Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Первое, что я увидела, была бесконечная голубизна высокого неба. Она в одинаковой мере зловеще и успокаивающе висела над головой. Казалось, будто на просторах идеальной глади колышутся, перетекая из оттенка в оттенок, все расцветки синего. Это огромное полотно, сотканное из тысячи солнечных лучей и голубых нитей, терпеливо переплетенных богами, стремительно падало на меня. Оно приближалось с каждой секундой, грозясь раздавить несчастного человека, не способного сопротивляться силе небесной дали. Голова болела. В памяти постоянно всплывали картинки, смешиваясь и переплетаясь между собой. Отрывки моего собственного прошлого. Я видела детство, дом... И все больше запутывалась, как называть женщину, мелькавшую в сознании. Она готовила лекарства и колдовала для меня маленькие вещицы, продавала волшебные амулеты и читала мне книги о волшебстве. Внутренний голос просто кричал: «Мама! Мама!» И тихим эхом ему вторило знакомое: «Няня... Няня...» Бликами вспыхивали передо мной тайны собственного сознания, о которых я даже не подозревала. Кости ломило, во всем теле чувствовалась непонятная слабость, как будто я бежала от погони по лесу не один час. Из легких доносились какие-то хрипы, сложно было даже предположить, что это мое собственное дыхание. Только Корские гепарды, скребущие когтями по горлу, подсказывали, откуда идет страшный звук. Никей, стоя надо мной, мешал в прозрачном пузырьке неизвестный раствор. Задержав на нем уставший взгляд, опустила веки и пожелала уснуть. Но почти в ту же секунду моих губ коснулся пузырек со сладким содержимым. Хотя сил почти не было, пришлось все же сглотнуть лекарство, проигнорировав боль, которая сейчас казалось просто смешной, по сравнению с тем, что я испытала несколько часов назад. Или дней, или минут... Всё смешалось в одно большое мгновение разрывающей изнутри боли. Казалось, она добралась до каждого нерва, каждой клеточки крови. От микстуры стало легче. Постепенно возвращалась ясность рассудка. Я вдруг осознала, что нахожусь снаружи, уже не в пещере и даже не в горах, через которые мы шли. Мокрая туника обжигала замерзшую и без того кожу, на волосах и ресницах застыл иней. Удивленно уставилась на Никея и обнаружила, что это был другой характер. Вместо привычной холодной синей радужки на меня смотрели уверенные и немного озорные глаза. Слабость еще чувствовалась, но я все же спросила: – Ты здесь, хотя даже не касаешься пальцами стали? – Думала, появляюсь только с оружием в руках? – Никей понимающе улыбнулся. – На самом деле, это не так. Каждый из нас может выйти наружу, если захочет. У кого сильнее желание присутствовать в этот момент в реальности, тот и управляет телом. – Ты не любишь реальность? – я попыталась привстать, но юноша заботливо уложил мою голову себе на колени и принялся поглаживать рыжие, покрытые инеем волосы. – Почему же, люблю. Просто ненавижу скуку. А из веселого обычно было только несколько сражений. Но потом появилась ты, твой нож...– воитель заговорщицки подмигнул. Тяжело вздохнула, постаралась собрать разбежавшиеся мысли в кучку. Он ведь знает, я же говорила. Притворяется? Или специально так делает, чтобы услышать отказ еще раз? – Я ведь уже объясняла, что не знала о ваших законах, – голос прозвучал устало. Я хотела встать и серьезно растолковать воителю ситуацию, но его пальцы так приятно поглаживали мои локоны, что решила подождать с разъяснениями. – Да, верно,– спокойно согласился Никей, и я сразу же услышала долю подвоха в его словах. – Но у тебя свои законы, а у меня свои. Поэтому я хочу думать, что ты подарила одному воителю свою верность, – юноша нагнулся к самому моему лицу и, обжигая дыханием щеку, добавил: – А она дорогого стоит. – Но… – стоило немного отстраниться, как я сразу же заметила изменение. Это был уже другой Никей. Привычный и до сих пор такой странный одновременно. Юноша удивленно поморгал, зевнул и потянулся. Потом огляделся вокруг, почесал затылок и задумчиво произнес: – Ушел. – Вижу, – улыбнулась в ответ я. – Долго же он управлял телом, – собеседник принялся разминать руку, словно она у него затекла. – Долго… – будто пробуя слово на вкус, повторила я. – Как мы вообще выбрались из пещеры? Воитель смерил меня быстрым взглядом, взялся за копье, но, не найдя отклика другой личности, тяжело вздохнул и пояснил: – Он тебя вынес. – Он? Вынес? – я непонимающе вскинула брови. – Сквозь всю Одинокую пещеру?! – Преодолев зал Темных душ, мы оказались в новой каменной комнате, помнишь? Тогда еще удалось собрать руду. Ночь прошла вроде спокойно, но ближе к утру ты начала кричать. Орала так, что эхо заливалось истошным женским