О духах, божествах и первой любви.

Юнги не даёт покоя одна мысль. Уже пару месяцев как. Всё началось как-то ночью, когда он после тяжёлой рабочей недели возвращался домой. Оставил машину у крыльца, а сам тихонько сбежал в лес. Юнги всё ещё чувствовал себя, словно глупый пацан, урывающий редкие встречи с любимой девушкой. Хотя мама и брат были прекрасно осведомлены о его необычной личной жизни и всячески поддерживали. Юнги шёл знакомой тропкой, которую подсвечивали магические фонарики, зависшие в воздухе, словно крошечные звёзды. Сокджин специально сделал это, чтобы Юнги не заблудился в темноте. Каждую ночь они вспыхивали и были видны только тому, кто знал, куда хочет попасть. У него же цель была вполне себе определённая. Маленький домик в чаще, увитый зеленью, встретил непривычно светом в окне кухни. Юнги поспешил зайти внутрь, гадая, почему его божество ещё не спит. - Чимин? Лис обнаружился за столом. Бледный и перепуганный, но Юнги улыбнулся с таким облегчением, что стало не по себе. Пришлось срочно усаживаться рядом и обнимать бережно и крепко. - Что произошло? - Кошмар приснился. Юнги уже было расслабился. Ну кому не снятся кошмары хотя бы раз в жизни? Чувство, конечно, мерзкое и выбивающее из колеи надолго, но это же просто сон. - Приснилось, что ты умер... А вот тут не вышло не вздрогнуть. Юнги чуть отстранился и посмотрел на бледного Чимина. Тот комкал в пальцах полотенце. - Ты умер, а я остался. Это страшно так было. - У людей есть примета, что смерть к долголетию снится, - Юнги погладил огненно-рыжий затылок и прижал чужую голову к своему плечу. - Выпей что-нибудь успокаивающее. И пойдём спать. Я дьявольски устал. - Я соскучился просто, - невпопад говорит Чимин и обнимает обеими руками за шею. Юнги утыкается носом ему в висок и целует коротко. Он тоже скучал. Ему нет нужды говорить этого. Юнги до сих пор немного смущает то, каким мягким и открытым он стал с появлением в его жизни Чимина. Лис это чувствует и не настаивает на словесном проявлении чувств. Просто жмётся ближе и потом целоваться лезет. Долго и вкусно. У его губ вкус трав и мёда. Юнги не знает, как такое возможно, но каждый раз он тщетно пытается насытится этим вкусом. Да только мало всё. Они иногда целыми неделями не видятся. И тоска друг без друга такая, что хоть волком вой. Тут и не такое сниться начнёт - Юнги понимает. Он не считает, что это глупо - скучать. Не думает, что у Чимина не хватает характера потерпеть, переждать. Чимин и так долго ждал. Да и у самого Юнги, если честно, не такая большая выдержка, потому после пяти дней работы он педаль газа вдавливает так, что только не ломает. Ему хочется оказаться рядом, пусть всего на пару дней. И вот именно в эту ночь, когда Чимин рядом и жмётся к нему, хвостом обнимая привычно по бёдрам, Юнги впервые не может уснуть. Он думает о том, что ведь так оно когда-нибудь и случится... Чимин, вечно юный мальчишка, будет наблюдать, как Юнги взрослеет, дряхлеет и в итоге становится стариком и умирает. А его солнечный мальчик живёт дальше. Снова один. Юнги от этого совсем паршиво как-то. Но выдавать своего смятения и расстройства он совершенно не хочет. Хотя от Чимина ничего не скрыть. Пару месяцев эту тему удаётся тактично обходить стороной. Юнги почти успокаивается, но только почти. - Что тебя так тревожит? - они остаются в доме духов с Сокджином наедине. Тот смотрит серьёзно, усаживаясь в кресло напротив. Юнги греет ладони о большую чашку с домашним какао и хмурится. - Вопрос бессмертия. - Решил открыть эликсир вечной молодости и править миром? - выгибает бровь Сокджин, но тут же вздыхает. - Я понял, о чём ты. - Что мне делать? - Юнги смотрит серьёзно и чашку в сторону отставляет. Сокджин с минуту смотрит в ответ и качает головой. - Всё же повезло Чимину, что ему достался такой сознательный человек. Ничего тебе не нужно делать, расслабься. - То есть? - Связь ваша подразумевает, что Чимин сам станет смертным. Не сразу, но постепенно. - Такое разве возможно? - Юнги недоверчиво прищуривается. Сокджин фыркает весело. - Не переживай, я говорю тебе правду, а не чтобы ты перестал искать способы стать бессмертным. Увы, пока ты человек, это вряд ли возможно. Юнги задумчиво кусает губы несколько минут. - То есть, в любом случае он стал бы смертным? - Если бы принял окончательно и безоговорочно вашу связь. - А если бы нет? - Тогда мы бы с тобой сейчас не