Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

На этот раз внимательно осмотрели пещеру, используя волшебство магических светлячков. Было пусто. Глубокая нора уходила далеко от дыры, через которую мы вошли, не давая ветру устраивать сквозняки. Пока мы с Сабвен готовили для прожарки предпоследнюю в этом путешествии тушку, Кад с Никеем вышли за дровами и спустя несколько минут уже разжигали огонь. За стенами пещеры гулял непроглядный мрак. Тени, созданные языками пламени, плясали на камнях, норовили пробраться во внешний мир. Замолчала даже Сабвен, занятая приготовлением еды. Северянин лениво развалился чуть поодаль от огня, Никей, вытянув ноги, чистил копье. Его взгляд менялся ежесекундно, то показывая мне озорные искорки дерзкой личности, то снова приобретая безмятежность настоящей водной глади. Выли где-то ночные хищники, предупреждая глупых жертв об опасности. Но последние никуда не уйдут, не испугаются и послушно примут смерть, если она решит прийти к ним этой ночью. Таков закон природы. Обняв колени, я сидела около огня и переводила взгляд с дрожащих ало-золотых лент на лица спутников и обратно. Веки нещадно ползли вниз, голова так и норовила опуститься на колени. Я откровенно устала. Пройти такое расстояние по горам с непривычки, да еще в чужом темпе. Когда это во мне проснулся дух легкого мазохизма? Если бы не одурманивающий запах жареного мяса и дыма, исходивший от костра, уже давно бы спала, но живот предательски урчал, требуя дождаться законного ужина. – Готово! – возглас Сабвен мгновенно вернул всех к жизни. Девушка сняла с огня ароматное лакомство и, одолжив у меня нож, принялась отрезать всем по кусочку. Хрустели дрова, ломаясь под жаром ненасытного алого монстра, взлетали в воздух искры, на мгновение превращаясь в главных героев этого праздника тьмы и света. Никей подбросил в костер еще несколько поленьев, и тут же зашипело пламя, приветствуя в своей смертельной утробе новых гостей. – Почему ты не готовишь в Орнесе? – с нотками сожаления в голосе поинтересовался Кад. – Потому что мне хватает денег на еду в трактире, – пожала плечами Сабвен. – Я бы заходил к тебе на завтрак, обед и ужин, – в сердцах воскликнул воитель, откусывая от своего куска почти половину. – После одиночных заданий ты и так заходишь ко мне три раза в день. Только чтобы другой голод удалить, – весело рассмеялась девушка. После этой фразы воцарилась минутная тишина. Парочка смотрела друг на друга, Никей безразлично уплетал ужин, я тоже была занята едой. – Не смущай детей, – наконец пробасил северянин, кидая в огонь оставшуюся от его доли кость. Сабвен безразлично пожала плечами, показывая, что детей тут, по ее мнению, нет, и уставилась в костер. Сон, как всегда, подкрался незаметно. Кажется, воители еще долго шутили, обсуждали что-то, но я, уткнувшись носом в колени, мирно посапывала, разморенная теплом ласкового огня. Проснуться довелось в мешке, под теплым одеялом. Не знаю, кто меня укутал, но я была очень благодарна этому человеку за спокойную и безмятежную ночь. Протерла глаза, пару раз зевнула и решила вставать. Как ни странно, спутников в пещере не оказалось, хотя возле тлеющего костра лежали все вещи. Утро выдалось холодным. Я так удивилась собственному одиночеству, что забыла про плащ, и теперь, подходя к выходу, начинала об этом жалеть. Воители стояли снаружи. Ничего удивительного, хотя видеть их на тренировке в столь ранний час оказалось непривычно. Но когда спутники разом замерли, заметив меня, в голову невольно полезли страшные предположения. – Просто где?! – негромко простонала Сабвен, глядя на меня в упор. Кад всадил меч в лед и хрустнул костяшками пальцев. По спине уже стал спускаются неприятный холодок, ладони взмокли... Никей решительно двинулся ко мне, попутно закидывая копье на плечо. В синих живых глазах юноши плясали озорные искорки. Он стремительно подошел, раскрутил копье, вгонять нечастную принцессу в ступор, опустил его за моей спиной лезвием вниз и приблизился вплотную. Я постаралась вырваться из его крепких объятий, но сильные руки только сжались сильнее. – Ты такая красивая по утрам, – зашептал юноша на ушко. – Такая сонная. Загляденье, – я уже начала напрягаться, а воитель все продолжал: – Мне так нравится твой запах. М-м-м -м...