воплем, никогда, должно быть, не исполняя раньше подобных партий. Больше меня не было в этом теле, – напарник вздохнул и продолжил: – По ощущениям, он вынес тебя на руках и чуть не искупал в крови каких-то тварей, встретившихся по пути. Тот прямой тоннель наружу оказался кишащим монстрами. Не знаю, как он за двое суток преодолел такое расстояние с тобой за плечами. Я… Мы преодолели. Кажется, парочку монстров ты спугнула своими криками. Дэна… Знаешь… Подумай о том, что он сегодня сказал, – юноша задумчиво глянул на небо. – Ему важна твоя верность. Не забирай ее в один момент. – Ты не чувствуешь того же? – с опаской и каким-то непонятным смущением поинтересовалась я. – Не чувствую ли того же? – Никей нахмурился, помолчал с минуту. – Нет. Видимо, все же нет. – Хорошо, – с облегчением вздохнула я. – Тогда буду честной. Для меня нож – это всего лишь оружие. Закладывать в него какой-то смысл? Вряд ли что-то подобное могло прийти мне в голову. Он может думать, что пожелает, но подыгрывать я не буду. – Понятно, – юноша безразлично кивнул и задал свой вопрос: – Может, объяснишь, почему ты кричала? Двое суток подряд… – Я...– в голове снова мелькнули картинки далекого детства, только в этот раз я на секунду оказалась в лабиринте из виноградных лоз – на просторах моей собственной памяти. На секунду прошла до конца длинный коридор, путь по которому всегда причинял боль и был как бы закрыт. А потом меня вышвырнуло оттуда, снова отгородив детство невидимой стеной. Только тогда, через мгновение после вопроса воителя вернувшись в реальность, осознала, что произошло. В моем сознании ненадолго рухнул барьер. И через эту дыру в чьей-то магии вырвалась наружу сотня скрытых моментов. Теперь я знаю правду, и она гораздо страшнее, чем можно было подумать. – Просто вспомнила свое прошлое, – голос прозвучал тихо, почти неслышно. – А ты его забывала? – Никей непонимающе вскинул брови. – В детстве мне поставили магический барьер. Он скрывал часть памяти, – пояснила я, подумав про себя, что приближенные короля поступили разумно: после того, что они сделали, даже ребенок вряд ли согласился бы жить во дворце. – А сейчас? – кажется, юноша начал понимать, что произошло. – Сейчас он тоже есть, но я уже все знаю. Не помню, но знаю. Поздно строить на руинах новую крепость,– пожала плечами я. – И? – видимо, спутник ожидал продолжения. – Знаешь, я ведь ищу одну женщину, – неожиданно для самой себя начала рассказ. – Вот как, – Никей приготовился слушать. На секунду я заметила, как мелькнула в его глазах тень другого сознания, притаившегося совсем рядом. Пусть оба слушают. Теперь я понимаю, что не справлюсь одна. Мне нужны эти два характера так же, как нужен и Рэн... Но мертвых не воскрешают – это негласное правило волшебников и людей. А значит, пора выкинуть из головы подобные глупости. Но я справлюсь. Обещаю, что справлюсь, Рэн. – Прошлое, – попыталась найти подходящие слова. – Оно очень сложная штука. Скажи, в твоем детстве были загадки? Странные события? – Связанные со мной? – собеседник нахмурился, припоминая. – Вроде бы нет. – Жаль, что не могу сказать того же, – если уж один из характеров юноши спас мне жизнь, думаю, он заслуживает знать правду; тем более, в итоге я оказалась намного ближе к воителю, чем раньше. – У короля Нэвюра была младшая сестра. Красивая женщина с сильным магическим даром. Она не очень любила дворцовую суету и после коронации брата ушла жить в деревню, где нашла себе мужа. Получилась прекрасная семья, где царили любовь и гармония. Король был рад за сестру и никак не противился ее выбору. Женщина родила дочь, а когда через год приехала вместе с ребенком во дворец, оказалось, что малышка – точная копия недавно родившейся наследницы. Все удивились, поболтали и забыли. Но спустя некоторое время маленькая принцесса умерла, а король, оставшись без законной королевы, ушедшей в иной мир еще при родах, не желал притязаний на трон, которые могли возникнуть из-за отсутствия наследника. Тогда-то все вновь вспомнили про копию умершей девочки. Проще всего было забрать ее во дворец и растить как собственную дочь, но сестра монарха, разумеется, не согласилась. Тогда все и началось. Меня выследили и, убив отца, отняли у рыдающей матери, которой не помогло даже её могучее волшебство. На тот момент я уже неплохо дралась на ножах (отец обучал дочь с раннего детства), но что может шестилетний ребёнок против армии магов и вооружённых рыцарей? – Бежать,– негромко предположил Никей. – Бежать, – безразлично повторила я. – Наверное, это лучший из возможных вариантов. Но бежать от короны, все равно что пытаться спрятаться от солнца: рано или поздно его лучи тебя настигнут. Поэтому