But do you remember?

      Переливающийся серебристой дымкой барьер, словно большой мыльный пузырь, медленно раздувался. Он постепенно поглощал все, что ему попадалось на пути. Разломанные и кривые дощатые заборы заброшенных жилищ, мусорные баки, стоящие неподалёку от здания. Пузырь разрастался как и вширь, так и в высоту, скрывая брусчатые крыши зданий под своей защитой. Всё, что находилось за серебристым полем, было безмолвным для внешнего мира.       Тёмные фигуры в плащах, словно тени, быстро сошлись из всех уголков широкой улицы. Они соблюдали полную тишину, ревностно оберегая план. Они не смели ошибиться, и живым никто не должен был выбраться. Цель поставлена. Не на жизнь, а насмерть.       Пробираясь ближе к разваленному забору у трехэтажного заброшенного здания, мракоборцы в молчании оглянулись на своего старшего. Поттер, сохраняя молчание, указал на самый дальний вход в подвалы, сам же отправился к центральным дверям. Одна группа двинулась к подвалу, вторая группа проследовала за Гарри.       Гарри несколько раз просматривал воспоминания, и не было сомнения, что это одна из тех самых точек, где обитала часть сбежавших преступников. Сжав сильнее палочку, Поттер глубоко вздохнул. Кто знает, сколько людей уцелеет из его отряда. И выживет ли он сам.       Покорёженная временем дверь с грохотом разлетелась на несколько частей, выпуская наружу гнилостный запах помещений. Живо переступив порог, мракоборцы, не сговариваясь, разделились на пары и разошлись по всему дому. Мрак помещения медленно впитал их.       — Что за черт? — ругнулся Сивый, подскакивая с лежанки.       Другие присутствующие сбежались из смежной комнаты.       — Министерские! — крикнул один из преступников, резво вытаскивая палочку из кармана замусоленного пальто.       — Как они узнали?! — взревел другой мужчина.       — Быстро все к подвалу! Остальные, со мной! — рыкнул Сивый, разбрызгиваясь слюной от бешенства, и бросился к дверям из коморки.       — Это западня!       Оборотень, как и прочие Пожиратели, обомлели, в комнату влетел вихрем парень на вид не старше двадцати. Его карие глаза были полны страха и сам он быстро дышал.       — Человек семь прошли через подвал! Другие через центральные двери! — прохрипел юноша, лихорадочно бегая взглядом по присутствующим, тщетно ища в них какое-то спасение. — Наши уже с ними бьются!       И как в доказательство снизу послышались звуки борьбы, заклятия свистели, словно плеть рассекала воздух, и следом глухие удары, неразборчивые вопли.       — Как они догадались, где мы?! — взревел Фенрир, и одним рывком оттолкнул юношу в сторону, освобождая проход. — Убить каждого!       Пожиратели трусливо переглянулись и ринулись следом. В узком коридоре мгновеньем пронеслась ослепительная вспышка заклинания, кто-то успел чудом увернуться, а кому-то заклинание прилетело в спину, отбрасывая на недурное расстояние. Поверженный преступник успел едва воскликнуть и, прошибив обветшалые деревянные перила, свалился вниз, напарываясь на торчащий брусок внизу.       Фенрир тут же обернулся, посылая навстречу заклинание, остальные Пожиратели следом за своим главарём проделали то же самое, отступая по коридору и разбегаясь по разным сторонам, как только коридорная теснота перестала стеснять. Синий луч заклятия как раз в эту секунду угодил в настенный светильник, разбивая его на осколки.       Трое мракоборцев устремились вдогонку. Завязалась безумная борьба, повсюду доносились крики, все время что-то с сильным треском или оглушительным ударом разлеталось, падало. Застигнув врасплох Пожирателей, авроры в буквальном смысле слова разогнали их по всей территории дома, тем самым разъединяя и не предоставляя попытки выбраться наружу.       Гарри выбрал для себя мишень ещё в самом начале, когда прибыл сюда. Его целью номер один был оборотень, за которым он беспощадно следовал, посылая оглушающие заклятия на всех, кто был лишним и встречался на пути. Было решено ещё в начале операции — убивать преступников без запрещённого заклинания. Применялись абсолютно любые приёмы: удушение, нанесение глубоких порезов, раздробление костей, что в результате приводили к болевому шоку, и многие иные мучительные заклятия, приводящие к смертельному исходу для каждого человека, у которого бьётся сердце.       Поттер настиг оборотня у запасной лестницы, что вела на первые этажи. Видимо, тот всё ещё надеялся на побег. Гарри почти повезло, отправленное заклятие ударило по громадным ногам Сивого и тот повалился на пол, кубарем скатившись по лестнице, прозвучал хруст, холодящий кровь в жилах, и Пожиратель, ударившись об стену со всего размаху, упал навзничь с неистовым воплем. Палочка выскользнула из ослабевших пальцев и откатилась к дальней стене.       Гарри замер, на самой верхней ступеньке тяжело дыша, направил палочку на оборотня. Подавив очередной болезненный хрип Фенрир с трудом, но поднял взгляд на тёмную фигуру и сощурился, чтобы отчётливо разглядеть неприятеля.       — Сосунок, как вы… как вы нашли нас? — прохрипел оборотень, подавив позыв закашляться, дикая боль обожгла его спину вдоль позвоночника.       — Это стоило моему другу слишком дорого, — ответил Гарри, брезгливо поджимая губы.       — О, узнаю голосок, неужто это сам Гарри Поттер, а? — Сивый выдавил подобие усмешки.       Маска медленно рассыпалась, освобождая лицо и позволяя лунному свету из мутного окна прикоснуться к коже. Поттер ухмыльнулся, чуть наклонил голову и сделал неспешный шаг на ступеньку ниже.       — Какой догадливый пёсик.       — Паршивец, давай, не медли, убей меня! Или кишка тонка?! Я слышал, вы упрямо не используете Аваду? — мужчина оскалился в улыбке и закашлялся. Его лицо тут же перекосила болезненная гримаса, но даже сквозь неё он продолжил говорить, возвращая взгляд к Поттеру: — Ты как был сопляком, так и остался им!       — Мы не используем это заклинание, чтобы не уподобляться вам. Жалким преступникам жалкая смерть, — отзывается Гарри, оказываясь на предпоследней ступеньке. — Но для тебя я сделаю редчайшее исключение. Авада Кедавра!       Зелёный луч мгновенно въелся в огромное тело оборотня. На безобразном лице застыла гримаса боли вперемешку с изумлением. А глаза медленно померкли. Поттер внимательно изучил этот момент, не сводя взора с глаз Пожирателя. Запомнил каждый миг. И в теле расплескалось приятное удовлетворение. Гарри обернулся, прислушиваясь к звукам побоища с первых этажей, и направился туда, перешагивая труп. Маска мракоборца медленно, словно паззл из песка, срослась обратно, пряча лицо мужчины.

