Мы все когда-нибудь погаснем, как солнце

      Все пятеро находились в тронном зале. Торин стоял около трона спиной к ним и смотрел на скол в нём, где когда-то был Королевский камень. Ивар стояла рядом с хоббитом. — Аркенстон здесь, в зале, я точно знаю, — сказал гном. — Мы обыскали всё! — Начал Двалин. — Значит, плохо искали! — Возразил Торин. — Торин, мы все хотим вернуть камень. — Вступился Балин. — Однако, он до сих пор не найден! — вспылил Торин. — Ты сомневаешься в чьей-либо преданности? — понял Балин. Затем чуть помедлив, продолжил. — Аркенстон — это достояние нашего народа!       Торин медленно повернулся и спустился по ступенькам. — Это Королевский камень. Разве я не король?! Знайте же, если кто-то найдет камень и утаит его от меня, я жестоко отомщу. Можете быть свободны.       Ивар не могла его понять. Он проделал такой путь, чтобы вернуть себе дом, а сейчас считает, что кто-то из его гномов — вор? Кто-то забрал камень. Этого просто не могло произойти, ведь каждый из них уважает Торина, как короля. Но сегодня Ивар поняла одно, что если камень найдется, то будет ещё хуже.       Ивар пошла за Бильбо, ведь он тоже заметил странное поведение Торина. Они зашли в комнату и там, у стеллажей со свитками, стоял Балин. Он тяжело дышал и стоял к ним спиной. — Драконий недуг. Я видел такой. Этот взгляд. Ужасная и жестокая страсть к драгоценностям. Она свела с ума его деда. — Рассказывал гном. Бильбо подошел поближе и спросил. — Балин, а что если Торин получит Аркенстон. Ну, если он вдруг найдётся? Это поможет?  — Этот камень — венец всего. Это вершина всех наших богатств. Он дает власть тому, кто им владеет. Усмирит ли он его безумие? Боюсь, что нет, дружок, думаю станет только хуже. Будет лучше, если камень вообще никогда не найдется, — Балин тяжело вздохнул и направился к выходу из комнаты. — Ивар, я думаю, что только ты можешь усмирить его безумие. Он немного отвлекается от поисков на тебя. Попробуй с ним поговорить. — Предложил гном. — Он считает меня одним из его драгоценных камней, и относится точно также. Не думаю, что я здесь помощник. — Грустно ответила Иви.       Балин вышел. Девушка же подошла к Бильбо и прямо спросила: — Бильбо, что ты знаешь о нём? — О ком? — Не понимал хоббит, или делал вид, что не понимал. — О камне, я чувствую ложь. И твой вопрос, если он найдётся? Он ведь у тебя? — С надеждой снова спросила девушка. — Ты же слышала Балина, если вдруг камень найдётся, это сведет с ума Торина, окончательно. — Тогда сделай так, чтобы камень никогда не нашёлся.       Иви вышла из комнаты и направилась в спальню. Ей хотелось побыть одной, чтобы осмыслить всю эту ситуацию. Она не может помочь Торину, потому что он считает её своим сокровищем, а значит и его болезнь относится к ней.       Дойдя до комнаты, она не раздеваясь легла на кровать. Видеть сейчас Торина было больно и не выносимо. Недуг всё больше пробуждал в нем тягу к золоту и к ней. Иви резко поднялась с постели и с силой сорвала с себя ожерелье, захватив кулон. Они упали на пол, а кулон ударяясь о каменный пол раскрылся. — Ты ещё и открываешься, никогда не думала об этом. — Волшебница взяла его в руки и оттуда выпал «волшебный боб» и Иви вспомнила тот день, когда мама отдала его ей.

