Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Было тихо. Снегопад прекратился, ветер не выл. Казалось, природа уснула, умаявшись за прошедшую ночь. – Что это? – воитель с недоумением смотрел на длинную золотую вуаль, скользящую в моих пальцах. – Лента водной нимфы, – невозмутимо принялась рассказывать я. – И зачем ты мне ее показала? – Никей непроизвольно коснулся рукой кожаного мешочка на поясе, где находились вырученный за задание монеты. Его доля, разумеется. То, что по праву принадлежало Каду и Сабвен, мы оставили в трактире вместе с запиской, где предупреждали о драконе, спящем недалеко от города. Все это пока будет храниться у хозяина комнаты, в которой жила воительница. Как и договаривались. Мало кто тут хотел превратить свой «сладкий сон про бойню в горькую реальность». Нужно сделать так, чтобы не возникло вопросов, ведь оказаться как можно дальше от города, рядом с которым сейчас находится дракон, было моей основной задачей. Но сначала придется объяснить Никею, как нам дальше предстоит путешествовать. – Артефакт приведет нас к тому, что мы больше всего хотим найти. – Вернее, ты, – поправил меня напарник. Пришлось согласиться. Думаю, из всех жителей Нэвюра Драксаров хочу найти только я, поэтому… – Расстояние в нем гораздо меньше, чем в реальности. Так что путь в итоге короче и по времени. Но в ленте нет звуков и цвета. Только белый туман и такая же белая дорога. Пару раз мы можем позволить себе выйти, чтобы не сойти с ума от тишины, но лучше оставаться под защитой магического пути. Нынче на просторах королевства опасно, – заключила я. – Понятно, – довольно тихо произнес собеседник. – Опыт, полученный в одинокой пещере, пригодится. Я с удивление подумала, что успела отвыкнуть от этого характера за несколько дней в обществе его противоположности. Теперь слушать подобные ответы было немного… странно. Я ожидала как минимум чего-то на подобие: «Ты говоришь это тому, кто прошел все тоннели одинокой пещеры и вытащил тебя на поверхность? Не бойся за меня, малышка. Лучше позаботься о себе». Но, похоже, уверенная личность притаилась в уголке сознания, оставив тело на своего «сожителя». Я в очередной раз проверила содержимое сумки, провела рукой по длинным рыжим волосам, которые успели заметно отрасти, и взяла в руки флягу с водой. – А ты вообще знаешь, куда нас приведет артефакт? К Ведьме? – уточнил Никей, наблюдая за тем, как я кладу ленту на пол. – Не совсем, – улыбнулась ему и, чтобы избежать дальнейших вопросов, на которые сейчас не очень хотелось отвечать, плеснула струю на золотую вуаль, шагнула в царство белоснежного тумана. Тишина мягко вошла в реальность, за спиной смолк яркий громкий мир звуков. Исчез Орнес, шум моего дыхания и шагов. Я оказалась на белоснежной дороге, такой привычной и такой чужой одновременно. Обернулась и увидела изумленного воителя. Он стоял, стараясь придать лицу невозмутимое выражение. Рассмеялась беззвучно, ведь все утонуло в подавляющей магии артефакта. Жестом указала Никею вперед, приглашая следовать за мной. Уверена, что до храма Драксаров нам довольно долго идти, поэтому не стоит терять времени. Что такое год жизни? Всего лишь мгновение, которое теряется в бесконечной ленте вечности. Безликое ничто, над которым смеется история, творимая сотнями лет и тысячами людей. Год пролетает мимо, словно сгусток сильной боевой магии. Он не касается тебя сейчас, но это не простое предупреждение, всего лишь право на отсрочку. Год – это двенадцать месяцев, в каждом из которых примерно по тридцать дней. Он промелькнет, а ты даже не заметишь. Хотя, если посмотреть на цифры, упущенное время окажется просто чудовищным… Я улыбнулась собственным мыслям, беззвучно ступая по белоснежной тропе. Из отведенного Ведьмой срока осталось чуть больше трех месяцев. Пожалуй, эта весна запомниться мне не возрождением природы, а пламенем на землях Нэвюра. Особенно май… Я прекрасно понимала, что не смогу успеть раньше. Рядом призрачной тенью следовал Никей. Его светлые волосы слегка трепал легкий ветерок, который не то долетал снаружи, не