But do you remember?

Мы открывали своим телом этажи, Мы нарушали поцелуем рубежи. Мы забывали о наличии креста, Но вспоминали, когда падали с моста. Отрывок из текста Мэйти — Запястья.

      Разглядывая картину с голубым озером и двумя фигурами у кромки воды, Гермиона Грейнджер терпеливо сидела в кресле небольшого кабинета миссис Забини, где её в скором времени должна была принять Нарцисса. Возникший рядом домашний эльф аккуратно поставил поднос с белоснежным чайником и двумя маленькими чашечками. Чайник тут же поднялся в воздухе, разливая теплую жидкость.       — Угощайтесь, миссис Малфой сейчас подойдет, — проговорив это, эльф исчез.       В желудке неприятно заурчало. Из-за того, что она нервничала в связи последних событий, ей так и не удалось поесть. К тому же недавняя беседа с Макгонагалл так же её насторожила, вообще, вся эта идея работать с детьми была именно от неё. Профессор не хотела оставлять девушку без дела, да и к тому же совершенно одну, поэтому очень настаивала на подобном занятий, а поступившее предложение от Малфоев, директора вдвойне обрадовало. Поэтому следующие слова женщины: «Вы обязательно должны принять предложение этой семьи» въелось в её голову. Всё это было не просто так. А подобные ощущения никогда не подводили девушку.       Гермиона оглянулась, чтобы лучше разглядеть помещение. Кабинет был светлым и тёплым из-за ярких свечей, что покоились в красивых готических канделябрах. Этот дом был намного теплее и светлее, чем поместье Малфоев. Всё познается в сравнении, да и Гермионе никогда не приходилось бывать в таких домах, она многое знала о чистокровных семьях, но лишь об их историях и нравах. А вот как выглядят их дома, как обустроены — это оставалось загадкой. Опять же, по примитивному мышлению она думала, что в их домах напичкано всё самое дорогое и не важно, подходит оно сюда или нет. Этот дом имел больше мебели, коридоры покрыты красивыми коврами, а стены увешаны картинами, здесь преобладали более теплые тона мебели, нежели в холодном и строгом особняке тех же Малфоев. Меньше загадочности и больше простоты. Так же здесь не было голых стен, все стены покрывали бархатные обои, подходящие цветом под каждую комнату.       Дверная ручка дернулась, и дверь открылась, пропуская в помещение тень фигуры невысокой женщины. Гермиона тут же выпрямилась в спине. Нарцисса, как всегда, выглядела безупречно. Приталенное длинное в пол платье серебряного цвета и белоснежные манжеты рукавов с большими, круглыми черного цвета пуговицами. Образы таких женщин возвращали назад в старые времена, сразу же повеяло средневековьем. Очередное отличие таких древних семей восхищало.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — поздоровалась Нарцисса и, подойдя к девушке, опустилась в кресло напротив, присев на самый его край.       — Добрый вечер, миссис Малфой.       Взгляд голубых глаз всё же выдавал весь образ неприступной волевой женщины. Она выглядела уставшей и постаревшей душой. Вечные тревоги и пережитое время изводили миссис Малфой, только теперь Гермиона смогла это заметить. Прошлые встречи ей не удавалось заглянуть в глаза женщины.       — Директор предупредила меня, и я в свою очередь подготовила все необходимые документы для вашей работы в этом доме, от вас нужна только подпись, — Нарцисса протянула свернутый пергамент с синей лентой. — Ознакомьтесь и задайте вопросы, если они есть.       Гермиона приняла пергамент и, развернув его, пробежала взглядом по строкам. Нарцисса терпеливо ожидала, взяв свою чашку с чаем, она медленно отпила, не сводя взгляда с гостьи. И не зря, бегающий взгляд карих глаз по пергаменту резко остановился на одном из пунктов. Молчание продолжалось, а морщин на гладком лбу становилось больше.       — Миссис Малфой, здесь указано моё пребывание в этом доме и лишь дважды в неделю я смогу отправляться в другие семьи на обучение только через один камин и в одно время.       — Да, всё верно, — Нарцисса медленно опустила чашку на блюдце.       — Но о каком пребывании в этом доме идет речь? Простите, я не совсем понимаю, — Гермиона подняла взгляд на женщину.       — Пока будете обучать моего внука, вы будете проживать в этом доме. У вас так же будет на попечении ещё два ребенка, как и сказала Макгонагалл, к ним вы сможете отправиться через наш камин.       Осознание сказанных слов наступало медленно. Словно вода заполняет бочку, добираясь до макушки.       — Это и есть условие вашего договора? — губы почему-то не слушались.       — Да, мисс Грейнджер. Вам не придется постоянно проделывать такой путь к этому дому, так как трансгрессировать сюда нельзя без соглашения Министра магии. А передвигаться по каминам можно только в определенное время.       Нарцисса выглядела абсолютно спокойной, эта женщина прекрасно понимала, почему её сын спланировал именно такие условия.       — Я… я не ожидала такого, простите, — Гермиона опустила пергамент на колени. — Мне нужно подумать.       — Мой сын передал, что вы уже согласились на все условия при вашей последней встрече, нужна лишь ваша подпись, — женщина опустила взгляд, губы тронула совсем еле заметная улыбка.       Грейнджер раскрыла рот и тут же его закрыла, удивленно хлопая глазами.       — Но, мои вещи и… кот.       — Вещи будут завтра доставлены, только укажите адрес, вы очень хорошо спрятались, вас не так-то легко будет найти. Ваше животное так же будет доставлено, не волнуйтесь, — Нарцисса подняла взгляд и взглядом указала на пергамент. — Пожалуйста, дочитайте до конца и распишитесь. Нарри вам покажет вашу комнату и, если вы не против, мой внук хотел бы увидеть вас.       — Я… д-да, хорошо, — девушка медленно развернула пергамент, дочитывая его уже не вдумчиво и рассеянно, потянулась за пером, оставляя свою аккуратную подпись и инициалы. После чего протянула договор Нарциссе.       — Благодарю вас мисс, располагайтесь.       Забрав договор, женщина убрала на поднос свою посуду и, разгладив юбку, медленно удалилась из кабинета, оставляя Гермиону одну в долгих раздумьях. Эльф по имени Нарри появился несколькими минутами позже, он с особым энтузиазмом проводил девушку, показывая ей по пути, какая дверь и куда вела.       — Миссис Забини просила вам передать, чтобы вы, мисс, обязательно присоединились к ним за завтраком. Все очень рады вам, особенно маленькая госпожа. Нарри постарается вам всё показать, а ещё Нарри должен вам сказать, что вы можете спокойно передвигаться по дому, — эльф ловко перепрыгивал ступеньки лестницы, что вела на второй этаж. — Если вам что-то будет нужно, Нарри вам поможет.       Даже домовые эльфы в этом доме выглядели счастливее и приветливее. Грейнджер готова была себя стукнуть по голове за такие сравнения, но ничего не могла поделать со своей наблюдательностью. Последней инстанцией в особняке была теперь уже комната Гермионы. Поблагодарив эльфа, девушка вошла в комнату, и какого же было её удивление встретить там Ками и Скорпиуса, кажется, эти двое что-то делали у прикроватной тумбы. Услышав шум, они, как ошпаренные, одновременно обернулись и выпрямились по струнке. Увидев свою любимицу, дети тут же расплылись в улыбке и подбежали к девушке с крепкими объятьями. Гермионе пришлось опуститься на колени, чтобы обнять каждого.       — Как хорошо, что ты теперь будешь жить с нами! — восклицала девочка, обнимая Гермиону за шею.       — Я тоже очень рад, что вы будете меня учить, — Скорпиус выглядел больше смущенным и прятал руки в карманы брюк, светлые волосы были хаотично растрепаны, а рубашка немного покосилась.       Только сейчас девушка обратила внимание, что дети выглядели довольно неопрятно.       — Я тоже очень рада вас видеть, но почему вы в таком виде? — Гермиона немного отстранилась, чтобы разглядеть девочку, та тоже выглядела не лучше, на щеке красовалось что-то черное, похожее на сажу, рукава платья закатаны, а пальцы измазаны в чем-то голубом.       — А мы … — Ками забегала глазами и потерла нос, — сюрприз приготовили. Только Скорпиус всё напутал!       — Я не путал! Я случайно! — возмутился мальчик, тут же складывая руки в бока.       — А вот и напутал! Я тебе говорила, что это не то заклинание, растяпа ты, Скорпиус! — Ками показала язык другу.       — Стоп! Хватит ругаться, — Гермиона не могла удержать улыбку. — Покажите, что вы там натворили.       Дети переглянулись, будто ведя безмолвный турнир друг с другом, кто же будет показывать сюрприз. Первым помчался Скорпиус, он быстро вернулся к тумбе и пока нес что-то в руках, Ками спрятала руки за спину, при этом широко улыбаясь.       — Мы приготовили открытку к твоему приезду.       Девушка протянула руки, чтобы принять небольшой плотный пергамент, на котором было выведено детским почерком «Добро пожаловать!» и нарисованы три человечка, судя по самой высокой фигурке, Гермиона поняла, что это была она, а по обе стороны от неё нарисованы мальчик и девочка. Вокруг них летали нарисованные бабочки и взрывались бьющиеся сердечки. К горлу подступил ком, а глаза защипало, она была готова вот-вот расплакаться. Столь милый, невинный жест этих детей, совершенно ей чужих, её затронул до глубины души. Она ведь не сделала ничего такого, чтобы заслужить их любви. Руки предательски задрожали, а по щекам побежали горячие дорожки. Всё же не удержалась.       — Гермиона? — Ками испугалась, и её широкая улыбка тут же исчезла с пухлого личика. — Почему ты плачешь? Тебе не нравится?       — Вообще-то люди плачут не только если им что-то не нравится, глупая Ками, — пробубнил Скорпиус, его щеки слегка покраснели, сделав пару шагов ближе к Гермионе, он осторожно коснулся её плеча.       — Мне не грустно, мне очень нравится ваш подарок, вы прекрасные дети, спасибо! Мне безумно нравится, — Грейнджер осторожно отложила открытку в сторону и обняла обоих детей. — Спасибо вам большое, я никогда с ним не расстанусь.       Малыши обняли девушку в ответ за шею и заулыбались, гордясь собой, словно они весь мир сейчас спасли от великого, тёмного зла.       Открытка заняла почетное место у кровати, счастливые дети чуть позже отправились по своим спальням. А девушка сидела за столом, смотря на принесенный поздний ужин, который так заботливо ей оставил Нарри. Доедая бутерброд, девушка разглядывала корешки книг, что были в беспорядке над столом. Больше походило на учебную литературу. В таких коротких перерывах Гермиона что-то записывала в свой блокнот, затем замирала, постукивая кончиком пера по нижней губе. Она пыталась вспомнить все недостающие ингредиенты для её зелья.       Доев, наконец, она убрала блокнот к себе в сумку и сложила посуду. Девушка решила немного пройтись перед сном, ей хотелось подышать свежим воздухом. Балконов здесь в комнате не водилось, зато она успела заметить веранду на втором этаже недалеко от гостиной. Ведь ничего плохого не случится, если она пройдет пару метров и постоит на хозяйской веранде? Было за полночь, поэтому все должны были уже крепко спать.       Выглянув в коридор Гермиона для начала огляделась, вспоминая в каком именно ей нужно направлении, увидев светлое пятно от луны в глубине коридора, она прикрыла дверь в спальню и пошла туда. Коридор освещался только одинокими большими свечами, каждая находилась на расстоянии двух метров друг от друга, тем самым ненавязчиво освещая коридор и не мешая тьме уютно покоиться по углам дома. С любопытством оглядываясь по сторонам, на различные картины, девушка почти подошла к закрытым стеклянным дверям веранды, как её отвлек чей-то полувздох, полустон. Гермиона затаилась, замерев на месте. Кажется, звук послышался из приоткрытых широких дверей в гостиную.       Стоило бы подойти и посмотреть в чем дело, но что-то подсказывало девушке этого не делать. В юности ей за такие дела доставалось не мало. Но ведь кому-то было больно, она ясно услышала стон, она лишь заглянет и если ничего серьезного, то вернется к своему прерванному занятию.       Конечно, и когда такое было?       Тихонечко подкравшись к дверям, Гермиона осторожно ухватилась пальцами за ручку, слегка потянула на себя и заглянула в комнату. Гостиная была средних размеров, освещал её только камин у самой дальней стены, и то, угли почти что догорали, погружая помещение в полумрак. На диване, что располагался у окна, сидел мужчина, точнее полулежал. Трость опиралась сбоку на подлокотник, больная нога вытянута, другая согнута, а на ней покоилась рука, сжимающая какой-то предмет. Голова мужчины была запрокинута назад, светлые волосы, освобожденные от ленты, покоились на плечах и груди. Кажется, он отдыхал или же уснул, приняв обезболивающее зелье.       Гермиона не смогла справиться с порывом просто уйти и оставить его здесь одного. И почему она так любит усложнять свою жизнь? Стараясь как можно тише, она вошла в комнату и стала медленно подходить ближе к дивану, дыхание мужчины было медленным, грудь еле вздымалась, глаза закрыты, а губы чуть приоткрыты, на бледном лбу отпечаталась чуть заметная морщинка. В лунном свете он был больше похож на призрака. Настолько бледным и измученным он казался. Беспорядочно брошенная мантия и пиджак покоились рядом с ним.       Как бы ей хотелось быть той, кто принесет ему покой, как бы ей хотелось отдать свою заботу и впитать немного его боли. Ведь только спустя столько лет она поняла, как он себя чувствовал тогда, будучи беззащитным подростком, потерявшим своё детство, потерявшим отца. Только теперь она понимала его безумство, его нежелание существовать в этом мире.       Оба сломаны внутри.       Только один из них был куда сильнее другого. Один из них жил придуманными целями, а другой жил подаренной второй жизнью. Здесь было бы не сложно догадаться, кто есть кто. Только теперь до нее стал доходить смысл всех его слов, тогда в те забытые времена. Чтобы было бы с ними, если бы она не сбежала? Застреваешь в своей голове, в своем прошлом и не желаешь двигаться вперед. Хотя все окружающие так старались протолкнуть её вперед. Дать ей шанс жить новой жизнью.       Стоя здесь, в этой комнате, в нескольких метрах от него, она не думала ни о чем. Казалось, всё яркое, что с ней происходило за день, потускнело.       И он знал об этом. Драко медленно разлепил глаза и перевел взгляд на непрошенного гостя. Она стояла перед ним абсолютно безоружная, абсолютно незащищенная в своих мыслях. Тонкие руки, опущенные вдоль тела, мешковатая кофта серого цвета только лишь подчеркивало её уже нездоровую худобу, приталенная футболка под кофтой и светлые брюки. Он заметил, что девушка научилась ухаживать за своими волосами, сколько бы раз он её замечал, волосы либо были аккуратно расчесаны, либо собраны в хвост. Кажется, что-то хорошее он всё же после себя оставил.       — Ты похожа на привидение, Грейнджер, — решается он заговорить первым, получается немного хрипло.       — А ты на труп, — отвечает девушка, складывая губы в ухмылке.       — Ты так мила, — Драко выпрямляется, медленно разминает шею и достает палочку. Вещи, валявшиеся рядом, тут же исчезли на положенное им место.       — Как ты себя чувствуешь? — решается она задать волнующий её вопрос, хотя и не ожидает ответа. Он всегда уходит от таких ответов.       — Ты, правда, очень мила, раз интересуешься моим состоянием, — Драко ухмыляется, слегка наклоняется вперед и кладет палочку на столик перед собой.       Конечно же, неужели она, правда, ожидала от него ответа?       Дура.       — Это вполне обычный порядок вещей, спрашивать у людей их состояние, — Гермиона пожимает плечами и, схватившись за края кофты, кутается, скрещивая тем самым руки на груди.       — Ты хорошо обустроилась? — мужчина похлопал по мягкому сидению рядом с собой. — Садись, расскажи, как тебе условия работы, возможно, хочешь что-то изменить?       — А ты позволишь изменить условия договора? — решилась она уточнить с опаской, подходя ближе и опускаясь на диван рядом.       — Нет, — Малфой отрицательно качает головой и тянется за небольшим сундучком, что стоял у края стола, откинув крышку, он внимательно стал изучать его содержимое.       — Тогда зачем спрашиваешь? — Гермиона слегка вытянулась, хмуро разглядывая доступные её глазу бирки, кажется, это были зелья для лечения Драко и половина из них уже кончилась.       — Для приличия. Грейнджер, тебе нравится твоя комната?       — Да.       — Миссис Забини очень старалась, кажется, ты ей нравишься, и она довольно неравнодушна к тебе.       — Странно, — она изогнула бровь. — Мне казалось, что эта женщина на дух меня не переносит.       — Ты очень ошибочного мнения о некоторых людях.       Эта фраза заставила Гермиону напрячься, буквально кожей ощутить весь упрек, вложенный в эти слова. Смиренно проглотив это, девушка закусила язык, ей не стоило бы быть такой дерзкой с ним.       — Я думаю, твоя роль преподавателя не ограничится только обучением моего сына, — Малфой вытащил широкую баночку, оценил степень её пустоты и убрал обратно.       — Что это значит?       — Кажется, тебе придется побыть няней, эти дети сходят по тебе с ума, — он оборачивается и встречается с ней взглядом. — У них есть постоянная няня, просто сейчас всё их внимание будет приковано к тебе. За оплату не переживай.       — Я и не переживаю, — Гермиона пожала плечами и рискнула добавить. — Я могла бы приготовить для твоего колена мазь, какое-то время я такую готовила для папы.       Они оба погрузились в тишину. Драко смотрел прямо на нее, не сводя взгляда, а вот Грейнджер опустила глаза в ответ.       — Что, даже яду туда не добавишь?       Мастерски всё переводит в язвительные замечания. И почему она всё никак не привыкнет к этому? Возможно, когда-нибудь он снимет эту свою маску. А возможно — никогда.       Не надейся ни на что.       Не жди.       — Предпочту для тебя более извращенные пытки, Малфой, — огрызнулась девушка, не сумев, справиться так быстро со своим негодованием, что в ней словно огню распылялся.       — Ммм, — кажется, он улыбается, этого она не видит, так как отвела взгляд в сторону. — Тогда приготовь, Грейнджер. Может, я даже разрешу тебе смазать моё колено.       — Сам себе его смажешь, — Гермиона быстро подскочила на месте, собираясь уже выйти отсюда, но крепкая рука, сжавшая её кисть, резко остановила и усадила обратно на диван. Обернувшись, девушка увидела, как Малфой что-то доставал из кармана брюк.       — Закрой глаза, Грейнджер.       Малфой обернулся, смерив девушку холодным взглядом, отчего той пришлось без лишних препирательств послушаться. Уж лучше быстрее выполнить все, что он скажет, тогда она сможет скорее отсюда уйти. Когда Гермиона закрыла глаза, горячие пальцы мужчины медленно раскрыли её ладонь и что-то туда вложили, зажимая ладонь обратно в кулак. Она хотела было открыть глаза, но шепот над ухом остановил её.       — А теперь иди в свою спальню и желательно не показывайся до самого утра, — горячее и такое требовательное. — Список нужных тебе трав отдашь эльфу, он всё тебе доставит, и насчет твоей просьбы в кафе. Так же ему поручишь, он сделает всё, и об этом никто не будет знать. Иди.       Шумно вздохнув, Гермиона поджала губы, и рывком поднявшись с дивана, устремилась на выход. Не останавливаясь ни на минуту. Только когда двери в спальню закрылись, только тогда она перевела дыхание и раскрыла ладонь. Кожа хранила отпечаток её ногтей и извилистые полоски золотой цепочки.       Той самой, сорванной с шеи в тот вечер.

