минуло, что происходит сейчас и что может случиться. Если ты не нашел совпадения с фолиантами, вряд ли предположения верны. Но за последние несколько лет с верховной волшебницей, преемник убедился: гораздо умнее томов те, кто их написал. А эти люди не боялись выдвигать новые, пусть и не всегда приятные теории. Именно поэтому Тигнею было так интересно изучать столь новое вместе с наставницей. Но проблема в том, что регент начинал догадываться. Он косился на главу школы магов, осторожничал. Двор как всегда ничего не замечал. А тихая дворцовая борьба продолжалась. Едва уловимая, между двумя магами и человеком, в руках которого власть до двадцатиоднолетия принцессы. Идя по сверкающему изяществом коридору вслед за наставницей, Тигней думал о том, чем же закончится спектакль. Его давно посвятили в игры высших чинов, и теперь юноша с интересом наблюдал, как ложатся карты на стол судьбы. Юный маг был хорошим стратегом, но ему не хватало влияния. Пока что он просто хвост верховной волшебницы. Прекрасно. Лучшего для наблюдения и желать нельзя. Тигней мысленно проговорил то, что нужно записать в журнал, надел на лицо приветливую улыбочку и подал наставнице руку. Та машинально приняла приглашение и вместе они вошли в зал, где тихими переливами звучала музыка, а на троне сидел регент. В глазах сэра Альфреда можно было заметить нечто хищное, совсем не подходящее мягкому характеру мужчины. Он заметил прибывших и, на секунду задержав на них взгляд, отвернулся. – Это тоже запиши, – почти неслышно сказала ученику глава школы магов. – Да,– в тон ей ответил юноша. – Не думаете, что теперь вам следует быть осторожнее? – Тигнея немного беспокоил проблеск отдаленной ненависти, тенью пронесшийся в глазах регента. – Мне всегда следует быть осторожнее, – едва заметно хмыкнула верховая волшебница. – Сейчас в особенности, – настаивал ученик. – Я никогда не отличалась особым беспокойством за свою жизнь, но, уверяю тебя, смогу защититься от нападок такого слабого противника,– пообещала колдунья. Тигней вздохнул и замолчал. Спорить с наставницей бесполезно. Она слишком холодна для того, чтобы понять его беспокойство, и слишком долго жила во дворце, чтобы поверить в отсутствие собственного контроля над ситуацией. Юноша вздохнул и щелкнул пальцами. Его ищейка тут же унеслась под трон темной тенью. Даже на балу за регентом нужен присмотр... Я шла в ленте уже где-то неделю. Наверное. Тут невозможно найти ориентиров, нет характерных запахов и тем более звуков. Мне казалось, что путешествовать пешком невероятно медленно. В сравнении с пегасами, верхом на которых можно было заметить, как меняются очертания тумана, пока я двигалась на своих двоих, картина выглядела однообразной. Часы превратились в один сплошной поток, который растягивался, будто нить смолы, не желая отрываться от родного ствола. Если ноги начинали болеть, я останавливалась и разбивала лагерь. Лагерь. Громкое слово для спального мешка и одеяла. Но выбор небольшой, да и много вещей тащить было бы сложно. Жаловаться глупо: дорога как дорога. Я шла, потом спала и снова отправлялась в путь. Легкий полумрак, царивший внутри артефакта, успел стать привычным. Когда посреди темноты накатывала грусть, я доставала из сумки магический светлячок. Вот и сейчас, не понимая, откуда взялась хандра, вынула заветную вещицу. Та приветливо загорелась, поднимая мне настроение. Шагать было легко: ни ветра, ни пронизывающего мороза. Только обычный зимний холодок. Я даже не зажигала на ночь костер: хватало этого самого спального мешка и одеяла. Топая по однообразной дороге, старалась развлечь себя всеми возможными способами. Ловила туман, который ускользал из пальцев, горланила песни, что все равно не могла услышать, крутила в пальцах ножи. Пробовала даже бежать и делать разные по сложности сальто, но сумка мешала, а силы уходили быстрее. Плохая идея, если подумать. Но мне очень хотелось размяться. Давно ведь не устраивала тренировок. В замке Рэн часто гонял просто так, дабы мышцы без дела не стыли. Бывало даже, поднимал с кровати и, вынося во дворик под окном комнаты, начинал нападать. Хочешь или не хочешь, а приходилось просыпаться. Помню, как смеялся друг, наблюдая мои ошарашенные глаза и сосредоточенно поджатые губы, когда я отражала атаки и, разумеется, пару