то возникал лишь в моем воображении. Синие глаза внимательно изучали окружающий мир. Чужой, непривычный… Воитель шел рядом, изредка дотрагиваясь до сережки в ухе, и только в такие моменты я вспоминала его настоящее имя. Кажется, мое подсознание неспроста очень хотело, чтобы юноша пошел на поиски Драксаров. Складывалось впечатление, будто рядом идет Рэн, и что, выйдя з ленты, я услышу его приятный веселый голос, увижу озорные огоньки в красивых фиолетовых глазах… Будь он жив, я, наверное, отдала бы ему свой нож, даже зная о законах воителей. Отдала бы без сожаления…Чтобы отвлечься от грустных мыслей об умершем друге, достала из пояса ножи и принялась крутить их в пальцах, отрабатывая быстрый перехват. Пусть в борьбе с драконом будет эффективен лишь один кинжал, я должна владеть им в совершенстве. Копье воителя покинуло ножны незаметно. Оно взметнулось в воздух, крутанулось над головой хозяина и преградило мне путь. Ого, кто-то хочет размяться? Хорошо. В первый наш поединок силы оказались равны, но сейчас я все же тебя превзойду. Синие глаза сверкнули вызывающе. Я усмехнулась и отбросила сумку в сторону. Любое движение в ленте – это путь веред. И пускай, сражаясь, мы преодолеем гораздо меньшее расстояние, чем если бы просто шли, все равно отрезок пути окажется значительным для обычного человека. Поэтому сожалеть не стоит. Слетели на пол плащи. Облачка едва заметного здесь пара вырвались изо рта, когда я принимала стойку. Первый нож попал в цель. Я срезала несколько волосков на голове у Никея, и лезвие растаяло в тумане где-то позади него. В отместку воитель выразительно размял шею и плавным движением кисти отправил свое оружие на меня. Отскочила, чтобы не попасть под удар лезвия и с разворота ударила ножами по… рукоятке. Юноша за секунду смог развернуть копье так, что оно на мгновенье стало его щитом. Подняла руку вверх, чувствуя, как к кольцам на пальцах притягиваются маленькие кинжальчики. Следующий удар копья сверху я остановила, отбив рукой с миниатюрным оружием большее лезвие, что позволило сместить центр тяжести противника и не дало ему меня задеть. Тут же присела, намереваясь полоснуть Никея по ногам. Но он ловко подпрыгнул, опуская сторону с меньшим наконечником, чтобы ранить мне плечо. Откатилась в бок, позволяя древку свободно стукнуться о дорогу. Тут же выхватила из пояса парочку ножей и постаралась пробить защиту воителя быстрыми колющими ударами, но он, раскачивая копье на ладони, отбил всю серию атак и попытался приставить мне лезвие к горлу, крутанув копье и развернувшись вокруг меня. Присела, позволяя оружию просто мелькнуть над головой, после вскочила и метнула еще два ножа, стараясь заставить юношу прижать руки к телу. Мне бы хватило этого краткого мига, чтобы приставить к виску или горлу противника кинжал, но Никей решил проблему иначе. Он поднял свое оружие вверх и подпрыгнул, что позволило тут же и атаковать меня сверху. Предугадать траекторию раскрученного оружия сложно, почти невозможно, поэтому я предпочла оказаться как можно ближе к воителю, понимая, что отбежать на достаточное расстояние не успею. Это дало ему шанс прижать меня к себе рукояткой. На секунду замерла, стараясь понять, как двигаться, если поперек твоей шеи стоит древко копья. Стоило дернуться вниз, и юноша ту же блокировал эту попытку. Вверх – и опять без результата. Хотела выхватить еще несколько лезвий, но противник вдруг выпустил из пальцев копье и прижал мои руки к телу. Что? Зачем? Его сбившееся дыхание обожгло мне шею. Дернулась, стараясь вырваться, но Никей только крепче прижал меня к себе, а его руки уже скользили ниже. Ну не надо! Юноша приобнял меня за талию, спустился к бедрам. Я чувствовала, как начинают гореть щеки, как я цепенею от его прикосновений. Пальцы воителя спустились еще ниже. Он был явно сильнее, так что все мои попытки вырваться приводили только к большему напору со стороны юноши. Резко выдохнула, чувствуя, что ладони воителя почти достигли цели. Не надо! Только не это! Но пряжка на поясе уже ослабла, и все ножи оказались в руках