***

      Первое число марта выдалось в этот день необычайно солнечным и тёплым. Дети, переодевшись, выбежали из особняка почти сразу после завтрака, оставляя взрослых за столом. Гермиона молча пережевывала свою еду, смотря исключительно куда-то поверх своей тарелки, иногда даже к месту выдавая комплименты за вкусный завтрак хозяйке дома, которая, как оказалось, изредка была не прочь сама похозяйничать на кухне. Самыми разговорчивыми были миссис Забини и Нарцисса. Малфой же молча пил чай, читая «Пророк». И не факт, что ему было интересно. Привычка. А вот Гермионе приходилось иногда отрываться и поддерживать диалог, раздумывая буквально на ходу план своего дня. Конечно же, ей не нужно было сразу приступать к обучению Скорпиуса, на подготовку была дана целая неделя, обжиться и приобрести всё самое необходимое.       Поблагодарив за завтрак, девушка поспешила в сад к детям. С ними она чувствовала себя уютнее и свободнее. Наблюдая за ними со стороны, Гермиона села на скамейку и глубоко вдохнула свежего потеплевшего воздуха. Дети иногда подбегали к ней, чтобы похвастаться своими затейливыми поделками из остатков снега, уж что, но у них очень ловко получалось заколдовывать снег и творить из него разные, но точные фигурки. Но несмотря на эту идиллию, мысли были заняты другим.       — Грейнджер, твой взгляд настораживает.       Девушка вздрогнула и обернулась к голосу, встречаясь с Малфоем, который уже садился на скамейку рядом.       — Я просто задумалась.       — О чём?       — Просто вот так садишься рядом и разговариваешь со мной?       Вновь это странное чувство. Заевшее, как старая пластинка, только в этот раз она не надеялась.       — Мне показалось, что мы пытаемся начать всё сначала, — его ответ как гром среди ясного неба.       — Что?       — Школа была в далёком прошлом, сейчас мы взрослые люди, к тому же ты будешь заниматься с моим ребенком, — Драко поворачивает голову, чтобы посмотреть на собеседницу. — Думаю, стоит сменить наш образ общения.       Почему вдруг стало так жечь? Всё вокруг на мгновение потеряло цвет и звук. Гермиона смотрела на Малфоя, заглядывая в его глаза, словно безмолвно крича, разрывая глотку в мясо.       Не докричаться.       Сейчас, именно сейчас она заметила что-то в его глазах. Смятение. Возможно, именно сейчас до него дошёл смысл слов и почему девушка так отреагировала. Он не ожидал, что произведет такой эффект своими словами. Девушка стала приходить в себя, только когда влажные варежки Скорпиуса коснулись её колен, и влага проникла под юбку, неприятно соприкасаясь с тёплой кожей.       Адских усилий стоило повернуть голову и выдержать. Улыбнуться малышу, и выдавить из себя кривое «красиво». Эта была фигурка птицы, увлеченный мальчик и не заметил состояния своего преподавателя, получить оценку и улыбку ему было достаточно, чтобы убежать и продолжить игру.       — Грейнджер? — это было рискованно.       — Молчи. Лучше молчи, — Гермиона просто смотрела перед собой, не моргая и не видя четких образов детских фигур.       Драко напрягся.       Кровь пульсировала и хлестала бешеным напором. Разливаясь и пачкая их руки. Пачкая в вечной лжи, друг к другу.       Мужчина медленно отвернулся, замолкая и не пытаясь больше и слова вставить. Девушка продолжала молчать, словно неживая, вглядываясь куда-то под ноги, когда чувства утихли, она подняла взгляд на детей и шумно выдохнула.       Слишком неловко.       Он осмелился посмотреть на неё только когда дети подбежали и стали хвалится своими новыми фигурками, рассказывая о них маленькие придуманные истории. Пока Скорпиус что-то активно рассказывал, Гермиона заботливо поправила ему шарф и привела волосы в порядок, это всё было так необычно наблюдать. Что-то закопошилось в груди Драко, что-то, что долго дремало и теперь медленно пробуждалось.       Ему это нравилось.       Тут Грейнджер отвлеклась от детей и посмотрела куда-то в сторону главных ворот. Её взгляд моментально изменился, когда она узнала тех, кто шёл к дому. Проследив за её взглядом, Драко увидел Блейза и Люси, что шли к дому.       — Папочка!       Ками быстро спрыгнула со скамейки, стремясь в объятья отца, мужчина крепко обхватил дочь, подняв её на руки. Люси улыбнулась, видя такую теплую картину, и перевела взгляд на Малфоя, кивнув ему в знак приветствия, а вот подруге она улыбнулась уже шире, помахав рукой. Гермиона на это ответила сдержанной сухой ухмылкой. Малфой не оставил это без внимания.       — Кого я вижу, Грейнджер, — заговорил Блейз, когда подошёл ближе к ним. — Привет, Драко.       — Пап, а Гермиона будет у нас жить теперь!       — А я знаю, бабушка всё мне рассказала, — мужчина улыбнулся и уже обратился к девушке. — Ты обустроилась?       — Да, спасибо, всё более, чем хорошо.       — Думаю, детям пора в дом, — Малфой поднялся со скамейки, протягивая руку сыну. — Весь промок и Ками тоже.       Блейз согласно кивнул и последовал за Малфоем в дом, оставляя подруг наедине.       — Что с тобой? Ты выглядишь раздраженной, — заговорила первой Люси, садясь рядом и снимая перчатки. — Прости меня, что тогда так поступила.       — Как, так? — взгляд карих глаз скользнул вниз к её рукам. В голове вспышками всплывали недавние воспоминания, заставляя закипать клокочущую ярость внутри.       — Ну, что не впустила тебя тогда к себе, — Люси удивленно перевела взгляд на подругу и потянулась к её руке, сжала в своих ладонях.       Отвращение. Ложь. Опасность. Словно зараза расползалась от того места, где её коснулись и дальше, дальше, дальше заражая собой всё вокруг.       — Наверное, у тебя были причины? — губы Гермионы непроизвольно сложились в улыбке.       — Ну, мы с Блейзом, просто… — щеки налились румянцем, взгляд голубых глаз смущенно отвели в сторону, а губы улыбались. — Мы несколько дней из квартиры даже не выходили. Мне было неудобно тебя вот так пригласить в тот хаос.       — Оу, Блейз настолько страстный? — Грейнджер склонила голову набок, и чуть прищурилась.       — Гермиона?! С каких пор ты говоришь со мной на эту тему? — блондинка рассмеялась, прижимая свои ладони к щекам.       — Почему бы и нет, мы же подруги, — как же её голос резонировал с внутренними чувствами. Столь спокойный. Девушка поражалась себе сама. — Ну же, расскажи мне всё в подробностях.       Слушая рассказ Люси, Гермиона отметила, что эта девица поистине выглядела счастливой, пока рассказывала о своей личной жизни. Выслушивая подробности интимного характера, Грейнджер почувствовала, как начинается кружиться голова, а к горлу подступает тошнота, не потому что ей было противно, нет. А только потому, что это она поспособствовала тому, чтобы эта преступница оказалась рядом с Забини. И сейчас эта девушка находилась в семье, которая теперь в ещё большей опасности. Слишком близко.       Недопустимо.       А ведь, рано или поздно она приведет их сюда. В дом, который её принял, в дом, который бережет невинных детей. Единственных весомых причин, из-за которых может пострадать сам Драко. Гермиона не хочет этого. Не допустит.