раз обязательно промахивалась. Потом меня уже вели по пустынным дворцовым коридорам к лекарю, обрабатывать эти самые промахи. Самым веселым было придумывать легенду о том, как принцесса (девушка благородных кровей!) получила столь досадную рану. Или две. Пожалуй, все, что мне осталось от друга, – это навыки и ножи. А лезвий, которые хранят свежие воспоминания о нем, всего два... Пятерка сгорела в драконьем огне, не в силах противостоять древней испепеляющей магии. В ножнах лежали ищейка и огненное оружие. Ощупала пояс и, вспомнив про недавно купленную шкатулку, полезла в сумку. Новые кинжальчики были все такими же изящными. Я рассмотрела каждый. Покрутила в руках, погладила пальцами приятное на ощупь лезвие. Разложила маленькие сокровища на дороге, решив разворотить шкатулку. Под небольшой подушечкой обнаружились лоскутки ткани, в которых я нашла кольца. Их было ровно столько же, сколько и ножей. Приятный, блестящий металл, который сам становился по размеру. Простая и типичная магия для таких вещей. Я не сразу поняла, для чего нужны украшения. На ощупь они были гладкими – врага не поранить. Для красоты? Не помню, чтобы к оружию клали вещи, предназначенные для забавы. Роль колец я осознала, только когда случайно прикоснулась к ним ножами. Кинжальчики тут же застыли, прикрепленные к блестящему металлу. Надела украшение на палец... Удобно! Видимо, кольца нужны, чтобы маленькие лезвия не выскальзывали! Открытие меня порадовало. Значит, купила хорошую вещь. Осталось только научиться ею пользоваться. Встала в стойку, приготовилась метать, но вдруг задумалась. Как кинжалы улетят, если их держат на моих пальцах металлические ободки? Закинула сумку на плечо и пошла дальше, все еще размышляя над этим вопросом. Выходит, этими лезвиями сражаются иначе. Но как? Попробовала взмахнуть рукой, имитируя удар. Со свистом разлетелся в стороны воздух, потревоженный сталью. Неплохо. Раскинула руки в стороны и резко скрестила запястья. Удар вышел быстрый, легкий и явно опасный. Не удержалась: снова кинула сумку на дорогу и принялась драться с воображаемым противником. Сальто, взмах, прыжок, скользящий удар на уровне шеи, уворот. «Фшшшшх» – пели ножи, едва слышно рассекая белоснежный туман. Мои руки – мое оружие. Мне нравилась легкость в ладонях, быстрота, с которой можно наносить удары, и качество стали, из которой были сделаны кинжальчики. Когда дыхание совсем сбилось, присела возле сумки и решила поесть. Блюда, которые могла предложить подаренная гвардейцами «столовая», уже давно успели надоесть, но других лакомство у меня не нашлось, а организму нужна энергия. Так что, запихав в себя порцию, я двинулась дальше. Хотелось уйти на большое расстояние, пока одиночество не станет невыносимым. Долго находиться в обществе тумана не сможет, пожалуй, никто. Вероятно поэтому лента водной нимфы не пользуется большим спросом, какой могла бы иметь. Я не собиралась сходить с ума, заставляя себя шагать в молочной дымке под аккомпанемент собственных суицидальных мыслей. Уж лучше потерять несколько мгновений. Мгновения… Что это вообще такое? Всего лишь часть бесконечности, из которой состоит человеческая жизнь. Теряя их, мы даже не замечаем этого, а если и обращаем внимание на подобную мелочь, то слишком поздно, чтобы была возможность изменить судьбу. Минуты превращались в дни. Медленно слипались глаза, возвещая о том, что снаружи меняется время суток. Я давно сбилась со счета и вряд ли смогла бы ответить, который на дворе час. От постоянной ходьбы и однообразного вида стала кружиться голова. Складывалось впечатление, будто смотришь на застывшую картину в раме. Даже не так. Ты сам часть этой картины, навсегда замеревшей на стене. С этим сложно смириться, иллюзию хочется разрушить, но не получается. Бессилие раздражает, притупляет чувства, которые в ленте и так работали в пол силы. Я превратилась в раздражительное, пассивное существо, у которого даже простая крошка, упавшая на тунику, могла вызвать истерику. Единственное, что радовало: засыпала я хорошо. Не чувствуя ног, забиралась в мешок и проваливалась в царство небесного орла. Но сон не снимал усталость, лишь давал отсрочку бесконечно предстоящей дороге. В конце концов я сдалась и шагнула в белоснежный туман, который тут же растаял перед глазами...