Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Шутить с магией не стоит, а тем более, если это сложная магия барьеров. Я знаю много случаев, когда у человека просто мутнело сознание, исчезала память и мечты. Это страшно, когда, желая скрыть неприятную часть своей жизни, человек вовсе ее теряет. И теряет навсегда… В детстве я часто думала, каково это вообще быть волшебником? Ты можешь творить чудеса, заклинать стихии, но сколько же ответственности лежит на твоей совести? Лишком много берет назад каждый заговор и знак. И все же магия – это маленькая сказка из движений и слов. Никто не может удивлять так, как маг, в этом прелесть его работы. Видеть улыбки на лицах детей, восхищение в глазах взрослых – бесценно. Но еще бесценнее возможность защитить свою семью. Ведь, возможно, если бы моя мама тогда была сильнее и знала парочку боевых заклинаний, все могло бы сложиться иначе. Не летали бы драконы сейчас над Нэвюром, и не сыпались бы с неба белые записки… Интересно, какой была моя мама в жизни? Я знаю лишь одну ее сторону, уже страшную и расстроенную моим исчезновением. Да и знаю ли… Судя по тем небольшим фрагментам, которые просочились из закрытой части детства, Ведьма Пустыни была хорошей. Ее просто обидели, а обида меняет характер людей. Кто-то может просто поплакать и забыть, кто-то уйдет в себя, а кто-то захочет отомстить. Мы можем быть добрыми до обиды, а потом в такой же степени озлобленными на весь мир. Самое жуткое тут – это незнание, чем обида обернется. Но повернуть время вспять нельзя, а иначе у людей не было бы ошибок, и жить стало бы скучно. Почему скучно без опасных и неправильных путей? Просто каждый день перестает быть игрой на удачу. Ты заранее знаешь, что окажешься прав, а даже если и прогадаешь, легко сможешь все исправить. Разве не скучно? Хотя, людей с одинаковыми взглядами сложно найти. Так я размышляла, лежа под открытым звездным небом. Ночью в голову обычно приходят самые гениальные и самые абсурдные мысли. Все зависит от того, какие из них раньше встали в очередь. Но, если не задумываться, идеи будут сменять друг друга одна за одной и в конце концов в голову придет нечто действительно стоящее. Правда, если ты не уснешь до этого момента… Я не спала. Днем отдыха оказалось достаточно, чтобы сейчас благополучно придаваться размышлениям о вечном и не очень. К середине ночи небо посветлело. Пушистые белые облака, укрывшие его простор, окрасили темно - синее, почти черное полотно нежно - розовым. Я лежала, молча глядя на то, как меняются очертания туч, как звезды иногда проблескивают сквозь рваные дыры капризного зимнего неба. А потом высь вдруг полыхнула. Еще раз, и еще. Поначалу я думала, что это гроза, но один из всполохов высветил на небе огромные крылья и пасть. Огрызок месяца будто бы исчезал в страшном горле откусившего его дракона. Они добрались до Орнеса? Или просто пролетом тут? Я почувствовала, как по телу прошла нервная дрожь. Никей, мирно посапывая, перевернулся на другой бок, выведя меня из оцепенения. – Вставай, – потрепала юношу по плечу, надеясь на его чуткий сон. Но, как и можно было предположить, воитель крепко застрял в царстве небесного орла. Небо загоралось и тухло. Огромный ящер кружил над долиной, не то играя с облаками, не то выискивая себе достойную жертву. Я уже нервно трясла напарника, надеясь разве что на счастливый случай, который поможет нам проскользнуть мимо дракона незамеченными. Никей открыл глаза спустя целую вечность. Открыл и тут же нахмурился, недовольный тем, что я его разбудила. – Вот зачем нужно было тормошить меня, если еще темно? – буркнул юноша, пытаясь вновь завернуться в одеяло. – Пытаюсь спасти то, что ты самоуверенно называешь жизнью,– раздраженно процедила я, кидая в костер горсти снега. Они шипели, тут же превращаясь в воду и не желая поддаваться ненасытному пламени. Никей все-таки соизволил подняться и, заметив полыхающее небо, активно принялся помогать. Я не могла понять, какой из характеров был недоволен пробуждением, но сейчас передо мной был спокойный и уравновешенный воитель. То, что нужно. Последняя горсть снега выплюнула горстью серых остывающих искр, и я ощутила прикосновение загробного холода, которым дыхнул умерший секунду назад огонь. – Откуда он здесь? – юноша не выглядел особо удивленным, задавая вопрос. – Видимо, ищет меня,– закатила глаза, затравленно оглядываясь. – Почему бы тогда просто не сдаться дракону? Он ведь отнесет тебя как добычу туда… Куда нужно, – высказал логичное предположение собеседник. – Потому что я не особо уверена, что Ведьма приказала доставить меня живой, – пожала плечами. – Да и есть ли разница для ящера в дышащей или бездыханной человеческой тушке? Сомневаюсь. Напарник схватил в охапку наши вещи и, мигнув мне, помчался по долине. Дурак, зачем?! Дракон прекрасно видит! – Хочешь превратиться в жаркое? – на меня сверкнули решительные синие глаза. Ясно, это у нас другой экземпляр на передовой. Интересно, им