But do you remember?

…Отсекаешь излишние нити, Ворожишь узелками умело. Отголоски минувших событий Изнеженным гладишь напевом…

Роман Птицын.

~Flashback~

      — Я предлагаю это совершить подальше от школы, — Дафна загадочно исследовала потолок, приложив указательный палец к нижней губе.       — Это можно сделать и в одной из гостиных факультетов, — откликнулась Парвати.       — Или в Выручай-комнате? — младшая Уизли отбросила волосы назад и усмехнулась, наткнувшись на ответ удовлетворённые две пары глаз.       — Вы с ума сошли?! — Панси всплеснула руками, на её тонком личике появилось непонимание от всего этого.       — Панс, а что ещё мы можем? Ты намереваешься бо́льшую часть своей жизни проходить с гнойниками? — Дафна обернулась к подруге. — Да и, знаешь, весь факультет подставлять тоже не дело.       — Да плевать на них! Это бессмыслица! Мы, два конкурирующих факультета, уединимся у кого-то в гостиной? Совсем рассудка лишилась, Парвати? А ты, Дафна, головой, случайно, не прикладывалась с утра?       — Да что пристала, не наша же это идея!       Пока девчонки спорили в небольшом круге о том, где и как лучше выполнить задание профессора Слизнорта, парни двух факультетов по разным столам, не отрываясь, смотрели на них. Уже то, что за ужином к слизеринцам подошла младшая Уизли и попросила учениц последнего курса уединиться, ввело их в ступор. Девушки уселись на пустующей половине когтевранского стола, то есть быть на нейтральной территории. Декан змеиного факультета с лёгким прищуром наблюдал за ними и ухмылялся себе под нос; директор школы покачала головой и постаралась особо не заострять на этом внимание.       — О, времена. О, нравы! — Панси надула свои и без того пухленькие губы и сложила руки на груди впившись взглядом в Грейнджер, которая всё это время молчала.       — Что? — Гермиона подняла взгляд и выпрямилась в спине.       — Как «что»? Ты у нас староста, давай решай.       Джинни вместе с Парвати посмотрели на подругу, выжидая окончательный вердикт.       — Будем в Выручай-комнате, — пожала она плечами.       — Замечательно, — буркнула Панси.       — Но нам нужно много алкоголя, — Гермиона шумно вздохнула и выжидающе уставилась на двух слизеринок.       — Хм? — Паркинсон вопросительно уставилась в ответ.       — Ну, вы же вечно таскаете в школу каким-то образом алкоголь, и в гостиной он у вас всегда припрятан.       — Откуда такая осведомлённость, Грейнджер?       — Мой сосед по спальне, знаешь ли, очень часто любит этим баловаться, кстати, на пару с Блейзом!       Слизеринки одновременно ухмыльнулись и переглянулись, Грейнджер могла поклясться, что увидела в их глазах озорные огоньки.       — Будет тебе, что покрепче, Грейнджер, — и на этих словах девушки подскочили и немедленно удалились за свой факультетский стол.       Мальчишки с факультета Слизерин тут же накинулись на девушек с настойчивыми расспросами, но те отмалчивались и таинственно улыбались друг дружке, перешёптываясь и подавляя смех в ладонях.       — Мне одному кажется, что это не к добру? — шепнул Блейз на ухо другу.       Малфой ничего на это не ответил, не отрываясь, он наблюдал за Грейнджер и девчонкой Уизли, первая из них активно жестикулировала, иногда потряхивая копной волос. В отличие от змеиных дам, гриффиндорки сразу же всё рассказали своим однокурсникам.       Только ближе к ночи, Драко объявился в гостиной старост. Они с Блейзом после ужина обоюдно решили, что хотят полетать на мётлах, чтобы проветриться. Полёт был лучшим лекарством от всех бед, Малфою нравилось летать, это несравнимое чувство свободы всегда его обволакивало во время полёта.       Малфой только бы собирался ступить на лестницу к своей спальне, но резко остановился, вглядываясь в фигуру, покоившуюся на диване. Из-за того, что огонь в камине почти угасал, комната была в полумраке. И поэтому он не сразу увидел, что кто-то здесь был. Это была Грейнджер. Не понимая зачем, Драко сделал несколько шагов по направлению к дивану, и оглядел фигуру спящей девушки.       «Вообще, легально в таком виде лежать на диване?» — обратился он мысленно сам к себе. На Гермионе были надеты короткие пижамные шорты розового цвета и серая майка на тонких бретельках, которая слегка была задёрнута и оголяла светлую кожу плоского живота. И больше ничего. Драко нервно сглотнул, неторопливо скользя взглядом по бледным ногам, округлым нежным бёдрам, талии, груди, выступающим ключицам и умиротворённому лицу, губам…       Он внутренне почти взревел, заставляя себя уже, наконец, отвернуться и свалить в свою спальню. Что-то внутри переворачивалось и томительно откликалось внизу живота. Неужто чистокровный до кончиков волос, наследник Малфой, смеет возбуждаться, глядя на грязнокровку? Хотя в чём отличие? Она такой же человек из плоти и крови. Но разница всё же есть, и она навечно останется выжженной в его голове.       Девушка вдруг шевельнулась, книжка выскользнула из расслабленных пальцев, и та с глухим стуком упала на ковёр, отчего девушка чуть вздрогнула и раскрыла глаза. Она проснулась и удивлённо взглянула на часы: уже было за полночь —, а она, зачитавшись, умудрилась вырубиться прямо на диване. Не сразу разглядев старосту Слизерина, девушка опустила ноги на пол, касаясь ворсистой поверхности ковра, потянулась было бы за книжкой и тут же замерла. Медленно поднимая взгляд с книги вверх, к лакированным чертовски идеально чистым ботинкам. Она иногда думала, что Малфой не расстаётся с заклинанием очищения, и маниакально каждый раз их обчищает. Взгляд карих глаз медленно скользил по высокой фигуре, пока не достиг лица.       А этот взгляд. Она его уже видела, и не один раз. Почти тёмные и бешеные, но они ни разу не оставались наедине, как сейчас.       — Староста Грейнджер не в курсе, что нормальные люди спят в кроватях? — его голос был с лёгкой хрипотцой и необычайно тих.       Гермиона не сразу нашлась, что ответить, она быстро подхватила книгу и поднялась на ноги, в этот момент он медленно сделал шаг к ней, отчего девушка прижала книгу к груди, скрещивая руки и вжимая её в себя настолько сильно, будто щит.       