Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Юноша дернулся, изменился в лице и вдруг раздвоился! Моя челюсть мгновенно упала вниз, видимо стремясь достать до земли. Не узнать разные характеры было невозможно. – И чего эта тварь решила по мужской части сначала пройтись, – недоуменно пробормотала я, глядя на то, как два Никея пытаются уничтожить друг друга. Вот значит какой у юноши страх. Он боится поссориться с самим собой, но при этом страшится потерять кого-то из своих личностей. Сложно... Это видение продлилось дольше. Воитель то сливался в одного человека, то снова раздваивался. Я не могла понять, что происходит, почему происходит и когда закончится. От подобных метаморфоз начинала кружиться голова. Даже воители, знавшие юношу дольше меня, часто моргали, пытаясь осознать увиденное. Даже не осознать, хотя бы понять, что вообще-то два Никея вполне реальны, просто мы не привыкли видеть их вместе. Марок растаял, лишь когда юноши устали, помирились и превратились в привычного мне партнера. Вернулась назад пещера, а вот тишина осталась прежней. Все в шоке смотрели на несчастного, который, тяжело дыша, в таком же шоке смотрел на нас. – Молодец, – я ободряюще улыбнулась. Никей благодарно кивнул, вытер пот со лба и опустился на одиноко стоящий посреди коррида камень. Его руки дрожали, в глазах то появлялись знакомые искорки другой сущности, то снова пропадали в бездонно-синей радужке. Видно, путь к реальности дался ему нелегко. – Давайте пойдем, а то придется весь день смотреть неприятные картины прошлого или несуществующего, – пробасил Кад, косясь в глубь прохода. И мы действительно пошли. Плыли мимо стены, хлюпала под ногами грязь. Здесь было сыро и неуютно, совсем не так, как в соседней пещере, где мы ночевали (если это вообще была ночь). Воздух казался тяжелым, но главное – ничего странного не происходило. Может, мини-чудовище насытилось? Почему-то в подобное слабо верилось. Скорее всего, сюрпризы впереди. Коридор стал сужаться. И без того близкие стены подступили вплотную. Я задевала прижатыми к бедрам кистями стены, не без улыбки наблюдая, как пробивается в узком пространстве широкоплeчий Кад, шагающий впереди. Никей, идущий за мной, периодически шипел и иногда бубнил себе под нос не самые лестные слова в адрес природы. Но узким тоннель был недолго. Вскоре каменная кишка опять принялась расширяться, однако за это время отряд успел устать, особенно мужская его часть... Однообразный пейзаж утомлял. Наверное, я уже выучила все оттенки и виды камней, хотя и находилась в пещере чуть больше суток. На волосах оседали капли витающей в воздухе влаги. Нос замерзал от холода. Похоже, чем шире тоннель, тем в нем холоднее. Подходящее место для монстра. Тишина только нагнетала обстановку, но все были настолько сосредоточенны, что попросту забывали говорить. Никто из воителей не верит в сказки, никто не ждет, что опасность минует, пока не закончится коридор. Я думала: хуже уже некуда, но потом моей шеи коснулось нечто мокрое и вязкое... Обернулась к Никею, чтобы попросить его стереть это нечто, но заметила лишь огромные глаза юноши, который тут же растаял. Ящерица! Внезапно заметила, что стою на раскаленных углях в окружении пепла и дыма. Медленно повернулась и едва сдержала крик. В лицо мгновенно хлынул жар, а солнце скрылась за огромными фиолетовыми крыльями. Реальные они были или нет, но на землю опустилась тень, такая же ужасная, как непроницаемые, безжалостные глаза монстра. Дрожащими руками ощупала пояс, краешком сознания понимая, что ни один из ножей все равно не поможет. Дракон встал на дыбы, раскрыл страшную пасть и выпустил из горла струю всепоглощающего пламени. Я села, закрыла голову руками и постаралась выровнять внезапно перехватившее дыхание. Решила посмотреть под ноги, но добилась только дрожи в руках. Угли лежали на белой бумаге, каждый клочок которой заклинал: «Верните ее!» Подорвалась и побежала. По спине волнами хлестал исходящий от дракона жар. Глаза застилали слезы, появившиеся не то от страха, не то от дыма, который витал повсюду. Не могу умереть! Хрустели под ногами угли, и словно пела надрывно бумага: «Верните ее! Верните ее!..» Наверное, вопль, который я испустила в следующую секунду, услышал даже ящер с высоты своего огромного роста. Прямо около меня рухнул хвост, размером с небольшую башню замка. Я бежала так, что начинало колоть сердце. А в голове маячил Рэн, исчезающий в огне, деревня, спаленная драконьим ядом... Не осталось мира вокруг. В какое-то мгновение я осознала, что Нэвюра больше нет. Нет моего замка, нет людей. Осознала в тот момент, когда увидела еще одного дракона, на ошейнике у незнакомой женщины. Осознала, когда