самим вообще комфортно в одном теле? Перед глазами неслось белое полотно, залитое слабым лунным светом, проглядывающим сквозь облака. О чем я думаю, в такой момент?! Хотя, если списать это на недостаток кислорода во время бега, то все не так уж и печально. Снег замедлял движение, прилипал к сапогам, делал ноги тяжелыми, а тело неподъемным. Фигура Никея мелькала впереди, а над головой то и дело вспыхивало небо. Юноша исчез из поля зрения внезапно. Я замерла, не понимая, куда он мог провалиться в чистом поле, и чуть не завизжала, когда запястья коснулись холодные пальцы. Благо, воитель успел зажать мне рот рукой и приложить палец к губам, призывая молчать. Все же добычи для ящера в этой местности немного, не хотелось бы превратиться в ужин. Осмотрелась и выяснила, что спутник втянул меня в маленькую пещерку, или вернее даже сугроб. Потолок возвышался над головой всего в паре сантиметров, а зимний ветер обдувал мою спину, находящуюся у самого края входа. Вжавшись в противоположную стену, тут сидел Никей в обнимку с нашими сумками. – Откуда ты знал, что здесь есть подобный сугроб? – запинаясь, спросила я. – Не знал, – тяжело дыша, ответил собеседник. – Просто заметил шанс спрятаться. Я удивленно вскинула брови и сжала в кулак окоченевшие пальцы. Внимательность – хорошее качество. Иногда его очень не хватает. Пронесшийся снаружи очередной порыв заставил меня вздрогнуть, на что Никей ехидно улыбнулся и поинтересовался: – Что, так сильно хочешь прижаться ко мне, чтобы стало теплее? Прости, малыш, но между нами сумки. И они еще пригодятся. Я пропустила эту колкую реплику мимо ушей, краем глаза успев заметить, как вновь посветлело и тут же упало назад во мрак небо. Плохо. Если у этого посланника Ведьмы цель – сжечь Орнес, то мы ни заказчика не увидим, ни Када с Сабвен в итоге. Потому что куда идти, если места встречи нет? И все же, я надеялась, что сидеть в сугробе придется недолго, потому что ноги уже начали затекать. – Откуда здесь дракон? – зеленые глаза требовательно уставились на воителя. – Уверена, что это у меня нужно спрашивать? – иронично заметил Никей. – Пару раз я видел его над городом, но он никогда его не трогал. Хотя кто-кто, а наши люди уж точно бы не пострадали. Под каждым домом укрепленный подвал, попрочнее, чем в Корсе, – пожал плечами напарник и задумчиво добавил: – Но с небом такой странности в те разы не было. – Как думаешь, не заметит нас? – сердце в груди стучало так, что в пору было побеспокоиться о сохранности несчастных ребер. – Не знаю. Я по части драконов не силен. Но сгореть заживо не хочу, так что в случае огненного дождя будешь спасать себя сама, – предупредил юноша. – Почему-то я сейчас не удивилась, – сказанное было абсолютной правдой. – Особенности профессии, – с умным видом заключил собеседник. Воцарилась тишина. Был слышен только рев пламени, с которым дракон поливал невидимую нам сторону облаков. Почему-то я вспомнила золотую рыбку, которой загадывала желание еще в долине весны. Похоже, это чудо древних легенд исполняет далеко не все просьбы, и моя оказалась в числе «неугодных». Обидно было осознавать, что маленькое чудо могло бы спасти жизнь Рэну… Хотя, это ведь всего лишь сказка на ночь для наивных детей, а мне от наивности давно пора бы избавится, отправив это качество если не к небесному орлу, то к владыкам другого, менее приятного для мертвых царства. С удивлением заметила, что Никей потихоньку начинает засыпать. Его глаза слипались, голова непроизвольно опускалась в снег. Хотела было разбудить воителя, но вспомнила, кто вынес меня из одинокой пещеры и сколько на это, должно быть, потребовалось сил. Не самое подходящее место и время для дремы, но, раз уж у нас все равно нет другого укрытия, а выходить сейчас опасно, пусть отдыхает. Я невольно улыбнулась собственным мыслям. Уже завтра мы будем в Орнесе (если город уцелеет), а потом Никей увидит белоснежный туман ленты, услышит ее тишину… Интересно, что за реакция будет у человека, который впервые встретится с живым доказательством легендарного прошлого? Я ничего не знала о детстве и юности воителя, но почему-то была уверена: раньше он не встречался с подобными артефактами. Сомневаюсь, что кто-либо вообще за последнюю сотню лет с ними встречался… Спину внезапно обдало теплом. Не жаром, от которого мгновенно загорается все вокруг или, по крайней мере, стремится загореться, а нежным теплом не то костра, не то ласкового солнечного света. Небо перестало мигать, насколько я могла судить, глядя на осколок облаков из-за спины. Не слышалось рева или шума крыльев парящего над головой дракона. Неужели он улетел? Выждала несколько минут, глядя на спящее лицо Никея и, пятясь, выбралась из укрытия, оставив напарника в снегу. Еще несколько мгновений сидела неподвижно, боясь даже обернуться, но ничего страшного не происходило, поэтому я встала и окинула взглядом безмятежную долину. Настолько безмятежную, что на ее просторах уснул дракон…