Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

      Нас не провожали. Кирсо еще в столовой подошел и пожелал удачи. В последний раз тренер окинул взглядом мою фигуру и, похоже, остался доволен. Впрочем, кто знает, быть может, он еще как-нибудь оценит физическое состояние ученицы. Глава удачного пути нам не пожелала. Видимо, у нее были дела поважнее. Невлата – единственный человек, который пришел посмотреть, как мы взлетаем – сказала, что, хоть мать и тряслась над Драксарами - близнецами, они были скорее вредны для ее статуса. А теперь полукровки пристроены, значит, можно спать спокойно и «мнить себя великой правительницей».       Никей заранее спросил у Мираж, как выбраться из пространственного кармана, так что теперь оставалось лишь следовать за ним. Я забралась на Экнашека, устроилась позади Рэна, испытывая довольно смешанные чувства от того, что полечу в безоблачную высь на потомке дракона. Но спокойствие друга вскоре передалось и мне. Поднявшись над землей, мы помахали Невлате, фигура которой становилась все меньше на фоне паутины белоснежных дорожек храма. Пролетая мимо кузни, я заметила мистера Цутара, который, кажется, даже подмигнул мне, запрокинув голову вверх. Впрочем, подобное могло показаться из-за высоты и бьющих в глаза солнечных лучей.       Мигнула на секунду реальность, и стало понятно, что мы покинули пространственный карман. В последний раз глянула вниз, пока Драксары, взмахнув пару раз мощными крыльями, не скрылись за чертой облаков, способных спрятать их от любопытных глаз.       Находясь в дороге, ты обычно знаешь, куда и зачем направляешься. Путники наслаждаются движением телеги, плывущими мимо видами и ощущением приближающейся цели. Так происходит обычно. Вот только я сидела на Драксаре за спиной у Рэна, смотрела на пролетающие иногда под нами верхушки вечнозеленых елей и не понимала, зачем я здесь, куда стремлюсь и что найду там. Обычно, когда долго к чему-то идешь, стараешься, то под конец от усталости очень хочется все бросить. Неизвестность давила. Я достала из пояса особый нож и крутанула его в пальцах. «Ты их боишься» – вспомнились почему-то слова опытного кузнеца из храма. Провела ладонью по теплой чешуе полукровки, крылья мерно ходили вверх - вниз, а я держала в руках нож, способный вмиг прервать жизнь этого существа. Не боюсь. Кажется, Кирсо выбил из головы и сердца это чувство. Теперь я убийца. Опытная и безжалостная убийца драконов и всех их разномастных потомков. Вот только нужно ли мне это? Хочу ли я видеть страх в глазах существ, купаться в их крови и приобретать такую власть... Столь тесное сотрудничество со смертью – а у судьбы есть чувство юмора. Обращать человеческие страхи в силу она, конечно, может, но я никогда не думала, что лично буду ощущать на себе клеймо ее шутки. Впрочем, эта сила досталась мне благодаря стараниям, а не по взмаху крыла небесного орла. Остается лишь принять ее и защитить королевство, как хотела.       Не знаю, почему в голову вдруг пришли подобные мысли. То ли вино подтолкнуло на рассуждения, то ли внезапная потеря чувства безопасности: мы покинули храм и теперь вновь предоставлены сами себе. Конечно, всегда был вариант уйти в ленту водной нимфы, но постоянно полагаться на артефакт было просто глупо. Мы не знаем всех его возможностей, ровно как и не знаем опасностей, которые может таить древняя магия. – О чем задумалась? – не поворачиваясь, поинтересовался Рэн.       Он словно чувствовал перемены в моем настроении. Кажется, я даже немного успела отвыкнуть от того, что могу быть «прочитана» не просто с полуслова, с полувзгляда. – Да так, пустяки, – невольно улыбнулась. – Врешь ведь, – друг многозначительно повел плечами, будто показывая, что он догадывается о происходящем в моей голове.       И пожалуйста. Вокруг было так хорошо. Тепло уже начало пускать корни в промерзшую землю, яркими юными листочками украсило ветки деревьев, которые не могли похвастаться вечнозелеными иголками. Кое-где еще виднелись участки снега, но в основном под облаками скрывалась готовая к новому земля. Экнашек мерно планировал над пушистой белой периной рядом с Кэшанкэ. Порой Драксары переглядывались, блаженно жмурились и пускали друг в друга маленькие молнии и водные струйки, будто играясь. Сложно сейчас было сказать, как долго мы летим. Солнце уже начало клониться к закату, Никей, сверкая глазами активного характера, периодически поднимался на большую высоту и пускал своего полукворку в пике, развлекаясь.       