– Никей коснулся губами моей шеи, еще сильнее прижался, предупреждая жалкие попытки вырваться, и... резко укусил, вырывая что-то твердое. Я вскрикнула, почувствовала, как по коже заструилась кровь. Партнер аккуратно вытер ее кончиками пальцев, чтобы я не запачкала тунику, помог сесть на снег, видя, как подгибаются у меня колени. Перед глазами бегали круги, ныл укус, виски пульсировали от недавно пережитого испуга. Я поискала глазами то, что убрал Никей, и заметила небольшой шарик с тусклыми и маленькими черными глазками. Перевела взгляд на Сабвен, она облегченно улыбнулась. Снова посмотрела на спасителя. – Не хочу потерять такую хорошую партнершу, – подмигнул он и помог мне подняться. – Что это? – голос звучал еле слышно, так что самой было удивительно. – Довольно опасный монстр. И, если бы Никей не рискнул, мы бы оставили твой труп здесь, – довольно бесцеремонно заявил Кад. – Не оставили бы, – партнер аккуратно приобнял меня за талию, помогая стоять, и просто потому, что этой личности так хотелось. Не стала вырываться, боясь, что сделаю лишь хуже. Уж лучше принять помощь, какой бы своеобразной она не была. Поэтому запаслась терпением и постаралась восстановить дыхание. – Тварь пьет кровь, – кинув на возлюбленного укоризненный взгляд, сообщила воительница. – Она размножается от запаха нового человека. Очень быстро. И умирает, как только отрывается от источника. На первый взгляд ерунда, но стоит приблизиться на шаг больше, чем нужно, и ты тоже становишься зараженным. Неприятно. Я удивленно вскинула брови и глянула на Никея. Тот безразлично передернул плечами. Этот его характер, кажется, вообще не имел тормозов. Выходит, юноша, рискуя собственным здоровьем, спас меня от мучительной смерти. Щеки тут же налились жаром. – Спасибо, – слегка склонив голову, поблагодарила я. – Потом, – отмахнулся собеседник. – Придумаю, как вернешь должок, – хитро сощурился он. – Идем уже, коварный тип, – Сабвен закатила глаза и направилась в сторону пещеры. Юноша бросил на меня внимательный взгляд, убедился, что я могу идти и сказал: – Обработаю тебе рану. Не спорь. В сумке воителя действительно оказались бинты и баночки с настоями. Когда он приложил к ранке спирт, я дернулась, но, прикусив губу, заставила себя терпеть. Сначала Никей аккуратно привел укус в нормальный вид, потом принялся бинтовать. Тонкая материя ложилась плотными слоями, скрывая повреждение от внешней грязи. Мой врач был крайне сосредоточен. Его пальцы ловко управлялись с материалом, быстро приводя меня в порядок. – Выпей это, – юноша подал пузырек, все еще сжимая одной рукой копье. – Зачем? – я с подозрением покосилась на предложенную жидкость. –Силы восстановит, заживление ускорит, – пожал плечами воитель. – Но если что, не бойся, я тебя понесу, – с этими словами он поднялся и отправился собирать вещи, играя копьем на весу. А я только рассеяно обвела взглядом пещеру и попробовала сжать и разжать пальцы. Сэр Альфред сидел в своих покоях и тер руками виски. В голове у мужчины роилось с сотню мыслей, которые уже давно не давали покоя. Под глазами залегли тени. Их бы не заметил тот, кто видит регента лишь во дворце: все в замке стараются быть учтивыми и не особо обращают внимание на изменения друг друга, как может показаться стороннему наблюдателю. Но сам наместник короля улавливал перемены, читал усталость на собственном лице. Стол, который мужчина видел перед собой, в очередной раз расплылся перед глазами. Взяв в руки большой кубок с кристально чистой водой, регент принялся жадно пить. Несколько струй не удержались и скатились по его подбородку, утопая в вороте дорогого камзола. Закончив глотать жидкость, сэр Альфред шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. За окном медленно планировали снежинки, которые ветер добровольно нес на своих плечах. Еще утром края стекла разрисовал мороз, гулявший снаружи всю ночь. Холод вползал в комнаты, но терялся в тепле жарко пылающего камина. Регент задумчиво принялся барабанить пальцами по столешнице. Согласно