***

      — Что происходит? — Теодор Нотт замер с полотенцем в руках, ошеломленно смотря на развёрнутый пергамент перед его носом. Это был приказ, подписанный Министром магии на тщательный обыск его дома и взятие под стражу самого мужчины для дальнейшего опроса. — Я ничего не совершал! Драко, ты же знаешь всё прекрасно, скажи им!       Нотт с мольбой взглянул на бывшего однокурсника, Малфой в ответ поджал губы и нахмурился, отрицательно качая головой.       — Драко!       Мужчину тут же схватили под руки и повели к камину, Малфой быстро последовал за ними, так и не промолвив ни слова. Драко не была безнадёжно по душе эта ситуация, он долгое время боролся за статус Нотта после похищения семь лет назад и всё же доказал, что Теодор в этом не участвовал. Но после тех воспоминаний, что раздобыла Грейнджер, верилось в невиновность товарища крайне слабо.       Нотта вели к уже знакомому кабинету. Несколько лет назад он уже присутствовал здесь. Воспоминания не из приятных. Мужчина абсолютно не смекал, что в этот раз он сделал. В редких попытках он оборачивался, чтобы увидеть Малфоя, но тот был также угрюм и смотрел лишь перед собой.       Прибыв на место, Нотта резко пихнули, сажая на довольно массивный старый стул, один из авроров тут же наколдовал верёвки, что в два счета обвили руки задержанного, словно змеи. Драко обошёл с другой стороны и сел на длинную скамью. Широко расставив ноги, он оперся на них локтями, сплетая пальцы рук, и поджал губы, хмуро уставившись в пол. Как будто размышляя о чём-то непосильном, словно он не мог впервые подобрать нужных слов.       Нотт быстро осмотрелся и, облизав сухие губы, впился вопросительным взглядом в товарища.       — Тебя обвиняют в преступлениях совершенными над полукровками и многократных нападениях на магглов, — ровным голосом выдал Малфой, поднимая глаза на задержанного.       — Что? — на выдохе спросил мужчина и отрицательно покачал головой. — Что за бессмыслица?! Я столько лет находился в тени, работал под боком министерства, о каком преступлении ты говоришь?!       — Хватит! — Малфой не выдержал, сорвавшись на крик. — В настоящий момент ты отчётливо отвечаешь на все мои вопросы! Не более того! Эванс Люсиль — это имя тебе говорит о чём-то?       Теодор раскрыл рот в попытке ответить, но замялся. Лихорадочно соображая, он забегал взглядом по полу и потом быстро кивнул.       — Да, я знаю её. Она работает в отделе у Гермионы Грейнджер в роли её секретаря.       — Ещё что тебе известно? Её родственники, кем они являются? — Малфой был беспристрастен.       — Ничего, — брюнет покачал головой. — Я видел-то её пару раз, мы даже не говорили.       — Ни разу?       — Клянусь!       Драко разжал пальцы и поднялся со скамьи.       — У нас есть доказательство абсолютно обратного, Нотт.       — Да о чём ты черт подери?! Я не говорил с ней никогда и уж тем более не встречался с пожирателями. Стал бы я рисковать своей свободой в особенности после всего, что случилось с моим отцом? Я никогда не принимал метку и уж тем более не был ярым сторонником тёмного лорда, и ты это, знаешь!       — То, что я знаю никак не играет роли против тех воспоминаний, что мы видели.       Драко выглядел, как никогда, раздражённым, разочарованным и невыносимо озлобленным. Целый спектр негативных эмоций наполнял его. Нет, вернее, он захлёбывался в них едва сдерживаясь. Быстро кивнув, Малфой отвернулся, один из стоящих мужчин послушно кивнул в ответ. Вынимая палочку, он застыл, напротив, Нотта, грубо приподнимая его лицо приложил кончик палочки к левому виску.       — Что вы делаете?! — Теодор попытался дёрнуться и болезненно зажмурился, стискивая зубы.       Не останавливаясь из арестанта, высасывали воспоминание, за воспоминанием стряхивая белесые полоски по колбам, что протягивал другой присутствующий. Неприятные ощущения лишь раздражали и невольно заставляли содрогаться всем телом. Когда с воспоминаниями было покончено, Нотт медленно наклонил голову, шумно дыша через нос. Но расслабиться ему не предоставили возможности. Его тут же подхватили под руки и грубо потащили на выход из помещения.       Малфой длительное время ещё стоял у металлической подставки и разглядывал невесомые переливающиеся нити. Ему предстоял длинный вечер.

***

      Первым, что увидела Гермиона, когда раскрыла глаза — это ярко-рыжую шевелюру. Рон дремал сидя на стуле у её постели, завалившись набок, прижимался к стене и с приоткрытым ртом сопел. Девушка не выдержала столько потешного вида и улыбнулась. Привстав в постели, она ощутила лишь лёгкое покалывание в правой лопатке.       — Рон? — позвала она негромко.       Но Уизли подпрыгнул так, будто его пробудили ото сна чем-то жутко звонким.       — Ох, Гермиона, ты пришла в себя! Как ты? Спина болит?! — забеспокоился Уизли, быстро наклоняясь вперёд и заглядывая в лицо подруги. Будто пытаясь выявить все симптомы разом на её бледном лице.       — Сравнительно неплохо, да и спина не болит почти, — кивнула Гермиона. — Ты давно здесь сидишь?       — С самого первого дня, как тебя сюда принёс… Малфой. Доктора резво спохватились, а он отправил мне письмо, чтобы я быстро приезжал. Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Гарри тоже не смог присутствовать, у них там операция намечалась, у него совсем не было времени проведать тебя. Ну и шуму ты навела и перепугала нас здорово!       Рон болтал быстро, стараясь, вместить весь объем информации, поэтому получилось что-то вроде одной большой скороговорки.       — Сколько я была без сознания?       — Почти неделю, — здесь оживлённость Рона приуменьшилась. — Ты почти всё время проспала, медик сказал, что, возможно, это психологический барьер. Что тебе вовсе не хотелось просыпаться, ну, после того что пришлось пережить…       Мужчина стих, заботливо изучая лицо подруги, и тут же опустил тёплую ладонь на её руку в попытке подбодрить. Гермиона, ощутив касание, виновато подняла взгляд и натянула неловкую улыбку.       — Прости, Рон… Прости, что тебе пришлось беспокоиться и пробыть здесь столько времени…       — Глупая, всё хорошо! Я чертовски рад, что ты пришла в себя, — Уизли привстал и заключил в объятия девушку, поглаживая её по голове. — С тобой всё хорошо и это, главное.       Тут в палату открылась дверь, и на пороге возник приземистый, полный мужчина, с густой бородой и залысиной на макушке. Его глаза тут же изучающее прищурились, и он немедленно поспешил к постели пациента.       — Мисс Грейнджер, вы пришли в себя, надо же!       Рон вернулся на стул и позволил мужчине подойти ближе. Медик засуетился вокруг Грейнджер, по-всякому разглядывая её состояние кожи, лица, несколько раз спрашивал одно и то же. Пару раз бережно осмотрел образовавшийся шрам и снова возвращался к дежурным вопросам.       — Я вам выпишу настойку и мазь, нужно будет обрабатывать шрам, чтобы не осталось следов. Настойку принимайте только утром и на сытый желудок. Вы чересчур уж худенькая! — мужчина наклонился и взял девушку за руку, неторопливо проведя пальцами по бледной коже. — Вам нужен режим и как можно больше питаться! Вашему опекуну я уже всё подробно поведал, и взял с него обещание! Вы непременно должны слушаться всех указаний!       — Опекун? — тихо переспросила Гермиона, вопросительно переводя взгляд с медика на Рона.       