Никея, который тут же отступил, глядя на меня с ехидной улыбочкой на лице. Копье тоже уже было у него. Ладно. Если ты думаешь, что подобный трюк меня остановит, то совсем ничего не знаешь о тренировках одного «фантома». Если не ошибаюсь, то осталось совсем немного. Три, два, один… На ходу поймала летящий назад в пояс нож, затем другой. Хорошая привычка у меня: бросать лезвия парами. Воитель одобрительно вскинул брови, явно удивленный таким решением проблемы. А я вдруг осознала, что не обратила на его поведение должного внимания. Мне было не стыдно! Странно… А впрочем, наверное, я и должна была измениться. Мне придется измениться, чтобы жить без защиты привычного титула принцессы…Ножи со звоном врезались в лезвие копья, оставили на нем две длинные царапины и соскользнули. Пока противник возвращал оружие в положение готовности, нырнула ему под ноги и, оказавшись за спиной, приставила холодную острую сталь к горлу Никея. Но воитель выкрутился гораздо быстрее, чем я думала. Копье скользнуло в его пальцах, юноша перехватил древко у самого основания лезвия и ударил палкой мне по спине. От внезапной боли ослабила хватку и выпустила противника. Он, вопреки всем ожиданиям, стер со лба пот и протянул мне руку. Кивнула и охотно подала свою ладонь для заключения перемирия. Верно, это всего лишь тренировка. А равенство наших сил мы выяснили еще в самом начале знакомства. После небольшой передышки и разговора жестами решили перекусить и двинуться дальше. Сейчас не должно быть очень поздно. Да и в белом тумане приходится полагаться только на свои внутренние часы. В этом я успела убедиться не раз. Поэтому… В тишине есть своя прелесть. Она помогает абстрагироваться от всех и лучше услышать себя, подумать. Впервые за долгое время я задалась вопросом, от которого пыталась убежать. Идя по бесконечному белому пути думала, что обрела мать… Обрела, но что с того? В детстве у меня была другая служанка. Она приводила с собой дочь, уча ее прислуживать знатным особам. Именно эту девочку я потом пожелала в личные помощницы. Наверное, даже не потому, что она была хороша, а потому что рассказывала много интересного и удивительного. Нет, это были не истории о мифических существах или подвигах рыцарей. София говорила, как они катались с папой на лошадях и как он строил вместе с ней замки из песка во дворе вечером, как она пекла с мамой пирожки и училась плести косы под ее чутким руководством. Я тогда не могла понять, почему мои родители не делают также, ведь няня и ее муж, кажется, проявляли похожую заботу… Няня и ее муж… Кто же знал, что вы и были моими родителями. Тогда я спрашивала у Рэна, отчего я, будучи принцессой, не могу получить того, что имеет София просто так. Помню, как друг отвечал мне, что это все именно потому, что я являюсь наследницей. Монархом некогда следить за детьми. Может, это удел королевы, но она мертва… Я смирилась с тем, что не получила родительской любви. Решила, что она не была предначертана судьбой. А оказывается, меня просто обокрали. И что теперь? У меня есть мама, она ищет меня и по-прежнему любит. Почему же я ничего не чувствую? Только обиду от того, что все могло быть иначе. Мама… Такое непривычное слово… Наверное, нужно радоваться или хотя бы волноваться перед встречей. Но я не ощущала ничего подобного. Лишь желание спасти Нэвюр и свою ответственность за него. Наверное, я не умею любить. Пока еще не научилась. Хотя, Рэн ведь был мне как старший брат. Нет… Вдруг подумалось, что не хочу считать «фантома» братом. Украдкой глянула на Никея, желая четче воспроизвести в памяти родной образ. Он был предан мне не только из-за звездной метки. И как же сложно смириться, что сейчас он принадлежит не мне, а смерти… А впрочем, зачем жалеть о том, чего уже никогда не изменишь? Если небесный орел унес душу друга на небеса, остается лишь смириться и отпустить ее в полет. Воитель шел рядом, погруженный в свои мысли. Наверное, ему было, о чем поразмыслить. А белый туман как раз способствует этому. Ноги уже немного устали, и я начла подумывать о том, чтобы