Словно она могла её спасти от этого зверя.       — Tu as peur?* — всё такой же приятный шёпот с хрипотцой.       Она никогда не слышала его голос таким, и вроде как он не был пьян, спиртным не пахло, только тот самый трудноуловимый запах каких-то трав и мята вперемежку с чем-то сладким. Видимо, Малфой порой любитель баловаться сладкой выпечкой, смела предположить девушка.       И она не ошиблась. Иногда, по инициативе Блейза, они пробирались на кухню и угощались какой-нибудь сладостью от домовиков, что усердно работали в Хогвартсе. В основном, Забини жаждал сладкого и был инициатором подобных вылазок, а Драко так, за компанию. Ну не пропадать же добру зря? Вот так и сегодняшним вечером они сделали небольшую вылазку из-за чего юноша и вернулся так поздно.       — Мал-…       Гермиона хотела что-то сказать, но потеряла весь смысл ровно в тот момент, когда блондин начал медленно склоняться к её лицу, бесстыдно смотря куда-то на уровень подбородка. Девушку всю покрыло мурашками, медленно снизу-вверх её обдало горячей волной предвкушения чего-то важного и, кажется, желанного. Стало как-то жарко и катастрофически не хватать воздуха.       — Язык проглотила? — Драко был в опасной близости от её лица, обжигая своим дыханием почти вот-вот касаясь губами её кожи на щеке.       — Что… ты делаешь… Малфой? — Гермиона приложила огромные усилия, чтобы голос звучал уверенным и не дрожал, но судя по ухмылке на тонких губах, ей это не очень хорошо удалось.       — А на что похоже?       Вновь вопрос на вопрос. Девушка не смела даже пошевелиться, на самом деле ей безумно хотелось швырнуть книгу куда подальше и зарыться пальцами в его волосы, и поцеловать. Наверняка у него сейчас вкусные губы.       Сознание Грейнджер где-то на задворках безумно носилось из стороны в стороны, вереща что-то вроде: «Очнись, тупица! Это же Малфой! Идиотка, отойди от него!». Внезапно девушка почувствовала лёгкое покалывание в висках, еле ощутимое, но почти оно сразу же отступило и тёплая ладонь юноши, скользнула куда-то за шею, осторожно касаясь кожи и обжигая её в том месте своим прикосновением. Затем плавно скользнула к затылку. Он зарылся пальцами в её волосы и слегка потянул за них назад, чтобы девушка совсем чуть-чуть запрокинула голову, так ему было удобнее вглядываться в её глаза, что так рассеянно скользили по его лицу. Она не чувствовала от него агрессии, а значит бояться нечего.       — Tu as peur?* — повторил он свой вопрос.       — Нет…       — На французском. Я хочу, чтобы ты это сказала на французском.       — Non…       — С ума сойти… А ты, оказывается, послушная, староста Грейнджер? — он насмехался.       Девушка попыталась тут же вырваться, но была грубо прижата к крепкому телу, она почувствовала, насколько юноша был возбуждён. Щёки тут же загорелись, и она попыталась отвести взгляд.       — Отпусти, Малфой.       — Что не так? Это естественное состояние возбуждённого парня, — он ухмылялся, прожигая её абсолютно ничем не выражающим взглядом.       После этих слов она почувствовала его раздражение к себе. Неужели она ему настолько противна?       — Ох, право, без тебя, мерзкий хорёк, я и не знала, что твёрдый член — это признак возбуждения. Я думала, болезнь такая! — решилась она тут же парировать как можно грубее.       Малфой был приятно удивлён, он думал, что зазнайка в своей излюбленной форме начнёт стесняться, отпираться и говорить о безнравственности блондина. А здесь такой ответ и такая вспыхнувшая злость в карих глазах.       — Интересно, староста Грейнджер, как же ты осмелилась сказать такое слово? — юноша провёл большим пальцем по нижней губе своей «пленницы». — Какие поганые и грубые слова стали вырываться из этого ротика. Как же так, тихоня Грейнджер?       — Было у кого поучиться! А теперь отпусти меня! — она упёрлась ладонями ему в грудь и зло зашипела, когда парень лишь усилил хватку. — Немедленно! Я собираюсь идти спать. И тебе советую!       — Я не слушаюсь приказов грязнокровок.       После этих слов он впился в желанные губы, прикусывая нежную, мягкую кожу, тут же затягивая её внутрь, легко посасывая. Из груди девушки вырвался тихий то ли вскрик, то ли стон, он не особо разобрал. Руки, что упирались ему в грудь, тут же неприятно впились ногтями в его кожу сквозь рубашку. Она попыталась вырваться, как-то слишком неуверенно делая это. Юноша, не прерывая поцелуя, поднял взгляд и увидел, что её глаза были закрыты и ресницы трепетали. О, да, ей было приятно, но тупая гордость не позволяла сдаться и бросить сопротивление. Но он знал и видел, видел, что между ними что-то такое есть. Это телесное, что-то животное. Что-то…       Чертовски запретное.       Он хочет это получить.       И он получит.       Нагло скользнув языком ей прямо в рот, он сильнее сжал волосы девушки, а другой рукой крепче прижал её за талию к себе, прогибая назад. И вот оно, парень получил подтверждение. Гермиона сначала зажмурилась и шумно выдохнула, ощутив чужой язык и почувствовав что-то сладкое во рту, кажется, это был сахар. Сахарная присыпка для сладостей осталась на его губах. По телу девушки прошлась тёплая волна и узлом затянулась где-то внизу живота. Одна её рука уже обнимала юношу за шею, а другая покорно прижалась к его груди, больше не причиняя боли.       Из груди юноши вырвался рык, такой возбуждающий и заставляющий послушно ему отдаться, покорно прижаться в ответ и углубить поцелуй, обхватывая его горячий язык и слегка посасывать. Малфой одним рывком подхватил тело девушки под бёдра и усадил на стоящий за ней стол.       Что-то прокатилось по деревянной поверхности и рухнуло на пол. Гермиона невольно сморщилась, но, не отрывая поцелуя, скинула ещё какой-то предмет, что мешал ей. Девушка обхватила бёдра парня своими ногами, тем самым притягивая ещё ближе к себе. Будто хотела слиться с ним.       