Flashback

— Малышка, ещё не спишь? — Это была Королева Лианна, которая зашла к своей старшей дочери перед сном. — Нет, мама, но я уже в постели. — Ответила светловолосая девочка, десяти лет. — У кого-то завтра день рождения и в честь какой-то принцессы, устраивают бал. — Начала загадочно говорить королева. — Это же в честь меня. — Малышка даже вскочила с постели и смотрела на маму горящими глазами. — Да, в честь моей взрослой дочки. Присядь. — Королева прошла к постели девочка и присела на краюшек. А Иви плюхнулась в серединку и поджала под себя ноги. — Мам, а папа завтра много гостей позовет? Я хочу, чтобы ко мне приехали все принцы Средиземья, и я бы выбрала самого красивого. — Восторженно начала мечтать девочка. — Да, завтра в твою честь будет грандиозный праздник, Иви. Но дело не в красоте, моя маленькая. Красота, она со временем угасает, как солнце. Нужно заглянуть в самую душу к человеку и тогда ты поймешь, что это именно твой, единственный. — Так же как у вас с папой? — Тут же спросила Иви. — Возможно, да. Но я пришла поговорить о другом. — Я знаю, о чём ты пришла поговорить. Я слышала, что ты была у старой злой ведьмы… — Со злостью проговорила Ивар. — Она не злая, милая. Просто очень одинокая, старая женщина. Она не причиняет никому зла, но не будем о грустном, хорошо? — Королева улыбнулась и притянула к себе свою дочь. — Тогда почему её все бояться? — Никак не унималась девочка. — Потому что не понимают её, а она нам с тобой помогла. — Ты что просила её помощи? — Иви слегка вывернулась из объятий и смотрела на лицо своей матери. — Нет, она мне её предложила и я не смогла отказаться. Со временем ты поймешь, солнышко. Поймешь все мои поступки, а сейчас я хочу сделать тебе подарок.       Королева сняла с шеи золотой кулон. На нем было выгравированы символы, о которых Ивар не знала. — Ты хочешь подарить мне его? Но он же твой. — А теперь он будет твоим.       Она застегнула его на шеи дочери и поцеловала её в лоб. — И запомни, Иви, никогда с ним не расставайся, в нужное время, он тебе очень поможет… — И запомни, Иви, никогда с ним не расставайся, в нужное время, он тебе очень поможет…       Ивар словно очнулась ото сна, сжимая в одной руке кулон, а в другой — волшебный боб. Получается, что её мать знала, что после её смерти, она отправится с гномами? Старая ведьма предсказала ей это? Но тогда почему она погибла? Сама рассталась с жизнью? Никто уже не мог дать ей ответы на эти вопросы.       В этой Горе Иви не понимала, когда здесь день, когда ночь. Жила просто в неведении. Она сняла с себя все украшения и решила выбрать другое платье. Остановилась она на сером цвете и это платье было не роскошное, а скорее уж простое. Быстро переодевшись в него, Иви присела на кровать и стала теребить кулон.       Тут дверь распахнулась и в комнату влетел злой Торин. Его глаза метали молнии. — Эти людишки идут забирать моё золото. Но ничего у них не выйдет, теперь никто не покинет Гору, — прошипел Дубощит и взглянул на Иви. — Зачем ты переоделась, позволь спросить? Теперь ты выглядишь, как оборванка. — Торин, я хотела с тобой поговорить об этом… — Начала волшебница. — О чём же? О нарядах или о моём золотое? — Спросил её Торин и встал около стены. Иви тут же подошла к нему. Уставший, разъяренный, сейчас он не был похож на Короля, которого пытался воссоздать. — Нет, ни о том, ни о другом. Я о жителях Озёрного города. Нет, послушай! Они же ни в чём не виноваты, у них не осталось ничего, ни крыши над головой, ни еды, ни одежды. Они идут сюда не за корыстью, а за помощью. Ты же им пообещал, ты нарушишь своё слово?       Торин обошел Иви вокруг. Теперь девушка оказалась около стены. — Как сладко ты запела, прямо, как мой племянник. Говоришь похожие с ним речи, и я только теперь понимаю, что между Кили и тобой что-то есть. Вон как ты встрепенулась, когда увидела его.       На глазах Ивар навернулись слезы, но сморгнув их она сказала: — Торин, посмотри на себя, в кого ты превращаешься? Ты отказываешь в крове людям, хотя я поведала им, что слово твоё твердое. Подозреваешь меня в том, чего нет. И ты уже помешался на своём золоте и Аркенстоне, хоть бы ты его никогда не нашёл! — Вспылила девушка и тут же почувствовала обжигающий удар у себя на щеке. Тут же схватившись за это места она отошла подольше к стенке и уперлась в неё спиной. — Да как ты смеешь такое говорить! Я тебя проучу за твои слова! — с силой толкнув Ивар, Торин вжал её в холодную стену. Девушка задохнулась от боли и попыталась вырваться. — Отпусти меня… — Прошептала Иви и попыталась вывернуться. — Ты никуда не уйдешь отсюда, а останешься здесь, со мной. — Прошептал он ей в ухо, медленно сжимая пальцами горло. — Ты думаешь, я не научу тебя уважать себя. Ты говоришь о вершине всех богатств и ты желаешь, чтобы меня никогда не признали королём?! — О чём ты говоришь? Прекрати!       