Уизли тихо кашлянул и подозрительно отвёл взгляд. А вот мужчина, напротив, ещё пуще повеселел.       — Мистер Малфой великодушно взял на себя эту обязанность! Сейчас мистер немного занят, думаю, вы уже увидитесь в доме. А вы, молодой человек, — медик обратился уже к Рону, тот тут же выпрямился и внимательно навострил уши. — Вы поможете, мисс Грейнджер собраться. Вот, держите, как мы с вами и обговаривали.       Активная болтовня реактивного не по возрасту, мужчины прекратилась. Тот протянул Рону мешочек и поспешил обратно за дверь.       — Удачи вам и не забывайте о том, что я говорил, мисс!       Повисла долгая тишина, Рон тихо кряхтел в потугах сделать неловкое «кхм» и всячески избегал взгляда подруги. Ему было и так не по себе от неожиданной добродетельности Малфоя, а теперь и подавно стало паршиво.       — Эм, — попыталась начать Гермиона. — Мой опекун Малфой, меня отправляют в какой-то дом, а ты выглядишь смущённым, нежели раздражённым. Я, кажется, что-то упустила?       — С чего бы? — пожал плечами Уизли продолжая мять в руках мешочек.       — Рон, обычно ты при упоминании Малфоя заводишься с полуоборота, а что стало теперь?       — Я предельно заведён!       — Но, очевидно, не от злости, — она нахмурилась.       — Да этот… слизняк так носился здесь. Ещё и это письмо, я бы никогда не подумал, что он напишет, что будет выглядеть таким…таким обеспокоенным, что ли. Он конечно, и без того мерзкий и раздражающий, но тогда это было что-то с чем-то. Я думал, он разгромит тут всё.       От слов Рона в груди девушки что-то предательски дрогнуло, скрючилось в комочек и запищало так жалостливо, так тоскливо. Ей хотелось, и плакать, и смеяться. Рон говорил что-то не воображаемое. Гермиона и представить не могла, чтобы Малфой так себя вёл. Она даже не знала, как он выглядел бы с такими эмоциями.       Уизли протянул подруге пакет с вещами, и вышел из палаты, давая девушке переодеться. Когда Гермиона была готова, она ещё какое-то время отрешённым взглядом глядела на серую больничную сорочку и только потом покинула палату. Чувствовала девушка себя достаточно бодро, послушно следуя за Роном, они вскоре остановились у белой будки с единственным маленьким окошком на двери.       — Вот, держи, — он протянул мешочек. — Когда зайдёшь туда, вытащи камень сожми его и мысленно произнеси «Убежише». Я насколько понял, министр магии лично распорядился переселить всех обитателей особняка Забини в новый дом. Пока продолжается вся эта суматоха с пожирателями, лучше тебе там жить. Мне, конечно, это не очень нравится, но так решил Гарри. Ему кажется, снесло крышу.       — Что с ним? — забеспокоилась девушка, судорожно сжимая рукав куртки мужчины.       — Да как сумасшедший сейчас со своим отрядом обходит все убежища, он зайдёт к тебе позже. Ладно, иди, чем скорее, тем лучше. И ещё, Гермиона, не вини себя ни в чём, пожалуйста. Я хоть и считаю, что ты поступила слишком безрассудно, оставаясь один на один с этой… — Рону не хватило порядочных слов, чтобы охарактеризовать покойную, потому он просто обнял подругу крепко, крепко. — Надеюсь, всё скоро кончится, и я увижу тебя вновь. Всё будет хорошо.       Гермиона, тепло улыбнулась и прижавшись к дрожащему человеку, бережно чмокнула в щёку и потом кинув последний взгляд, вошла в будку прикрывая за собой дверь. Рыжая шевелюра и улыбающееся лицо Рона можно было разглядеть в небольшом окошке. Она закрыла глаза, забравшись рукой в мешочек, сжала пальцами холодную неровную поверхность камня. Соприкасаясь с кожей, он тут же завибрировал, нагрелся и телепортировал девушку в иной пункт.

***

      Перед глазами предстала совсем небольшая кухня, а дальше был проход в гостиную. Гермиона выступила вперёд из камина и чуть не споткнулась об эльфа, который копошился у неё под ногами.       — Прости, пожалуйста! — Гермиона испуганно вздрогнула, быстро отскочив в сторону.       — Ничего? мисс, — залепетал Нарри, подёргивая себя за ухо. — Нарри здесь убирался, простите. Проходите в гостиную, мисс.       Эльф как ни в чём не бывало принялся за уборку, оставляя в покое покалеченное ухо. Гермиона неуверенно оторвала от него взгляд и заглянула в проход, который вёл в более светлую и просторную комнату. Она успела заметить там миссис Забини, женщина сидела в коричневом кресле, а на коленках у неё вальяжно восседал Живоглот. Кот от удовольствия закрыл глаза и мурлыкал, словно трактор.       — Оу, мисс Грейнджер? Вас, наконец, отпустили? — женщина подняла глаза и кротко улыбнулась.       Гермиона медленно прошла в комнату и только сейчас заметила Нарциссу, стоящую у окна. Выглядела она довольно напряжённой и ужасно бледной.       — Вы видели Драко? — миссис Малфой обернулась, она была словно одна натянутая струна. Её пожирало беспокойство.       — Н-нет, — девушка отрицательно качнула головой и сильнее сжала в пальцах несчастный мешочек. — Что-то случилось?       — Нарцисса себя накручивает, почём зря, — миссис Забини легко махнула ладонью в сторону подруги и опустила взгляд на кота, который спрыгнул с колен и уже ластился к ногам своей хозяйки.       — От него никаких вестей уже четыре дня!       Гермиона впервые услышала, как Нарцисса повышает голос. В её глазах читался страх, беспокойство и усталость, скорее всего, она даже и не спала толком.       — Всё будет хорошо, Цисси, пожалей себя, — миссис Забини подошла к подруге и коснулась её плеча. — Не сегодня, так завтра Драко объявится. Уже не первый раз, что ты, в самом деле.       — Я так устала жить в страхе, — зашептала Нарцисса, отворачиваясь к окну и опираясь на подоконник.       Гермионе стало не по себе от этой сцены, отведя взгляд, она прикусила губу. В этот момент в гостиную открылась дверь, и на пороге появился Блейз. Мужчина был хмур, а тяжёлый взгляд, наткнувшись на Грейнджер, замер, буквально просверливая в той дыру. Гермиона, сама того не ожидая, отшатнулась и, не моргая, уставилась на него в ответ. Женщины обе обернулись и, не смея нарушать тишину, выжидающе уставились на Блейза.       — Грейнджер, — его голос был необычно холодным. — Я рад, что с тобой всё…       — Блейз, прости… — не дожидаясь конца фразы, вымолвила девушка на выдохе.       — За что? — мулат нахмурился и убрав руку с двери, спрятал её в карман брюк.       — За то, что я совершила…       Блейз молчал, плотно поджав губы. Никто из присутствующих в комнате не смел и звука издать. Даже рыжий кот, сев у ног хозяйки, медленно вилял пушистым хвостом из стороны в сторону и внимательно смотрел на мужчину. Молчание затянулось, сжигая всё вокруг.       В конце концов, Блейз так и ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперёд и, пройдя мимо Гермионы, скрылся в кухне. Девушка шумно выдохнула, прикрывая рот ладонью и отступившись, опустилась в кресло. Стало невыносимо стыдно, больно, обидно и горько до жжения в горле.       — Он всё прекрасно понимает, ему нужно время, — заговорила миссис Забини. — Пожалуйста, Гермиона, не вини себя.       Новое убежище знатно уступало поместью. Это был совершенно небольшой дом, на первом этаже располагались всего лишь кухня и гостиная, а на втором находились спальни. Аристократам, привыкшим к роскоши и большим комнатам, пришлось долго адаптироваться. Спален было всего три. Блейз находился в одной комнате с Драко. Женщины также делили одну комнату на двоих, Гермионе пришлось быть в одной комнате с детьми. Но её этот факт ничуть не беспокоил.       