Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

Лужи в это утро отчего-то покрылись корочкой льда. Такой тонкой, что ее едва можно было рассмотреть, присев к самой воде. А внутри, словно живые картины, застыли листики и веточки, согретые сегодня тонкой вуалью заботливого льда. Ветер кидал в лицо мелкие капли невидимого дождя: он не падал с неба, а растворился в воздухе, который был пропитан запахом влаги. Темные листья, которыми была усыпана земля, с легким хрустом проваливались под ногами, стоило только наступить на небольшой холмик из этих опавших древесных детей. Земля, подмороженная ветром за ночь, застыла в причудливых изгибах, когда-то бывших грязью. Облака, не спеша бегущие по голубому ясному небу, порой запутывались в ветвях черных и унылых еще деревьев, ждущих, пока капризное солнце одарит их теплом, чтобы можно было выпустить на свет нежные почки и юные листики. Мы решили отъехать от города на приличное расстояние, чтобы не привлекать внимания своим резким исчезновением. Можно было бы, конечно, войти в ленту и дома, но кто знает, какой любопытный человек решит в этот момент заглянуть в окошко? Осторожность никогда никому не вредила. Тем более, я еще несколько раз натыкалась на девушку… Так и не поймав эту особу, замечала лишь ее силуэт, но длинные русые волосы так или иначе мелькали то за поворотом, то в толпе вокруг. Что-то тут явно творилось. Поэтому, прикупив еды (магическая столовая все же быстро надоедает), мы отправились в путь. Особенный день так же по-особенному дышал весной. Прекрасная пара для мира и чудовищная для моего королевства. Да и моего ли… Откинула назад непослушную прядку волос, отгоняя неприятные мысли. Не время сейчас хандрить. Прежде чем мы окажемся во власти белого тумана, я должна кое-что сделать. Кое-что особенное, раз уж сегодня второе марта. – Никей, – я повернулась к воителю, который сонно шел рядом. – Да? – он потянулся и зевнул. – Сегодня для тебя важный день, – с серьезным видом напомнила я. – Ну, если ты считаешь важным очередной ушедший год моей жизни, то спасибо, – расплылся в улыбке юноша. – По этому поводу припоминаю одно обещание… – я придала лицу задумчивое выражение. – Если забыла о подарке, то могу помочь, – подмигнул Никей. – Да? И как же? – я удивленно вскинула брови. – Ты могла бы стать моей рабыней на день и выполнить все желания своего временного господина, – он загадочно сощурился. Я презрительно фыркнула и отвела взгляд. Стоило ожидать чего-то подобного, но все же хотелось надеяться на благоразумие напарника. Вот только с чего бы этому благоразумию взяться. – Да, твои идеи всегда необычные, – вздохнула я. – Но вообще сегодня не об этом. Пожалуй, нужно тебя поблагодарить. Ты был рядом, когда это требовалось больше всего, не оставил меня после выполнения задания и даже новость о том, что я принцесса, пусть и не совсем чистокровная, не заставила тебя отвернуться от одной рыжеволосой девушки, – подмигнула воителю и, приняв шутливо-официальный вид, продолжила: – Хотя я и не прямая наследница, об этом знаешь лишь ты, а такие тайны стоят дорого. Плюс, я все еще принцесса Нэвюра, а значит мое слово много весит. И для тебя я создала особый закон. Под удивленный взгляд Никея достала из сумки бархатную коробочку и открыла ее. Тут же сверкнула в лучах солнца звезда, усыпанная драгоценными камнями. Лицо воителя вытянулось, глаза расширились. Когда он забирал из моих рук коробочку, заметила, что пальцы юноши слегка подрагивают. Похоже, я не просто угадала с подарком, а повергла именинника в приятный шок. – Это ведь орден? – уточнил он, рассматривая драгоценную звезду. – Да, – кивнула. – Значит, он за какие-то заслуги или дает определенные привилегии. – Второе, – на моих губах сама собой расцвела улыбка. – Это орден королевского крыла. Он позволяет тебе творить, что вздумается, ссылаясь на монарха. За любой твой поступок, благородный или нет, ответит корона. Правда, есть один нюанс: такой привилегии пока не существует. Она вступит в силу, когда я вернусь во дворец. Налетевший ветер взметнул на секунду волосы и полы плаща, потревожил горстку сухих листьев на земле и унесся прочь. Никей недоверчиво смотрел то на меня, то на бархатную коробочку в своих