̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      В дверь кухни постучали, что само по себе было необычным. Санджи удивленно оторвался от созерцания идеального жаркого под шапкой. — Санджи, к тебе пришли! — прокричал через дверь как-то странно Усопп. Пытаются выманить его, чтобы украсть печенье? Санджи же сказал, что перекус в полдень.       Санджи нахмурился и решил сам проверить, пока эти балбесы не начудили. Он резко открыл дверь, заставляя Усоппа вскрикнуть: — Луффи, я же сказал, мясо будет только… — слова застыли в горле, когда он узрел перед бортом Санни возвышающийся линкор Морского Дозора. Там, у борта, выстроился в ряд целый отряд дозорных в белейших кителях, один такой был припрятан у Санджи в кладовке на крайний случай. — Эм, у нас гости, — смущенно пояснил Усопп. Вся команда была тут, выстроилась перед дверью кухни почетным или охранным коридором. Луффи пялился наверх, с улыбкой запрокинув голову. Маримо же наоборот напряженно держал руки на катанах, в позах остальных мугивар тоже чувствовалась электрическая напряженность. Казалось одно движение, и они ринутся в атаку. — Я поставил жаркое в духовку, — выдохнул Санджи, разглядывая строй дозорных. — Клянусь, ее от соуса будет отмывать тот, кто первым крикнет уматывать, чтобы Фрэнки врубил Куп де баст.       Глаза его распахнулись, когда ветер донес знакомый аромат чернил, этот уверенный альфа вечно будет гоняться за Санджи призраком того, кем он так и не стал? Сказать ему, что для этой цели у него уже есть Маримо? Санджи тоже слегка обнажил клыки. — Здравствуй, так ты жив, — обратился Конор явно к нему. — Я живучий, — расправил Санджи плечи, чтобы казаться больше. Он видел, как все глаза устремлены на Дозор, как готова команда к схватке. Но пока она не началась, всегда есть шанс ее избежать… — Мугивара, могу я спуститься на ваш борт? Я даю слово капитана, что ни один мой солдат не шелохнется в вашу сторону, пока я нахожусь на вашей палубе и не атакован. — Валяй, — улыбнулся Луффи, придерживая шляпу, когда смотрел вверх. — Ты чего, Луффи! Мы же не знаем, чего ему надо! — тут же зашипела Нами. Тот легко пожал плечами: — Вот как раз и узнаем! — Луффи! — Благодарю за доверие, — прокричал Конор, он слегка отошел от борта, чтобы взять короткий разбег. И вот с тяжелым ударом форменных сапог он приземлился на Санни, просто перемахнув небольшое расстояние между кораблями без всякого трапа. В руках он держал какой-то пышный сверток. — Ты не сказал, что придешь с оружием, — прорычал Зоро, слегка приобнажая лезвие катаны. Нами встала в боевую стойку с клима-тактом, Усопп спрятался за открытую дверь кухни. Санджи сделал полшага назад для упора ногой, если придется атаковать. — Это не оружие, — коротко бросил Конор и двинул вперед. С гордо поднятым подбородком он прошел мимо Фрэнки, наставившего на него пушку, мимо напряженного Брукка, даже не испугавшись скелета. Чоппер в своей рогатой форме втягивал воздух носом и удивленно хмыкнул, когда Конор прошел мимо. Санджи даже не сразу понял, что тот идет мимо рядов мугивар прямо на него. Спрятал руки в карманы, чтобы сжать их там до бела, не выдавая страха.       Вчерашний странный вечер с командой немного восстановил его душевное равновесие, однако понимание, что для альф он не более, чем занимательное мясо для ебли, прогнать не удалось. Вернулось упрямство жить вопреки ублюдкам. Ребята показали ему, что даже один вечер с настоящей близостью, которой у него никогда не было в семье, стоит любой, самой тяжелой, самой унизительной борьбы. Санджи поклялся, что у него тоже будет такая стая. Если даже тьма непроглядна, это не повод не бороться.       Конор остановился прямо напротив Санджи, спокойно посмотрел в его глаза. Санджи ощетинился: чего этому ублюдку надо? — Так ты остался с пиратами, — ровно сказал тот. — Тогда ты станешь целью для Морского Дозора. — Спасибо за личное предупреждение, капитан, — агрессивно фыркнул Санджи. Он знал, что это слабость — когда один альфа спокоен, а другой даром что воображаемым хвостом землю не бьет, проигрывает последний. Но чертов самоуверенный Конор бесил своей альфьей самодостаточностью! Запах еще этот. — И сегодня оно последнее, — продолжил тот. — Скоро на тебя будут выпущены листовки, как на пирата. — О, нет, — выдохнула Нами, в ужасе глядя на Санджи. Тот мечтал о спокойной жизни. Да и как он сможет приехать к Зеффу, если он теперь в розыске?       