***

      Дом ожил, наполнился смехом детей. Скорпиус хоть и старался держать лицо семьи Малфоев, как его учил отец, но под влиянием Ками ему это не удавалось. Бабушки проводили больше времени в гостиной рядом с детьми, миссис Забини пришлось смириться с наличием новой девушки в этом доме в лице Люси, поэтому частые встречи были неизбежны. Единственная, кто отсутствовала при вечерних сборах всех членов дома, была Гермиона.       Она упорно избегала Малфоя. Уходила от бесед с Люси, ссылаясь на подготовку к занятиям. Часто отмалчивалась при встрече с Забини, отчего Блейз только хмурился и задумчиво стоял в одиночестве, пытаясь разгадать причину такого поведения. Кротко кивала женщинам при встрече с одной из них и уходила к себе. Только детей она принимала у себя свободно или же могла часами сидеть с ними в гостиной, библиотеке, но только пока никого не было рядом.       Протягивая список необходимых вещей эльфу, Гермиона попросила узнать у него, где бы она могла заниматься зельями для показательных примеров Скорпиусу. Эльф лишь молча, поклонился и исчез. Скорее всего, ему нужно будет получить разрешение от своего хозяина, Малфоя.       Ближе к концу недели Грейнджер смогла приготовить достаточное количество лечебной мази, как и обещала. Очищая руки и откладывая палочку в сторону, девушка закрутила все крышки на баночках, затем аккуратно выведя надпись: «Для Драко» на клочке бумаги, приклеила к каждой, сложив их всех в деревянную коробку. Гермиона взглянула на часы, она ещё успевала зайти к Малфою и отдать мази.       Место, где теперь могла заниматься зельями Гермиона, находилось в самой дальней комнате второго этажа, дверь всегда закрывалась на замок. Это было небольшое помещение. Вдоль стен тянулись деревянные полки, наполненные разными склянками, коробками, мешочками, травами и разнообразными книгами. Сюда её привела миссис Забини.       — Ты можешь заходить сюда в любое время, но, — женщина остановилась у единственного окна, отодвигая тяжелые чёрные шторы, — проследи, чтобы за тобой не увязались эти двое.       — Конечно, миссис Забини.       — И придерживай место в порядке, я здесь иногда работаю, — женщина посмотрела на девушку, ожидая ответа.       — Само собой, я буду очень аккуратна.       — Не сомневаюсь, — хозяйка дома улыбнулась и вышла за дверь, давая познакомиться с новым местом.       Эта женщина начинала нравиться Гермионе всё больше и больше. Никогда никаких лишних разговоров и некое понимание, девушка также чувствовала от неё. Возможно, это до сих пор в ней осталась благодарность за то, что её внучка осталась с ней. Всё же вкус у Блейза на девушек, приметила Грейнджер, довольно скверный.       Потушив последние свечи, девушка отправилась к двери. Спрятав ключ в кармане кофты, она удобнее взяла коробку и направилась к комнате Малфоя.       Гермиона остановилась у двери и тихо постучалась.       — Войдите, — раздался приглушенный ответ из-за двери.       Войдя внутрь, девушка сразу увидела широкую кровать и за ней открытую дверь, откуда тянулась широкая полоса света. В другом конце комнаты стоял массивный и довольно широкий тёмно-коричневый стол, на нём была гора скрученных пергаментов, аккуратно сложенных друг на друга, с другой стороны в хаотичном порядке покоились книги, а в центре стояла чернильница с пером и какая-то раскрытая книга. У дальнего окна возвышался шкаф. Больше в этой комнате не было ничего. Все, как и любит Драко Малфой, только самое необходимое.       Отрывая взгляд от бесстыдного разглядывания каждого уголка комнаты, она вернулась к раскрытой двери и поджала губы. Оттуда был слышен шум воды, почувствовав себя неловко, Гермиона решила быстро оставить здесь коробку и скорее выйти. Подойдя к столу её взгляд, упал на исписанный пергамент под книгой и, судя по обрывкам фраз, это был отчет за последнюю его рабочую смену. Гермиона не без удовольствия приметила его красивый почерк, который даже с годами не изменился, что не сказать о её порой таких жутких каракулях, особенно, когда она спешила с записями. Поставив коробку на свободном месте, она уже собиралась уходить, но замерла на месте, увидев на пороге ванной хозяина комнаты.       — Я принесла мази, — заговорила она, указывая рукой на коробку. — Там внутри подробная инструкция и обязательно используй ткань с травами, она находится там же.       — Мне лень читать, — сморщился Малфой, погасив свет в ванной, и затем прошел в комнату.       Только сейчас Гермиона заметила кардинальное изменение в мужчине. Он обрезал волосы. Она так и стояла на месте, широко раскрыв глаза, как же он из-за этого изменился. Словно другой человек. Она и не помнила его уже без длинных волос. Словно стал моложе, выше.       — Зачем ты обрезал волосы? — прошептала она, вглядываясь в его лицо.       — Устал от них. А что? — Драко остановился рядом, оставляя полотенце на шее.       На мужчине были черные широкие брюки, под тон кофта и сверху распахнутый коричневый халат. Волосы были мокрыми и беспорядочно торчали в разные стороны.       — Ничего, — Гермиона покачала головой и отвела взгляд. — Я расскажу подробно, что нужно делать.       — Я не хочу, чтобы ты рассказывала, просто сделай это, я внимательно посмотрю.       Девушка изогнула бровь, открыв рот для очередного комментария, но вовремя себя остановила. Честно говоря, ей не хотелось препираться с ним. Она уже уставала от этого. А всем известно, насколько может быть поганым мистер Малфой.       — Хорошо, садись.       Малфой довольно ухмыльнулся и опустился на постель, скидывая полотенце и бросая его рядом. Пока Гермиона готовила себе место напротив Малфоя, тот закатал штанину и осторожно вытянул ногу вперед. Девушка села на стул, пододвинувшись ближе и открыла коробку.       — Смазывай дважды в день, утром и вечером, до вечера она будет притуплять боль, — говорила Грейнджер, откручивая крышку. — Вечером обязательно используй повязку, она уже пропитана травами, они так же в этой коробке.       Взяв достаточное количество мази, она поднесла к больному колену, медленно размазывая её вокруг и не забыв нанести и под коленом. Пока девушка сгорала от неловкой ситуации Малфой молча наблюдал. Когда она закончила массировать больное место и мазь немного впиталась, девушка взяла подготовленную повязку, откупорив округлую склянку с мутной жидкостью, обрызгала определенный участок ткани, затем аккуратно обмотала вокруг колена.       — Повязку делай только на ночь, обязательно каждый день, — на этих словах девушка закончила и, выпрямившись на стуле, потерла свои руки, массируя пальцы тем самым впитывая остатки мази в кожу своих рук. Всё это время она смотрела вниз ровно на колено. Поэтому, когда чужие пальцы коснулись её щеки, она замерла, быстро подняв взгляд.       Малфой смотрел прямо на неё, протянув руку к её лицу. Ощутив его прикосновение на своей коже, девушка, кажется, забыла выдохнуть. Пальцы со щеки медленно скользнули вниз по скуле к изгибу шеи, медленно к ключице, задевая тонкую цепочку. Девушка прикусила губу и, приложив титанические усилия, поднялась в попытке отстраниться, ей нужно срочно уходить.       Малфой успел схватить её за кисть, сжимая особенно сильно и не давая шага сделать дальше от него.       — Отпусти меня, — отчеканила девушка, одергивая руку и не пытаясь даже посмотреть на мужчину.       — Почему ты постоянно избегаешь меня?       Не смотреть.       — Отпусти, — её голос дрогнул, переходя на шёпот.       — Грейнджер, твои слова тогда в доме были ложью?       Не смотреть. Взгляд карих глаз уперся в левую ножку кровати и не смел двигаться. Сейчас она не могла дать себе слабину, не могла изменить себе, не могла поддаться ему. Прошло много времени.       Не надейся.       Дура.       — Что было, то прошло, Малфой, — кисть начинало неприятно саднить.       — Ах да, ты же говорила в прошедшем уже времени.       — Верно, отпусти! — процедила она сквозь зубы, пытаясь резко выдернуть руку.       Драко одернул девушку, резко разворачивая к себе, а уже свободной рукой схватил её за подбородок, разворачивая лицо к себе.       — Как же нагло ты врешь, Грейнджер, — зашипел он, обжигая её губы горячим дыханием. — Посмотри на меня!       Пришлось послушаться, потому что рука буквально пылала, а после того, как он её заломил за спину, девушка вскрикнула, быстро поднимая глаза.       — Мне больно!       — Ну, только после боли ты начинаешь слушаться, Грейнджер, интересный факт. Не так ли? — Малфой ухмыляется, скользя взглядом по лицу девушки. — Я же чувствую, как ты изнываешь стоя рядом со мной. Вижу, как врешь, так зачем продолжаешь настаивать на своём?       — Не лезь в мою голову! — выплюнула слова, подобно яду, и поджала губы, глубоко задышав, ей было уже невыносимо в таком положении.       — Завидно, что ты не можешь понять моих мыслей, не так ли? А я ведь даю тебе подсказки.       Гермиона закрыла глаза, выдыхая через рот.       — Я никогда не понимала тебя. Слишком много сложностей с тобой.       — Ты же зазнайка, Грейнджер, должна любить сложные задачки.       — Какой же ты, — она открыла глаза. — Что и как я должна понимать, когда ты при каждой удобной минуте пытаешься меня унизить. Мне очень больно, отпусти!       — Я отпущу твою руку, если ты не станешь дергаться.       — Хорошо.       И он отпустил. Облегченно выдохнув, Гермиона прижала руку к груди, прикрывая покрасневшую кисть ладонью.       — Грейнджер.       — Что?       — Сделай хоть раз первый шаг, — сильные пальцы выпускают её лицо, мужчина опускает руки и, не сводя взгляда, изучающее смотрит в лицо Грейнджер.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала?       — Что хочешь ты, Грейнджер.       Тишина.       Время будто замерло. Чего она хотела всё это время? Минуты шли, а она просто стояла и не знала, что ей делать. Сбежать? Остаться?       Медленно и неуверенно она делает шаг к нему, тянет руки и обнимает за талию, сжимая ткань халата на спине, и утыкается лицом в его плечо, почти зарываясь носом в изгиб шеи. Почти опьяняюще. Малфой не ожидал такого ощущения, он хотел знать, что он почувствует, когда позволит ей подойти настолько близко. Позволит сделать что-то самой.       Почему-то это оказалось настолько приятно.       Драко закрыл глаза, опустил голову и уткнулся носом в каштановые волосы, приобнимая девушку за плечи, тем самым прижимая к себе еще ближе.       Тишина.       Сладостное и тягучее время тянулось, успокаивая этих двоих. Успокаивая и хороня их извечные препирания. Пусть при свете дня они снова будут холодны.       — Пора идти спать, — заговорил Малфой первым, проводя рукой по её волосам и медленно отстраняясь. Только сейчас он почувствовал влагу на одежде и заметил покрасневшие глаза девушки.       Снова обреченность. Словно побитая псина. Не удержав в себе горечь, девушка всхлипнула, собираясь уйти. Уйти в который раз. Утолив жажду этого человека, она всегда уходила разбитой. Убитой. Прочувствовав весь спектр этих чувств, Малфою стало не по себе.       — Стой.       — Что ещё, Малфой? — бесцветным голосом.       — Ты останешься здесь спать.       — Я не нанималась в роль слуги, Малфой, чтобы ты приказывал мне, где спать, — Гермиона быстро вытерла глаза.       — Это не приказ.       Насколько она была слаба перед ним. Ей хотелось воспользоваться этой слабостью, ей хотелось остаться здесь. И, возможно, утром будет больно.       Не надейся.       Дура.       Малфой медленно потянул девушку обратно за руку, откидывая одеяло, позволил первой лечь. Замирая под пуховым одеялом и зарываясь носом в подушку, она прижала руки к своей груди и закрыла глаза. Почувствовав позади себя мужское тело, девушка напряглась.       — Я не трону тебя, — проговорил он тихо, ложась и смотря на её пряди волос, что раскидало по подушке. — Спокойной ночи, Грейнджер.       Она ничего не ответила, утыкаясь лицом в подушку.       Завтра всё будет как обычно.       Не надейся ни на что.

Flashback

Больница святого Мунго. 1999 год Через три месяца после вызволения из плена.