его расчетам, оставалось недолго. Ему уже откровенно надоели все эти интриги, хотелось обычной полной власти. А тут еще Тигней. Почему-то хозяину покоев очень не нравился преемник леди. С одной стороны, мальчик юн и из него легко будет вить веревки, а с другой, не стоит недооценивать верховную волшебницу. Ее избранники редко бывают похожи на смиренных придворных, которых мужчина так жаловал при короне. Но отступать поздно. Слишком много денег перетекло из его собственного кошелька в руки одного знакомого торговца травами. Ничтожная цена за безграничную власть в королевстве, но вполне существенная для расчетливого сэра Альфреда. Мужчина еще немного побарабанил по столешнице и достал из внутреннего кармана кафтан небольшой пузырек из бесцветного стекла. Он переливался цветами янтаря, вынесенного на солнце. Нежные теплые оттенки перетекали друг в друга, смешивая с чем-то непривычно красным, что таилось в жидкости. Но этот тон быстро терялся, заметный лишь опытному глазу. У регента была большая коллекция подобных настоев. Он прекрасно разбирался в свойствах трав и результатах их сочетаний. Даже придворный лекарь не представлял всего, о чем мог рассказать сэр Альфред. Безумное увлечение его юности, страсть зрелости. Когда-то он мог часами рассматривать листики и стебельки незнакомого растения. Дурацкое увлечение, как сейчас думалось мужчине. Но оно сыграло на руку в этой запутанной дворцовой игре. Поэтому достать все ингредиенты и парочку раз даже хорошо приготовленный настой, не составило особого труда. Каждый травник в столице знал, кто такой сэр Альфред и сколько он платит за редкие и качественные товары. Статус позволял. Регент спрятал пузырек в карман, поднялся, выпил еще один бокал воды и стал расхаживать по комнате. Его лицо медленно свежело, появлялись привычные для всех бодрые и слегка взволнованные черты. Выравнивался цвет кожи, начинали блестеть глаза. Последнее время мужчина стал замечать, что самочувствие резко улучшается, если пить много воды. Он не предал этому особого значения, точно так же, как и не понял, зачем вдруг стал покупать редкий опасный настой. Важнее были государственные дела, решение вопросов его собственного правления. Давно пора готовить переворот, раз уж со Звездной меткой такая ситуация вышла. Но он почему-то занимался другим. Сэр Альфред потер виски, напряженно прислушался к организму, но ничего, разумеется, не уловил. А потом как всегда. Мужчина машинально открыл дверь, вышел в коридор и направился мимо огромных окон в обеденный зал. Скоро подадут первую трапезу, а он обычно приходил заранее. За стеклом летал снег, укрывая огромный двор белоснежным полотном. Слышались шаги солдат. Ровный, четкий топот и хор, отдающий честь командиру без единой заминки или оплошности. Регент отметил про себя, что «фантомы», пожалуй, одна из лучших гвардий, когда-либо созданных короной. Мимо пробежала девушка, присев на ходу в легком реверансе. За ней быстрым шагом двигался высокий юноша в фиолетовом плаще с размытой буквой «Ф». Кажется, троюродная сестра Ее Высочества. Да, она же вчера приехала с официальным визитом. Сэр Альфред нахмурился. Ее встретили? Память предательски отказывалась отвечать на этот вопрос. Но он, несомненно, был на приеме, раз девчонка его запомнила. Память, память… С момента побега принцессы приходилось столько держать в голове, что мужчина порой мог забыть свое имя. Да и переворот требовал детального планирования без единой записи. Зачем ему вообще переворот?! Регент резко остановился посреди пустого пока коридора и принялся размышлять. Когда в его голову закралась столь предательская мысль? Кажется, уже давно. Или нет? Сэр Альфред не помнил, как начинал что-то делать. Сначала это не было столь важным, но лучше не становилось, и мужчина уже начинал беспокоиться. Стоя одиноко в пустом коридоре, он вдруг подумал, что, наверное, стоит как-нибудь наведаться к придворному врачу. – Убери тех, что справа! Я прикрою твою спину! – мощным ударом копья Никей снес голову твари, которая уже выпускала в прыжке когти. Противные монстры, похожие на огромных кошек с лапами и клювами хищных птиц. Все