руках. Думает, мой подарок – шутка? Зря. Я хорошо все обдумала. У этого человека есть честь, которой я могу доверять, и эта честь не позволит ему опозорить имя принцессы. Даже не так. Имя девушки, которая доверила ему свою верность и в которую он так неосторожно влюбился... – Не страшно вручать воителю из Орнеса такие привилегии? – поинтересовался напарник. – Ни сколько, – я беззаботно пожала плечами. Юноша задумчиво покрутил в руках подарок, примерил звезду и отвесил мне неуклюжий поклон. – Признаться, я не ожидал от тебя подобной щедрости, – он учтиво поцеловал мне руку и заглянул в глаза. – Можно считать это ответом на мои чувства? – Боюсь, что только щедростью, – покачала головой я. – Не думал, что соперничать с мертвым будет так тяжело, – пробормотал воитель. – Что? – удивленно вскинула брови я. – Ничего, – отмахнулся юноша. – Спасибо, что не забыла, – в озорных синих глазах мелькнула признательность. – Меня так давно никто не поздравлял. – Я все слышала, – нахмурилась. – И? – Никей недоуменно вскинул брови. – Что? – не поняла я. – Ты слышала, а дальше? – воитель насмешливо улыбнулся. – Или принцесса хочет наказать меня в День рождения? Тогда, пожалуйста, будьте максимально суровы, Ваше Высочество, – он взялся за рукоятку копья. А я, словно завороженная, уже смотрела сквозь собеседника. – Ты же знаешь, что я не люблю этот титул, – губы машинально произнесли знакомую фразу. – Дэна? – Никей хлопнул в ладоши прямо перед моим носом. Дернулась и быстро заморгала. Такое чувство, что это уже было. Даже не чувство. Я прекрасно помню похожий момент. Только человек был другой. «Да, с ним правда будет тяжело соперничать», – промелькнула вдруг в голове мысль, но вслух я не сказала ничего. – О чем задумалась? – непринужденно поинтересовался спутник, пряча подарок в сумку. – О том, что шуточки воителей для меня все еще слишком тонкие. Порой кажется, что могу порезаться, – с легкой издевкой сообщила я. – Аккуратно, – посоветовал юноша. – В руках детей Орнеса все превращаться в оружие. – О, я буду впредь крайне внимательна, – едва сдерживая смех, кивнула. – Мы уже достаточно далеко от города? – Никей огляделся. Вокруг тянулась жиденькая по меркам Нэвюра рощица. Сквозь зазоры между стволами деревьев проглядывали дома города, который мы покинули. В отличие от улиц, уже почти лишившихся снежного покрывала, здесь еще лежали сугробы, вымазанные грязью наступающего тепла. Ветер, теряя среди ветвей, долетел до нас холодными обрывками. Да и моросящий дождь, взявшийся невесть откуда, едва ли поддерживал атмосферу весны. – Да, можем заходить в ленту, – я сильнее натянула капюшон и достала магический артефакт. Как и думала: от дождя тонкая золотая вуаль и не подумала намокать. Выудила из сумки флягу, плеснула на ленту и перед тем, как оказаться посреди белоснежного тумана, увидела выходящую из-за дерева знакомую девушку. Ее русые волосы на мгновение подхватил ветер, высокая фигура качнулась от этого порыва. Но очень внимательно смотрели на нас пустые, невидящие глаза... Путеводное волшебство нимф скрыло реальный мир, заглушило звуки. Я заметила, как Никей потянулся и указал вперед, мол, идем? Кивнула и направилась следом за воителем. Только вот мысли были заняты отнюдь не дорогой перед нами. Откуда тут Слепые стражи? Зачем девушка следит за нами? И не та ли это девушка, которую мы встречали еще с Шуаном? Да, она – подсказывало предчувствие. Но что забыла здесь слепая стражница? Для чего ей я? Последнее время в голове появлялось гораздо больше вопросов, чем ответов. Надеюсь, мы найдем Драксаров в ближайшее время, потому что март вступил в свои права. И, хоть по погоде это не очень заметно, началась весна. А весной прилетают не только птицы вить гнезда, но и драконы сжигать Нэвюр... Беззвучно вздохнула и глянула на воителя. Он бодрым шагом мерил уходящий вдаль путь. Подумалось вдруг, что, может, стоило провести еще денек в городе и отпраздновать его День рождения? Но Никей сам предложил отправляться на дальнейшие поиски. Вряд ли потому, что забыл о собственном девятнадцатилетии. Не стала сильно вникать в это и, немного ускорив шаг, поравнялась с напарником. Он улыбнулся и достал из сумки...