через некоторое время сделать еще один привал. Вряд ли мышцы ноют из-за тренировки. Последнее время я достаточно двигалась, чтобы привыкнуть к нагрузкам. Мы поели спустя, наверное, несколько часов после того, как меня посетила эта мысль. А еще немного погодя легли спать. Я закрыла глаза, представляя, как выглядит мир снаружи. Звезды над головой кажутся мелкими поблекшими точками. Они теряются и размываются из-за сырости, которая облаком окутывает небо и все вокруг. Языки пламени, мечущиеся в костре, будто бы периодически исчезают и снова вспыхивают, так необычно распределяется свет. Пелена загадочности нависает над землей этой ночью. «В этом вся прелесть», – беззвучно пробормотала я и провалилась в страну грез. Что символизирует белый цвет? У многих народов он говорит о чистоте и искренности. Это цвет крыльев небесного орла и облаков, на которых он обитает. Цвет звезд и снега, что укрывает землю сказочным покрывалом. А еще это цвет надежды. Наверное, надежды на будущее. Ведь не зря же свет, который люди видят в конце тоннеля, белый. Но в тоже время это цвет вечности. В белизне нет времени. И пространства в ней тоже нет. Зато есть спокойствие. Спокойствие, которое быстро начинает раздражать. Мы шли в ленте уже около недели, и за это время тишина уже конкретно принялась давить на уши. Я, конечно, проводила в артефакте гораздо больше времени, но тогда было другая ситуация, другое моральное состояние, да и просто привычка, наверное. Сейчас же, после приключений в Орнесе, наполненных шумом и эмоциями, этот тихий мир угнетал. И, похоже, не только меня. Никей последние несколько дней шел рядом, словно тень. Даже его уравновешенный характер я не привыкла видеть таким… опустошенным? Казалось, он и вовсе не понимает, что тут делает. Но это из-за ленты. Помнится, я тоже ощущала нечто подобное в самом начале. Или это было после… В любом случае, нам с воителем не помешает взбодриться. Шагая по белой дороге, я прикинула, что сейчас день, должно быть, в самом разгаре, а значит, можно выйти и немного пройтись там, где мы окажемся. Поправила сумку, крепче затянула шнурок плаща, накинула капюшон и, взяв Никея за руку, направилась прочь из тумана. Выйдя из ленты, не поверила глазам. Хотя вокруг и царила зима, атмосфера поражала теплотой. Повсюду звучала музыка. Оглушающая после долгой тишины музыка. Я невольно зажмурилась, быстрее подняла с земли артефакт, чтобы не потерять его под ногами прохожих, и постаралась привыкнуть к шуму вокруг. Сотни сверкающих юбок и плащей проносились мимо, вторя ритму незамысловатой песенки. Звучал смех и крики зазывал, приглашающие отведать фрукты в сахаре или принять участие в сражении на деревянных мечах. Я не понимала толком их языка, но угадывала предложения по жестам и предметам в руках людей. Неужели мы покинули Нэвюр? – Знакомый говор, – улыбнулся Никей, стоящий неподалеку. – Ты знаешь, где мы? – тут же уточнила я. – Да, – кивнул воитель. – На фестивале стихий. Фестиваль стихий… Я задумчиво уставилась на пестрый карнавал вокруг. Слышала я про это событие. Большой праздник в одном из соседних королевств. Значит, храм все же не в моей стране. Жаль. – Скоро начнется спектакль, – с теплотой и в то же время безразличием произнес Никей. – Не хочешь посмотреть? Я кивнула. Зачем отказываться, если выпал такой шанс. Сквозь толпу пробиваться было на удивление весело. Уличный фокусник вытащил для меня розу из шляпы и тут же ее заморозил, предложив разбить ему о голову. Я весело кивнула, соглашаясь помочь в выполнении трюка. Никею на шею уже повесили голубой венок, видимо, символизирующий воду, а под ногами красной полосой лежали алые лепестки цветов, чем-то напоминающие огонь. Небо было ясным. Солнце сияло так ярко, что попытки разглядеть его ослепляли. Над полосой снега витала дымка расплывающихся перед глазами капель. Они будто бы укрывали снежинки едва заметной вуалью приближающейся весны. Кое-где виднелись черные пятна земли, хотя для этого еще было рановато. В воздухе витал аромат сырости и немного затхлой воды, которая, растаяв при