я и оказалась во дворце – чужом доме с чужими правилами и новыми обязанностям, к которым не привык обычный ребенок. – И теперь ты все это помнишь? – уточнил юноша, желая понять, к чему я веду разговор. – Нет, – пожала плечами я. – Барьер, который, видимо, выставили еще в детстве, до сих пор где-то в глубинах моего сознания. Я не могу вспомнить даже силуэта своей матери. Но знаю, что все было именно так. Преграда восстановлена, память снова разделена на две части. Но правду я узнала сейчас, а значит, она все еще в моей голове. Собеседник задумчиво подбросил дрова в костер, что горел с момента моего пробуждения. Но заметила я огонь только теперь, когда спутник решил его «покормить». Плыли по небу облака, залитые лучами холодного зимнего солнца. Мы помолчали, а потом воитель вдруг поинтересовался: – Получается, ты принцесса этой страны? – он выглядел ошарашенным. – Наверное, – я и сама уже не была уверена в том, кем являюсь на самом деле. Вновь повисла тишина. На этот раз не спокойная и задумчивая, а напряженная. Казалось, застывший без движения воздух можно пощупать, таким плотным он вдруг стал. – Почему рассказала? Это ведь государственная тайна. А если я все выдам людям? – сложно было не заметить, как ушел на задний план спокойный взгляд. По синей радужке бродили любопытные искры, так похожие на искры, которые появлялись в глазах Рэна, предваряя какую-нибудь сумасшедшую идею. А ведь он прав. С этой информацией можно хорошо поиграть, свергнув в итоге правящую династию. Но мне хотелось верить, что поступаю правильно. – Слышал что-нибудь про драконьи налеты? – в лоб спросила я. – Да, – Никей удивленно кивнул. – Это вина моего отца... Точнее дяди... В общем, это все благодаря ошибке короля, – сообщила я. – И знаешь, кем бы я ни была и что бы от меня не скрывали, выросла стоящая перед тобой во дворце, трон унаследует тоже она, а значит, и за деяния предыдущего монарха ответственность лежит на ней... – Не сильно ли тяжела ноша для таких хрупких плечиков? – недоверчиво усмехнулся собеседник. – Эти плечики вынесли испытания Древних земель и были с тобой в Одинокой пещере, – напомнила я. – Возможно, я и слабая, но только не в одиночку. – Оригинальная просьба о помощи, – оценивающе вскинул брови воитель. – Так ты согласен пойти со мной? – я заглянула юноше в глаза, но он их опустил, все еще сомневаясь, стоит ли помогать. – Тогда можно вопрос? – обняла руками коленки и положила на них голову. – Я ничего тебе не должна, мы знакомы от силы две недели. Почему ты вытащил меня из пещеры, когда проще было бы оставить там? Рисковал собственной шкурой, чтобы спасти чужую девушку... Зачем? – Если я не ошибаюсь, принцессы не должны так разговаривать, – усмехнулся Никей. Я неопределенно передернула плечами и подвинулась ближе к костру. Языки пламени ласкали кожу своим приятным жаром, волнами накатывало тепло, топя снег вокруг и иней на моих волосах. День уже достиг своего пика и теперь красовался перед людьми, играя на снегу солнечными лучами и морозя путников, которые не могут сейчас разжечь костер. – Ты мне не чужая, – тихо произнес Никей, неотрывно глядя в огонь. – Не чужая с тех самых пор, как переступила порог одного дома в Орнесе, – юноша достал из-за пазухи мой нож и, задумчиво покрутив его в руках, поднял на меня глаза. – Ты же все равно уйдешь из города после этого задания? – Уйду, – подтвердила я. – Тогда помогу, – согласно кивнул он. – С принцессами я еще не путешествовал. – И все? Так просто? Никакого подвоха? Ты просто согласился идти неизвестно куда и непонятно зачем, хотя мог заработать кучу денег, просто выдав меня страже? – брови удивленно взмыли вверх. – Ты привыкла и интригам в своём дворце, – фыркнул напарник. – Воителям всё равно, какое у тебя происхождение и что там дают за твою голову. Я могу идти куда хочу и с кем хочу. В этом вся прелесть. Я облегченно выдохнула. Воители и правда другие. Я вряд ли пойму когда-нибудь их логику, но, наверное, Рэн поступил бы точно так же. Глядя на нож в руках Никея, подумала, что не зря отдала юноше свое оружие, пусть это и вышло случайно. Он сможет меня защитить. Голова ныла, в теле чувствовалась слабость. Я понимала, что прекращается действие лекарства. Нужно еще хотя бы несколько часов, чтобы прийти в весьма сомнительную, но норму. Наверное, я побледнела, потому что юноша заговорщицки подмигнул и указал глазами на своё плечо. – Хочешь подремать? – весело поинтересовался он. – Обещаю быть примерной подушкой. Я улыбнулась и, вопреки ожиданиям Никея, плавно стала оседать на снег. Кажется, воитель уложил меня на спальный мешок. А может и нет. Я была такая уставшая, что не обратила на это внимания.