Что за дикая страсть, дикое необузданное желание поселилось в её голове? Где-то там, в глубине своего сознания она понимала, что это неправильно. Что он всё же, если не враг, то абсолютно чужой ей человек. С ним ничего не может быть, они совершенно разные и им никак не по пути в будущем. Но ведь она абсолютно свободна и вольна делать что угодно. Ведь так? Скорее всего, ей не будет потом больно. Наглый, бесстыдный слизеринец поимеет её прямо здесь на этом столе, в этой гостиной, где им ещё предстоит провести достаточно много времени. К тому же, у Малфоя уже есть девушка, и, наверное, будущая невеста. Она не делает ничего плохого? Это он её не отпустил, когда она потребовала. Она свободна, а что до него, её это не должно касаться. Не должно. Она хотела заглушить все грёбанные правильные мысли в своей голове, она хотела вычеркнуть в этот момент все противоречивые мысли и оставить только ощущения.       Ощущения того, как он медленно покрывает её шею поцелуями, а она с тихим стоном запрокидывает голову назад и прикрывает глаза от наслаждения.       Ощущение того, как его рука скользит по её бедру вверх, пробираясь под майку, касаясь пальцами её живота и груди. Сжимая её и массируя, массируя так осторожно, медленно, вызывая почти колющее наслаждение по всему телу. Позвоночник покалывает лёгкой болью от некомфортного положения. Девушка слишком сильно выгнулась, подставляя своё тело, отдаваясь ему вся.       Ощущения того, как он тяжело дышит и чуть ли не рычит от наслаждения.       Ощущение его твёрдого члена сквозь плотную ткань брюк.       Ощущения. Ощущения. Ощущения.       Безумство.       Гермиона прикусывает свою нижнюю губу и пытается расстегнуть молнию на брюках, Малфой тут же поднимает потемневший взгляд, оскал, какой-то опасный оскал на его губах. Он улыбался, оголяя зубы, отчего выглядел в этом полумраке достаточно опасно и таинственно.       — Грейнджер…       Она ничего не ответила, наконец, расстегнув молнию и слегка приспустив брюки, девушка дрожащей рукой вынула его плоть из нижнего белья. Ощущение и подтверждение того, что юноша хочет её. То, как бесстыдно сейчас он смотрит ей в глаза, сводило девушку с ума. Горячая и влажная. Стыдно. Было бы стыдно когда-то в прошлом, но не сейчас. Гермиона вместо согласия на его немой вопрос, шире расставила ноги. Малфой резко оттолкнул девушку, и, чтобы не упасть, она оперлась руками назад и приподняла бёдра, дабы юноша смог избавить её от единственной преграды между ними — шортами.       Драко всего трясло от возбуждения, ещё никогда его не сводила с ума обычная близость с девушкой. Запретный плод всегда сладок, и он не намерен останавливаться. Сняв последнюю одежду с девушки, парень притянул её обратно к себе. Гермиона тут же поспешила справиться с пуговицами на его рубашке, но пару неудачных попыток и она просто сорвала пуговицы и поспешно сняла надоедливую ткань с него. На это слизеринец лишь ухмыльнулся, в который раз удивляясь, какая страстная натура жила в этой чёртовой зазнайке.       Гермиона прильнула к губам Драко, помогая другой рукой войти в себя. Он немного задержался, обрывая поцелуй и разглядывая её лицо. Сейчас им нужны были лишь чувства. Чувства наслаждения, и никаких предубеждений, и никаких мыслей. Что будет завтра? Юноша легко толкнулся вперёд, тем самым заставляя закатить глаза и опрокинуть голову, с горла девушки сорвался стон. Что происходит, почему все чувства будто обострены в тысячу раз? Он толкнулся снова почти, входя в неё полностью, и получил в награду тихий протяжный стон. Девичьи пальцы сжали его плечи и бёдра подались навстречу.       — Сильнее…       Просьба сорвалась с её губ почти шёпотом, и его не нужно было просить дважды. Толчок за толчком, то полностью погружаясь в неё, то дразня, постепенно ускоряясь. Разве может быть настолько приятно, что с ними происходит? Она не сдерживалась и почти вскрикивала, особенно на глубоких толчках, рука, что сжимала её горло, придавала ещё большую эйфорию.       С ума сошла.       Грязнокровка.       Девушка отстранилась от парня, оперевшись двумя руками назад, и запрокинула голову: волосы беспорядочно свисали, пару прядей прилипли к влажной коже на груди, щёки пылали, а алые губы слегка припухли и были приоткрыты. Драко с наслаждением смотрел на такое податливое под ним тело, что с нескрываемым удовольствием поддавалось ему навстречу. И он хотел попробовать.       Драко чуть сильнее сжал тонкую шею девушки, отчего получил в ответ тихий стон, а одна рука сжала его кисть, будто прося «сильнее». Юноша медленно вышел из неё и, вновь подхватив девушку, опустил на пол, развернув к себе спиной. Гермиона была слишком расслабленной и от неожиданности чуть ли не рухнула, но была заботливо поймана Драко.       — Тише, тише, Грейнджер, не смей падать.       И она не смела, но оказавшись развёрнутой спиной к нему, напряглась. Это подействовало на неё почти отрезвляюще, но тут властная рука заставила её склониться вперёд, и не дав даже слова вымолвить в протест, он вновь вошёл в неё, скользнув рукой по бедру, властно сжал кожу и толкнулся несколько раз довольно резко. Девушка вцепилась в края стола и прогнулась в спине, оттого что последовало дальше, Гермиона удивлённо вскрикнула и зашипела. Он её шлёпнул.       — Мал-фой!       — Détends-toi. Vous n'avez rien à craindre.*       Девушка не поняла полного смысла, но уж что, но первое слово ей было знакомо. Она прикрыла глаза, утопая в ощущениях: ей так хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. Двигаясь в такт его толчкам, она чувствовала, что скоро просто взорвётся, или, может, её просто разорвёт от тех эмоций, что были в ней. А кожу приятно покалывало там, где так по-хозяйски прикладывалась его ладонь.       Чувствуя, что вот-вот близок конец, девушка особенно сильно выгнулась, сжимая его ладонь на своём бедре. Тело свело судорогой, внизу живота будто лопнул какой-то сосуд и теперь приятной слабостью растекался по всему телу. Последнее, она запомнила, как почти что сползала на пол, но была подхвачена на руки и затем провалилась в сон.