У Санджи самого в горле пересохло. Он не мечтал быть пиратом, все это череда жестоких случайностей. Но сейчас ему было попросту некуда идти, он снова заложник судьбы. — И до того, как это случилось, я пришел к тебе с предложением, — продолжил Конор, видя, как морщится Санджи. Лимонный запах тоже стал испуганным, а не агрессивным, как раньше. — Каким? — прорычал омега, его запах не совпадал с его дерзким поведением. — Я знаю, что ты пытался найти себе спокойное пристанище на берегу. Я верю, что ты и правда попал на корабль Монки Ди Луффи волей случая. — Знаешь? — напрягся Санджи. — Я был первым дозорным, достигшим того зимнего острова. Местные жители заявили об убийстве владельца омежьей пекарни. Это преступление будет добавлено к списку твоих грехов, Ророноа Зоро, — понизил голос Конор, даже не поворачиваясь. Зоро, оказывается, стоял уже очень близко, почти у него за спиной. — Пф, сделал бы это дважды, — рыкнул Зоро. — Ублюдок заслуживал!       Конор не был глупцом и гордецом, чтобы не позволять себе соглашаться с пиратами, если те правы. И да, тот пекарь заслуживал своей расправы, красной на холодном белом снегу.       Преступника сдала милая омега с коричным очень стойким запахом. Она ужасно перепугалась и не знала, кого позвать на помощь, когда увидела, как их дорогой владелец пекарни выносит и передает другому альфе новенького. Такого милого светловолосого парня с лимонным запахом, у него такая приятная команда, и не скажешь, что пираты.       Но потом она убедилась — пираты надевают маски славных парней, но под ними всегда лик беспощадных убийц. Она поняла это, когда зажимала себе рот, чтобы не закричать, глядя в замочную скважину, как убивает продавца раба и покупателя тот самый зеленоволосый пират.       Она не пила сонного вина. Все девочки и Санджи выпили, но она ждала ребенка, страшась рассказать об этом владельцу, доставить еще больше хлопот доброму человеку. Добрый человек опоил их всех и пытался продать Санджи. — Я пыталась их растолкать, но они не просыпались! Я не знала, кого звать, чтобы помочь! Мне было так страшно! — всхлипывала омега. Конор неловко пытался источать защитный запах альфы, пока слушал показания. Без старика-пекаря девушки из пекарни остались совсем без альфы. Они жались друг к другу, как утята в стужу. — Он сказал, что продаст только его. Ради нас. Чтобы построить приют побольше. И что никогда не продал бы нас, но пират предлагал так много за мужчину-омегу, — шептала свидетельница. — Но он не спросил нас, хотим ли мы жить в приюте, за который продали Санджи.       Итак, Мугивары, будучи опасными преступниками и сворой балбесов, впутали молодого омегу в опасную игру, совсем не беспокоясь, какое будущее его ждет. Теперь он будет и под прицелами нечистых на руку бандитов, так и преследоваться по закону. Он даже не сможет попросить о защите, потому что будет арестован.       Ну что за кучка легкомысленных идиотов.       Конор смотрел на напряженного омегу, которому было не место среди этих беспечных к его будущему людей. Они скинут его в момент, когда он станет обузой, когда играть в игру «у нас есть мужчина-омега, которого все хотят» станет утомительно от работорговцев и охотников за головами.       Конор коснулся легкой бумаги, скидывая ее со свертка, и быстро вытянул руку вперед. — Не смей! Я убью тебя! — выкрики с разных сторон. Его лопаток, кажется, коснулся меч Ророноа Зоро, но — застыл. Они обещали безопасность, покуда он не атакует.       Светловолосый омега с открытым ртом глядел на пышный букет из всех полевых цветов, что смог собрать Конор с ребятами на склонах прошлого острова. Не то чтобы на острове-притоне, куда в погоне за Мугиварами он попал в последний раз, были цветочницы. Ромашки, васильки, цикорий, гусиный лук, клевер, редкие нежные цветы живокости. Он знал все их названия, ведь вырос на зеленых островах, среди лугов и лимонных рощ его родителей.       