      Одинокий юноша в длинном коридоре больницы сидел с опущенной головой, бездумно разглядывая потрепанный носок кроссовка. Прошло ровно три месяца с того самого дня когда он стал постоянным посетителем больницы Святого Мунго, не считая его лучшего друга, который здесь буквально ночевал. Все надежды медленно угасали, терпение покидало его. Возможно, он плохой друг. Плохой человек. Недостаточно надежный.       Рон шумно вздохнул, поднимая глаза к потолку, чтобы в который раз увидеть эти приевшиеся светильники. Всё здесь угнетало. Давило со всех сторон, ему оставалось лишь поражаться терпению Гарри, которому доставалось больше всех. Чувство вины Поттера не покидало ни на минуту, сколько раз они даже ссорились с Джинни на этой почве. Её можно было понять и его тоже. Они понимали и держались вместе до сих пор, несмотря ни на что. А что, Рон? Рон просто приходил сюда, сидел рядом в полном молчании.       При каждой встрече, он садился рядом с больничной койкой, где лежала его подруга и просто молчал. А Гермиона и не старалась говорить. Она просто сидела и смотрела в сторону окна, на котором висела плотная решетка. Да, её дикие попытки освободиться, заканчивались тем, что она оказалась в самой маленькой палате, которая имела единственную кровать и окно с решетками. Ржавыми и толстыми прутьями.       Рон кусал губы и с горечью в сердце смотрел на побледневшее, осунувшееся лицо девушки. Вначале он говорил, пытался хоть как-то разбавить тишину и рассказывал о семье. Рассуждал о том, как было бы хорошо, когда её выпишут отсюда. Куда бы они могли втроем отправиться. Где бы могли побывать. Но в ответ лишь стеклянный взгляд. А потом он замолчал. Сидел рядом и осторожно касался её холодной руки, такой тощей, и кожа потеряла свой цвет. За счет того что её насильно кормили, она ещё жила. Дышала затхлым воздухом палаты. А потом и вовсе не касался. Просто сидел на стуле и молча, смотрел на неё. Самое поганое, что ты не знаешь что делать. Рону иногда казалось, что она кого-то ждала. Терпеливо и молча, ждала, смотря в это проклятое окно. Возможно, если не кривить душой, Рон догадывался, кого она хотела видеть. В такие моменты, в моменты слабости, Уизли сожалел. Сожалел о том, что сказал Малфою.       Но сожаление ушло, ровно тогда, когда он, написал Драко письмо с коротким и довольно ясным содержанием: «Навести её хоть раз». Но ответа не последовало. День, два, неделя, месяц. Тогда Рон и он сорвался. Накричал. Сотрясая тишину палаты.       — Хватит его ждать! Он не придет! Ему плевать на тебя! Ты нужна только нам с Гарри и Джинни! Хватит, Гермиона!       Это было больно. Раздражающе и горько. Увидев реакцию на свои слова, Рон готов был просто разорвать себя на части. Кусок за куском. Она медленно повернула к нему голову и в карих глазах были слёзы. Они пролились по белым щекам и застряли в уголках губ. Губ, которые улыбались. Улыбались так горько, болезненно.       Фальшиво.       Она не сказала ни слова, просто посмотрела на него и улыбка медленно ушла с лица, а глаза закрылись, выпуская последние капли наружу. Больше ничего. Она отвернулась на бок и больше не шевелилась.       Эту сцену он прокручивал в своей голове слишком часто. Сожалеть уже было бы поздно. Но так устроена сущность человека и, в конце концов, Рон просто смирился и ходил сюда уже по привычке. Тишину коридора нарушили чьи-то шаркающие шаги, Уизли перевел взгляд на остановившуюся рядом женщину. Ей было лет за сорок, черные волосы собраны в тугой хвост, а на фоне черноты отчетливо виднелись седые пряди. Женщина смотрела на юношу, а затем присела рядом.       — Много воды, там очень много воды, — пробормотала она, указывая трясущейся рукой куда-то вглубь коридора.       Уизли лишь нахмурился и не стал отвечать. Что только не несут душевнобольные люди, а этот коридор кишит ими в определенное время.       — Вот вы где, мисс Голфрид, — раздался мужской голос.       К ним подошел высокий мужчина и взял женщину под руку, извинившись перед Уизли, он повёл свою пациентку обратно по коридору в её палату.       Наконец дверь в палату, за которой находилась Гермиона, открылась, и оттуда вышел Гарри. Юноша кивнул другу и опустился рядом с ним на скамейку.       — Как она? — задал бесполезный, но дежурный вопрос.       — Никаких изменений, — Гарри был безумно уставший. — Если она не будет идти на поправку, её официально признают сумасшедшей и больше она отсюда не сможет выйти. Никогда. Рон, что мне делать?       — Я не знаю, Гарри, правда, не знаю. Они ведь и так дали достаточно времени на реабилитацию, — Рон взъерошил свои волосы, пропуская их сквозь пальцы. — Я больше не буду приходить.       — Что? — Поттер удивленно расширил глаза и посмотрел на друга.       — Я сдаюсь, она не хочет, чтобы ей помогали. Я не могу так.       — Мы все устали, Рон! Но это не повод всё бросать! — юноша подскочил на ноги, повышая голос. — Мы нужны ей!       — Да не нужен ей никто! Ты всё сам прекрасно знаешь! Кого именно она ожидала увидеть! Мы ей к черту не сдались.       — Заткнись!       — Ты разрушаешь свою жизнь, — Уизли поднялся на ноги, сжимая кулаки. — Джинни тебя ждет, ты целыми сутками здесь находишься, хватит!       — Я не сдамся! Вали к черту, Рональд! Давай вали, как и этот трус Малфой!       — Не сравнивай меня с ним!       Они оба сорвались на яростный крик, гневно буравя друг друга взглядом. Раз, два, три.       — Я готов убить этого ублюдка. И не дай Мерлин я его где-то встречу. Но это не может продолжаться вечно. Её здесь закроют и похоронят. И не видеть ей никакого будущего, Гарри. Она не хочет, чтобы ей помогали, неужели ты не видишь? Она всё прекрасно слышит, видит и чувствует.       Последовал удар. Поттер замахнулся и со всей силой ударил друга в челюсть. Юноша от неожиданности повалился на скамейку, ударяясь головой о стену, и затем рухнул на пол.       — Заткнись, я сказал!       На шум прибежала девушка, одна из медиков, что была недалеко в соседней палате.       — Что здесь происходит?! — она подбежала к Рону. — Вы с ума сошли? Немедленно покиньте…       — Нет, всё нормально, извините, я уйду, — заговорил Уизли, придерживаясь за ушибленную челюсть, когда он поднялся, продолжил говорить. — Гарри, когда я сказал ей, что он не придет, она плакала. Вот тебе и доказательство, она прекрасно всё осознает.       Это были последние слова его лучшего друга. После чего Рон ушёл и больше никогда не появлялся. А чуть позже Гарри узнал, что тот и вовсе уехал из страны. Куда именно, даже его родители не знали. Позже состоялся неприятный разговор и с Джинни. Гарри проклял всё на свете и себя к тому же тоже. Потерять за несколько дней лучшего друга и девушку было слишком. Слова Рона не выходили из его головы, если всё так, то он вдвойне дурак.       Будучи полностью опустошенным и разбитым, Поттер сидел на краю койки и смотрел на свои руки. Гермиона в это время сидела, подперев под спину подушку с закрытыми глазами.       — Я так сожалею, что принес столько боли всем вокруг…начиная с моего рождения, каждый раз, каждый проклятый раз кто-то погибал… — заговорил юноша, севшим голосом буравя взглядом свои ладони. — Я потерял тебя, потерял Рона и потерял Джинни.       Карие глаза медленно открылись.       — Когда я потерял Сириуса, мне было дико плохо. Я ощущал себя таким ничтожеством, таким бесполезным, когда все кругом возлагали на меня какие-то надежды. А я подвел его. И жить с этими мыслями тяжело по сей день, я бы ведь сейчас жил со своим крестным отцом. Даже ты, Гермиона, потеряла обоих родителей из-за меня, потому что они хотели добраться до тебя, забрать самое ценное…ценное для меня… — юноша говорил, не останавливаясь, будто исповедуясь.       Он хотел достучаться. Тем самым, прося прощения.       — Я сожалею. Я боюсь за тебя, они ведь оставят тебя здесь навсегда. Я не могу допустить этого, не могу потерять и тебя. Прости меня за то, что родился… Прости…       Юноша закрыл глаза и сжал кулаки, позволяя себе заплакать. Заплакать, как ребенок. Да, в такой ситуации это мало поможет для спасения его подруги, но он очень устал. Ему было невыносимо больно. Больно нести это бремя одному. Почувствовав чьи-то холодные пальцы на своей коже, он увидел бледную руку истерзанную ремнями. Подняв взгляд, встретил осознанный взгляд карих глаз. Она слышала всё, она прислушалась. Гермиона молчала и смотрела в родные и самые близкие зеленые глаза. Подняв свою руку, она осторожно коснулась его теплой щеки, затем, обняв его за шею, осторожно потянула к себе, укладывая его голову к себе на грудь. И он сдался. Прижался в ответ, выдавливая из себя всю горечь.       Заглушив свою боль чужой.       — Ты очень сильный, Гарри, — прошептала девушка, задевая губами темные волосы на его макушке. — Я бы хотела быть такой же сильной…

Конец Flashback’а