Ребята были очень счастливы, увидеть Грейнджер, но старались ей не надоедать. Ками убежала за Живоглотом, звонко что-то крича тому вдогонку, а Скорпиус сидел за столом, навострив уши, и слушал своего преподавателя, рассказывающий об истории Хогвартса. Гермиона прочитала мальчику первую главу и приготовилась к шквалу вопросов, что на неё моментально обрушились после чтения. Скорпиус оказался чересчур любопытным и довольно сообразительным.       После ужина и ванных процедур дети уже нежились в мягких постелях. Девушка поставила стул между их кроватей и читала им очередную маггловскую сказку, которую так требовала Ками. Девочка с улыбкой на устах слушала и водила пальцами в воздухе, разглядывая тканый полог. Скорпиус же сосредоточенно смотрел на Гермиону. Ближе к концу сказки девушка стала читать тише, а заметив, что дети уснули, закрыла книгу. И тихо поднявшись, задёрнула плотный полог над их постелями. Чтобы лунный свет не мешал сквозь тоненькие шторки на окнах.       Убрав книгу в нижний шкафчик, Гермиона закрыла лицо руками и потёрла уставшие глаза. Развязав пояс халата, она собиралась его снять и убрать на стул, как дверь в спальню открылась. Осторожно, почти не слышно. Девушка замерла. Это был Драко. Он выглядел измождённым и бледнее обычного. Гермиона даже не сразу среагировала, когда он, прихрамывая наступал к ней. «Почему хромает?»       — Малфой? — еле шевеля губами, прошептала девушка, делая шаг назад.       Дальше, что произошло, ввело её в ступор. Драко в несколько шагов подошёл к ней и крепко сгрёб в объятья, прижимая к себе с такой силой, словно её сейчас могли выкинуть из этого мира, как ненужный предмет.       Он уткнулся лицом в её волосы, шумно вдыхая её запах, руки осторожно касались спины. Гермиона, широко раскрыв глаза, смотрела в потолок. Она была слишком удивлена, чтобы хоть что-то сделать. Когда тёплые пальцы мужчины коснулись щёк и осторожно повернули её лицо, она скользнула взглядом по бесцветным глазам Драко. Лунный свет сыграл с ней злую шутку. Она могла поклясться, что видела в его глазах беспокойство и необычайную теплоту.       Невозможно.       В следующую секунду губы Драко накрыли её. Трепетно, прося разрешения. И она позволила, выпуская из пальцев пояс халата, быстро обхватила мужчину за шею, обняла, прильнув ближе, позволяя себя поцеловать.       Сердце в груди замедлило свой ход, обжигая всё тело невообразимым теплом. Большая волна приятных, щекочущих ощущений, прокатила снизу вверх. От кончиков пальцев до самой макушки.       С нежностью, медленно углубляя поцелуй, он зарылся пальцами в мягкие волосы. Этого было невыносимо мало. Сколько они так простояли, целуясь, сколько жадно тонули в этих ощущениях, сколько раз медленно отстранялись только, чтобы вновь прильнуть губами друг к другу.       Жарко.       Гермиона в этот раз была первой, кто попыталась прервать поцелуй. Она осторожно отстранилась и заглянула вновь в глаза мужчины, ища там какие-то известные только ей ответы. Драко просто молча, смотрел на неё, обнимая и не на секунду не ослабляя объятий.       — Ты, наверное, устал… иди спать, — тихо проговорила она, осторожно касаясь его волос, и плавно спустилась к виску.       — Только после тебя, Грейнджер, — прошептал он в ответ и взглядом указал на постель у окна. — Думаю, нам хватит на двоих.       Гермиона удивлённо изогнула бровь, не сразу сообразив, а Драко выпустил её из объятий и, взявшись за пояс на её халате, связал его обратно.       — Иначе всё может закончиться непредсказуемо.       И они легли. Вместе. Драко поверх одеяла лёг позади, крепко обнимая девушку со спины. А Гермиона, прикусив губу, осторожно придвинулась к нему ближе и коснулась холодных рук на своей талии.       — Твоя мама, она очень беспокоилась…       — Я уже заходил к ней.       Голос Драко был необычайно тих, он неумолимо проваливался в сон. Через несколько минут мужчина крепко спал, уткнувшись в копну волос. Его хватка ослабла и Гермиона смогла осторожно повернуть голову, чтобы заглянуть в лицо спящего. Ей это всё казалось слишком нереальным, что вдруг случилось с Малфоем, раз он себя так повёл. Тихонько высвободив руку из-под одеяла, она, как только могла, осторожно повернулась к мужчине и обняла его за талию, уткнувшись носом в грудь. Его свитер пах травами и почти выветрившимся одеколоном, и совсем немножко знакомой мятой… Мужчина нахмурился сквозь сон, но не проснулся. Вскоре следом уснула и Грейнджер.       Драко почувствовал неестественную тяжесть на груди и, щурясь от солнца, что так безжалостно палило из неприкрытых окон, приоткрыл глаза. На него, не моргая, вытаращилась пара кошачьих глаз. Немалых размеров рыжий кот нахально восседал на нём, растянувшись во всю длину. Малфой несколько раз заморгал, выдворяя остатки дрёмы и позволяя глазам привыкнуть к яркому свету. Что-то рядом тихонько засопело и заёрзало. Это что-то — была Грейнджер, неприятные яркие лучи раздражали и в попытке укрыться она, прибывая ещё во сне, прижалась к мужчине, утыкаясь лицом в его плечо, и скрылась где-то в районе шеи.       Малфой обречённо взглянул на кота и бурным жестом ладони ему прозрачно намекнул валить. Живоглот недовольно вильнул пушистым хвостом и, спрыгнув на пол, деловито направился к детским постелям. Драко ещё раз кинул взгляд на спящую девушку, решил, пока не шевелится. Увидев на часах, что только пять утра, расслабился и остался лежать разглядывать потолок.       Его мысли поглотила работа. Дела продвигались стремительно, Поттер был на пределе после увиденных воспоминаний, и сейчас почти без отдыха, гонялся за Пожирателями. Как минимум, два пристанища были разгромлены. Как оказалось, остатки Пожирателей ещё вселяли страх, прочие же были попросту фанатиками. Почуяв опасность, большинство подалось в бега, трусливо поджав хвосты, оставшиеся, кого удалось поймать, были отданы в Азкабан.       Дело было довольно запутанным. Драко так и не увидел ничего полезного в воспоминаниях Нотта. Всё было точно таким же, как тогда в школе с Панси. На него было наложено заклятие, и он просто исполнял указания. Кто был тем человеком, кто являлся их новым Лордом — неизвестно. Иногда, Малфой склонялся к тому, что все эти нападения и убийства совсем лишены смысла. У врагов нет никакой конкретной цели. Было ясно одно — вечная вражда между миров никуда не денется. Ненависть к магглам и грязнокровкам никогда не кончится. Каждая из сторон не упустит своего шанса, расправиться с потенциальным врагом. Может быть, скоро им удастся вернуться к своим усадьбам. Сивый мёртв, Долохов доживал свои дни в подземельях, другие Пожиратели имевшие счёты с семьёй Малфоев были или убиты, или получили поцелуй от дементоров. Остался кто-то, бурно желавший Гермиону Грейнджер.       Драко нахмурился и перевёл взгляд на девушку, она во сне медленно отстранилась от него, переворачиваясь на другой бок. Немногие, но есть те, кто мог ненавидеть Поттера и, конечно же, могли воздействовать на него через близких. Грейнджер была для Поттера самой близкой и самой уязвимой. Полежав ещё несколько минут, мужчина осторожно поднялся с постели и, потянувшись за манией, тихо вышел из спальни, прикрывая за собой дверь.