Конор хотел и дальше читать удивление в этих голубых глазах, но заставил себя склонить голову в знак альфьего смирения. — Какого… — прошептал сзади убийца без запаха, Ророноа Зоро. Женщина, которую разыскивает весь мир, Нико Робин, тихо засмеялась в кулак. Остальные пялились на букет, словно он сиял радиоактивным светом. — Что… что это? — сдавленно прошептал Санджи, и это было знаком, что Конор может поднять голову и взглянуть на него. Омега был ужасно бледен. — Санджи, я предлагаю тебе укрытие. Я знаю, что не все высшие чины в Дозоре чисты на руки, многие на побегушках у мировой знати. Потому это укрытие будет не у Дозора. Это будет остров в Ист Блю. Небольшой, там только одна лимонная роща и дом. Родители купили его мне в наследство, они живут рядом, в хорошую погоду можно увидеть друг дружку с балконов наших домов. Моя семья позаботится о тебе, а лимонные рощи скроют от лишних носов твой запах. — Это что это происходит, — бормотал где-то длинноносый снайпер мугивар. Рыжая воровка зажала рот рукой и смотрела на Конора потрясенными глазами. — Я думаю, происходит сватовство, — пояснила Робин, клинок в лопатки снова стал давить сильнее. — Это съедобно? — глупо спросил сам Монки Ди Луффи. Но Конор смотрел на перепуганного омегу, который теперь глядел на букет, словно тот полон змей. Он даже сделал еще один шаг в укрытие кухни, откуда аппетитно пахло печеным мясом.       Конор торопливо прояснил ситуацию. — Я все еще должен нести свою службу, у меня обязательство перед Дозором и редкие отпуска. Так что я совсем не пытаюсь заполучить тебя во владение, как ты имеешь право опасаться. Ты ищешь место, где будешь в безопасности, и я могу тебе его дать. Никто в мире не будет преследовать тебя там. Ты будешь волен уйти, когда пожелаешь и найдешь себе новый дом. Но я хочу быть честен с тобой до конца. Я принес этот букет, чтобы прояснить мои намерения. Я рассматриваю тебя, как омегу для постоянного союза и семьи. Прошу задуматься об этом.       Снайпер за дверью закашлялся, кто-то еще из мугивар за спиной сказал: — Ой, как пикантно, йо-хо-хо, — и сделал «трунь» на каком-то инструменте. — Луффи, что он творит?! — рычал Ророноа, а капитан заливисто рассмеялся.       Только омега, чьего ответа покорно ждал Конор, в ужасе смотрел на руку с букетом. — Это… это букет для… меня? — выдохнул тот, он, кажется, забыл дышать. Нос Конора атаковали сразу все феромоны разом: восторг, ужас, почему-то агрессия, паника и радость. Конор недвижимо держал огромный букет на вытянутой руке, не смея сделать и шага в сторону омеги, за которым начинает ухаживание. Так было принято у него дома, альфа должен дождаться ответного знака, чтобы наступать. — Я абсолютно уверена, что да, кок-сан, — смеялась Нико Робин в ладонь. — Мечник-сан, вы можете убрать ваши катаны. Этот альфа не предоставляет угрозы для команды. Скорее он рискует своим сердцем. — Как он рискует? — брякнул Луффи. Фрэнки громко зашептал: — Что Санджи-бро откажется ехать на его остров. — ОН ХОЧЕТ ЗАБРАТЬ САНДЖИ?! — Тихо, Луффи! Не мешай им, — цыкнула Нами. Санджи посмотрел на Нами. Если она скажет, что ему лучше уйти, он согласится. Если он слишком загостился у дружелюбной команды, он шагнет в неизвестность, как бы ни страшился. Но Нами не продолжила никак свою речь, не давая ему подсказки. А перед ним стоял альфа, готовый ухаживать за ним, дать ему кров и защиту, стабильность, чтобы иметь шанс вонзить потом в него зубы, поставить на место, снова низвергнуть его и унизить… Санджи испытал прилив паники.       И все же никто и никогда в жизни не дарил ему цветов. Не склонял перед ним голову, ожидая ответа. Кроме Маримо, который подставлял шею под катану, но это не считается.       Усопп и Чоппер уже успели спеться и теперь хихикали где-то около двери: — Тили-тили-тесто…       И тут случилось то, что заставило Санджи включиться, его сознание щелкнуло.       Потому что на лице хладнокровного и уверенного чернильного альфы появился легкий-легкий румянец от детских дразнилок. И этот румянец сдвинул что-то в душе Санджи.       