вино?! Откуда и зачем? В ответ на мой недоуменный взгляд воитель жестами попытался изобразить праздник. А, ну да, хорошее место, чтобы пить, очень удобное. Но прежде, чем я успела начать возмущенно жестикулировать, напарник откупорил бутылки и вручил одну мне. Целую бутылку?! Да я физически столько не выпью! Но имениннику, похоже, было все равно. Он уже что-то воодушевленно говорил, совершенно не заботясь о том, что в ленте я не услышу ни слова. Решила отвлечься от воителя и глянула на напиток в руках, сделала глоток. Вкусно. Похоже, это вино стоило по меньшей мере золотую монетку. Выпила еще немного и подняла глаза на спутника. Он уже уничтожил половину своей бутылки, но выглядел так, словно ничего не произошло. Только зрачки, которые блестели гораздо ярче обычного, выдавали алкоголь в крови юноши. Глянула на бирочку, что красовалась на горлышке сосуда Никея, и с удивлением обнаружила: у него даже не вино, а коньяк. Он выпил столько коньяка?! Кажется, воитель что-то мне рассказывал, ибо его жесты выглядели очень эмоциональными. Но губы в белоснежном тумане шевелились совершенно беззвучно. Я сделала еще пару глотков из своей бутылки и порадовалась дивной тишине. Еще несколько глотков помогли понять, что тишина – штука хорошая. С вином в руках идти оказалось веселее и даже как-то быстрее. Очертания тумана сменялись постоянно, хотя, возможно, это были лишь игры моего воображение. Где-то после половины бутылки я как-то прониклась настроением Никея, даже стала отвечать, хотя по-прежнему не слышала ни его слов, ни собственного голоса. Вино с успехом исправило этот недостаток магического артефакта. Мы шли так, по меньшей мере, несколько часов, пока позволяла координация. А потом благоразумно решили разбить лагерь. А может, и не благоразумно. Я плохо помню конец того праздничного дня… Зато, чтобы забыть утро, пришлось бы хорошо постараться. Даже не из-за ощущений после алкоголя, хотя к такому количеству спиртного я и не привыкла, а из-за нового открытия. Как всегда гениальные идеи приходят тогда, когда их не ждешь. Порой это наталкивает на мысль: нужно ли в жизни к чему-то стремиться, если все и так придет само, когда совершенно не ожидаешь? Но подобные вопросы, разумеется, вовсе не ждут, чтобы на них когда-нибудь ответили. Открыв глаза, я не увидела ничего, кроме бледного темного тумана. «Ночь», – тут же подсказало сознание. Поежилась, переступила с ноги на ногу и принялась отстегивать от сумки одеяло. Как назло кожаные ремешки терялись в темноте, расплывались перед глазами еще не совсем протрезвевшей меня. Зажгла «священный дом» и с удовлетворением осознала, что дело пошло быстрее. – Гораздо лучше. Надо было сразу так сделать, – голос, как и полагается, прозвучал лишь в моей голове. Вокруг ничего не происходило. Да и что может произойти в этом белоснежном царстве вселенского спокойствия и умиротворения? Разве что мимолетная вспышка человеческого раздражения. Но ее мгновенно поглотит туман, точно так же, как он поглощает все звуки на просторах артефакта. Немного утомившись борьбой с непослушными ремешками, я потерла виски и села прямо на белоснежную дорогу перед еще не отстегнутым до конца одеялом. Холод бегал по спине, но сейчас меньше всего волновало то, что могу замерзнуть и простудиться. Никей, судя по выражению его лица, тихо посапывал неподалеку, изредка ворочаясь во сне. Я прижала колени к груди, накинула на плечи одеяло и задумалась. Белый туман тихо переползал из одного образа в другой. Наверное, где-то снаружи небо, подсвеченное бордовыми бликами скрывшегося за горизонтом солнца, украшено было мелкими камнями ранних звезд. А среди этой бриллиантовой россыпи тонким серпом висел месяц, словно вобрав в себя свет всех своих маленьких дочерей. Там, снаружи, я бы зажгла «священный дом», который тут же вспыхнул бы неожиданно белым цветом на фоне темной реальности. Он осветил бы мое лицо, сделав кожу непривычно белой, а на рыжих волосах, будто россыпь звезд, застыли бы отблески молочного цвета. Легкая сырость, поднимаясь от земли, остужала пропитанный теплом воздух и напоминала, что на дворе лишь март, который не позволит надеть легкие платья и плащи раньше времени. Эта картина вдруг встала перед глазами так явно, словно я не в