Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

      Два белых здания, где держали Драксаров, в ночной темноте казались страшными громадами. От светлых стен отражались блики луны, так же зловеще сияла дорога под моими ногами. Никея и Невлату я нагнала уже почти у самой двери, но девушка и не подумала возразить. Лишь смерила меня загадочным взглядом и проскользнула внутрь. Коридоры, естественно, оказались темными. Первое время приходилось идти наощупь, позволяя глазам привыкнуть к мраку вокруг. Что я делаю тут почти за полночь? И почему голос у Невлаты, идущей впереди, все еще немного дрожит, когда она спрашивает, все ли на месте?       Желтоватые стены потеряли свой цвет, отдав его ненасытной темноте, признающей только черный. Наше тяжелое дыхание катились по коридору, так и норовя разбудить притаившуюся где-то за углом нечисть. Но она, к счастью, была лишь в моем воображении. Минув одну из дверей, я шумно выдохнула и зажмурилась.       Огромное поле, освещенное серебристым лунным светом, было пустым. Множество Драксаров, которых я видела здесь когда-то днем, сейчас мирно спали в своих... стойлах? Изредка перекрывая сияние ночной царицы крыльями, в небе кружились лишь двое из полукровок. Я узнала их по голубому окрасу. Кэшанкэ и Экнашек, казалось, ничуть не устали за прошедший день. Невлата протяжно свистнула и оба Драксара стали снижаться. Вверх, вниз, вверх, вниз – ходили мерно крылья, словно несли не огромную фигуру драконьего потомка, а нежную ласточку. Ровно такую, которая горела на шее у человека, сидящего на Экнашеке. Сердце предательски дрогнуло. Я невольно опустила глаза, найдя на своей шее кулон из «священного дома». Только еще у одного человека было такое сокровище…       Но один раз я уже поверила в удачу, добровольно черканула ножом надежды по еще не зажившей ране. Второй раз не хочу... Легкие начали немного ныть, и я осознала, что не дышу последние несколько секунд. Сделала глубокий вдох, стараясь выгнать из головы ненужные мысли. Руки как-то сами собой сжались в кулаки, а когда Экнашек мягко приземлился и кулон на шее его всадника погас, мое сердце застучало так громко, что, казалось, его слышит весь храм. Невлата схватила за руку Никея и, запрыгнув вместе с ним на Кэшанкэ, унеслась ввысь с радостным воплем. Я не заметила, сменился ли характер у воителя, не осознала, как они взлетели и скрылись в темноте. Я не слышала ничего. Так же молча человек на Драксаре смотрел вниз, немного удивленно оглядывая вид под ногами. Когда его взгляд остановился на мне, задумчивые до этого фиолетовые глаза сверкнули неподдельным счастьем. – Дэна…       От знакомого, немного забытого уже голоса чуть не подкосились колени. Я не сплю? Это все реально? – Рэн…       Юноша ловко спрыгнул с Экнашека и, подойдя ко мне, заключил в свои объятия. От родного запаха закружилась голова, а к глазам подступили слезы. Но я не заплакала. К чему это, когда момент наполнен радостью. – Я когда-нибудь нарушал данное тебе обещание? – весело поинтересовался друг, но я уловила в его голосе нотки волнения. – Нет...       Подняла голову, взглянув на знакомую, всегда немного насмешливую улыбку. Лунный свет купался в светлых волосах юноши, его запах одурманивал. Почему-то вспомнила о мысли, которая пришла мне в голову когда-то давно. Мысль о том, что я бы отдала другу свой нож, даже зная о правилах воителей. И сейчас, стоя рядом с ним, готова была повторить это вслух. Один нож, два, да хоть целый пояс! Только бы он еще не раз стоял рядом со мной вот так, обнимая. Живой, теплый, настоящий... Заметив, что в глазах принцессы стоят слезы, юноша улыбнулся еще шире. – Плакать будешь? – ехидно поинтересовался он. – Нет, – слегка пожала плечами. – И правильно, ты ведь не плачешь в счастливые моменты, – Рэн зарылся мне носом в волосы и на секунду замер.       До боли в пальцах сжала в кулаки его рубашку. Пропахшую гарью драконьего пламени, мятую, но такую знакомую на ощупь ткань. – Я скучал, – тихо произнес друг. Его сердце стучало быстро - быстро, словно норовя догнать мое собственное. – А я была уверена, что ты придешь, – слова сквозили ложью.       