Он быстро цапнул букет, вырывая его из руки дозорного, и тут же опять отступил на кухню. Дозорный с надеждой посмотрел на него. — Букет я возьму! — выпалил Санджи, чувствуя, что краснеет. В этом грязном мире похоти и насилия, сильный, опасный альфа принес ему букет, ожидал, как подросток, его ответа с трепетом. В этом пошлом, безысходном мире Санджи был омегой, но этот альфа видел в нем человека. И мир перестал быть постоянной борьбой в непроглядной тьме. Этот букет вытащил Санджи из плотной ваты депрессии. — Могу я… — Но никуда с тобой не поеду. Эта команда — единственная, кто пока не пытался меня продать. Я уже едва не доверился убеждениям чужака в той пекарне. — ПРАВИЛЬНО, САНДЖИ, ТЕБЕ ЕЩЕ МЯСО ПЕЧЬ! — возликовал где-то Луффи. — Ара, какой неожиданный выбор, — улыбнулась теперь уже открыто Робин. Санджи кашлянул: — Секунду! — и схватил за ручку двери, чтобы закрыться на кухне. Пискнул Усопп, которого больше не скрывала от взгляда капитана дозора укромная дверь.       Санджи не хотел, чтобы Конор видел, как его щеки пылают, пока он наполняет вазу для цветов водой. Букет был такой большой, чтобы пришлось в итоге взять под него небольшую кастрюлю. Он рассеянно коснулся волос, пытаясь привести свои мысли в порядок.       Он не доверял альфам, боялся их, и это было его главным позором. Отец презирал альф, боящихся других альф. Но человечность и искренность этого букета, поза с опущенной головой, демонстрирующей шею из-под воротничка белого кителя, приятно упорядочивали что-то в душе Санджи. Он человек, и за ним можно ухаживать, как за человеком.       Впрочем, он слишком погрузился в свои мысли. Пришлось выскочить на палубу снова, когда там начали бузить. — Ты сказал, никакого оружия! — возмущалась Нами. — Пусть валит, раз кок его послал! — бормотал Зоро. Чертов Брукк наигрывал на скрипке танцевальную версию свадебного марша. Кто-то сегодня получит бисквиты к чаю без цукатов! Фрэнки ревел в голосину, что это так трогательно. Бровь Санджи дернулась, даже пяти минут на романтику не дают.       Конор же и правда был уже около борта Санни, и сверху с его корабля команда спускала ему на веревке какую-то коробку. Санджи только сейчас понял, что за предложением капитана наблюдал сверху весь его отряд. И все равно тот держался так непоколебимо, говоря о столь искренних вещах. — Ох, — сердце Санджи легонько сжалось, он коснулся его неосознанно рукой. Это был невероятно крутой альфа, и впервые Санджи не ненавидел его за все то, чем он сам не является. — Это что это за «Ох», — спросил так резко Зоро, что Санджи чуть инфаркт не схватил. И какого черта он здесь, а не достает Конора с его непрошенной коробкой. — Я тебя охраняю, если он вздумает что провернуть. С чего бы альфе так легко отступаться от желаемого.       Санджи кисло скривился. Зоро со своей правдой все испортил. Альфы не любят получать отказов от омег, и сейчас Конор покажет, к чему ведет упрямство. — Я не думаю, что это оружие, капитан. Я чую это, — милая Робин была так очаровательна, что даже помогла новыми руками поймать и стабилизировать коробку на веревке, вручая ее Конору.       Тот отвязал ее и резко снова повернулся к Санджи. Санджи замер на месте, пытаясь скрыть панический румянец. Конор спокойно вернулся к нему, ничем не выказывая раздражения за отказ. — Это твое, — он открыл коробку и протянул ее вперед обеими руками. Снова не пересекая воображаемую линию. Санджи опасливо вытянул шею. — Ничего себе! — выдал высокий Фрэнки, которому все было видно.       В коробке лежали очень аккуратно уложенные два костюма Конора, что Санджи украл у него во время первой стычки. А еще — подушка от Робин и некоторые подарки мугивар. — Это… — Твои вещи. Я был на острове с пекарней, и девушки сказали, что ты не забрал личные вещи. Раз ты сошел с корабля с ними, я решил, что они важны для тебя. — Но это ведь твои костюмы… — прошептал Санджи. Конор немного смутился. — Я тоже думал, что они мои по праву. Но потом решил, что носить их после омеги, тем более если запах еще остается, немного… странно. Для всяких извращенцев. Не хотел так неуважительно к тебе относиться. Вот и решил, что самое здоровое решение — все же вернуть их тебе. — Как