***

      Пять учениц сидели у большой украшенной ёлки, слегка покачиваясь и что-то активно рассказывая друг другу наперебой. Кроме одной. Гермиона Грейнджер думает, что мир сошёл с ума. И последние дни какие-то ненормальные.       Она переспала с Драко Малфоем — это номинация на первое место. Проснувшись на следующее утро и решив, что это с ней сыграло злую шутку воображение, и всё было лишь сном, она почти удовлетворённо вздохнула и поднялась с постели.       Во-первых, лёгкая тянущая боль внизу живота её насторожила.       Во-вторых, она была без одежды.       В-третьих, на её бедре красовался смачный красный след от ладоней парня. Девушка сначала зажала рот ладонями и быстро оглянулась на постель.       В-четвертых, она была не в своей спальне!       В-пятых, где-то между подушками виднелась белобрысая лохматая голова.       В-шестых, это был Драко-мать-его-Малфой!       — Эй, Драко, подъём! — послышалось откуда-то за дверью.       Гермиону будто окатили ледяной водой: стало дико холодно и всю затрясло. Блейз пришёл по обыкновению разбудить своего друга.       В-седьмых, она определённо проспала.       Да, для Гермионы Грейнджер проснуться за час до занятий уже значит — опоздание. Она начала лихорадочно оглядываться в попытке спрятаться. Единственное место было либо за шторкой, либо в шкафу. Последнее ей больше нравилось, поэтому, бегом подскочив к шкафу, она успела в него залезть и захлопнуть дверцу уже тогда, когда дверь в спальню открылась, и на порог ступил Блейз.       — Да вы посмотрите на него, дрыхнет, — Забини подошёл к постели и в излюбленной своей привычке содрал одеяло с сокурсника. — Воу, парень!       Мулат тут же зажмурился и прикрыл глаза ладонью, продолжая причитать что-то вроде: «Мои глаза!». Гермиона выглядывала через маленькую щёлочку: Драко спал абсолютно голым. Почувствовав неприятную прохладу, парень что-то замычал и лениво раскрыл глаза.       — Драко, твою мать! Пощади мои глаза, какого хрена ты спишь голый?!       Малфой приподнялся и взглянул сначала на соседние пустующие подушки, затем на друга.       — Чтобы всякие Забини не заходили ко мне и не будили, — нашёлся что ответить блондин.       — Прикройся уже, — Блейз брезгливо замахал ладонью и всё же решился взглянуть на друга.       Пока Малфой тянулся за бельем и штанами, Блейз громко присвистнул, отчего блондин вопросительно изогнул бровь и оглянулся.       — Я смотрю, у тебя ночка горячая была? Никогда не видел, чтобы тебе кто-то оставлял такие следы, — и мулат игриво задвигал бровями, расплываясь в улыбке. — Видать на этот раз хорошо старался?       Гермиона беззвучно чертыхнулась, а Малфой, будто услышав, уставился на шкаф, слегка наклонив голову. Девушка тут же зажала рот ладонями и почти вжалась в стенку своего убежища. Ещё не хватало ей себя выдать.       — Ладно, я проснулся, подожди меня за дверью.       — Эй…       — Нет, ну если хочешь, я могу и перед тобой походить голым, у меня есть на что посмотреть.       И в подтверждение Драко поднялся, разворачиваясь к другу во всей красе, отчего тот моментально зажмурился и отвернулся, направляясь к двери.       — Фу, Драко, фу! На стояк я твой ещё не смотрел, — после чего дверь в спальню закрылась.       Гермионе почему-то стало страшно и не по себе. Как ей отсюда выйти и незаметно пробраться в свою спальню, успеть переодеться, и при этом не опоздать на уроки? Завтрак она уже безжалостно пропустила. От тягостных раздумий её внезапно прервал Малфой. Юноша неожиданно распахнул двери шкафа и уставился на неё. Девушка стояла, прижимая к груди одну из его рубашек, тем самым прикрываясь, волосы были разлохмачены ещё больше, а щёки горели. Взгляд невольно пополз вниз к его паху, но он тут же быстро поднялся к лицу блондина.       — Доброе утро, староста Грейнджер.       Драко ухмыльнулся и, потянувшись за чёрным свитером и новыми брюками, подмигнул ей в своей излюбленной манере, затем прикрыл двери шкафа, оставляя её там дожидаться, пока он уйдёт. Девушка даже была этому благодарна, что не пришлось выслушивать очередные подколки и ехидные замечания.       Как же ей не хотелось опаздывать на уроки. Ещё, к тому же, и сдвоенное зельеварение. Профессор Слизнорт взял в привычку сажать слизеринцев с гриффиндорцами в пару. Благо, Гермионе всегда доставался Блейз или Панси, а Драко постоянно сажали с Гарри. Но, похоже, последним двум это никак не мешало. Малфой отлично варил зелья, а Гарри не отличался безупречными умениями. Кто-то из них указывал и подсказывал, а второй молча слушался.       До конца недели Гермиона и Драко почти не разговаривали, иногда виделись в гостиной, но девушка взяла в привычку таскать с собой Джинни Уизли. Это даже забавляло Драко, он мог увидеть двух подруг, сидящих у камина, будто специально садился за стол у окна и делал уроки. Грейнджер в эти моменты очень напрягалась и переставала говорить, Джинни лишь удивлённо на неё поглядывала. Уизли несколько раз даже вступала в беседу с Драко, если это можно было назвать беседой, а Гермиона напряжённо смотрела то на Малфоя, то на подругу. В общем, до конца недели она всячески его избегала, хотя воспоминания о ночи отдавались в ней приятным покалыванием внизу живота. Но ведь Драко Малфою об этом лучше не знать. Хотя, он не настолько и глуп, чтобы не понимать, с чего вдруг Грейнджер везде за собой таскает Уизли.       И вот, сидя сейчас в Выручай-комнате, под алкоголем, она вновь и вновь прокручивала в голове ночь в гостиной. Её мысли прервал звонкий голос Панси.       — Музыку хочу! Эй, Грейнджер!       Шатенка удивлённо взглянула на неё.       — Наколдуй эту штуку откуда музыка играет, маггловская такая.       — Пафнифон, кажется? — Дафна попыталась вспомнить слово.       — Магнитофон, — Джинни рассмеялась громко вместе с Парвати.       Да, девушки двух конкурирующих факультетов были достаточно пьяны. Гермиона улыбнулась, достав палочку и сосредоточившись, наколдовала аппарат, где тут же заиграла мелодия и женский голос.       — Громче! — Уизли резко взмахнула палочкой и подскочила на ноги, потянув за собой Дафну и Парвати.       Музыка стала очень громкой, наполняя комнату, хотелось просто двигаться, отрываться и танцевать абсолютно свободно. Девчонки повыскакивали со своих мест, полностью растворяясь в музыке. Кто бы мог подумать, что им будет так хорошо, без предрассудков? Они ведь такие же люди, просто воспитаны иначе, вбитые в их голову с рождения чистота крови, мешала быть открытыми и дружелюбными детьми, подростками. И именно в этот вечер они могли оторваться на полную. Плевать, что в них сейчас алкоголь. Плевать, что так аристократки себя не ведут. Им хотелось хотя бы в этот вечер забыть обо всём и просто развлекаться.       — Давайте сыграем? — запыхавшись, выдала младшая Уизли.       — И что же это за игра, маленькая Уизли? — Панси обхватила Дафну за шею со спины и довольно улыбалась, покачиваясь под мелодию и одними губами подпевая припев песни.       — Я всё подготовила, вот здесь, — она протянула мешочек, — пять бумажек, но только на одной будет написано желание и его нужно будет выполнить.       — А если кто-то не выполнит? — Парвати перестала скакать вместе с Гермионой, обе с любопытством уставились на рыжую.       — Тогда всю неделю будет ходить с зелёным цветом кожи и ещё много-много бородавок по всему телу! Они будут лопаться и оттуда будет стекается гной, — Джинни сполна насладилась сморщенными рожицам девушек.       — Фу, — Панси уткнулась в плечо подруги, — какая мерзкая, маленькая Уизли.       Джинни успела смириться с этим ласковым прозвищем. Да, из уст Паркинсон оно звучало, правда, мило.       — Ну, у меня же, в конце концов, братья изобретатели, переняла от них, — рыжая улыбнулась и протянула мешочек к Панси. — Ты загадывай желание, и оно само будет написано на листочке, а потом тянем по очереди.       — Любое? — брюнетка хитро улыбнулась, а Дафна в этот момент икнула и тихо захихикала.       — Любое.       Паркинсон прикрыла глаза, прикусывая уголок нижней губы, и через несколько секунд раскрыла глаза со словами: «Готово!».       Джинни протянула сначала мешочек Дафне, та победно подпрыгнула, не увидев надписи. Следующей потянулась Уизли — бумажка оказалась пустой. После неё тянулись к мешочку Парвати и Гермиона. Обе напряжённо развернули послания, а Грейнджер разочарованно выдохнула.       — О нет! Да вы шутите?!       Панси залилась смехом, остальные подскочили к старосте, заглядывая в листочек. На нём было выведено зелёными чернилами: «Отправиться в гостиную Слизерина и поцеловать Блейза Забини».       — Это судьба, Грейнджер. Точно тебе говорю, — Дафна хлопнула ту по плечу. — Давай, мы все идём вершить великие дела!       И они пошли.       Плевать, что были пьяны. Стараясь, как можно тише, ну, насколько это было возможно для пяти пьяных учениц, они, старались добраться до подземелий, не наткнувшись ни на одного из преподавателей. По пути Дафна и Джинни несколько раз уронили железные доспехи, что покоились в нишах. Еле сдерживая смех, девушки неуклюже спустились по лестнице в холодные подземелья. Гермиона громко фыркала, когда Панси их несколько раз повела не в те коридоры мимо гостиной.       — Тоже мне, слизеринка!       — Тихо там, Грейнджер!       С горем пополам они всё же дошли до входа. Несколько раз девушки с факультета Слизерин пытались выдавить из себя пароль, и все эти разы получалось неудачно — слишком пьяны.       — Блин, Грейнджер, скажи пароль уже!       — Я его не знаю, у вас же новый пароль вроде… — Гермиона обречённо пожала плечами, слегка пошатываясь.       — Ну…       Тут на стене стал вырисовываться дверной проём, кажется, кто-то собирался выходить оттуда: девушки победно оглянулись друг на дружку и нетерпеливо затоптались на месте ожидая, когда она уже откроется. Даже не взглянув на выходящего, они внаглую пропихнулись внутрь, предварительно выставив Грейнджер впереди себя. И какого был их шок увидеть перед собой Драко Малфоя.       — Ой, Драко… — Дафна быстро прижала ладони ко рту, думая, что так от неё не будет пахнуть алкоголем.       — Это ещё что за херня? — Драко подозрительно покосился на однокурсниц и на гриффиндорок, что стояли перед ним абсолютно пьяными.       — Ой, всё, Драко, отойди! У нас миссия! — Панси быстро замахала ладонью жестом «кыш-кыш», остальные обошли его, еле сдерживая хихиканья.       Девушки ввалились в гостиную, чем вызвали удивлённые взгляды присутствующих.       — Какого чёрта у нас тут гриффиндорки? — кто-то недовольно поморщился.       — Тихо, если не хотите гнойниками покрыться! — старшей Гринграсс, кажется, нравилось этим пугать своих однокурсников.       — Давай, Грейнджер! Действуй!       Девушки вытолкнули вперёд Грейнджер и выжидающе смотрели на неё, Уизли громко икнула, а Парвати с Панси захихикали. Все присутствующие удивлённо поглядывали на старосту девочек. Наверное, не нужно говорить о том, как они были в дальнейшем удивлены…       Гермиона, слегка покачнувшись, стала искать взглядом Блейза Забини, с лёгким прищуром она оглядела каждого в этой комнате и, найдя свою цель у дальней стены возле камина, твёрдым, на её взгляд, шагом, направилась к нему. И даже кого-то растолкала на своём пути. Кажется, это был какой-то ученик с младшего курса и пару мешавших пуфиков. Глаза Забини удивлённо расширялись с каждым её шагом, ему стало мать вашу страшно, поистине страшно, когда на него так целенаправленно шла Грейнджер.       Пьяная Грейнджер.       Девушка замерла в каком-то слишком близком расстоянии от него, вздёрнув подбородок, стала вглядываться в его лицо. Красные щёки, растрёпанные волосы в пучке, придавали ей какую-то комичность, и даже какую-то милость. Гермиона потянулась к нему и прижалась к губам. В комнате разразился победный клич девчонок, и Паркинсон выкрикнула: «С языком, Грейнджер, с языком!».       Блейз так и стоял в ступоре, — ну, не каждый же день на него виснет девушка и сама целует. А почему бы и нет? Он ответил на поцелуй, отчего пьяная Грейнджер прижалась к нему плотнее, углубляя поцелуй, Забини даже не смел её обнять в ответ, почти не касаясь, остановил руки на её талии. Вдруг теплота и мягкость податливых губ куда-то пропала. Гермиона разочарованно выдохнула и открыла глаза, встретившись с разгневанными серыми глазами.       — Эй, Малфой, полегче, это всего лишь игра! — Джинни попыталась заступиться за подругу.       — Ещё какая-то грязнокровка не висла на шее моего друга, — Драко сверкнул взглядом в группу девчонок, те забегали взглядом в разные стороны только бы не встречаться с Малфоем взглядом.       — Что такое, Малфой, ревнуешь? — Гермиона не отвечала за свои слова, ей хотелось его взбесить и ей чертовски нравилась его реакция и плевать если это связано только с её кровью. — Забини твой, обещаю больше не буду так, не ревнуй его.       И сделала несколько шагов назад.       — Он, кстати, ничего так целуется, — её улыбка была безумна, и затем она просто расхохоталась и, отвернувшись, поспешила к девчонкам, те сразу же побежали к выходу, звонко залившись смехом.       — Нет, ну ты видела его лицо? — Дафна еле сдерживалась, говоря шёпотом прячась за очередным углом.       Впрочем, студентки удачно вернулись в Выручай-комнату, продолжив там свою безумную игру. Теперь загадывала желание Гермиона, той очень хотелось отомстить слизеринке, но она не могла знать точно, попадётся ли бумажка ей. В итоге — Панси должна была забежать в гриффиндорскую гостиную громко выкрикнуть: «Драко — вонючка и задница», Дафна должна была бегать по коридорам и каждому портрету, где находился только один мужчина, показывать грудь. Угадайте, кто загадал это желание? Конечно же, младшая Уизли. Гриффиндорки, видимо, решили отыграться на аристократках и вовсю потешались над ними, но те в долгу не остались. Парвати попалось задание, касающееся лесничего Хагрида. И не думайте, что они на этом остановились. Девушки выбрались из школы самым изощрённым способом и отправились к хижине Хагрида. В общем, ночь длилась очень долго и достаточно насыщенно. Девчонки веселились и смеялись друг над другом. Затем вновь и вновь отрывались дикими танцами, допивая уже самую последнюю бутылку огневиски. Их вырубило уже под утро.       Оба факультета, почти на весь день, потеряли своих учениц, хорошо, что это было воскресенье. А довольная улыбка всё никак не сходила с губ профессора Слизнорта.       — Ну, что я говорил, профессор Макгонагалл! Хотя бы девочки, но сдружились.       — Вы так в этом уверены? Судя по тому, как портреты гудят о беспределе каких-то учениц, смотрю, слишком сдружились! А наш Хагрид прибывает в шоке до сих пор.       — Прошу вас, профессор, не злитесь, они дети.       — Они уже взрослые…       — Прошу, мы ведь хотели хоть каких-то изменений, — Слизнорт подмигнул и приступил к завтраку.       Макгонагалл пришлось смириться и глубоко выдохнуть. Да, изменения были, конечно, они перечили её нравам, но все же малейшие, но изменения.