      Воскресное утро выдалось довольно солнечным и приятно тёплым. Природа пробуждалась ото сна и освобождалась от белоснежных ковров. Сад поместья буквально расцветал и приобретал краски, привлекая певчих птичек. Обитатели дома не спешили покидать свои спальни, продолжая нежиться в лучах солнца или же любоваться видом из открытых окон.       Но не в этой спальне и не сегодня точно. Малфой спал самым глубоким сном, расправив тяжелые и довольно плотные шторы тёмно-синего цвета предварительно вечером. Мужчина лежал на животе, сминая под собой несчастную подушку. Гермиона стала постепенно пробуждаться и первым, что она увидела перед собой, это запертую дверь чужой спальни. Девушка тихо зашипела, высвобождая руку из-под одеяла, как оказалось, она настолько боялась шевельнуться, что всю ночь проспала в одном положении. Теперь правый бок полностью онемел, но постепенно на смену пришли еле ощутимые покалывания под кожей. Когда она осторожно перевернулась на спину и повернула голову направо, касаясь щекой прохладной ткани подушек, Драко всё так же продолжал спать. Спокойное дыхание, чуть приоткрытые губы и спрятанные руки под подушкой. Сжал её так, будто бы несчастная подушка могла от него сбежать.       Взгляд медленно скользнул по предплечью мужчины, что скрывало одеяло. Закусив кусочек нижней губы, Гермиона чуть привстала и осторожно двумя пальцами попыталась отодвинуть его, чтобы разглядеть руки. Те шрамы она забыть не сможет, насколько они были уродливы, что так отпечатались в её голове. Стоило ей только коснуться краешка ткани, как серые глаза раскрылись.       — Ты погляди на неё, приставать собралась? — его голос был слегка приглушен и довольно забавен, потому что Драко даже не потрудился поднять лицо с подушки, тем самым бормотал прямо в нее.       — Нет, — девушка тут же быстро натянула ему одеяло по голову. Теперь оттуда виднелись верхушка лба и торчащие во все стороны белые волосы. — Воображать меньше надо, Малфой.       Гермиона поспешила подняться с постели и только сейчас поняла, что спала она без кофты. А она точно ложилась в ней.       — Малфой, — почти угрожающе.       — Чего? — простонал мужчина, в ответ, отворачивая голову на другую сторону. — Усни уже, Грейнджер, так всё хорошо было.       — Где моя кофта?       — Понятия не имею, — раздалось приглушенно.       — Ты что ме-…       Гневная триада была прервана громким стуком в дверь. В эту секунду Гермиона так сильно испугалась что, наверное, на её голове должны были повылазить седые волосы.       — Малфой, я вхожу! — раздался звонкий голос Блейза за дверью.       Малфой отодрал лицо от подушки и только успел заметить, как Грейнджер одернула полог обратно и шмыгнула под одеяло. Она легла так, чтобы особо не выделяться на фоне растрепанной постели. Благо одеяла были довольно широкими и воздушными. В какой-то из складок порой незаметно и спящего. И ещё у Малфоя сейчас сработало дежавю.       — Я так и знал, что ты спишь, — мулат, даже не взглянув на друга, направился прямо к окну, чтобы открыть окна и впустить солнечный свет.       Малфой в это время сел в постели и отодвинул подушку под поясницу, широко зевая. Когда солнце резко осветило всё помещение, мужчина сморщился и прошипел словно змея.       — Гори в аду, Блейз.       — Обязательно, — Забини ехидно ухмыльнулся, потирая широкие ладони. — А теперь давай рассказывай мне всё и подробнее желательно. О, Божечки!       Мулат даже шарахнулся назад от шока увидев, что Драко с короткими волосами.       — Ну, что теперь? — Малфой широко зевнул.       — Т-ты зачем волосы обрезал?       — Захотелось, — мужчина прицокнул недовольно, потирая ладонью шею. — Что я должен тебе рассказывать?       Малфой уставился на пустой стакан, очень хотелось пить, но почему-то стало жутко лень колдовать графин с водой.       — Для чего ты на самом деле нанял Грейнджер? — Блейз справился наконец со своим шоком.       — Фарух, — позвал Драко, в эту же минуту рядом с кроватью появился домовой эльф. Фарух блеснул своими большущими зелеными глазами и поклонился в ожидании приказа. — Принеси попить и перекусить.       — Да, господин, — эльф поклонился почти до самого пола, а затем исчез так же быстро, как и появился.       — Для того, чтобы она обучала моего сына, — Малфой соизволил обратить своё царское внимание на друга, пока тот терпеливо ожидал, скрестив руки на груди.       — Конечно, так я тебе и поверил!       Малфой заметил, как справа от него задергалось одеяло, а потом появился узенький туннель, из которого Грейнджер могла вдохнуть свежего воздуха. Усмехнувшись, Малфой вернулся к разговору с мулатом, что метался по комнате, активно что-то рассказывая. Только Драко удачно всё пропустил мимо ушей.       — Блейз, сейчас утро воскресенья, свали, будь другом.       — Я с тобой больше двух недель толком не общался, а ты вот как поступаешь со своим лучшим другом? Между прочим, этот лучший друг, дал тебе угол! На минуточку. Это же целый дом в его распоряжениях, — Блейз знал, чем выводить блондина.       Малфой лишь шумно вздохнул, откидывая голову назад, тем самым упираясь затылком в спинку постели.       — Ты там кого-то прячешь? — тон мулата тут же сменился на игривый, а брови запрыгали вверх-вниз.       — Да, совесть твою, дуй отсюда.       — Это не Панси?       — Блейз, — остерегающий взгляд.       Появился эльф с подносом, взгромоздив всё на тумбу, он поклонился хозяину, пожелав приятного завтрака. Затем исчез.       — Ты себе другую нашел?       — Забини… — угрожающий шепот в ответ.       — Ухожу, ухожу. Не нервничай так, — мулат ещё раз бросил быстрый взгляд на задернутый полог и небольшой бугор среди одеял и скрылся за дверью.       Как только они остались одни, Гермиона буквально вынырнула из-под одеяла и шумно задышала. Без того растрепанные волосы стали ещё путанее, а некоторые пряди вообще оказались на лбу и лице. Драко всё это время сидел с кружечкой чая и не отрываясь, наблюдал за суматошными действиями девушки. Та в панике выбралась с постели и стала искать свою кофту, пару раз удачно въехав коленом по ближайшему углу постели.       — Куда ты её дел? — возмущалась она, обойдя всю комнату. — Там ключ от кабинета миссис Забини, отдавай немедленно!       — А ты мне, что взамен? — буквально промурчал Малфой в кружку. Сегодня он пребывал в довольно игривом настроении. А чтобы вы понимали, игривое настроение для Малфоя — это мучить окружающих.       — Что?! — удивилась Грейнджер, расширив глаза от его наглости. — Мало того, что ты меня раздел, так ты ещё и спрятал мою вещь! А теперь что-то требуешь взамен?       — Ну, ты спала в моей кровати, — нашелся очень веский аргумент.       — Ты сам меня об этом попросил! — у неё даже голос сорвался, поэтому получилось как-то пискляво-хрипло.       — И ты была не против, — мужчина пожал плечами.       Гермиона поджала губы и нахмурилась, упирая руки в бока. Негодование нарастало, придется, надеется, что миссис Забини примет её версию: «Малфой забрал к себе мой… ваш ключ». Да, как же, так она и поверила в эту чушь, придется выглядеть в её глазах рассеянной растяпой. Именно такой.       — Малфой, первое предупреждение, — заговорила девушка, поднимая взгляд прямо в его глаза. — Отдавай ключ.       — А то что? — мужчина отложил чашку и слегка наклонил голову на бок, скрещивая пальцы рук на животе.       — Второе предупреждение, — на этот раз она процедила эти слова сквозь стиснутые зубы.       — Любопытно, — Драко двумя пальцами достал из своего кармана штанов маленький серенький ключик. — Не хочу его отдавать. Твой жирный кот и то опаснее тебя будет.       Гермиона очень шумно вздохнула через нос, поджимая губы. А карие глаза внимательно следили за тем, как Малфой с фирменной ухмылочкой убирает ключ обратно в карман.       — Я. Тебя. Предупреждала.       Улыбка Драко стала медленно сходить с губ, когда Грейнджер словно кошка взобралась на постель и медленно подобралась к нему, не сводя взгляда с его лица. Тело мужчины покрылось мурашками, когда одеяло было резко откинуто и маленькие теплые ладони заскользили по его ногам вверх к коленям. Медленно. Словно смакуя каждый сантиметр его тела. Девушка хищно ухмылялась, подбираясь к нему ближе.       — Грейнджер, — выдавил из себя Драко, неприятно удивившись своему севшему голосу.       Но она словно и не слышала его. Медленно касаясь ладонями его голеней, пробиралась выше к коленям. Осторожно прошлась по коленям слегка, сжимая кожу, словно массируя, но так чтобы не доставлять дискомфорт больному колену.       Честно говоря, она надеялась встретить, как всегда, безэмоциональное лицо Малфоя «Ох, уж эта неуклюжая Грейнджер». Но вместо этого она видит, что мужчину застали врасплох.       Добилась.       Пальцы проскользнули по гладкой ткани к бедрам, выше. Гермиона остановилась ненадолго, но только чтобы сесть на его бедра, и быстро одним движением забралась руками под кофту, задевая ногтями чувствительную кожу живота. Малфой шумно вздохнул, впившись пальцами в её талию, от неожиданности девушка вздрогнула.       Встретившись с помутневшими серыми глазами, изучив бешено пульсирующую венку на мужской шее, Гермиона чуть поддалась, вперед надавливая на пах мужчины. Ответ не заставил себя долго ждать. Когда Малфой шумно выдохнул, слегка наклонив голову назад, она быстро прильнула к его уху, обжигая горячим дыханием мочку. А затем и вовсе её обхватила губами.       — А теперь, приятного утра, Малфой.       Этот голос клешнями его вытащил в жестокую реальность. Гермиона забрала, что хотела и, подскочив с постели, бегом помчалась к двери и, словно вихрь, промчалась по коридорам к себе.       Облизав губы, Драко закрыл глаза, делая медленный вдох, а потом выдох. При таком состоянии даже голова закружилась, а тянущее желание внизу живота взрывало сознание. Мужчина прикладывал титанические усилия, чтобы не сорваться за бесстыжей девкой. А чем настырнее он пытался себя успокоить, тем только сильнее распылялся. Драко поднялся с постели и направился в ванную. Включив на полную мощь ледяную воду, он прямо в одежде забрался под струи. Какая-то нездоровая реакция.       Опьяняющая.       Упираясь обеими руками в стену, он продолжал бешено дышать, прожигая взглядом пол. Возбуждение не сходило, оно, будто нарастало, а отогнать от себя мысли об этой… у него не получалось.       — Приворожила, ведьма? — прохрипел Малфой, упираясь лбом в руки. Спину уже обжигали ледяные струи, и вообще его всего пробила дрожь.       Уж лучше бы Грейнджер сегодня ему вообще на глаза не попадаться. Иначе хваленая выдержка даст пробоину.       Чертовщина.       Грейнджер держалась, как всегда, рядом с детьми или же старалась быть где-то недалеко от миссис Забини. Главное, не оставаться в одиночестве, иначе Малфоевская мстя будет страшна. Кто знает, что учудит его воспаленный мозг. А ведь она предупреждала его. За завтраком девушка заметила, что Малфой был до чертиков нервным и дерганым, что было поразительным явлением для обитателей дома. Периодически она ловила дикие, голодные и яростные взгляды на себе. Да, всё и сразу.       Нужно было дотерпеть до вечера. И она сможет уйти по делам, а Малфой, возможно, к тому времени уже успокоится. Даже чувствуя себя неловко под взглядами мужчины, она все же умудрялась отвлекаться от внешнего мира, погружаясь в свои мысли, что покоились в ней подобно тяжелым камням.