На лице Торина появилась холодная усмешка, а затем он впился поцелуем в её губы. И этот поцелуй, как будто жалил волшебницу. Она попыталась ударить его в плечо, но гном перехватил её руку. — Ещё раз замахнешься, и будешь сидеть в этой комнате целую неделю!       Иви почувствовала на щеках влагу. Она заплакала. И до слёз её довел Торин. В жизни можно было пальцам посчитать, кто доводил её до слез. Грубость отца, смерть лучшего друга и её матери. А теперь ещё и Торин. — Прошу тебя, прекрати, мне больно. — Взмолилась девушка. Но больно ей было не физически, боль появилась в её душе. — Это твоя обязанность ублажать меня…       Дальше все происходило, как во сне. Иви молча плакала и никак не реагировала, на то что делает с ней Торин. Она превратилась в безвольную куклу. Она могла его ударить, да посильнее, могла использовать против него магию, и причинить боль. Но она всё ещё любила его и понимала, что он просто болен. Даже так, болен ею. Лихорадочный взгляд блуждал по телу, пальцы больно впивались в кожу, правая щека горела огнём. Перед глазами пошли тёмные пятна.       Ивар не понимала сколько длилась эта пытка: вечность или несколько минут, но вот Торин громко застонал и в последний раз прикусил кожу на шеи. Волшебница тихо сползла по стеночки и села в углу. Рядом валялось разодранное платье. — Иви… — Прошептал Торин. Теперь его взгляд просветлел и стал ясным. В нем не было жажды, не было ненависти. В глазах осталось одно лишь раскаяния. Он опустился перед ней на колени и хотел провести рукой по щеке, но Иви тут же отшатнулась. — Не смей больше меня трогать, — прошипела со злобой в голосе она. — Никогда, запомни это.       Он поднялся и сдернул с постели синие покрывало и накинул его на девушку, а затем даже сквозь её протесты взял на руки и посадил на кровать. — Пол холодный, ты замёрзнешь… — Сказал Торин. Ивар лишь криво усмехнулась. — Ты печёшься о моем здоровье, серьёзно? После этого я даже смотреть на тебя не могу! — Прости меня, Ивар, умоляю, прости, я не знаю, что на меня нашло, Иви. Я… — Что толку извиняться, если ты не исправишь то, что произошло. Я тебя никогда не прощу!       Ивар резко встала, посильнее закутавшись в покрывало, затем подошла к своему костюму и стала его надевать. Торин лишь смотрел на неё, больше слов он не находил. Девушка оделась и достала свои клинки. — Я тебя никуда не выпущу из Горы, ты остынешь и поймешь меня, возможно даже простишь… — Начал разговор Торин, но Иви лишь качала головой на все те слова, что произносил гном. — Ты так думаешь? Раз я заперта здесь, как птица в золотой клетке, я её не смогу покинуть? — Иви всё дальше спиной отходила к той злополучной стене, где валялось её платье. — Тебя никто не выпустит, мы забаррикадировали проход. Иви, прости меня…       Но девушка помотала головой и уперлась спиной в стену. — Торин, открой проход, впусти сюда людей, отдай им то, что пообещал, и тогда всё обойдется мирно и я останусь. — Предложила Иви. — Ты и так никуда не денешься. А этим рыбакам не справиться с нами, я уже всё придумал и послал ворона с посланием. — Мне это уже не интересно, — отрезала Иви.       Его взгляд снова стал туманиться, а глаза начинали бегать от двери и до неё. — Ты никуда не уйдешь! Я тебе не позволю! Клянусь тебе! — Я полюбила Торина Дубощита, за его искренность, справедливость, возможно даже и за потребность забрать свой дом. И я твердо решила, что помогу ему в этом деле, чего бы мне это не стоило! А сейчас я вижу алчного гнома, возомнившего себя Королем, и который уже почти сошёл с ума от камня, которого нет. И я правда пробовала достучаться до тебя, но увы… Эти попытки безрезультатны, прощай, Торин, сын Траина, внук Трорра, Король–под-Горой. Найди себе достойную Королеву и чахни над своими сокровищами вместе с ней.       Тут девушка сорвала с шеи кулон и открыла его. Вынув боб, она встала спиной к стене и произнесла: — Агланезия… — И бросила боб прямо в стену. Портал открылся и замелькал разными цветами. Иви ещё раз спешно обернулась на Торина и шагнула в портал. — Прощай.       Когда Торин добежал до стены, портал давно был закрыт. Это длилось мгновение, только, что перед ним стояла его Ивар. Его сокровище, а сейчас её нет. Она испарилась, хотя он ей клялся, что не отпустит её. Он со злостью ударил по тому месту в стене, где была дыра. Руку обожгло болью, он разбил костяшки в кровь. Комната наполнилась давящей тишиной. — О Махал, что же я наделал… — Прошептал Торин и опустился на пол.