Осознание смерти юноши уже почти поселилось в моей душе. Но как же приятно понимать, что я ошиблась! Пусть орел небесный отнесет благодарность всем богам. Да что там, я напрямую готова сказать «спасибо» каждому из них! Где-то в сердце не верилось, что навсегда потеряла Рэна, вот только действительность каждый день напоминала мне об обратном. И вот юноша здесь, рядом. Шах и мат, реальность, эту партию я выиграла триумфально! – Ты не остригла волосы, даже удивительно, – вскинул брови друг, скользя пальцами по моим кудрям, туда, где заканчивались длинные пряди. – Они ведь нравились тебе, – я смущенно опустила глаза, чувствуя что-то новое рядом с ним. То, от чего пьянеешь и не хочешь отрываться, наоборот желаешь пить снова и снова, хмелеть и захлебываться в радости этого хмеля. Я чувствовала счастье. – Дэна... – М? – Я так боялся, что не смогу тебя найти, – признался юноша, глядя мне прямо в глаза. – Но нашел ведь, – я улыбнулась. – И больше ни за что не потеряю! – Верю, – я немного помолчала, а потом вдруг весело поинтересовалась: – И как тебе страх, это забытое «фантомами» чувство? – Очень неприятная штука, – поморщился собеседник. – Но полезная, верно? – Пожалуй, – нехотя признался Рэн.       Мы помолчали. Не от того, что было нечего сказать, а от того, что даже в тишине было комфортно. Вопросов накопилось множество. Я даже не знала, какой задать первым. Впрочем, эти вопросы все равно не для чужих ушей. – Пойдем прогуляемся по храму, – предложила я. – Давай, – легко согласился друг.       Мы тихо вошли в темный коридор. Невлата была слишком увлечена полетом, а Никей слишком удивлен произошедшим, чтобы заметить пропажу людей, совсем недавно стоявших на земле. «Фантом» петлял по мрачному тоннелю, словно бывал тут не раз. Кстати, а давно ли он тут?.. – Рэн, – голос прокатился по стенам глухим эхом. – Сколько ты уже среди монахов? – Дай подумать, – даже не видя лица юноши, я могла понять: он нахмурился. – Довольно давно. Так и знала. Похоже, он ждал здесь, надеясь, что в этом месте я уж точно рано или поздно появлюсь. Умно. – А ты? – вопросительно вскинул брови Рэн.       Мы шли по хорошо освещенной луной дорожке. Было довольно прохладно. Кажется, в этой части храма обитает ранняя осень. Но прохлада вовсе не делала этот вечер хуже. Вечер, который я навсегда запомню, как прекрасное событие моей жизни… – Несколько дней точно, – считать было откровенно лень.       Сколько уже прошло? Неделя? Или пока нет? А может, больше? Какая сейчас разница. Тихо шелестела листва, хрустели под ногами мелкие камни. Воздух пах легкой сыростью и ароматом цветущих яблонь. Последний, видимо, ветер принес откуда-то из другой части обители. Я почти не чувствовала усталости. Тело казалось легким, голова светлой, а улыбку с губ убрать было просто невозможно. Рэн держал меня за руку, словно боясь отпустить хоть на секунду. Казалось, что, стоит отступить на шаг, и друг вновь исчезнет. Но нет. Теперь исчезнуть ему будет гораздо сложнее. – А зачем ты пришел к Драксарам? – вопросительно вскинула брови я. – Да еще и ночью? – Невлата позвала, – нехотя признался друг после небольшой паузы. – Я довольно часто видел полукровок, но никогда близко. А она сказала, что покажет особенных существ. И привела к близнецам. – А как ты его хоть оседлал? – недоверчиво склонила голову я. – Вспомнил, как на пегасе летал, и поднял существо в воздух, – пожал плечами юноша. – Только вот дочь главы почему-то так удивилась, убежала куда-то. А говорила вроде, что сама должна была стать всадником.       Я не смогла сдержаться и звонко рассмеялась. Он и правда ничего не понял. В груди разлилось неожиданное тепло. В этом весь Рэн. Даже удивительно, что я не успела отвыкнуть от подобных его выходок. Лицо юноши вытянулось от удивления: такой моей реакции он точно не ожидал. – Понимаешь, – я старалась говорить серьезно. – Невлата удивилась не из-за того, что ты полетел, а из-за того, на ком полетел. Кэшанкэ и Экнашек – это Драксары - близнецы, которых не мог оседлать ни один местный из Драконьих Крыльев. А ты просто пришел и взмыл на нем в небо, – объяснила я и, нахмурившись, добавила уже тише: – Впрочем, как и Никей. – Почему их не могли оседлать? – осторожно уточнил Рэн, который стал осознавать значимость своего поступка. – Драксары связаны с людьми, рождаются вместе с хозяевами в один день и слушаются только их. А у близнецов всадники умерли то ли при рождении, то ли вскоре после него, – протянула я задумчиво, стараясь припомнить рассказ Невлаты. – Одним из тех детей я быть не могу, – уверенно заявил друг. – Никто и не настаивает, что ты родом из храма, – успокоила его я. – Тогда как?! – воскликнул собеседник. – И почему Экнашек мне подчинился? – Не знаю, – ответ был честным. – Может, это шарм чувствующего металл? – хитро прищурилась я. – Что-то очень сомневаюсь, – улыбнулся друг, потрепав меня по волосам.       