ленте водной нимфы, а посреди ночи в мире за пределами артефакта. Достала из магической столовой первое попавшееся блюдо и съела его, повинуясь капризам желудка, сообщившего о своем голоде бесшумным здесь урчанием. Даже по внутренним часам до рассвета оставалось еще много времени, поэтому я посидела еще немного, размышляя обо всем на свете, и отправилась спать дальше. За окнами замка хлестал дождь. Тяжелые капли колотили в стекла, разбивались вдребезги о ветви деревьев и камни. Это был один из тех весенних дождей, которые хотят уничтожить всякие следы зимы, смыть с дорог и спрятанных от глаз лесных опушек даже признаки задержавшегося снега. По каменным дорожкам дворцового сада бежали водные потоки. Темное небо нависло над шпилями башен, ветер в истерике бился о прочные стены, не в силах добраться до людей внутри. – Господин Тигнeй! – хорошенькая служанка, запыхавшись, остановилась перед верховным волшебником. – Да, Сиалия? – юноша вопросительно вскинул брови и прервал игру на арфе. – Я нигде не могу найти Её Высочество! – девушка была изрядно напугана. – Вероятно, принцессе просто нужно побыть в одиночестве. Не находишь мою мысль разумной? – мягко предположил собеседник. – Но эта череда смертей... – Сиалия скорбно склонила голову и принялась теребить край передника. – Да, печально, – устало согласился новый глава школы магов. – Но именно наследнице регент и верховная волшебница были особенно близки. Оставь Ее Высочество ненадолго, – он ободряюще улыбнулся и указал кивком на дверь. – Хорошо, господин,– Сиалия уже хотела было уходить, но вдруг вспомнила еще кое-что: – Позвольте спросить. Кого назначат новым регентом, сэр? – Боюсь, что никого,– терпеливо покачал головой Тигней, хотя беседа со служанкой уже начала его утомлять. Девушка не поймет всех тонкостей дворцовой игры, не сможет разобраться в титулах и уж тем более обязанностях знати так скоро. Зачем же попусту тратить слова и задавать ненужные вопросы? Но, с другой стороны, она зависит от этих титулов, предназначение которых не в силах постичь. А если зависит, значит, имеет право знать, что будет дальше. – Как же? – изумилась собеседница. – Регента может назначить только властвующий правитель. Принцесса еще не достигла возраста вступления в королевские права, а действующий регент был убит. Скорее всего, этим займется совет. Но не сейчас, – пожал плечами верховный волшебник. – А как же страна... – начала было служанка. – Принцесса... – Мы решим этот вопрос чуть позже, – твердо заявил юноша. Сиалия быстро поклонилась и вышла, поняв, что ее разговоры утомляют мага. Как только дверь за девушкой закрылась, Тигней откинулся на спинку стула и потер виски. Под глазами молодого волшебника залегли тени. Поддержание сразу трех фантомов отбирало у юноши очень много сил. Такими темпами барьер в голове у реальной принцессы рухнет во второй раз просто из-за недостатка магии у него, хранителя этой преграды. А такого допустить нельзя. Верховный волшебник нахмурился, материализуя в комнате близнеца Дэны. Он получился полупрозрачным, неповоротливым. Юноша раздраженно махнул рукой, развеивая морок. Не удивительно, что служанка потеряла принцессу: ее и не было в замке. Тигней прервал поток магии для фантома, чтобы хоть немного отдохнуть. Слава небесному орлу, хотя бы два других морока больше не понадобятся. Верховный волшебник вспомнил недавние похороны и усмехнулся. Как же правдоподобно все вышло. Проведя еще разок пальцами по арфе, он с грустью глянул на портрет своей наставницы, висящий среди других на стене. Кажется, юноша начинал понимать, почему она была такая холодная и рассудительная: слишком много тайн и интрижек скрывала совесть этой женщины. Тайн, которые даже ее ученик никогда уже не узнает... – Что же вы разглядели во мне, леди? – спросил Тигней у холста. – И как теперь справится с ношей, которую вы мне передали? Но вопросы остались без ответа. С картины смотрели глаза в несколько раз холоднее, чем были у их живой обладательницы. Всего лишь нарисованные глаза. – Знаю, что вы скажете: «Тебе под силу справиться со всем. Поможет магия и... сердце». Но мое сердце отнюдь не такое опытное, как ваше, – сказав так, юноша встал и отправился в собственные покои.