Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

      Следующим утром я подошла к Никею почти сразу после завтрака. Юноша привязывал к одному из шипов на спине Драксара наши сумки. Рассвет выдался чудесный: из глубокого нежно-голубого и розового небо превращалось в привычную светлую лазурь. Робко начинали свою песню птицы где-то в чаще, немного зловеще в утреннем полумраке чернели проталины. – Я бы хотела забрать свой нож, – голос прозвучал тоже немного зловеще.       Воитель поднял от сумок на меня удивленные глаза. На его лице читалось недоумение. Оказывается, даже бойкий характер можно заставить растеряться. – Уверена? – видимо, юноша все еще слабо верил в происходящее. – Вполне, – я с радостью отметила стальные нотки, прозвучавшие в этой фразе. – Что ж... – Никей потянулся к ножнам. – Назад не возьму, – предупредил он. – Если забираешь сейчас, то твоя верность мне уже не сможет принадлежать. – Ты не влюблен, – равнодушно пожала плечами. – Просто лестно, что девушка отдала тебе верность, что она не отвечает слишком грубо на твои заискивания, как большинство воительниц. Это ведь тебя подкупило? Я только недавно поняла, что это. Любовь не похожа на твое теперешнее чувство. – Ты не можешь быть в этом так уверена, – бросил немного раздраженно юноша. – Могу... – почти физически ощутила, как щеки порозовели.       Никей внимательно следил за мной все это время. Наконец он вздохнул, на секунду запрокинул голову к небу, прикрыв глаза, и произнес: – Надеюсь, брат будет счастлив. Ему очень повезло.       Воитель протянул мне нож, коротко кивнул и вновь занялся сумками, давая понять, что разговор окончен. Я ничего не сказала ему больше. Нечего было говорить. Быстро спрятала вернувшийся кинжал в пояс и отправилась тушить костер, пока юноши паковали вещи.       Взлетели мы вскоре после этого разговора. Кэшанкэ и Экнашек ловко петляли между облаков, следуя за запахом той самой бумажки, которую Ведьма настойчиво оставляет после набегов своих слуг. Мы периодически давали Драксарам вспомнить аромат, поднося вещь к носу каждого. Полукровки обычно принюхивались, чихали и начинали влиять хвостами. Понять, взяли ли они след, было абсолютно невозможно. И, тем не менее, направление в небе у нас выстроилось четкое, а значит, звери летели не просто к горизонту.       Во время привалов Драксары сворачивались клубочком, насколько это позволяли их размеры, и спали. Иногда полукровки пропадали на охоте.       Пару дней мы путешествовали тихо - спокойно. Обида на Никея как-то прошла, отношение Рэна ни к брату, ни ко мне не изменилось. Так что я радовалась, когда друг подавал руку, помогая спуститься с Экнашека, гладил по волосам и аккуратно приобнимал за плечи. Воитель на такие проявления нежности только недовольно фыркал, но молчал.       Сложно было предположить, как далеко от Нэвюра обосновалась Ведьма. Драконы очень быстро преодолевают огромные расстояния, так что колдунья могла и за Бездонное море перебраться. Впрочем, это мы узнаем, когда найдем ее. А поиски обещали быть интересными, потому что в один из дней Драксары почему-то зависли в воздухе и стали отчаянно принюхиваться. – Мы на месте? – я недоуменно выглянула из-за спины Рэна. – Не похоже! – Никей, свесившись через крыло Кэшанкэ смотрел вниз. – Где мы вообще? – уточнил у брата «фантом». – Над лесом, – тот выразительно глянул на собеседника.       Ничего, кроме как посадить полукровок, не оставалось. Приземлившись, они тут же стали обнюхивать землю и почти по-собачьи поскуливать. Никей, сверкая глазами активного характера, спрыгнул на землю и ходил рядом с Кэшанкэ, пытаясь уловить причину его беспокойства. – Рэн... – воитель вдруг остановился и глянул на друга. – А? – тот даже привстал на спине Экнашека, чтобы было удобнее разговаривать с братом. – Кажется, они потеряли след... – как ни старался юноша скрыть волнение, в голосе оно все же прозвучало. – Совсем? – услышав эту новость, «фантом» нахмурился. – Да, – Никей был почти разочарован, что нужно это признать.       