***

      — Что?! — Грейнджер удивлённо расширила глаза, посмотрев на директора школы, так, будто у той выросли рога. — Почему я?       — Так было решено, вы являетесь до сих пор членом Ордена, и вы более менее близки с мистером Малфоем.       — А Гарри?! — она не хотела этого.       — Мистер Поттер должен преуспеть в некоторых домашних заданиях вместе с мистером Уизли, раз они так рьяно хотят стать мракоборцами! — директор поднялась со своего места и взглянула на девушку. — Вы же всё равно свободны на этих каникулах, мисс Грейнджер?       — Свободна… была.       — Вот и замечательно.       Драко, всё это время молчавший, сидел в кресле около стола профессора и постукивал пальцами по мягкой обивке кресла; ему не совсем нравилась сопровождающая в роли Грейнджер. Левый глаз вновь нервно стал подёргиваться. Да что же ему так старательно везде подсовывают Грейнджер? В гостиной — Грейнджер, в библиотеке пока он отбывает наказание — Грейнджер, на уроках, слишком, кстати, часто спаренных уроках — Грейнджер. Он не железный же.       — Мистер Малфой! — уже в третий раз к нему обращалась Макгонагалл.       Юноша не сразу среагировал, затем быстро поднялся и покорно кивнул.       — Извините, профессор.       — В общем, послезавтра, когда ученики будут разъезжаться, я жду вас у себя в кабинете вместе с мисс Грейнджер. И никаких возражений, — она резко повернулась к Гермионе, — мисс Грейнджер. Свободны оба.       И они вышли. Сначала Гермиона и следом за ней Малфой. Почти синхронно отвернувшись друг от друга, зашагали в противоположные стороны. Подальше. Куда угодно только бы дальше друг от друга.

***

      — Ну и ну… — Рон взлохматил свою рыжую копну волос на затылке. — Сопровождать этого слизняка?       Гермиона кивнула, ковыряя небольшую дырочку на полосатом шарфике. Золотое Трио находилось во дворе школы и заняли всю скамью, девушка рассказывала им о своей новогодней «миссии» и как-то обречённо посмотрела на Гарри, будто напоминая ему какого чёрта, он запустил учёбу и ему дали кучу домашнего задания по его профилю. Поттер лишь виновато потупил взгляд, а Рон ободряюще похлопал подругу по плечу, на что Гермиона благодарно улыбнулась. Она была так счастлива, что парень принял её дружбу и теперь спокойно общался с ней. Или же Рон чертовски хорошо играл роль друга и через большое не хочу улыбался, делая вид, что ничего и не было.       Внезапно в Уизли прилетел ком снега. Рыжий чертыхнулся и тут же подскочил с места, сгребая немного снега в ладонь. Это была Джинни, она ловко кинула ещё по паре снежков в Гарри и потом в Гермиону, а затем увернулась от снежка, что ей с любовью отправил брат.       — Давайте, шевелитесь!       Ребята и не заметили, как втянулись в эту бойню снежками: к ним присоединились Невилл, Дин и Симус, в которых тоже прилетело по заряду от девчонок. По двору пронёсся озорной смех гриффиндорцев; другие ученики, что тоже вышли в этот на удивление тёплый зимний день, лишь улыбались, поглядывая на ребят, и возвращались к своим делам. Кто-то колдовал какие-то предметы, кто-то читал, кто-то просто переговаривался, а кто-то просто сидел и наслаждался погодой.       Недалеко от них под аркой сидели Блейз, Панси и Дафна. Первый даже с какой-то завистью уставился на веселящихся ребят.       — Почему наш милаш, пухлые губки, так грустно смотрит на львят? — Паркинсон улыбалась, глядя на парня.       — Неужто на Грейнджер залип?       Девчонки залились смехом, на что Блейз их передразнил, скривив лицо и наигранно выдал: «Хи-хи-хи, змеюки».       — Да ладно тебе, — Дафна перевела взгляд на резвящихся гриффиндорцев: сейчас Поттер повалил Грейнджер в сугроб и засыпал ей снега за шиворот. — Да уж, весело им…       На Гарри сверху повалился Рон, видимо хотел оттащить его, но поскользнувшись, рухнул сверху. Джини и мальчишки разразились хохотом.       — Просто бинго! — Симус захлопал в ладоши.       — Чертовски сильный спасатель! — крикнул ещё кто-то.       Грейнджер хоть и задыхалась, но не могла остановить смех, двое парней тут же попытались неуклюже слезть с неё и тоже посмеивались над сложившейся ситуацией. Теперь они сидели прямо на снегу, поглядывая друг на друга, смеясь. Как же им было хорошо друг с другом, как же чудесно это время. Как же сердце рвалось наружу от переполняющего её счастья.       — Мальчишки…       Парни одновременно перевели взгляд на неё, всё ещё улыбаясь.       — Я вас так люблю!       И не сдержав эмоции, накинулась на парней с объятьями в своей излюбленной манере, обнимая обоих. Мальчишки наперебой ответили, что тоже ее любят, но тут на них посыпался шквал снежных комков.       — В наших рядах предатель! — Дин улыбался, указывая на Поттера. — Банда рыжей принцесски идёт в наступление!       И когда только парень успел придумать такое название своей команде? Игра возобновилась.       Ко двору спустился из замка Драко, — они договорились с ребятами встретиться и провести время на свежем воздухе —, увидев бойню на снежках, парень невольно ухмыльнулся. Безумные гриффиндорцы, слишком шумные как обычно. Блейз увидел первым Малфоя и махнул ему рукой, чтобы тот шёл к ним. Стоило светловолосому парню встать под радиус «обстрела», как ему по шапке прилетел чей-то снежок. Панси и Дафна выпрямились как по струнке, Забини удивлённо взметнул брови вверх. Малфой замер и прикрыл глаза, затем медленно, как в страшных фильмах, обернулся.       Рональд быстро отряхнул руки и спрятал их за спину, Гарри Поттер забегал взглядом по всему чему можно было на этом дворе, и слишком очевидно выбросил снежок куда-то под ноги, оттряхивая ладони, парни, что окружали Джинни тут же столпились в кучку, еле сдерживая себя от очередного приступа смеха. А Гермиона, кстати, виновница снежка, стояла, не шелохнувшись, и во все глаза смотрела на Малфоя.       Ну какого черта они оба?       Они же так старательно друг друга избегали.       Малфой угрожающе сузил глаза и оглядел девушку с ног до головы: растрёпанные волосы из-под шапки, краснеющие щеки, приоткрытые губы, вырывающиеся со рта клубы пара, слегка перекошенный гриффиндорский шарф и шапка; заляпанные в снегу светлые джинсы и расстёгнутая кофейного цвета тёплая куртка.       — Панси, эй, Панси! — зашипела Дафна. — Иди спасай положение! Драко же может разозлиться, чёрт знает, что он выкинет!       — Угу, — медленно кивнул Блейз, зачарованно наблюдая эту сцену.       А душа рвалась на веселье. Паркинсон тут же подскочила с места, по пути делая снежок, и запустила в Грейнджер, но промахнувшись, попала в Рона. Тот крикнул «Ай!», быстро очищая лицо от снега.       — Ибо нечего нашего закидывать снежками! — брюнетка не нашла что ещё сказать. Ей эта ситуация показалась очень глупой.       Драко удивлённо перевёл взгляд на свою девушку, изогнув бровь. Невилл тут же сориентировался и выкрикнул в ответ: «Война?!».       — Война, Пупс! — и вдогонку своим словам слизеринка кинула ещё снежок, попадая уже в Долгопупса.       Началась новая снежная перепалка: включились с азартом Дафна и Блейз. Честно говоря, слизеринцы хитрили, как обычно.       — Эй, без магии, змеюки! — Рон отправил два снежка в мулата.       — Мы в меньшинстве, нам можно! — парировал Блейз, отправляя по шесть снежков в каждого, кто-то попал в цель, а кто-то пролетел мимо.       Драко стоял, оперившись на одну из колонн, и смотрел на весь этот кошмар. Салазар Слизерин перевернулся бы в гробу, наверное, раз пять. А в лучшем варианте восстал из мёртвых и сбежал бы куда подальше из этого мира. Умер, потом ещё раз воскрес и вновь умер.       Малфой наблюдал только за одной, из всей этой толпы идиотов. Не менее идиотической из них всех. О, Мерлин, до чего же его раздражала эта грязнокровка и до чего невыносимо манила к себе. Все эти дни он старательно избегал её и старался не оставаться наедине, и самое паршивое, что он видел такое же дикое желание в её глазах. В глазах этой чёртовой правильной заучки. И сейчас, когда она смеялась, ему хотелось подойти прямо здесь и заткнуть её. Неважно как просто заткнуть, увести куда-нибудь, закрыть и оставить там, чтобы она больше никогда не появлялась на его глазах. Но предварительно отыметь её так, чтобы тошнило от близости. Чтобы даже смотреть было на неё невозможно. А такое возможно?       Что за чертовщина с ними творилась?       — Ну что, наигрались? — некоторое время спустя поинтересовался Драко у запаханных однокурсников, что устало повалились на лавочку. Мокрые, продрогшие, но счастливые.       — О, да, папочка, на год вперёд, — Блейз решил пошутить, стягивая с рук мокрые перчатки. — Это, наверное, впервые, когда я так дурачился.       — Поддерживаю… — Панси пыталась выровнять дыхание и потирала влажные щёки.       — Тяжёлая жизнь слизеринцев, — заключила Дафна, чем заслужила кивки подтверждения от Блейза и своей подруги.       — Похоже, желание Слизнорта приходит в действие, — Малфой покачал головой, но ухмыльнулся в ответ.       — Клянусь, это было в первый и последний раз! — Гринграсс предостерегающе выставила ладошку вперёд, будто говоря: «стоп-стоп!».       — И вообще, всё из-за тебя, — Паркинсон надула губки и уставилась на Драко.       — С чего бы вдруг?       — Да ты бы Грейнджер там закопал! Вот и пришлось уладить конфликт.       Девочки поднялись с места и поспешили в замок, оставляя парней одних.       — Ну-ну, закопал бы и съел её, не оставляя ни кусочка, — Забини в своей любимой привычке подвигал бровями.       — Что ты сейчас имел в виду, Блейз?       — О, парень, я видел каким ты взглядом смотрел на Грейнджер. Ничего не хочу сказать лишнего, но мне кажется или ты её раздевал мысленно?       Драко предостерегающе сверкнул серыми глазами.       — Злись не злись, но это было видно. У вас что-то происходит?       — Ничего не происходит, — юноша пожал плечами и отвёл взгляд, ему удачно получилось сделать вид полного безразличия, чтобы не выдавать своего раздражения и тем самым подтверждая опасения друга.       Следующим утром Малфой и Грейнджер с небольшими чемоданами стояли у статуи птицы в кабинет директора. Они не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Кажется, их чемоданы были друг к другу ближе, чем они сейчас. Гермиона сверлила взглядом серебряные доспехи, что покоились в нише, а Малфой спрятал руки в карманы брюк и смотрел прямо перед собой. Скинув с себя школьные мантии, ребята, наконец, оделись по своему желанию в удобную для них одежду. Девушка надела свои любимые джинсы, высокие удобные сапоги до колена, тёплое зимнее пальто и голубой шарф, что так старательно обмотала вокруг шеи и по самый нос зарывалась в него. Непослушные волосы она собрала в высокий хвост и закрутила их в гульку. Драко же был одет в типичные чёрные брюки, а под тёмно-синей курткой была чёрная водолазка с высоким горлом, что так идеально подчёркивала бледность его лица. Волосы не были зализаны в его любимой манере, лишь аккуратно уложены так, что только чёлка спадала на лоб.       Внезапно они услышали чьи-то шаги и обернулись в одну сторону, оба удовлетворённо выдохнули, увидев профессора, что приближалась к ним. Она проводила их в кабинет, заколдовала камин и жестом указала проходить.       — Так как прямо к поместью аппарировать нельзя, вы окажетесь за воротами, мистер Малфой, в общем, на месте разберётся. Удачи и приятного Рождества.       Драко первый отправился в камин и тут же исчез в нём, следующей должна была идти Гермиона, она как-то обречённо посмотрела на профессора и, пролепетав «спасибо», шагнула в камин. Уже знакомое чувство телепортации и вот она уже стоит за спиной Малфоя, слегка покачнувшись от резкого приземления. Парень не стал медлить и, заколдовав чемоданы, отправил их в поместье. Драко двинулся вперёд, девушка тут же пошла за ним, оглядывая окрестность. Завидев знакомое поместье, она невольно съёжилась, память ещё хранила прошлые воспоминания и встречу с Беллатрисой.       Их встретил один из домовиков и, приняв верхнюю одежду, тут же исчез. Драко уверенно зашёл в гостиную, где горел камин, а в кресле расположилась его мать. Нарцисса поднялась с места и поприветствовала гостей.       — Здравствуй, Драко, — женщина оглядела девушку, пришедшую с её сыном, и не без удивления кивнула той. — Добро пожаловать, мисс Грейнджер.       — Здравствуйте… — получилось как-то неуверенно.       — Тори, — позвал Драко домовика и тот тут же оказался рядом с ним, кланяясь до самого пола, — отведи нашу гостью в ее комнату.       — Тори слушается хозяина! Мисс, пойдёмте со мной!       И Гермиона пошла, не смея даже взглянуть на хозяев дома. Драко дождался, когда девушка скроется на втором этаже за углом, и тут же подошёл к матери, обнимая ее.       — Здравствуй, мама.       Удивительно, как преображался юноша, стоя рядом со своей матерью, с каким трепетом, уважением и любовью он относился к ней. Драко знал, что ей тяжело без отца, и он просто обязан ей дарить ту заботу и теплоту, что она в полной мере не могла получить ни от мужа, ни от сына, пока Люциус жил с ними.       — Здравствуй, мой дорогой, я удивлена, что тебя поставили в пару с мисс Грейнджер.       — Поверь, я не меньше тебя удивлён был.       Гермиона, открыв рот, озиралась на свою теперешнюю комнату. Какие дорогие и старинные вещи здесь хранились, а какие они красивые и изысканные… Домовику даже пришлось несколько раз к ней обращаться, чтобы та обратила на него внимание.       — Госпожа желает перекусить? Тори быстро что-нибудь принесёт.       — Ох, нет, спасибо, Тори, я не хочу.       Домовик исчез, а Гермиона снова вернулась к разглядыванию комнаты. Комната была в белых и чёрных тонах, благородный мрамор был во всюду, пол усеян чёрными, еле заметными прожилками, стены молочно-белые, но они не мешали и не нагнетали за счёт красивых узорчатых вставок под потолком, что переливались от чёрного до золотистого. У противоположной стены от входной двери, был большой камин, обрамленный чёрными колоннами, где уже потрескивали полена. Девушка взглянула чуть выше и увидела большое зеркало в золотистой раме. В этом отражении Гермиона себя почувствовала лишней деталью, которая никак не вписывалась в эти богатые пейзажи. Следом взгляд скользнул по белому ворсистому ковру у широкой кровати. Сама кровать была из белоснежного дерева, а вот постельное белье было из идеального черного шёлка. Грейнджер даже засомневалась: а может ли она, вообще, лежать на них? Полог кровати был собран по сторонам золотистыми ленточками — это были просвечивающие гипюровые шторки молочного цвета. Далее взгляд скользнул по туалетному столику, что стоял справа от кровати. Небольшой идеальный туалетный столик, о котором Гермиона могла только мечтать в самых лучших снах. Дальше она перевела взгляд на длинный диван, обтянутый чёрной кожей, что стоял особенно близко к широкому окну. Окно было поистине большим от потолка до пола, затем виднелся небольшой балкончик. На самих окнах в два слоя висели белоснежные и чёрные просвечивающие шторы. Девушка неуверенно шагнула к дивану, чтобы взглянуть на пейзаж, что мог ей открыться, потому что территория Малфой-мэнора была не менее красива. Но её прервал голос Малфоя, отчего та от неожиданности подпрыгнула на месте.       — Устроилась? — спросил он, будто не заметив её лёгкого испуга.       Гермиона не нашлась что ответить, она просто пораженно уставилась на парня, открыв рот, чтобы что-то ответить, но не смогла.       — Хм, — он ухмыльнулся, — тогда осматривайся, к обеду мы с мамой ждём тебя в столовой.       И не дав времени на ответ, он вышел, закрыв за собой дверь. Оставляя её одну. Грейнджер облегчённо вздохнула и вернулась к прерванному занятию. Она всё же сделала ещё один шаг к окну, заглядывая в него.       — Как же красиво…       Она ахнула, вглядываясь в тот пейзаж, что предстал перед ней. Там был сад из разнообразных деревьев и цветущих кустов: на некоторых кустах с цветами, Гермиона приметила розы. Всё было покрыто словно снежным ковром, только яркие красные бутоны выглядывали, придавая пейзажу особый вид. В середине сада она увидела фонтан, и он работал, переливая струи воды в разные фигуры, то резко подскакивая вверх, то плавно стекая в стороны. А ещё там была чёрная удлинённая красивая скамья. Как же, наверное, замечательно сидеть там под шум воды и пение птиц, летом. Девушка была поражена красоте этого дома, нет, скорее замка. И ведь это только одна её комната и кусочек сада из окна.       В комнате раздался какой-то шорох и хлопок, гриффиндорка обернулась и пораженно попятилась назад: откуда ни возьмись выросла пушистая ёлочка с белоснежными кончиками иголок, следом пока она вырастала из «пола» её покрывали разнообразные красивые шарики с серебристыми бантиками, что цеплялись за её веточки. И словно змейка её обвивала гирлянда, попутно зажигая все свои лампочки разноцветными огоньками. Когда ёлочка выросла, она стала чуть выше головы девушки, а на её верхушке взгромоздилась, словно живая, звезда. Когда она уселась на верхушку, то тут же расправила свои остренькие конечности, и замерла, загораясь нежно-красным огоньком. Гермиона невольно заулыбалась, но и это было ещё не всё. Откуда ни возьмись в воздухе появились маленькие свечи и аккуратно легли на ветки рядом с шариками: свечи были разноцветными, видимо, дополнение к украшениям, затем на свободных веточках выросли маленькие конфетки и какие-то игрушки, казалось, что игрушки эти живые. Девушка подошла чуть ближе, чтобы разглядеть это чудо и увидела, что там были и звери, и фигурки людей. Животные шевелились, повторяя одно и то же движение, а затем замирали, потом вновь шевелились и так раз за разом.       — Какая красота… — в который раз Гермиона была удивлена.       Неужели этот дом мог быть настолько живым и красивым, неужели здесь ценились такие банальные вещи, как подготовка к Рождеству? Образ семьи Малфоев в её голове выстроил совершенно другие порядки. Тут появились два домовика и поклонились девушке, один из них тут же взмахнул своими тоненькими ручками и наколдовал под ёлкой небольшую белоснежную массу, напоминающую снег, только она переливалась и блестела при свете.       — Хозяин попросил для вас приготовить её, домовики старались для госпожи. Вам нравится, госпожа? — заговорил другой домовик, сложив руки перед собой.       — Малфой просил приготовить для меня ёлку? — удивлению не было предела.       — Да, мисс, вам нравится? Господин и госпожа могут быть нами довольны?       — Да, конечно же! Это просто чудесно, мне очень нравится! Спасибо вам! — девушка улыбнулась домовикам и, получив в ответ покорный поклон, они оба исчезли.       Надо же, сам Драко попросил для неё украсить ёлку. Девушка осторожно коснулась веточек и невольно расплылась в улыбке. Почему-то вся тревога мигом улетучилась.       Ей ещё предстоял обед с семьёй Малфоев. ____________________________________________________________________ * Tu as peur? — Ты боишься? (с франц.) * Non. — Нет. (с франц.) * Détends-toi. Vous n'avez rien à craindre. — Расслабься. Тебе нечего бояться. (с франц.)