***

      Гермиона всецело отдавала себе отчет. Она понимала, что, как минимум, глупо было приходить сюда одной. Обернувшись по сторонам и не заметив ни души, девушка постучала по деревянной поверхности двери, что вела в квартиру её подруги.       Две минуты ожидания показались, целой вечностью, к тому же ещё и потеряло все звуки. Услышав шаги за дверью, Гермиона ещё раз быстро осмотрелась по сторонам, удобнее складывая бумажный пакет с чем-то продолговатым внутри. Это была бутылка вина. Они с Люси договорились, что проведут «ленивый» вечер, под бокалом вкусного вина, объедаясь сладостями. Горько фыркнув себе под нос, Гермиона потупила взгляд в пол, а улыбка стала медленно пропадать с лица.       Грейнджер не зря здесь так долго стояла и топталась у порога. Очерчивая незаметно известные только ей узоры, она шептала заклинания. Ей не хотелось быть пойманной, а так или иначе, Люси должна будет доложить остальным. Хотя крохотная надежда теплилась в груди, порой усыпляя бдительность и строгость ума.       Когда дверь открылась, Гермиона подняла голову и как ни в чём не бывало, широко улыбнулась, выставляя напоказ бутылку. Люси довольная захлопала в ладоши и обняла девушку, затем закрыла за ней дверь, и удалилась на кухню с угощениями.       Люси жила в однокомнатной квартирке. Маленькую угловую кухню можно было увидеть из коридорчика, у дальней стены стояла кровать, пару тумбочек и необычайно мягкий ковер на полу. На котором они, кстати, и расположились. Люси перенесла низкий столик и сложила всё на него.       — Герми, скажи, тебя что-то связывает с Малфоем? Просто Гарри такие истории про него рассказывал, я и подумала, что вы с ним и не дружили, — заговорила Люси, раскладывая фрукты в глубокую стеклянную форму.       — Так и есть, Малфой большая заноза, постоянно задирался и хвастался, а в силу своей глупости делал это слишком часто, — ответила Гермиона пожимая плечами и не отвлекаясь от распечатывания коробки, продолжила: — К тому же, он позже стал Пожирателем, как и его отец.       Люси замерла и с любопытством уставилась на подругу, пока та копошилась с коробками из-под сладостей.       — А что потом изменилось?       — Потом? — Гермиона подняла глаза, встречаясь с удивленным взглядом. — Драко так и не убил никого, он заслужил прощение. Что не скажешь о других.       Грейнджер много смысла вложила в эти слова, только зачем и для чего? Разве здесь есть хоть кто-то, кто прислушается к ней? Только эти голубые глаза.       Лживые до дна.       Люси неуверенно улыбнулась и, выложив последний фрукт, смяла пакет.       — Как у вас с Блейзом? — решила поддержать диалог Гермиона, разливая красную жидкость, изредка поглядывая на блондинку, которая, казалось, нервничает.       — Всё прекрасно, — Люси быстро схватила подругу за руку, сжимая её пальцы, отчего та заметно напряглась, не ожидая такого хода событий. — Я безумно тебе благодарна, Герми, я очень дорожу Блейзом.       На лбу Гермионы залегла морщинка, организм бросился в истерию, уведомляя хозяйку диким жаром по всему телу. Хотелось сорвать кожу с рук, где её только что касались. Хотелось обмочить язык в обработанной жидкости, только бы избавится от этой липкой атмосферы.       От этой поганой фальшивой улыбки.       Люси продолжала причитать, размахивая руками, иногда откидывая с плеча назад свои светлые кудри. Кажется, она что-то говорила о предстоящей свадьбе. Они ещё ни разу не притронулись к напитку. Грейнджер, слушая в пол-уха, смотрела на свой бокал, водя указательным пальцем вдоль вытянутой ножки.       — Люси, а ты хотела бы детей? — этот вопрос вырвался из её рта, прежде чем ей пришлось подумать. Гермиона быстро забегала взглядом по поверхности стола, ударяясь о тот или иной предмет. А в памяти что-то болезненно заерзало. Выдавая смутные обрывки. Мутные и забытые.       — Конечно, я вообще очень хочу близнецов, но с этим придется подождать, Блейз хочет для начала, чтобы Ками подросла, — блондинка будто бы и не заметила изменения в своей подруге, будучи полностью окрыленной мыслями о любимом мужчине. — А ты, ты бы кого хотела?       Гермиона так и замерла с прикушенным кусочком винограда, честно говоря, она не знала, что ответить. Этот вопрос отозвался в ней какой-то пустотой. Она не почувствовала ровным счетом ничего. Так всегда бывает, мозг оберегает своего носителя. Не позволяя сорваться. Не позволяя чувствовать, позволяя лишь отыграться улыбкой. А забытые воспоминания копошились как муравьи, размывая все события и образы. Словно она стоит за грязным стеклом. За очень грязным стеклом. Она видит, что там кто-то движется, но никак не разобрать. Так и с её памятью.       — Я не думала об этом, — пожала плечами Грейнджер и протянула подруге бокал.       — Почему?       — Я не считаю, что семья столь жадно необходима, — они чокнулись, тихую квартирку наполнил приятный звон. — Ведь можно для начала найти надежного спутника.       — Соглашусь, давай первый бокал будет за… — Люси задумалась, постукивая указательным пальцем по нижней губе. — За то, чтобы ты встретила замечательного мужчину! И вышла замуж!       Брюнетка улыбнулась в ответ, и они осушили бокалы полностью. Да, изысканностью разбрасываться не хотелось. Уж точно не в домашней обстановке. Следующий вопрос, который задала Гермиона, заставил Люси поперхнуться и сильно закашляться.       — Думаешь, я доживу до свадьбы?       — Мерлин, что за вопрос такой!       — Ну, — Грейнджер ободряюще улыбнулась, — за мной Пожиратели охотятся. Всякое может случиться, ты так не думаешь?       Люси молча уставилась на подругу, хмурясь, и иногда наклоняла голову в разные стороны, чтобы разглядеть лицо Гермионы с разных сторон.       — Мне не нравится ход твоих мыслей, Грейнджер, — ответила, наконец, хлопнув подругу по плечу. — Еще по бокальчику?       Брюнетка активно закивала и, приметив в дальнем углу музыкальный проигрыватель, навела на него палочку. Кнопки сами собой зашевелились, выставляя нужный канал. Люси пришелся по вкусу этот маггловский аппарат, поэтому иногда они позволяли себе пошуметь и взбудоражить соседей магов.       Последовало ещё два бокала, и Гермиона стала замечать, как Люси медленно оседает. Потерявшись в пространстве, она ухватилась за подлокотник кресла и медленно опустилась в него. Ощутив опору, она приложила ладони ко лбу и закрыла глаза.       — Что-то мне не хорошо, — пробормотала блондинка.       Играющая музыка казалась особенно громкой, перед глазами всё плыло, а тело наливалось свинцом. Люси попыталась сфокусировать взгляд, но всё тщетно. Перед ней маячила фигура и что-то приложила к губам.       — Выпей, легче станет, — уверила Гермиона, помогая выпить бесцветную жидкость.       Люси тихо простонала и опустила руки, держать их больше не было сил. Дыхание стало затрудненным, двигаться не хотелось, а зрение никак не приходило в норму. Внезапно к горлу подступил страх. Дикий, жадный и голодный. Медленно вонзает свои тупые зубы, разрывает плоть и…       Почти отрезвляет.       — Гермиона?!       Почти.       — Гермиона? Что происходит?!       Но никто не обещал, что поможет.       — Мерлин, Гермиона, почему ты молчишь?! Отключи эту музыку, скажи хоть что-то!       Страх в роли паразита медленно просачивается под кожу. В кости. В мышцы. Глубже.       — ГЕРМИОНА!       Заедает и даже не давится.       — Я здесь, — музыка резко смолкла, а тихий спокойный голос подруги раздался где-то прямо перед Люси.       — Что со мной?!       — Тебе страшно?       — Гермиона это точно ты?! — паника нарастала, слезы подступили и тоненькими дорожками стекали по щекам, застревая на подбородке. А потом крупной каплей падали на светлую ткань платья.       — Как думаешь, тому мальчику было так же страшно? — прозвучал голос почти у самого уха.       Люси из жара резко бросило в холод. Осознание задушило, сердце забилось быстро-быстро. Девушка то открывала рот, то закрывала, как рыба, выброшенная на берег. Пошевелить руками не удавалось, ноги не слушались, вообще все тело словно отделилось от неё.       — Я повторю свой вопрос, как думаешь, тому мальчику было так же страшно?       Гермиона стояла прямо перед безвольным телом своей бывшей подруги. Никакой эмоции на лице не было, лишь тяжелый взгляд карих глаз прожигал беззащитное тело.       — Конечно, ему было страшно, только какое нам дело до полукровок? Я обязана была это сделать, для безопасности близких мне людей! — эти слова вырвались слишком быстро.       Люси не хотела их говорить вовсе. Закусив язык, она поняла, что находилась под сывороткой правды и к тому же полностью обездвижена ещё и ослеплена. И где подмога, когда она так нужна?       — Убивать беззащитных детей для защиты близких? — Гермиона будто пробовала эти слова на вкус. — Серьезно?       — Мы должны беспокоиться за свою чистокровность! Чистокровных волшебников становится всё меньше!       — Ты правда веришь в эту чушь?       — Да!       — Тогда скажи, как ты, порядочная девица из французского рода, смогла попасться такой, как я? Грязнокровке, м? — Гермиона оперлась на подлокотники кресла, нависая над девушкой, заглядывая в стеклянные глаза, которые сейчас не разбирали ничего вокруг.       — Я… мне говорили, что ты очень умна, но никаких подобных вещей ты не совершала никогда. Говорили, ты и мухи не обидишь!       — Видимо, ты хуже этой мухи. Мерлин, я тебя сама преподнесла Блейзу на блюдечке, ты проникла в их дом, и когда ты собиралась привести туда своих дружков?! — Грейнджер от клокочущей ярости сжала мягкую обивку так сильно, что она угрожающе заскрипела.       — Когда смогла бы выяснить расписание патрулирования каминов и мракоборцев, — слова сами собой слетали в моментальном ответе, Люси хотелось зажать себе рот, вырвать язык и выбросить его как можно дальше.       — И ты думаешь, они бы оставили в живых Блейза и Ками?       — Да, он обещал, обещал, что не тронет их. Я должна была выйти к нему, так как мой отец многие года прислуживал Тёмному Лорду, я не могла иначе, я должна была принять метку ради близких…       Люси плакала, плакала взахлеб, ей было страшно. Она не жалела о содеянном, ни на секунду, она боялась потерять жизнь и любимого человека.       — Один мальчик, однажды, тоже под страхом присягнул на верную службу вашему вшивому полукровке Лорду! — зашипела брюнетка прямо в лицо своей пленницы. — Уничтожаете нечистых, а зачем трогать магглов?       — Они лишние в этом мире! — выкрикнула Люси, прикусывая нижнюю губу. — Что ты со мной сделаешь?       — Лишние в этом мире — вы. Это вы проблема нашего мира, и я скажу тебе больше, вы абсолютно никак не отличаетесь от простых магглов, они постоянно проживают в напряжении, в войнах. Не умеют жить в мире, точно так же, как и вы. И одно определение нам всем — человек! Мы все люди, а ведем себя хуже животных! Вы жалкая кучка больных фанатиков!       — Жалкие будете вы все, когда мы выиграем, поработим каждого, — Люси попыталась дернуться, но осталась в том же положении. — Они будут уважать магию!       — Довольствуйтесь тем, что имеете!       Гермиона с отвращением отстранилась и перевела взгляд на дверь, позолоченная узорчатая ручка растаяла и растеклась на полу, значит, с той стороны пытались проломить барьер, и видимо у них начинает получаться.       — Зачем вы хотите убить Малфоя? — брюнетка задала на вид довольно элементарный вопрос. — Он же чистокровный, немного, правда, не той «религии».       — Всех Малфоев, — Люси расплылась в улыбке.       Отвращение и разочарование облепили Гермиону. Сжимая в руках палочку, она поджала губы и нахмурилась. Девушка достала из кармана две продолговатые бутылочки и, обойдя кресло, встала позади Люси. Блондинка нервно дернула головой, пытаясь прислушаться к шагам.       — Я не позволю и близко подойти ни к одному из Малфоев.       — Ха, значит, слухи были правдой, значит, ты его подстилка?       Эти слова ударили больно. Гермиона направила кончик палочки к виску Люси и замерла на какое-то время. Все эти паршивые года их дружбы были лишь прикрытием. Девушка была рада, что в свое время не поведала Люси всю свою историю. Пусть давится слухами.       Обжирается ими.       — Что ты собралась делать?! — взвизгнула блондинка, чуть дергая головой в попытке отодвинуться.       — Сиди смирно, одолжу некоторые воспоминания. Стоит прикончить вашего «лорда», как вы все в страхе разбежитесь по своим богатым, чистокровным и смердящим гнилью норам.       — НЕТ! У тебя нет должных навыков!       — Я же зубрила Грейнджер, если правильно подготовлюсь, то всё непременно получится.       — Ты ненормальная! Лучше бы ты сгнила в Мунго!       Надо же, сколько дерьма может вылиться за один вечер, благодаря сыворотке правды. Чудесное зелье. Незаменимое. Входная дверь угрожающе завибрировала, кажется, скоро они будут здесь не одни, нужно было спешить.       — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ТЫ МНЕ МОЗГИ РАСПЛАВИШЬ БЕЗ ДОЛЖНЫХ УМЕНИЙ!       Люси почувствовала, как её правая рука стала приходить в движение. Ликуя внутренне, она всячески старалась побороть слабость и, наконец, выбраться отсюда.       — У меня было достаточно времени потренироваться, — Гермиона плотно прижала кончик палочки к виску, намеренно делая больно и вот оно: тоненькая полоска воспоминаний вытекала к палочке. Она намеренно причинял боль заложнице. — Мне вот было очень больно, ты постаралась, Люсиль, тогда в Министерстве.       Блондинка зажмурилась, постанывая от режущей боли в черепной коробке. Казалось, что по её извилинам прошлись ножом. А затем ещё раз, ещё раз, ещё раз! По одному и тому же месту.       — Хватит! ПРОШУ ОСТАНОВИСЬ! — закричала Люси, чуть дернув рукой.       Гермиона нахмурилась, приметив этот неприятный факт, и только усилила заклинание, скорее вытаскивая необходимые ей воспоминания. По правде говоря, даже крики не трогали её сердце. Внутри скалилась голодная пустота, что так сладостно упивалась каждым звуком. Звуком мучений. В конец концов охрипнув, Люси задрожала, сжимая челюсть. Из носа просочилась кровавая полоска. Деревянный конец палочки, наконец, убрали от виска, и она могла безвольно опустить голову закашлявшись.       Гермиона запечатала бутылочки, и убрала в карман джинсов. Оглянувшись на дверь, она подбежала к окну и, чуть отодвинув шторку, выглянула на темные улицы. Было пусто, только у самого дальнего крыльца, спиной к ней стояло двое мужчин. И больше никого. Обратив внимание на довольно широкие выступы под окном, девушка собралась открыть окно и выбраться из квартиры, но внезапная резкая боль пронзила её лопатку.       Люси почти пришла в сознание, зрение более-менее стало приходить в норму, схватив первое, что попалось ей под руку, она, пошатываясь, направилась к окну следом. Это был нож, она из последних сил рванула к Грейнджер и полоснула её по спине.       Девушка вскрикнула, рухнув на колени, Люси тут же дернула девушку за волосы и повалила на пол, замахиваясь ножом. Гермионе, к счастью или к несчастью, повезло, что та ещё плохо видела. Преодолев дикую боль в спине, Грейнджер резко дернулась, уворачиваясь от удара, и с силой пихнула соперницу в грудь, быстро отползая назад. За ней тянулась кровавая полоса по полу. Люси с глухим ударом отлетела к стене.       Дверь задребезжала, вот-вот готовясь разлететься на мелкие щепки.       — Они уже знают… точное расположение дома… — прохрипела Люси, морщась от боли. — Дело за малым…       Гермиона замерла, вбивая яростный взгляд в это лицо.       — Скоро Малфой и его мелкий ублюдок будут убиты, и так будет с каждым! — выкрикнула блондинка, смеясь в голос, встать так и не получилось, её сильно потряхивало.       Время будто остановилось. Направляя палочку на беззащитное тело соперницы, Гермиона медленно поднялась.       Словно не здесь, словно не с ней.       Заклинание было сказано шепотом. Люси поразило множество глубоких порезов. У Люси в горле захлюпало при очередном кашле, выплевывая бордовую жидкость. Один из порезов пришелся по артерии. Девушка медленно повалилась на бок в слабых попытках заткнуть приток крови.       Жизнь медленно и мучительно покидала её. А Гермиона просто стояла и смотрела. Сейчас пустота в ней жадно сглотнула и заткнулась.       Наконец послышались звуки окружающего. От поднятого шума, все соседние маги, что были дома, повыходили из своих комнат и вступили в схватку с Пожирателями. Сигнал о нарушителях был моментально передан мракоборцам.       Постанывая от боли, Гермиона подошла к окну, открывая его настежь. Яркие вспышки на улице уведомляли о прибытии авроров. Караулившие на улице мужчины в масках запаниковали, явно не ожидая такого поворота событий. Завязалась очередная бойня. Опершись на оконную раму, Грейнджер опустила голову, судорожно выдыхая. Острая боль в спине заставила её зажмуриться и зашипеть.       Дверь в квартиру с жутким грохотом слетела с петель и обрушилась на недалеко стоящий столик. Влетело несколько фигур, ошарашено замерли прямо на пороге.       Она не готова была ещё умирать. Гермиона медленно повернулась и подняла взгляд в надежде не увидеть прорвавшихся Пожирателей. Маски рассыпались, освобождая лица, позволяя узнать вошедших. В проходе стоял Гарри и его напарник Том, следом влетело ещё двое авроров и, наконец, Малфой. Они ошарашено уставились на труп и медленно перевели взгляд на Гермиону. Наверное, не нужно говорить о том, какое у них сложилось в целом впечатление от увиденного.       Девушка держалась из последних сил, ноги предательски задрожали. Малфой первый пришел в себя, подорвавшись с места, он мигом оказался рядом с ней и почти в последнюю секунду подхватил сзади, смягчая падение. Его одежда на груди и животе моментально пропиталась кровью. Драко обхватил девушку за плечи, осторожно повернув её голову к себе.       — Грейнджер, что черт подери, произошло?!       Гермиона медленно моргнула и непослушными пальцами достала из кармана две баночки и протянула мужчине. Малфой вопросительно уставился на них и, разглядев содержимое, поджал губы. Выхватив закупоренные склянки, он резко протянул руку в сторону. Гермиона удовлетворенно выдохнула и медленно закрыла глаза. Силы покинули её.       — ПОТТЕР, ЧТО ВСТАЛ?!       Гарри дернулся и, спохватившись, забрал единственное свидетельство о произошедшем. Драко мигом поднялся, беря на руки потерявшую сознание девушку, и поспешил на выход, буквально на ходу исчезая.       Поттер смотрел на переливающиеся полоски воспоминаний, стараясь не выдавать своего дикого страха.       — Девушка мертва, — вынес вердикт высокий темнокожий волшебник, присевший рядом с трупом.       — Поттер? — Том осторожно коснулся плеча своего напарника. — Нужно идти.       Гарри заторможено кивнул, поднял взгляд и, отдав указания, вышел из квартиры, убирая воспоминания в нагрудный карман.