внезапной и кратковременной оттепели, теперь не могла ни вновь замерзнуть, ни побежать ручьем по тропинке. Щебетали птицы, совсем не обращая внимания на то, что сейчас февраль лишь медленно подползает к середине. Их пение утопало в музыке вокруг. Руки пощипывало не то что от холода, а от вредных холодных водяных гранул, которыми насквозь пропитался воздух. Складывалось впечатление, будто природе стало жарко и она стремиться сбросить с себя теплое зимнее покрывало, которым была укрыта так долго, и повеселиться вместе с людьми, чествующими ее мощь. К счастью, мои озябшие руки согрел огненным дыханием один из артистов. А вскоре я и сама с головой окунулась в царящую вокруг атмосферу веселья. Круг зрителей, собравшихся вокруг простенькой деревянной сцены, чтобы посмотреть спектакль, был очень большим. Люди толпились, слегка пихали друг друга, но нисколько не обижались, улыбаясь и подшучивая. Я смутно понимала, о чем они говорят, ведь учила во дворце несколько языков, вот только за время путешествия половину правил и слов успела позабыть… Но сейчас в памяти смутно всплывало знакомое звучание. Думаю, освоюсь. К тому же, в театре уже по одному действию можно понять, что происходит. Пока я пыталась переключиться на другой язык, на сцену, видимо, вышли актеры, потому что публика разразилась аплодисментами и смолкла, ожидая действия. За спинами людей я едва различала ткань задника, поэтому все время пыталась выглядывать, надеясь увидеть хоть что-то. – Эй, солнышко, не хочешь забраться мне на плечи, чтобы лучше все видеть? – Никей наклонился к моему уху и заговорщицки подмигнул. Смена личности. Понятно. Ничего нового. Но мне действительно был интересен спектакль, а так я ничего не увижу… Хотя, от этого характера всего можно ожидать, да и гордость не позволит. – Спасибо, но мне достаточно и голосов артистов, – улыбнулась, повернувшись к собеседнику. – Ты ведь ничего не понимаешь, – ехидно сощурился тот. – Понимаю, – упрямо сообщила я. – Прекрати, – нежно шепнул мне на ушко Никей. – Нахмуренные брови не идут твоему красивому личику, к тому же… – он приобнял меня за талию, взял ладонь в свою руку и продолжил: – Я не могу обмануть доверие девушки, что подарила мне свою верность. Это будет, по крайней мере, неприлично. Но, если тебе не по душе спектакль, я предложу другое… Юноша вдруг подхватил меня на руки и вынырнул из толпы. Я даже ничего не успела понять, как простенькая сцена оказалась позади, мелькнули мимо уличные торговцы, громче стала музыка и меня вновь поставили на ноги. Здесь играл вальс, обещая вскоре смениться веселой мелодией. Никей, не отпуская мою руку, закружился в танце по небольшой площади. Ноги машинально вторили ритму, я легко кружилась, позволяя воителю вести и одновременно приходя в себя. Это было неожиданно, но приятно. Не стала отвергать такое оригинальное предложение и просто попыталась насладиться происходящим. Вскоре вальс закончился, музыканты заиграли оживленную мелодию, и я неожиданно для себя растворилась в атмосфере вокруг. Почему-то вспомнились Парящие горы, похожий праздник и танцующий со мной Рэн. Сейчас он тоже был рядом. Его прикосновения и манера двигаться, легкие шаги и... Я открыла глаза и слегка вздрогнула. В синей, как море, радужке можно было по неосторожности утонуть. Никей так хорошо танцует. Вдруг подумалось, что он вообще очень странный. Если и Сабвен, и Кад походили на воителей, то мой нынешний партнер резко выделялся. Нет, ну как воитель может быть стеснительным?! Да, есть второй характер, но... В памяти тут же всплыл первый день в Орнесе и бегающие глаза Никея, румянец на его щеках. Ну как?! Как ему вообще удалось выжить и найти сильных союзников?! – Опять хмуришься, солнышко?– шепнул мне юноша, отступая на шаг и подходя вновь. – Знаешь, а тебе идет это прозвище. Пожалуй, буду чаще называть так мою дорогую спутницу,– он улыбнулся и поднял руку, позволяя мне покружиться. Ох уж эта любезность. А впрочем, раз уж мы попали на фестиваль стихий, дракон с ним! Немного такой приятной атмосферы пойдет нам на пользу.