очаровательно! — не уставал комментировать Брукк, лишавшийся помимо цукатов сегодня еще и пенки на его капучино. — Мне? — Санджи вдруг снова был богачом, с несколькими костюмами и шикарной подушкой от Робин-чан. — Но тут не все, если честно. В пиджаке было двести тысяч белли, я конфисковал их. — Ах! — это Нами-сан стало плохо, она хлопнулась без сил, хорошо, что Фрэнки успел поймать ее под руки. — В фонд помощи омегам из пекарни. Новый приют они на это не построят, но им очень пригодятся сейчас. Я посоветовал им сделать стальные ставни и укрепленную дверь, чтобы запираться на ночь, если у них больше нет альфы в стае. И вообще, эти деньги помогут им на первых порах новой жизни. Мне жаль, но я не мог оставить себе такую сумму, чтобы вернуть ее пиратам. — Ничего, это замечательно решение, — робко улыбнулся Санджи, вспоминая теплый прием тех девушек. Он мог бы устроиться среди них, если бы хотя бы был омегой, но не мужчиной. Но омеге-мужчине среди них нет места, он ставит под угрозу нападения весь их маленький ласковый мирок. — Я не хотел возвращать тебе вещи до букета, чтобы ты не чувствовал себя обязанным, принимая решение, — слегка поклонился Конор. Санджи уже было нечего терять, он покраснел. — Тогда я верну форму дозорного! — заикаясь, выпалил Санджи. — Которую я стянул с твоего рядового.       Он дернулся было снова спрятаться на кухню, но Конор вскинул руку, заставляя Зоро в десятый раз сжать руку на рукояти меча. — Не нужно! Я не хотел бы, чтобы рядовые носили форму с твоим запахом! Даже просто после тебя, стерилизованную. Я выписал ему новую со склада. Верно? — он повернулся и посмотрел наверх.       Какой-то парень, было плохо видно против солнца, яростно помахал рукой в ответ. Видимо, он все еще был со своим капитаном, даже после ошибки с пиратами. — Ладно, — Санджи опустил голову, когда забирал коробку. Он постарался не касаться Конора даже кончиками пальцев. — Правительство готовится выпустить листовки на тебя, если ты продолжишь плавать с пиратами. Как твоя фамилия? — спросил вдруг мягко Конор. — А что такое, правительство не может разнюхать само? — встрял Зоро с ехидцей. — «Омега Санджи» — так тебя будут звать на них, — Конор даже не повернулся к Зоро, не отводя взгляда от Санджи. — Но ты можешь назвать мне свою фамилию, чтобы слово омега не шло вперед твоего имени. — Я… — споткнулся Санджи, осознавая весь ужас ситуации, что скоро весь мир узнает, что он омега. Будет ли правда хоть один укромный уголок для него после этого. — Назови любую, — Конор заметил его замешательство. Это было разрешение на откровенню ложь, шанс сохранить еще немного анонимности. — Рэд… — Санджи прикусил язык. Фамилия Зеффа первой пришла ему на ум, ведь в детстве Санджи фантазировал, что он мог бы быть сыном Зеффа, и что его жизнь была бы иной. Но старикан не заслужил проверок от Дозора в своем ресторанчике в Ист-Блю. — Блэклег, меня зовут Санджи Блэклег, — быстро поправился он.       Конор встретился с ним взглядом, медленно кивнул, прекрасно понимая, что это ложь. И позволяя Санджи эту ложь. — Хорошо, Блэклег Санджи, — а потом он убрал с лица еле заметную улыбку и окинул взглядом столпившихся мугивар. — А теперь я поднимусь на свой корабль и всех вас арестую. Если вы не будете оказывать сопротивление, никто не пострадает. Ваш омега будет в полной безопасности под моей защитой. — Хаааа?! — у Усоппа отпала челюсть. — Ты все еще намерен с нами драться?! — Конечно, я же дозорный.       И Конор развернулся, без страха подставляя спину врагам. Он промаршировал к борту и схватился за висящую после коробки веревку. Его подчиненные быстро утянули его наверх, и пока Конор ехал ввысь, ветер разносил его уверенный чернильный запах.       Санджи стоял с коробкой и смотрел ему вслед. — Ура, все-таки повеселимся! — Луффи уже заводил назад руку для гому-гому-но. Но Санджи не хотел насилия, не хотел, чтобы кого-то ранили. Не сегодня.       Он сам помоет духовку. И он выдохнул изо всей силы легких: — Фрэнки! Уматываем!       Чужаку отдавать приказы за капитана — верх неприличия, но никто не был против. Букет в устойчивой кастрюле не опрокинулся даже после Куп де баста.