в белой шерсти, на которой так заметна кровь... Я метнулась в сторону, упала на снег, перекатилась и, будучи еще на спине, запустила вверх несколько ножей. Мгновенно встала, отправила еще парочку лезвий в тварей, о которых говорил партнер. Краем глаза успела заметить, как за спиной Када стоит Сабвен, рассыпая вокруг стрелы с убийственной точностью. Северянин же так быстро махал своими необычными мечами, что они слились в одно едва уловимое глазу, но определенно страшное оружие. Существа бросились на меня с двух сторон. Метнула нож в одно бегущее тело, вскинула руку и полоснула по морде второе. Вниз, влево, вверх через артерию. Когда за спиной монстра показался желающий помочь собрат, легко отскочила в сторону, и Никей, присутствие которого я ощутила секунду назад, прикончил сразу двоих, даже не поморщившись от хлынувшей на снег крови. На стаю мы наткнулись случайно, хотя, возможно, она преследовала нас намеренно. Преследовала свою смерть, как сказал Никей в начале боя, доставая копье. Он был прав. От множества напавших остались только те, чьи когти были длиннее, а реакция лучше. Но воителей это мало интересовало. Раскидывая вокруг себя трупы горных существ, северянин только ворчал, что мы теряем время. – Кад!!! – вопль Сабвен прорвался сквозь угрожающие крики монстров, предупреждая об опасности. Мужчина тут же пригнулся, позволяя партнерше всадить стрелу ровно между глаз твари, которую он бы уже не успел прикончить. Существо упало к ногам воителя, слегка запачкав его сапоги. – Это был последний, – шумно выдохнула девушка, разминая уставшие плечи. Я остановилась, чувствуя, как возвращаются в пояс ножи. Кад притянул подругу к себе, поцеловал ее в лоб и зарылся носом в волосы. – Можно я тоже так сделаю? – поинтересовался Никей, стоя неподалеку и опираясь на копье. – Тоже ведь хорошо справился. – Нет, – рассмеялась я, но на всякий случай отступила на несколько шагов. – Жаль,– расстроенно вздохнул он и, вытерев свое оружие о снег, спрятал его за спину. С места битвы постарались убраться скорее. Трупы – не самое приятное зрелище. В горах мы провели уже три ночи, и всем не терпелось добраться до заветной руды и вернуться в город. Но местность просто кишела различными тварями, затруднявшими движение. Дорога пошла под уклон, и я порадовалась, что нам нужно спускаться. От земли, которая уже виднелась с краев опасных обрывов, поднимался ветер, пропитанный запахом соли. Эта свежесть сливалась с ароматом моря и одурманивала не привыкших к подобному воздуху путников, то есть меня. Воители спокойно шествовали себе по тропке, так что оставалось только удивляться их готовности к любой смене обстановки. Никей поддерживал меня на особо резких спусках и внимательно поглядывал в сторону напарницы во время ходьбы. Было приятно получить столько внимания, но от него становилось неловко: казалось, я доставляю юноше слишком много проблем. Порой хотелось обнять его, как и Рэна, потрепать по светлым волосам, но внутренняя рука вовремя одергивала меня от подобных действий. Это не тот человек, даже не близко. И отношение к нему должно быть другое. Кад с Сабвен дурачились, идя чуть впереди. Один раз воительница даже спихнула своего друга в снег, но северянин быстро отправил ее туда же, и больше в сугробах никто не валялся. Ноги, нывшие в первый вечер, успели привыкнуть к постоянной нагрузке и теперь легко преодолевали большие расстояния. К боевому стилю Никея я привыкла. Теперь мы сражались действительно слаженно, и Кад, улыбаясь, как-то сказал, что уже можно с чистой совестью отправляться в пещеры. Чем ниже мы спускались, тем сильнее чувствовался запах соли, и постепенно исчезал аромат зимнего леса. Мороз кусал кожу, так что весь наш отряд мог похвастать красными щеками и носом. Разве что Кад не вписывался в компанию: густая борода надежно защищала лицо мужчины и не давала возможности рассмотреть творчество мороза. Под ногами перекатывались и надрывно хрустели, лопаясь, кусочки льда. Выступы гор становились менее острыми, все больше и больше превращаясь в снежные шапки. Вчерашняя метель спрятала наши следы и тропинку, смыла кровь с дорог, где теплая