она, скрытая алым плащом, натравила ящера на меня, загоняя жертву в ловушку. Я не смогу убежать от дракона, это невозможно. По вискам белыми полосами стекали струйки пота, в горле что-то хрипело. Не хочу! Это обман! Внезапно попавшийся под ноги неустойчивый уголек опрокинул меня на черную с красными проблесками землю. Коснулась руками живых детей костра, вскрикнула и... ничего не ощутила. Точно, обман... Всего лишь жуткая иллюзия, вызванная ядом... Без сил я опустилась на угли, которые ничуть не обжигали, запрокинула голову, глядя на голубое, хоть и в дыму, небо, и с наслаждением вдохнула горячий воздух, прежде чем оказаться в холоде пещеры. Растаяли перед глазами облака, растворились дым и гарь, которые, по ощущениям, уже прочно обосновались в легких. Я вдохнула, кажется, лед. Вдохнула и расслабилась, чуть не упав на грязную тропку. Сердце грохота в ушах, туника казалась тесной. Меня поддержал Никей, помог подняться. – Ты встречалась с драконами? – кажется, Сабвен на мгновение забыла о собственном страхе. Я улыбнулась и уверенно кивнула. Отрицать что-то бессмысленно. Больше вопросов не последовало. Хорошо, лучше сосредоточимся на дороге. Физической усталости или боли не чувствовалось, на моем лице не осталось и следа сажи, только сердце все еще колотилось, и руки дрожали. Хотелось остаться в одиночестве на мгновение, просто чтобы прийти в себя. Но этого мгновения у меня, разумеется, не было. Впереди показался конец коридора. Сабвен, радостно глянув на Када, чуть ускорила шаг и даже немного повеселела. Никей, едва касаясь моего плеча, следовал рядом, страхуя от неожиданной слабости (мало ли). Тяжелый тоннель. Неожиданно тяжелый. Я думала, что уже достаточно накормила монстра, но, видимо, его держали голодным очень долго, потому что воительница слишком рано расслабилась. Никто не заметил струйку яда, не уловил движения маленькой коварной твари. Вымотанные своими испытаниями, мы видели лишь желанный выход. А выход вдруг исчез. Зато появились Древние земли. Я без труда узнала Точку отсчета, тропки, которые, хоть и немного изменились со временем, в памяти Сабвен сохранились довольно точно. А вот саму воительницу распознала не сразу. Неожиданно было увидеть перед собой красивую миловидную девочку с темными длинными волосами, так не похожими на ее теперешний цвет. Малышка затравленно оглянулась и побежала. Менялись виды, неслось время. Я, не в силах отойти от шока, за несколько минут увидела самый страшный эпизод в жизни девушки. Маленькая Сабвен спала в холодных оврагах, голодала, потому что найти нормального кролика или рябчика на отравленной магией земле было очень сложно, если не невозможно. Ребенку приходилось в кровь стирать руки, сражаясь с тварями, в несколько раз больше ее самой. Потом, забинтовывая ладони в грязные тряпки, оторванные от подола походного платья, девочка плакала навзрыд и звала маму. Я видела, что Сабвен не может отказаться от действительности перед ней, от иллюзии, созданной ядом. И это было жутко. Жутко, что девушка переживает все снова. Жутко смотреть на ее истерику и круги под глазами, жутко наблюдать за избитыми и израненными в битвах ногами. Не знаю, сколько воительница провела в мире морока, но, когда она наконец справилась со страхом, волноваться начали уже все. Я не думала, что вернуться в пещеру будет так приятно. Шаг, и тоннель остался позади. Все в изнеможении опустились на камни и замерли, стараясь осознать произошедшее и привести мысли в порядок. – Твои волосы не всегда были белыми…– удивленно произнесла я, едва вернулось желание говорить. – В детстве они походили цветом на спелый каштан, – с ностальгией улыбнулась Сабвен. – Длинные, красивые. На меня заглядывались, плюс, я очень хорошо училась. Программа тренировок давалась легко, теория училась на раз. В восемь лет закончила обучение. Первая, среди всех сверстников, которым, за неимением такого таланта, предстояло махать тренировочным оружием до двенадцати. Как родители гордились! Если испытание окажется дочери под силу, она станет самым молодым членом элитной девичьей гвардии короля. Самым молодым в истории! Я тоже гордилась собой. Гордилась, пока не попала на отравленную волшебством землю… Ты можешь представить, что чувствовал восьмилетний ребенок один на один с магией, которая способна убить, лицом к лицу с монстрами, которые не знают пощады? – Страх… – едва слышно предположила я. – Страх? – девушка прикусила губу и спустя секунду продолжила: – Невероятный ужас, когда прячешься в оврагах, выслеживаешь хоть одного нормального зверя на ужин… Слава небесному орлу, что тогда я не встретила Вирлиса! Это была бы смерть, поданная на холодном блюде… Сколько всего я видела