разговаривали, скорее всего. - А что, если Чимин бы всё ещё оставался почитаемым божеством? Как тогда? Сокджин хмурится. Не столько от самого вопроса, наверное, сколько от перспективы подобной. - Тогда ему бы пришлось выбирать между долгом перед людьми и долгом перед самим собой. И, зная Чимина, первый бы ненамного, но перевесил второй. - Именно потому у божеств всё так обычно грустно с личной жизнью? - мрачно шутит Юнги. Сокджин тихо посмеивается. - У них с нею всё плохо, когда дело касается людей. Но, как ни парадоксально, материальный и нематериальный миры не могут существовать друг без друга. Хотя, в общем-то, ничего парадоксального, если подумать. Всё в мире связано. Юнги голову набок склоняет. - Настолько тесно сплетены? - Не только смертью, но и жизнью, - кивает серьёзно Сокджин. Юнги ходит ещё более задумчивый всю неделю после. И хорошо, что эта неделя вдалеке от Чимина. Тот не может завалить его вопросами и вытрясти правду. А правда в том, что Юнги ради себя таких жертв не хочет. Юнги даже стыдно где-то в глубине души. Он не знает, в курсе ли последствий его божество, но такой судьбы ему точно не желает. Утром в субботу Юнги возвращается, и Чимин встречает его у ворот дома. Переминается с ноги на ногу, хвостом нервно дёргает и ушки домиком ставит. Смотрит долго и пронзительно, считывая настроение своего человека. Понимает, что вчера Юнги не приехал, потому что хотел избежать встречи. - Я тебе надоел? - спрашивает Чимин, когда Юнги дверью машины хлопает, замирая напротив. Юнги словно молнией в макушку и насквозь прошибает. Он дёргается даже невольно. - Нет, - отвечает честно, потому что Чимин и сам чувствует - нет, он всё так же любим и важен. - Что случилось, хён? - Не хочу, чтобы ты становился смертным. Чимин хлопает ресницами, а потом облегченно выдыхает. Но тут же снова становится серьёзным. - А как насчёт моего мнения? Юнги молчит, ожидая продолжения. - Хён, я бы отдал с радостью всё своё бессмертие, чтобы прожить одну человеческую жизнь рядом с тобой, - Чимин не пытается сделать шаг в его сторону, но так смотрит, что Юнги даже насмехаться над ванильностью фразы не хочется. Потому что ничего смешного в том, что ради тебя хотят пойти на такой шаг - нет. Потому что ему немного жутко - сможет ли он достойно принять такой дар и не разочаровать потом Чимина? - Это ведь необратимый процесс. - Конечно. Если ты делаешь выбор, ты должен быть готов к последствиям. Как и к тому, что заплатишь за это какую-то цену. - Ты не боишься? - Нет. Юнги всё же подходит ближе. Сжимает пальцами чужие и подносит к губам, медленно целуя. - Прости, я малодушно думал, как от такого подарка отвертеться. - Это немного пугает, я понимаю. Но поверь, хён, - Чимин смотрит с теплотой и нежностью, что у Юнги аж дыхание перехватывает. - Бессмертие не такая уж крутая штука, чтобы за него цепляться. Оно, если хочешь, даже надоедает. - Жизнь перестаёт удивлять? - улыбается Юнги. - Точно. Давай только ты больше не будешь от меня бегать и переживать молча, если что-то такое снова придёт тебе в голову? Юнги хмыкает. Обещать он не станет. Ему же тоже хочется поберечь нервы своего лиса. Стойкого, смелого и сильного мальчишки, которому вообще ничего не страшно, пока рядом он, Юнги. И это так подкупает. И привязывает сильнее. И влюбляет дальше некуда. Чимин прижимает уши, когда Юнги касается его щеки тыльной стороной пальцев, а потом голову поворачивает немного и целует их нежно. Юнги сдаётся. Отказаться от Чимина - выше его сил. - Жаль, меня нельзя бессмертным сделать, - шутит Юнги несколько дней спустя, когда они все вместе собираются на пикник. Последние дни золотой осени догорают на верхушках деревьев алым багрянцем. Дни ещё пока солнечные, теплые и медовые, как вкус любимых губ. Чимин сидит рядом и фыркает весело. - Джин-хён, попроси у старейшин для него то зелье. - Омолаживающее? - хихикает под боком Тэхён. - Ага. - Что за зелье? - интересуется Юнги. - Уберёт пару-тройку морщин, сделает свежее цвет кожи, немного подольше позволит сохранять товарный вид, так сказать, - Намджун двигает бровями. Юнги фыркает в сторону. - Не так уж я плохо выгляжу. - Ну, если будешь пахать в таком же режиме, то это ненадолго, - обещает Хосок, и остальные поддерживают его одобрительным гулом. - Не слушай их, - Чимин прижимается губами к его уху. - Мне ты нужен и нравишься любым. Юнги улыбается и прикрывает глаза.