Ночь выдалась тихой. От земли поднималась легкая осенняя сырость, но небо над головой было ясным, по- весеннему юным. Белела под ногами дорога, так же тускло, но загадочно светились на темном полотне выси звезды. В этой части храма с деревьев медленно опадали едва ли желтые листья. Мы ушли довольно далеко от стоил Драксаров. Здесь некому было греть постоянно остывающую землю, некому и любоваться этой увядающей красотой в столь поздний час. Только две наши одинокие фигуры шли вперед, освещая себе путь едва мерцающими на шее клонами из «священного дома». Я не волновалась, что кто-то из монахов увидит свет волшебного украшения: все они спят, а даже если нет, раз Рэн со мной, объяснить существование двух необычных драгоценностей куда легче. Увидев знакомые кусты красивых роз и ощутив тепло новой поры года, я внезапно поняла, что с мечами несколько дней назад упражняться именно Рэн. Это его клинки ловко плясали в воздухе, отрабатывал сложные удары. Тогда я не разглядела его лица, не смогла заметить фиолетовых глаз, спешила на тренировку. А ведь трюки сразу показались мне знакомыми. Их не выполнит простой мечник, да никто, кто держал оружие меньше, чем пол жизни. Правда, Никей тоже хорошо сражается. Не удивительно, что я могла ошибиться… Все же они похоже не только внешне, или только?.. – О чем задумалась? – первым прервал молчание друг.       Перевела на него задумчивый взгляд, на секунду задержалась на ясных фиолетовых глазах, чуть крепче стиснула пальцы, которые сжимали его ладонь, и вдруг вспомнила… Огонь, летящий пепел, и крик Рэна «беги!», несущийся мне в спину. Драконий шип в груди друга, его слабую улыбку и обещание… – Рэн, – голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. – Как ты… Как ты выжил?       Юноша улыбнулся, запрокинул голову, глядя на звезды, а потом достал откуда-то длинную золотую вуаль. Лента водной нимфы мягко блеснула в лунном свете. – Это она привела тебя сюда, – я даже не спрашивала, ответ и так был очевиден. – Не только,– поправил Рэн. – Присмотрись. Он подал мне магический артефакт. Повертев в руках вещицу, я заметила алый оттенок на ее привычно золотой поверхности. Словно ленту использовали как…бинт. Сначала думала, что показалось, но как бы я не крутила артефакт, алый оттенок не пропадал. – Помнишь, мне в грудь попал шип? – тихо начал друг. – Помню, – кивнула я. – Рана была смертельной. Тварь буйствовала. Когда ты отбежала достаточно далеко, я просто лег на землю, надеясь, что дракон не почует мой запах из-за пепла и хотя бы не съест. Как-то машинально приложил ленту к ране и потерял сознание, – Рэн глубоко вздохнул и продолжил: – Очнулся я в белом тумане и тишине. Да и вообще удивился, что очнулся, – юноша на секунду усмехнулся. – В груди уже нет шипа, рана почти затянулась и не болит, а артефакт весь красный от моей собственной крови. Сначала испугался. Но самочувствие не ухудшалось, а, выйдя из ленты, я понял, что нахожусь где-то далеко от места битвы. Все, что оставалось – это отправляться на твои поиски. Не стал медлить. Почти в тот же день двинулся в путь. Кто знает, сколько я провалялся без сознания, так что терять времени не стоило. И чем больше шел, тем бледнее была кровь на золотой вуали, словно она впитывала ее. А потом почему-то вспомнилось, что, когда ты стала нимфой, то приобрела дар целительницы. Наверное, он остался в ленте… – друг замолчал, а я с нескрываемым удивлением смотрела на волшебный артефакт.       Выходит, у частички магии нимф есть и такая способность. Все возможно, ведь о подобных вещах не так много известно. Но если лента сохраняет возможности своей хозяйки... Я вспомнила прошлых «сестер». Боевая ледяная магия, сила сканера, мой дар целительницы — это лишь малая часть того, что скрывалось в долине весны. Какой-нибудь охотник за сокровищами продал бы целое свое состояние за одно только право обладать подобной безделушкой. Но это право стоит гораздо дороже, чем можно представить. Оно требует настоящего человеческого доверия.       Как-то незаметно я привела Рэна к собственному дому, который нам с Никеем выделили монахи. Друг улыбнулся, поняв, что прогулка подходит к концу, снова крепко меня обнял и уже собирался уходить, когда я машинально схватила его за край рубашки. Совсем как в детстве, если ему нужно было куда-то уйти. — Не переживай, — юноша с явной неохотой разжал мои пальцы. — Приду завтра утром. Обещаю появиться еще до твоего пробуждения. — Орел небесный тебе в свидетели, — подмигнула я. — Как скажешь, — весело кивнул Рэн, потрепал меня на прощание по голове, так же, как делал это в самом начале нашей дружбы: осторожно, нежно – и отправился прочь.       А я смотрела на его спину, несколько раз порываясь кинуться следом. Хотела убедиться, что не сплю, что это реальность и завтра он правда придет. Хотя в этом сомневаться уж точно не стоит. Он умудрился выполнить самое сложное обещание, которое я только могла придумать — выжил. Неужели не справиться с таким пустячком? Подумав так, я вошла в дом и легла спать.