Пришлось спуститься с Драксара и еще минут пять следить за ходом мыслей близнецов. Я знала, в чем дело, но уж очень хотела посмотреть, к чему в итоге придут братья. Пришли они ни к чему. Однако следить за спором двух красивых светловолосых юношей было приятно. – Все нормально, – прервала я дискуссию. – Подождем немного и сможем лететь дальше. – Дэна, куда? – раздраженно бросил Никей. – Направления нет! – Пока... – уточнила я. – То есть вскоре это изменится? – насторожившись, поинтересовался Рэн. – Верно, – я улыбнулась и кивнула. – И почему? – видимо, юноша решил идти до конца в своих вопросах. – Потому что мы говорим про бродячий дом, – терпеливо пояснила я. – Он сам по себе подвижный. Когда заклинание набирает силу и решает сменить место пребывания волшебника, тот, вместе со своим домом, ненадолго перестает существовать в реальности.       Воцарилась тишина. Кажется, спутники переваривали полученную информацию. А может, им просто нечего было сказать? Уже начавшая было зеленеть трава едва слышно хрустела под ногами пожухлой частью своих стеблей. День выдался чудесный: ясный, в меру теплый, но разбавленный порывами прохладного еще ветра. Лагерь решили разбить там же, где и приземлились. Местность была довольно безлюдная, так что кроме захожих бандитов опасаться нечего, а такие экземпляры для нас вряд ли угроза. Все так же молча Никей достал свое копье и жестом показал, что пойдет размяться. – Заметишь что-нибудь вкусное – принеси к ужину, – невозмутимо попросил брата Рэн. – Свежее мясо всегда вкуснее.       Воитель только кивнул и скрылся с глаз. Мы отправились создавать уют в пока еще несуществующем лагере. Подойдя к Драксарам, друг сказал им, что, пока след потерян, полукровки вольны летать где и когда вздумается, при условии, что не попадутся людям на глаза. Кэшанкэ и Экнашек в ответ дыхнули холодным паром из ноздрей и тут же унеслись ввысь. – Как долго след будет утерян? – поинтересовался Рэн между делом. – Не знаю, – я задумчиво следила за тем, как он разжигает костер. – Ладно, не важно, – улыбнулся друг. – У нас есть как минимум пару часов передышки.       Эта фраза подействовала успокаивающе. Я как-то разом расслабилась, легла на пока еще холодную землю у костра и подставила лицо солнцу. Его мягкие лучи ласкали кожу и навевали приятные мысли. Рэн улегся рядом, так что я не смогла устоят перед соблазном уткнуться ему носом в плечо. Друг запустил пальцы в мои волосы и принялся медленно перебирать пряди, так что если бы я была кошкой, то даже замурчала бы от удовольствия. – Рэн... – тихий голос утонул в бесконечной вышине. – Что мне делать, когда вернемся во дворец? – А именно? – так же тихо уточнил юноша. – Никто ведь не знает, что я фальшивка. Как об этом сказать? И стоит ли говорить?.. – я впервые озвучила вопрос, который постоянно задавала себе, хоть и не хотела этого признать. – Решишь после, – друг поцеловал меня в лоб и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке. – Сейчас не то время, чтобы задумываться о возвращении.       Его голос успокаивал, внушал уверенность. С этим голосом хотелось соглашаться, и я соглашалась. Надо же... Доказав, что сильная, что сама могу выжить, что умею защищаться, я все же становилась такой беспомощной перед его словами, такой покорной...       Все же есть на свете совершенно особая магия, до безобразия простая и почти непобедимая. Магия, заложенная самой природой. Магия полов. Она диктует такие банальные и привычные вещи, что о них и не задумываешься, просто принимаешь. А после, пройдя длинный путь испытаний, с удивлением осознаешь, что рядом с сильным мужчиной тебе не нужен воспитанный долгими терзаниями железный стержень внутри. И он вдруг оборачивается шелковыми лентами нежности, ты становишься хрупкой, покорной и сговорчивой, не хочешь ничего решать, хочешь только быть рядом, поддерживать и дарить чувство бесконечной заботы. Хочешь, чтобы тебя вели и оберегали, чтобы с тобой говорили, хочешь бесконечно слушать голос и утопать в нем. Хочешь бесконечно становиться лучше. А чем можно отплатить за все это?.. Кажется, что ничем, в сравнении с чувством, которое получаешь. Но, наверное, что-то берут и от тебя. Что-то незначительное, неприметное для собственного сознания, но, видимо, нужное... Не думаю, что когда-нибудь пойму, где здесь закономерность, но такое распределение ролей меня очень устраивает. Надеюсь, боги в один прекрасный день не задумают что-то изменить в человеческой природе, иначе я лично найду путь на небеса, чтобы поставить на место их пошатнувшуюся логику.       Когда около нас опустился Экнашек, требуя свою долю внимания от хозяина, я уже тихо спала у него на плече. Вроде, и не устала, но было так тепло, так уютно, что глаза закрылись как-то сами собой.