***

      Внушительных размеров чёрный филин шумно затрепетал крыльями, пытаясь привлечь к себе внимание. Нарцисса тут же узнала птицу, но письмо, что он доставил, было адресовано Гермионе. Девушка в этот момент спускалась из спальни, перед ней уже торопились к завтраку дети. Ками и Скорпиус удачно приземлились на стулья.       — Папин филин! — воскликнул мальчик, выпрямляясь на стуле и выглядывая поверх головы девочки. — С папой всё же хорошо?       — Всё хорошо, дорогой. Твой отец утром вернулся на работу, — кивнула Нарцисса и протянула письмо удивлённой Гермионе.       Девушка приняла конверт и, закусив губу, развернула его, пальцы отчего-то предательски затряслись. Нарцисса прошла и села рядом с внуком, что-то ему шепнула на ухо, отчего ребёнок расплылся в улыбке и прошептал: «Правда-правда?», его бабушка лишь в ответ кивнула тепло улыбнувшись.       Пробежав взором по тексту, Гермиона глубоко вздохнула, стиснув сильнее края письма.

«Сегодня будет слушание по делу Люси Эванс. В любом случае они должны будут тебя допросить, Поттер за тобой отправится в 10:00. Будь готова.

— Д.М. Р.S Не могу обещать, но, возможно, скоро всё закончится»

.

      Девушка несколько раз перечитывала последние строки, словно не веря, что она их видит на самом деле. До назначенного времени оставался час, бросив скорый взгляд на стол, она извинилась и поспешила наверх, чтобы переодеться. Её до сих пор изнутри терзала вина перед Блейзом. Она поняла, что мужчина уже отправился в Министерство и также дожидается заседания. Вчерашний визит Малфоя в спальню являлся что-то вроде марева, и она никак не могла понять, на самом ли деле это было. Потому что, когда девушка проснулась, рядом уже никого не было.       Прибывая в странном волнений, из рук всё валилось. Она так и не поговорила с Блейзом, не поговорила с Драко, так и не виделась с Гарри. Столько всего, что она не успела спросить, сказать, узнать. Встав у зеркала, Гермиона разгладила ладонями серый пиджак и накинула сверху мантию. Сделав очередной глубокий вдох, она закрыла глаза, прижимая похолодевшие ладони ко лбу. Ей ещё не удавалось и минуту оставаться одной с того самого момента.       В голове, словно вспышками, начали всплывать события злосчастного вечера. Слова, что были сказаны Люси, дерзко въедались в мозг, будоража чувства бешеной обиды, злости и собственной глупости. Гермиона искренне не понимала, насколько можно быть испорченным человеком изнутри, чтобы столько времени притворяться и играть роль хорошей подруги. Выражать симпатию и какие-то иные приятные чувства к человеку, которого ты ненавидишь. Гермиона не чувствовала себя виноватой в её смерти.       Подняв глаза к зеркалу, девушка отрешённым взглядом впилась в своё отражение. Что-то предательски сосало под ложечкой, сдавливая в дьявольские силки, и не отпускало ни на минутку. В отражении она увидела, как на пороге показался Гарри. Брюнет выглядел ничем не лучше Малфоя этим вечером. Только форма другая и свежая одежда. Взгляд выражал только непомерную усталость, под глазами залегли тени, а губы поджаты. В руках была зажата палочка.       — Рад видеть тебя, — Поттер заговорил первым, расстраивая безмолвие комнаты, и в подтверждении слов улыбнулся.       Гермиона будто бы приросла к полу. Ей хотелось испариться. Вот попросту взять и рассыпаться на маленькие крупицы, чтобы её к черту развеяло ветром.       — Хорошо выглядишь, — продолжал разговаривать Гарри и прошёл в комнату. — Рон предупредил меня, что тебя выписали. Прости, я не смог присутствовать.       Мужчина подошёл к подруге, останавливаясь за спиной, и взглянул на её отражение, сталкиваясь взглядами.       — Я знаю, что ты сейчас испытываешь, — Гарри вздохнул и убрал палочку в карман. — Конечно, я тебя по голове не поглажу за то, что ты, прекрасно понимая ситуацию, ушла из убежища, но я рад, что всё закончилось и мы успели прибыть. Малфою нужно отдать должное, я и не полагал, что он, правда, всё это сделает ради тебя.       — Что? — едва слышно прошептала девушка, хмурясь. — Убежище? Малфой ради меня что-то сделал?       — А ты думаешь, почему Нарцисса заключила тот договор с тобой? — Поттер ухмыльнулся и потёр лоб. — Малфой не стал действовать напрямую, ты бы тогда сообразила сразу же. И тогда бы начались проблемы.       Ладони похолодели и, повернувшись на каблуках, Гермиона вонзилась взглядом в уставшие и полные тоски зелёные глаза.       «Он знает…»       — Да, мы с Малфоем заключили сделку. И не совсем простую. Я знал, что вы рано или поздно увидитесь. Догадывался, чем это может закончиться. Тогда, в Министерстве при первом нападении, он не зря оказался рядом. После чего предложил тебе работать репетитором, он неплохо справлялся ровно до того момента, пока ты не ушла к Люси. Из-за того, что он, так скажем, недосмотрел за тобой, стало сказываться моё условие.       Девушка в ужасе расширила глаза и отошла на шаг, упираясь спиной в дверцу шкафа. Её забила мелкая дрожь. Но мужчина продолжал говорить, испытующе всматриваясь в карие глаза.       — Так как я догадывался, что со мной явно что-то происходит, до приёмного вечера я пытался всё разузнать, но каждый раз, в попытке задать вопрос оно неожиданно исчезало. И я опять забывал для чего шёл. Честно, я никак не мог уловить суть. — Гарри нахмурился и потёр правую щеку. — Отчего же всё вдруг так изменилось, почему я не могу никак ответить на вопросы окружающих, а в попытке вспомнить они тут же оканчивали разговор и уходили как ни в чём не бывало. Заклятие сильно, браво, Гермиона.       К горлу подкатил ком, девушка виновато опустила взгляд.       — Малфой, как некстати, мне попался на глаза. Пришлось очень постараться и извертеться, чтобы поймать его. И кто бы мог заподозрить, что Гермиона Грейнджер станет тем самым рычагом?       Гермиона закусила губу.       — Когда Малфой не усмотрел за тобой, тогда-то я и вспомнил всё. Кажется, ему было весьма больно в этот момент. Нарушение клятвы преследовало за собой адские муки, спохватившись, он выследил тебя по кулону, который подарил. Ну, и опасения подтвердились срочным вызовом поступивший из гостиницы, где вы находились. А потом он, как и полагалось, поделился со мной воспоминаниями. Зря ты думала, что я быстро сдамся и не стану искать разгадку. Ты уж слишком недооценила мои чувства.       Девушка попыталась закрыть лицо ладонями, но сильные пальцы дерзко остановили её, разводя руки в стороны, и привлекли ближе к себе.       — Какого тебе сейчас, Гермиона? Что ты испытываешь после того, как поняла, что сделал ради тебя Малфой? А ведь он не зря выглядит сейчас так скверно. Ты уже встречалась с ним? Любопытно, я вот чувствую удовольствие оттого, что этот с виду неприступный аристократ, оказывается, так уязвим. Уязвим тем же, чего так опасается и упорно противится!       — Хватит, Гарри, хватит! — взмолилась Грейнджер в попытке высвободить руки. — Я виновата перед тобой, я лишь хотела тебя избавить… избавить от себя…       — Поэтому ты так легко сошлась с Малфоем?!       — Я не сходилась с ним, клянусь! Я хотела жить в отдалении, собиралась просто-напросто остаться одной, но… но предложение работать репетитором меня утешило и только позднее уже появился Малфой. Клянусь… я не хотела изводить тебя, не хотела волновать его… Я думала ты найдёшь покой с Джинни, ведь это я виновата в вашей ссоре!       — Нам пора идти.       Голос Поттера прозвучал необыкновенно холодно и тихо. Он схватил её крепче за кисть, и девушка почувствовала рывок. Они трансгрессировали. Гермиона очутилась в главном холле, даже не успев сразу сообразить, что случилось, и куда он её отправил. Повсюду, как всегда, было огромное количество магов. Все торопились по своим делам. Живо оглянувшись, Гермиона едва успела увидеть удаляющуюся спину Гарри в толпе волшебников и поспешила следом.       Они ступили в лифт в полном молчании, Грейнджер виновато опустила голову, сцепляя пальцы рук перед собой, и встала позади Гарри, так как в лифт следом вошёл приземистый немалых габаритов мужчина с коробкой. Проехав только два этажа, лифт содрогнулся и остановился, отворяя решетчатые двери.       — Ох, мистер Малфой, доброе утро! — мужчина поспешил выйти на своём этаже, быстро кивнув в знак приветствия.       Показалось, что помещение лифта заполнилось неистовым холодом. Но это только показалось. Драко, многозначительно взглянув на Поттера и спрятавшуюся девушку за его спиной, вошёл и отвернулся к дверям. Тишина нависла над ними, как грозовая туча. Лифт в очередной раз дёрнуло, и он поехал выше. Никто из присутствующих не произнёс и слова. Гермиона ещё никогда в жизни не чувствовала себя до такой степени гадко. Взглянув исподлобья, она удостоверилась в том, что Драко и правда выглядел болезненно. Он был чрезвычайно бледен, а тени под глазами выделялись куда интенсивнее, чем у Поттера. Вчера при свете только луны она и не заметила его состояния, что оно настолько дурное. И Драко снова ходил с тростью, в этот раз ощутимее прихрамывая с больной ногой. Сердце Гермиона съёжилось.       Её пугали последствия клятвы, что взял с него Гарри. Ведь возможно подстроить любые условия под себя. И возможно ли его отменить?       — Гарри, отмени клятву! — она выкрикнула эти слова, прежде чем подумала.       Гарри оскалился, а Драко, будто ничего и не слышал. Лифт встал, двери с шумом отворились, выпуская пассажиров на нужный этаж.       — Не хочу.       Это единственные, слова, что произнёс Поттер и вышел первым, следом так и ничего не сказав, пошёл Малфой. Гермиона, закусив язык, немедленно последовала за ними.       Они пришли в круглый зал заседания, где зачастую собирались на слушания, и где в своё время вела дело сама Гермиона. Войдя в зал, Поттер спустился к пустующему стулу и остановился, дожидаясь девушку, Малфой, так и ни разу не обернувшись, отправился по правой стороне ближе к Министру магии, который сидел за центральной и самой высокой стойке и сел поблизости, направляя взгляд куда-то себе под ноги.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, пожалуйста, присаживайтесь.       Гермиона, кивнув, последовала вниз, опустилась на массивный стул и подняла взгляд на министра.       — Мы лишь хотим задать вам несколько вопросов.       В этот миг утихли голоса присутствующих, зашуршали перья, и взгляды устремились на единственную свидетельницу.       — Да, Министр.       — Мисс Грейнджер, покойная Люси Эванс являлась вашей подругой?       — Мы работали вместе, она была под моим руководством и чуть позже мы сдружились.       — Скажите, замечали ли вы хоть раз что-то странное?       — Нет.       — После чего именно вы стали подозревать мисс Эванс?       Гермиона скользнула взглядом по залу и увидела среди чинов Блейза Забини. Мужчина не сводил глаз с неё. И даже встретившись взглядами, он не дрогнул и не отвёл глаза.       — При нападении в Министерстве, я поранила Пожирателя. Я беспокоилась за свою подругу, так как давно её не видела и решила проведать. Но мне этого не удалось сделать. Чуть позже я узнала, что у неё была травма.       — И вы тут же решили, что она и есть Пожирательница?       — Нет. Я сомневалась. Люси раз или два раза в неделю всегда уходила куда-то. Поначалу я не обращала на этого никакого внимания. После нападения, окончательно решилась проверить и проследила за ней.       — Ваши воспоминания были внимательно изучены, воспоминания покойной тоже. Скажите, вы знали погибшего ребёнка?       — Нет.       — Что тогда вас подвигло на такой рискованный шаг? — Министр нахмурился и подался назад.       — Мы видим каждый день, как гибнут люди, но когда ты стоишь там совсем рядом и видишь, как безжалостно убивают невинного ребёнка, тут сложно остаться безучастным. Тем более, если это человек, которого ты считал другом и которого привёл в чужой дом, где… — Гермиона подавила ком в горле и продолжила: — Где уже есть дети и совсем рядом, ребёнок изменника, как считают Пожиратели.       — Вам близки Ками Забини и Скорпиус Малфой?       — Я познакомилась с Ками, когда вела дело семьи Забини. Для Скорпиуса я лишь учитель.       — Мисс Грейнджер, — мужчина потёр висок и задумчиво уставился куда-то в одну точку. — Почему же вы сразу не обратились к нам? Рядом с вами, как минимум, был один мракоборец, Драко Малфой. Вы могли бы проинформировать для начала ему.       — Да, могла, но не стала.       Весь зал неожиданно умолк, поразившись такому заявлению, даже Министр с любопытством подался вперёд, слегка налегая на стойку.       — Почему же?       — Я поняла, что Люси, возможно, имеет доступ не только к одному из пристанищ. И что, скорее всего, ей мог быть доступен их лидер. Поэтому я приготовила сыворотку правды и напоила её.       — Столь холодный расчёт, мисс Грейнджер… — пробормотал Министр довольно тихо.       — Но в моих планах не было помысла у-…       — Мы не виним вас в убийстве, любой бы на вашем месте поступил так же! Спешу вас уведомить, что разоблачение произошло очень успешно, преступники пойманы, некоторые погибли. Вы внесли очень весомый вклад в дело…       Пока Министр раздавал ей благодарность, Гермиона чуть опустила голову и сжала кулаки.       — Вы пожертвовали своей безопасностью, независимо от того, что сами многократно подвергались большой опасности. Однако, мисс Грейнджер, по возможности, вы сможете дать ответ, — Министр протянул серую папку своему секретарю и молодой человек, что стоял внизу, преподнёс папку девушке. — Эти снимки были обнаружены в том самом заброшенном жилище. Вам они о чём-то говорят?       Кровь застыла в жилах. Расширив глаза от ужаса, Гермиона неторопливо приняла папку. В ней лежали маленькие маггловские фотографии с её изображением. Она великолепно помнила этот день, прекрасно помнила эти моменты. Гарри перевёл взгляд, его лицо нахмурилось, показалось, его затрясло.       — Мистер Поттер? — обеспокоенно обратился мужчина.       — Они были сделаны Лео! — брюнет быстро поднял голову, обращаясь к центру. — Он занимался фотографиями и работал на Гермиону.       — Это, случаем, не юноша на вид не старше двадцати, приездом из Бордо? Лео Бастьен, если быть точной, — спросила женщина, сидевшая практически в самом низу.       Гарри только кивнул, вопросительным взглядом упираясь в женщину. Гермиона была не в силах что-то ответить, она только медленно подняла взгляд и как бы случайно встретилась с Драко. Тот сосредоточенно смотрел на неё.       — Когда вы видели его последний раз? — заговорил Малфой, его голос прозвучал довольно ровно, но глухо.       — Месяца три или четыре назад, — тут же отозвался Гарри.       — Бастьен умер год назад.       Слова Драко подобно ножом вонзились в уши Гермионы, нанося оглушающий удар. Папка выскользнула с рук и фотографии рассыпались, хаотично опускаясь на холодный пол под ногами. До всех присутствующих медленно, но дошёл смысл. Гермионе даже показалось, что помещение окунулось во тьму, но это всего-навсего у неё перед глазами поползли тёмные круги.       — Всё достаточно запутано, мисс Грейнджер. Вы должны находиться под защитой, к сожалению, враг очень хорошо осведомлен о том, как вы важны мистеру Поттеру и попыток не оставит, — Голос министра был уставшим и с ноткой сожаления. — В скором времени для семьи Малфой и Забини мы можем предоставить доступ к их домам, вы же останетесь под защитой мистера Малфоя. Пока это чрезвычайно малое, что мы можем сделать для вас.       Какие-то ещё слова звучали, но девушка их не слушала. Когда Гарри её выводил из зала, она украдкой бросила взгляд на выходящих людей, Блейз встал в проходе и обратился к Гарри.       — Поттер, надо же было так насолить кому-то, чтобы через тебя доставали Гермиону, — Блейз нервно повёл плечом.       В глазах Гарри можно было уловить тень вины. Он усадил Гермиону на скамью и присел перед ней, заглядывая в глаза. Забини, в свою очередь, стал всматриваться в зал, кого-то конкретно ища.       — Сейчас Малфой займётся вашим переездом, я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.       Гермиона взглянула на него. Никакой затаённой обиды у него на неё не было, он в который раз просто принял её действия и простил. Отчего девушка ощутила себя мерзкой изменщицей. Грязной и испорченной тварью.       — Я прошу тебя, не уходи за территорию дома, пока мы не найдём этого ублюдка. И не проси меня больше за Малфоя, я не сниму клятвы, он обязан мне, а твоя жизнь, ты уж извини, но куда важнее. И да, я не злюсь, у тебя были на то причины. Хотя, капельку, но обижен.       Поттер ободряюще улыбнулся и бережно поцеловал подругу в лоб.       — Прости меня… — прошептала девушка, с силой цепляясь за его рукава.       — Всё хорошо, Гермиона, всё будет хорошо, только молю, больше не геройствуй, это моя прерогатива, — Гарри улыбнулся шире, и крепко сжал девушку в объятьях. — Не отворачивайся от жизни, и не смей упрекать себя в чём-то.       Затем Поттер отстранился, а в этот момент возле них остановился Малфой, словно тень, взгляд холоден и пронизывающе прожигал брюнета.       — Остальное на тебе, Малфой, — в тон его взгляду ответил Гарри и широким шагом пошёл по коридору прочь от них.       — Предупреди мать, и готовьтесь к переезду, я через час прибуду за вами, — отрапортовал Малфой, Блейз лишь согласно кивнул и быстро последовал туда же, где недавно скрылся мракоборец.       В коридоре постепенно всё стихло, сотрудники один за одним покидали этаж и расходились по своим кабинетам. В конце концов, все смолкло. Гермиона не смела поднимать глаз, она сидела напряжённо, сжавшись изнутри, с идеально прямой спиной, которую уже покалывало от напряжения. Она перевела взгляд на протянутую ладонь и скользнула взглядом выше к лицу Драко.       — Идём, Грейнджер.       Предстал знакомый, до жжения в глазах, холл. Это был почти забытый особняк Малфоев. Гермиона ощутила леденящую пустоту в ладони, когда Драко выпустил её руку. Она растерянно смотрела на его спину. Он же, не поворачиваясь, что-то вынул из кармана и внимательно стал рассматривать.       — Драко, — показалось, что тихий голос взорвал спокойствие немого дома       Мужчина убрал это «что-то» назад в карман и обернулся. Стук трости больно ударил и завибрировал где-то в самой глубине затхлой души. Такой она себя ощущала внутри. Испорченной, пыльной и на первой стадии гниения.       Задыхалась.       Драко в немом вопросе смотрел на девушку в ожидании. Но Гермиона не спешила заговорить, она смотрела вниз в какую-то выдуманную ею точку между ними на полу. Ей было невыносимо смотреть на него, его недуг во всех красках отображался в его лице, как бы он ни старался скрыть это за вызубренной маской безразличия.       Изгрызенной до зуда во всем теле.       — Говори, — Драко устал. Отчаянно.       — Зачем… зачем ты… пошёл на это? — она не посмела потревожить его и поэтому смотрела в ту же самую точку.       — На что «это»?       — Ты знаешь, о чём я! — заламывая несчастные пальцы.       — Ты знаешь ответ сама.       Ударяет безжалостно. Втыкая острый клин глубоко, и тут же выдёргивает. Кровь пульсацией хлещет, заливая всё вокруг, и пачкает. Въедается намертво. Заставляя помнить.       — Насколько наши отношения болезненны, — она понимает, что он ухмыляется от этих слов. — Я никогда в жизни бы и не подумал, что смогу тебя так изуродовать.       Гермиона быстро подняла голову, обращая свой взгляд на мужчину, и сталкивается с серым ореолом. Столь печальными глазами. Как же отчаянно он устал. Как сильно измождённым выглядит.       — Я бы хотел, — Драко замолчал, Гермиона выжидающе смотрела в его глаза, не моргая, — начать всё сначала.       Не ломая и не оставляя после себя руины, которые она так тщетно собирала по крупицам храня в памяти всё до последней капли. Всё до каждой песчинки.       — Я стала такой не по твоей вине.       — Думаешь? — он открыто ухмыляется и сдавливает трость. — Мне ничего не стоило тебя забрать тогда. До похищения и даже после. Но я не стал. Излишне горд и выученное правило: грязнокровка — гниль в нашем мире. Нельзя трогать, нельзя думать, нельзя смотреть. Нельзя чувствовать. Ты думала, я способен нарушить правила своей семьи ради тебя? Ради той, которая ненавидела меня. Ради той, которую истязали в его же доме и клеймили? Словно… какое-то жалкое животное.       Болезненно худое тело девушки пробрал озноб. Она с такой силой сжала пальцы, вгоняя ногти в тонкую кожу, что образовались вмятины, и вокруг появилась болезненная бледность.       — Я… думала, что можешь, — пробормотала она и, быстро облизав сухие губы, продолжила: — Но, как ты и сказал, я засомневалась…       — И не пришла, когда я ждал на Астрономической башне. Правильно сделала, Грейнджер.       Еле зажившая рана распоролась, разобщая ослабевшие живые нити, которыми она так заботливо пыталась соединить края. Нестерпимо…       — Во мне нет никаких хороших качеств. Качеств для заботливого человека. Любящего.       Хватит…       Но он продолжал.       — Я не умею говорить элементарных вещей, которых ты так трепетно ждала от меня. Лишь причинял боль, изводил твою душу и тело, а ты терпела, — Драко пробила лёгкая дрожь, давала о себе знать, бессонные ночи и недуг так «заботливо» подаренный Поттером. — Я предупреждал тебя каждый раз, но ты же думала, что умнее всех и что можешь переделать невыносимого Малфоя.       — Я не хотела… тебя… переделать… — девушка осела на пол бессильно и слезы градом потекли по бескровным щекам. — Хотела понять… тебя… твои чувства…       — Я предупреждал тебя не один раз! — от его крика она вздрогнула всем телом и зажала рот ладонями, заглушая всхлип. — Грейнджер, я даже матери своей не мог сказать, что чувствую! Во мне это начисто отсутствовало от рождения, сколько себя помню, вечные невозмутимые подзатыльники от отца. А ты хотела, чтобы я за один год научился выражаться по-человечески?! Ты хранишь столько противоречий, Гермиона. Ты хладнокровна в опасности, рассудительна и умна в учёбе, но очень слепа и неуклюжа в отношениях. Ты подмечаешь всё до мелочей и даже больше, но ты не замечала элементарного — действий.       Хватит…       Прикусив до боли кожу тыльной стороны руки, Гермиона мутным, полным слёз глазами смотрела на металлический кончик трости. А ведь он шёл на поправку. Всюду одни ошибки. Всюду следы её промахов.       Хватит, пожалуйста…       Преодолев острую боль в ноге, Драко опустился на колени. Он сжал и разжал кулаки. Выдохнул, и неторопливо отведя покусанную руку девушки, взял заплаканное лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя.       — И сейчас спрашиваешь меня, зачем я дал клятву Поттеру? Сколько ещё должно пройти лет, чтобы тебе было достаточно доказательств? Или, может, ты хочешь, чтобы я умер? Поттер как раз этого и добивался со своим сраным обетом. Мало тебе, Грейнджер?       — Драко… — пролепетала она, касаясь его тёплых рук. — я думала… думала, что это лишь мои иллюзии… думала, что это я надежды себе даю ложные… мне сложно было тебя понять, хотя бы раз… ты мог пойти мне на уступки, сколько раз я… я шла наперекор себе… Да, глупо, но я так хотела услышать от тебя тех самых слов… Я запуталась. Боялась решения своих друзей, боялась твоей семьи, боялась окружающего мнения… Боялась тебя…       — А чего ты хочешь сейчас?       Ровно, тихо без толики сомнения.       Пожалуйста…       — Я хотела бы забыть…       Трещит по швам, разрывая тёплый орган. Драко даже показалось, что в глазах потемнело. Он, правда, не ожидал такого ответа. Руки опустились.       — Если бы можно было вернуться туда в школу, если бы попробовать всё сначала, — зашептала девушка, словно в бреду быстро приподнявшись на колени, приблизилась к нему ближе, касаясь уродливо истерзанных предплечий, скрытых под толстой тканью одежды. — Я бы немедля уехала с тобой.       — Но мы не можем, — отвечает Малфой и закрывает глаза, когда нежные, желанные ладони поднимаются по его рукам, шее и замирают на щеках.       — Пожалуйста, ответь, — умоляла она, шепча на выдохе, поднимая одну ладонь к его глазам, двумя пальцами касаясь брови и обводя её контур. — Хотя бы раз…       — Ты… — её нежная ладонь ложится на его лицо, заслоняя глаза, и он замолкает. Сейчас, открыв глаза, он видел лишь полумрак и не видел её взгляда. Не видел её эмоции.       Словно укрывая. Словно оберегая.       Разрешая сказать…       Только раз.       — Я люблю тебя. Безумно.       Ударяются о жадные стены поместья, проглатывают без остатка. Хороня навечно. Так же, как и то насилие, что здесь творилось. Так же, как и душераздирающие крики невинных и виновных. Так же, как и все тайны, что берегли хозяева. А так же эти слова будут единожды жадно впитаны и стёрты.       Он чувствует мягкие и влажные губы на своих губах, ладонь медленно соскользает с глаз и зарывается в его волосы. Другой рукой она обнимает его за шею, прильнув ближе.       Так вот, какое оно. Трепетное. Родное. Приятное. До потери пульса необходимое.       Долгожданное…       Малфой обнимает Гермиону обеими руками за талию и перехватывает инициативу, углубляя поцелуй, чувствуя бесстыжий и жадный язык на своих губах. Трепетный выдох, стая мурашек и разливающаяся лавой нежность в истерзанном органе. Почти залечивая, лаская потасканные рубцы.       Кожа к коже, приятная тёплая влага губ. Раздирающее тепло опьяняет. Мужчина скользнул одной рукой от талии к груди, и выше, обжигающе касаясь тонкой кожи ключицы, отчего девушка шумно выдыхает и пальцы осторожно, но требовательно смыкаются на шее. От этого с её губ срывается тихий, еле уловимый стон. Безобидный, почти безобидный и трепетный поцелуй перерастал во что-то большее. Страстное и непреодолимое колючее, но такое нужное.       Прерваться вынудила странная вибрация в нагрудном кармане пальто. Оба, разгорячённые и глубоко дыша, уставились на источник дискомфорта. Драко и забыл вовсе. Кажется, час уже давно прошёл.       — Нужно идти, — Малфой удивился своей хрипоте, преодолевая бешеное возбуждение и адовую боль в ноге. Он ухватился за трость и попытался подняться.       — Ты вернёшься сегодня? — Гермиона поднялась следом, бережно придерживая его за руку, её грудь быстро вздымалась.       — Не терпится, Грейнджер? — он ухмыляется.       «Никогда не изменится, паршивец…»       — Так же как и тебе, Малфой, — возвращает она сдачу сполна и выпускает его руку, вновь ощутив прохладу и пустоту.       — Попытаюсь, — он усилием воли побеждает спазм боли и трансгрессирует, погружая девушку в уже знакомую тишину.       Гермиона закрыла глаза и двумя пальцами коснулась ещё пульсирующих губ. Таких горячих. Опухших. Красных.       Алчная тишина её пугала.