алая жидкость уже успела пролиться. Мы шли по белоснежному полотну, оставляя позади одинокую цепочку следов. Но и она быстро скроется с глаз, едва зима решит побаловать мир новой холодной феерией. Глянула на свои руки, где еще остались мелкие красные капли. Равнодушно вытерла их, зачерпнув горсть снега. Я ведь боялась смерти, в начале путешествия убивала врагов скрепя душой. Давно все сломалось? Наверное, после гибели Рэна. Когда теряешь дорогого человека, который был рядом с самого детства, смерть монстров кажется вполне оправданной. Даже привычной. С этой привычкой путешествовать стало проще. Больше меня не трогали эмоции сожаления или вины. Нужно быть сильной. Если хочу спасти королевство, придется пожертвовать чувствительностью. В один прекрасный момент я услышала отдаленный шум волн. Такой тихий, что нужно было хорошенько напрячься, чтобы уловить песню воды. Поймав мой удивленный взгляд, Сабвен хитро подмигнула, но ничего не сказала. И как это понимать? Мы идем к морю? Зачем тогда через горы? На этом моменте уже можно было рисовать картину «недоумение», но я постаралась не подать вида. Никей шествовал неподалеку с каменным лицом, ничуть не удивляясь маршруту. – Чего нахмурилась? – воительница оказалась рядом неожиданно. Я сразу постаралась придать лицу беззаботное выражение, но, кажется, не смогла, потому что девушка весело рассмеялась. Налетевший внезапно ветер взметнул наши волосы, смешав на мгновение две противоположности. – Куда мы направляемся? – задумчиво поинтересовалась я, приглаживая растрепавшуюся прическу и перевязывая ленту. – К Бездонному морю, – пожала плечами собеседница. – До цели еще долго. Увидишь, какой интересный путь предстоит только вам. Я не успела уточнить, что имела в виду Сабвен, ибо она уже унеслась вперед, стремясь догнать Када. – Не заморачивайся, – посоветовал Никей, поравнявшись со мной. – Просто любопытно, – неизвестно для чего попыталась оправдаться я. Юноша улыбнулся. Кажется, вначале он тоже был таким: хотел знать, куда идет и почему. – Ты удивишься, – пообещал собеседник. – Это стоит того, чтобы хоть раз приехать на окраину Нэвюра в город воителей. Мелькала под ногами дорога, стремясь быстрее оказаться у подножия горы. Вершины таяли вверху, провожая путников своими внимательными и строгими взорами. Меняли очертания сугробы, которых тут было великое множество. Каменные арки и навесы волшебными пейзажами проплывали над головой или виднелись чуть в стороне. Зима украсила горы снежными узорами и ледяными скульптурами, в природных очертания которых светилась неповторимая красота, дополненная человеческим воображением. Холодная пора года превратила мир жестоких монстров в настоящую сказку, где злодеи поджидают за поворотом, но победа всегда на стороне добра. Добро... Приятно относить себя к его лагерю, но тут еще надо разобраться, кто плохой? В конце концов, это мы вторглись в привычный мир обитающих здесь существ. Они просто защищаются, не думая о последствиях. А для них последствия весьма плачевны. Медленно редели деревья, высившиеся на склонах каменных гигантов, уходила вниз тропинка, смягчая высоту и делая ее скорее завораживающей, чем пугающей. Прекрасные очертания водной глади блистали в лучах дневного солнца, так что глазам больно было смотреть вниз. Пошел мелкий снежок, желая еще больше украсить этот успокоившийся на мгновение мир. Идя чуть впереди, Сабвен пересчитывала стрелы, отдавая по одной Каду и каждый раз коварно хихикая. Мужчина предпочитал этого не замечать. Периодически скользя вниз по длинному серпантину, я настороженно думала о том, что в горах стало подозрительно тихо. – Замри! – неожиданно твердо сказал скромный Никей, преграждая мне путь рукой. Прекратила движение и недоуменно уставилась на воителя, краем глаза заметила, что наши спутники тоже остановились. Юноша смотрел в землю. Его рука не спеша скользнула за копьем, пальцы, сжимающие рукоять, были напряжены. – Готовься, – приказала мне уже другая личность, хитро усмехнувшись. – Три, два... Надеюсь, орел небесный на твоей стороне. Один! Никей резко ударил копьем дорогу, и я услышала злобный, душераздирающий вопль.