в Древних землях, сколько всего, что нельзя видеть ребенку… Сколько бесконтрольной магии, страшных существ и снов, не похожих ни на что. Когда я вернулась домой, когда все же нашла выход из той драконьей утробы, куда меня загнали добрые учителя проходить испытание, голова уже была белоснежной… Никто ничего не сказал, никто даже не удивился. После этого я мало пробыла в гвардии. Ушла, как только подвернулся случай. С тех пор больше ни один человек не смотрел на мои волосы, словно это плата за славу. Все восхищались, делали комплименты. Никто не догадывался, что белые пряди – жертва, принесенная моей семьей добровольно… Никто… – Поэтому ты покинула Корс? – кажется, я начинаю понимать, что воительница делает в Орнесе. – Моя семья тут не при чем, не при чем и наставники. Ты же знаешь, что честь для нашего королевства превыше всего. Иметь одаренного ребенка – счастье, а когда малыш сдастся – великий позор. Если бы я погибла в Древних землях, это было бы лучше, если бы мама не отпустила меня на испытание. Уходя, я не понимала, почему она плачет и почему так хмуриться отец. Да, дочь вернулась, но вернулась другой. Настолько сильной, что ходить в рейды с элитной девичьей гвардией казалось просто скучно. Да и не хотелось возвращаться на отравленную магией землю. – Мне тоже не хочется туда возвращаться, – улыбнулась я. Сабвен понимающе кивнула, достала свою карту и принялась внимательно ее рассматривать. Капала мерно вода. Сырость забиралась под одежду, заставляла волосы намокать. Магический светлячок холодным сиянием заливал интерьер гигантской пещеры, где мы оказались. Стены терялись далеко впереди, потолок и вовсе казался несуществующим. Пол застилал влажный песок, который когда-то принесла сюда вода. Плащ отягощал плечи, сапоги казались тесными. Несмотря на огромные размеры каменной комнаты, пространство давило. Я заметила, что глаза здесь гораздо быстрее устают, а руки, как бы я не прятала их под одежду, все равно коченеют. Кап-кап-кап... Мерное дыхание Бездонного моря напоминало нам, что сейчас жизнь путников зависит от благосклонности стихии. Кап-кап... Вдруг подумалось, что ведь море не такое уж бездонное. Его предел где-то там, теряется в темноте над моей головой. Неприятное ощущение в носу заставляло беспокоиться. Оно появилось еще вчера и явно не сулило ничего хорошего. Я уже успела перебрать лекарства в своей сумке, но не смогла найти ничего подходящего. Прежде чем лечиться содержимым моей аптечки, нужно сперва заболеть. Но за этим дело, судя по всему, не станет. Я очень удивилась, когда Сабвен, внимательно изучающая карту, вдруг встала и принялась раскладывать спальный мешок. Кад молча последовал ее примеру. Никей остался сидеть на камне с закрытыми глазами. – День прошел, – сообщила девушка, заметив мой растерянный взгляд. – Не чувствуешь? – Нет...– я отрицательно покачала головой. – Хм,– воительница задумчиво покрутила белоснежный локон и протянула мне руку. – Тогда держи, проверь, – в ладони оказался маленький круглый предмет с резными цифрами. Внимательно изучила вещь, покрутила ее в пальцах, понаблюдала за циферкой и, когда она вдруг поменялась, чуть не выронила предмет из рук. Сабвен звонко рассмеялась и даже оживилась, похорошела по сравнению с утром. Исчезла печать страха, вернулся на щеки румянец. И даже холодное сияние магического светлячка преобразилось от этого смеха. – Не удивляйся так, – девушка скинула с плеча лук. – Это измеритель времени. Очень дорогая волшебная штука, между прочим. Досталась мне как награда за одно из заданий,– хвастливо добавила она. – И что значит тройка? – с нескончаемым любопытством уточнила я. – Ночь,– пояснила воительница и добавила поучительно: – Единица – первая половина дня, а двойка – вторая. Я удивленно вскинула брови, провела пальцами по резной, на удивление, цифре и вернула вещь владелице. День прошел? Я не успела этого заметить, не успела ощутить, как утекла полученная во время сна энергия. Только сейчас вдруг осознала, как урчит живот и ноют ноги. Сумка стремительно опустела, как только я достала из нее спальный мешок. С придирчивостью старой служанки осмотрела пол и с грустью осознала, что тепла сегодня не дождусь. Но сейчас эта проблема не выглядела особо серьезной. Вынула мгновенную столовую и поймала на себе голодные взгляды спутников. Даже Никей, все это время молча сидевший без движения, открыл глаза и потянул носом воздух. Пока цифра на волшебном измерителе времени не сменилась, поели и завалились спать. Небесный орел в этот раз пришел мгновенно. Правда он не укрыл голову сонным одеялом, как обычно, а опустил мне на макушку сонную кувалду, так что сознание мгновенно провалилось в страну грез.