Под лапами зверей мелькали облака, иногда виднелась земля в разорванных дырах неба. Ветер путал волосы, рвался вперед, увлекая нас все дальше за собой. Обняв Рэна со спины, я смотрела, как солнце окрашивает полотно невесомой ваты в богатые золотые оттенки. Красиво лучи отражались на моих волосах, красиво играли и в прядях близнецов. Невозможно было поверить, что иногда небо полыхало огнем и страхом. Никей, то и дело проносясь мимо, кидал мне колкие фразочки и предлагал пересесть на Кэшанкэ. Я отшучивалась, а Рэн смеялся, что делиться не любит. – Делиться? – в один прекрасный момент удивился Никей. – Как можно делиться тем, что тебе не принадлежит? – Так! – на это я высоко вскинула вверх правую руку. – Видите на безымянном пальце кольцо? – Нет, – немного ошарашенно и хором отозвались братья. – Вот и я не вижу, – изо всех сил старалась не рассмеяться. – Поэтому хватит спорить, кому я принадлежу. Пока никому! – Разве? – лицо воителя прямо - таки излучало лукавство. – А что тебя смущает? – без задней мысли весело поинтересовалась я. – Ты, – отшутился Рэн, но его брат невозмутимо достал из-за пояса мой нож, который я отдала ему еще во время похода за металлом.       Сверкнула сталь в лучах догорающего солнца, губы Никея растянулись в победной улыбке. Я не видела лицо Рэна, но почти физически ощутила волну холода, которой он обдал меня, увидев в руках брата заветное оружие. – Ты не принадлежишь мне лишь до тех пор, пока я оставляю за собой свободу, – подмигнул воитель и унесся на Драксаре ввысь, думая, что выиграл этот спор.       Воцарилась тишина. Не безмятежная тишина пути, а молчание, от которого никогда не стоит ждать чего-то хорошего. – Ты отдала ему свою верность? – кажется, ко мне Рэн еще никогда не обращался с такими нотками стали в голосе. – Я не знала об этой традиции тогда, – сама не знаю почему, извиняющимся тоном произнесла я. – Но потом ведь узнала? – уточнил друг. – Да, – я кивнула. – Однако нож назад не забрала, – констатировал «фантом». – Пыталась, но он не отдал, поэтому просто решила оставить все как есть, – безразлично пожала плечами.       Немного помолчали. Вверх - вниз ходили мерно крылья Экнашека, словно стараясь успокоить нас. Видимо, Рэн думал: все, что я могла слышать, это его немного сбитое дыхание. Сумерки медленно обволакивали горизонт. – Для меня тот нож не имеет значения, – попыталась оправдаться, хотя плохо понимала, зачем, ведь друг таких же традиций, как и я сама. – И об этом Никей слышал не раз. – Для воителей все это серьезно, – после небольшой паузы произнес он. – Обещай, что сегодня же заберешь свой нож назад. Ты имеешь на это полное право. – Хорошо, – легко согласилась я. – И, Дэна... – Рэн тяжело вздохнул и повернулся ко мне. – Пожалуйста, не делай больше таких глупостей. Мне ведь начинает казаться тогда, что тебе вовсе не нужна моя любовь, и ты просто играешь...       Что-то мелькнуло в знакомых до боли фиолетовых глазах. Что-то такое, чего я никогда до этого не замечала, и от чего на секунду перехватило дыхание. Я никогда раньше не видела друга таким: будто убитым на секунду. И все из-за какого-то ножа? Просто потому, что я не захотела спорить когда-то с Никеем, понадеявшись на его порядочность?! И ведь я доверяла юноше. А он, видя чувства своего брата и мою взаимность, все равно поступил так... Когда из облаков вынырнул Кэшанкэ, по телу прошла мелкая дрожь.       Вскоре мы остановились на привал. Через пару минут вспыхнул костер, мясо, которое единогласно решили приготовить к ужину, источало поразительный аромат, от которого непроизвольно начинали течь слюнки. Говорили мало. Вскоре кроме нас пятерых, вместе с Драксарами, вокруг остались только ночная тишь и темнота.       Глядя втихаря на Никея, я даже не могла толком понять: обижаюсь на него или нет. Раньше подобное не казалось особо важным. Обычно, понимая, что с человеком мне не по пути, я просто ограничивала с ним общение, а после и вовсе сводила разговоры на «нет». Очень удобно. Вы вроде и не ссорились, просто постепенно забыли друг о друге и ничуть от этого не потеряли. Но с Никеем мне как раз - таки было по пути. Юноша уже успел стать близким и дорогим, хотя я все еще упорно называла его лишь напарником. Однако, такого напарника терять не хочется. Не потому, что не выйдет найти столь же способного или приятного на характер ( или характеры). Нет. А потому, что в НЕМ мне не хотелось разочаровываться так быстро...       Читая книги о любви во дворце, я никак не могла понять, почему дамы упорно не замечают предательства своих кавалеров, а после и вовсе дают им второй шанс. А теперь, здесь, на этой лесной дороге, сидя под крылом сонного Драксара, вдруг поняла... И хотя тут было вовсе не предательство, а простая обида, хотелось плакать от разочарования. Не потому, что такой плохой поступок или не умею прощать. А потому, что очень хотела верить, что ничего подобного со мной не произойдет. И ведь, как дурочка, верила. Смотрела счастливыми глазами, не понимая, насколько хрупкое это счастье на самом деле. Не понимая, что, если я держу его очень бережно, это вовсе не значит, что другой поступит так же. И вроде прошел уже вечер, и разговаривала я с Никеем нормально, а на душе всё равно остался гадкий, противный осадок обиды с запахом легкого разочарования... И пусть осадок со временем раствориться, а запах улетучится еще быстрее, теперь я буду смотреть на свое счастье чуть иначе. Не восторженно, не без сомнения. Я буду смотреть на него не опьяненная чувствами и мечтами, а чуть реальнее. В конце концов, когда-то пора немного повзрослеть.