̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Букет от капитана Дозора держался вот уже неделю. За это время он знатно сдал в размерах и аромате, но Санджи всегда любовно вытаскивал из него повядшие цветы, вновь переставляя в емкость поменьше. И когда он перебирал букет, то неизменно напевал себе под нос.       Усопп и Брукк пробовали потешаться над ним, но на них так цыкнули с одной стороны, одновременно подавая пушистые оладушки с другой, что они быстро прогнулись под кока. Робин с Нами же ситуация откровенно забавляла. Зоро считал, что ничего веселого тут нет, Конор ведь чертов дозорный, который еще и листовку на бровастого выпустить обещал.       Когда бы Зоро ни вваливался на кухню, чтобы украсть выпивку, Санджи был там. И порой (очень часто) колдовал вокруг своего букета.       После срыва на камбузе, все на удивление стало лучше. Бровастый перестал шугаться прыжков Луффи, не пытался держаться лицом к любому члену команды, когда что-то готовил. Он вообще стал спокойнее, и команду это тоже настраивало на комфортный лад. Усопп стал чаще заглядывать за чаем или соком, Чоппер перебирал семена для порошка, сидя за кухонным столом и болтая с Санджи. Не говоря уже о Робин, которая почти что прописалась на камбузе по утрам, чем немало нервировала Фрэнки.       Зоро тоже заглядывал. Ну, чтобы стащить выпивку. Но когда бровастый его ловил, приходилось делать вид, что зашел попить воды. Теперь Санджи даже не следил за ним с напряженным выжиданием, только чуть тише принимался мурлыкать что-то себе под нос. Даже вовсе не поворачивался от своего букета, пока Зоро звякал кружками, только бросал: — Никакой выпивки до ужина, Маримо. — Тц, — только и отвечал Зоро. И не расстраивался, — пил и наблюдал, как вытаскивает пожухлую ромашку из букета повар. — Когда он весь повянет, ты ведь не вздернешься? — ляпнул он как-то в один из таких случайных визитов, сам от себя не ожидая. — Не дождешься, — проворковал Санджи без особого яда. С тех пор, как Зоро стал легче относиться к его альфьим повадкам, не пытаясь отстаивать территорию корабля, даже подколы между ними стали мягче. И Зоро утопил ухмылку в кружке, Бровастый был смешным безумным альфье-омежьим гибридом. Он вечно рычал и показывал клыки, любовно подкладывая кому-то добавки. Его порой резкий характер помогал держать ненасытного Луффи в узде, благодаря чему еда расходовалась равномерно, и каждая трапеза была равноценно богатой и вкусной. Когда Виви помогала с кухней, Нами каждый день приходилось применять кулаки, шантаж и наказания, чтобы вся ненасытная братия прекратила вламываться в холодильник и красть заготовки для пирога. Бровастый справлялся с кухонным насилием сам.       Меж тем Санджи промурчал под нос: — И потом, пока я жив, всегда есть шанс получить еще один.       Зоро приподнял удивленную бровь. Букеты — такая невиданная ценность? — Пф, пошел бы тогда с ним. Он бы тебе каждый день такие таскал со счастливой рожей, только моргни.       Санджи поднял на него скептический взгляд, отрываясь от чертовых ромашек. — Для пирата ты слишком доверяешь Дозору, Маримо. Разве не Дозор, например, разрушил родной остров Робин-чван? — А ты откуда знаешь? — Зоро аж пить перестал. — Если говорить с людьми, они рассказывают свои истории, — приподнял теперь уже Санджи бровь. Зоро пожал плечами: — Никогда бы не подумал. — В любом случае, слишком опасно доверять обещаниям незнакомца. Я ищу место, где я сам смогу строить свою судьбу, а не вверять ее на милость альфе. — Езжал бы к старикану своему, и дело с концом. — Я в курсе твоего страстного желания избавиться от меня, Маримо! — вспылил вдруг Санджи, чего Зоро не ожидал. — И у меня уже есть планы на ближайший остров. Так что прояви терпение хотя бы для видимости гостеприимства. — Что? Я не… — Зоро и не думал его выгонять! Он тоже не доверял тому капитану, у того от вида Бровастого даром что слюна с резцов не капала. Но если на Санджи выпустят листовку, да еще и с пометкой, что это редкий мужчина-омега, много ли шансов у того будет скрыться? — Санджи-кун, я тут подумала! — на камбуз ворвалась возбужденная Нами. Остановилась, подозрительно оглядывая Зоро со стаканом. Повела носом. — Ты чего тут Санджи-куна расстраиваешь? — Что?! Я не…! — По тысяче белли за каждый случай! — Я просто воду пью! Я что ли виноват, что его огорчает, что я не утоп в чашке! Хера ты меня штрафуешь за него, он даже не из нашей стаи! — разозлился Зоро. — Милая Нами-сан, я уже был расстроен увяданием моего букета, прошу прощения, что мой запах заставил вас сделать неверные выводы, — слегка поклонился Санджи. — Было бы нечестно взимать с Зоро плату за это.       Нами с недоверием оглядела его с ног до головы. — Видишь, Ведьма! Это не я, а этот ваш Конор виноват! — крякнул довольно Зоро. — Нами-сан не Ведьма! Вот за такие слова тебя надо штрафовать! — рыкнул на него по-альфьи Санджи, но тот не реагировал — привык. Дай Бровастому порычать, и тот накормит тебя вкуснее всех остальных в качестве извинений. Зоро пользовался. — Хорошо. Так и сделаю. Тысяча белли с тебя, Зоро, за обзывательства, — Нами со скучающим видом изучала свой маникюр. — Если я вцепилась в потенциальную тысячу, я ее не отпущу. — Пфффф! Вот Ведьма. — Еще тысяча. — Что?! Ты не можешь дважды за одно и то же! — Зоро совсем по-детски надулся, но почему-то не ушел, а плюхнулся на диванчик за столом, намереваясь слушать, о чем будет разговор. — Чем могу помочь прекрасной Нами-сан? — поклонился заискивающе бровастый. Думает, наверное, что если подлижется к Ведьме, ему поблажки всякие будут. Какие ему нужны поблажки, если она его и так ни разу не оштрафовала?! — Я тут кое-что придумала! Как мужчина-омега ты привлекаешь очень много внимания, тебя хотят украсть все подряд. — Ох, Нами-сан, иногда мне кажется, что если я прыгну в море, меня сопрут и унесут морские черепахи, — приложил руку к груди Бровастый. Зоро хмыкнул. — Вот именно! При этом Чоппер не дает тебе пить подавители ради твоего же блага, так что мы не можем скрыть твой вторичный пол, — Нами подняла палец вверх. — Но! — Но? — с опаской уточнил Санджи. — Но мы легко сможем скрыть первичный! Просто оденем тебя, как девушку-омегу! Их не так часто похищают. Ну, чисто статистически. Ну как я придумала? — заулыбалась Нами.       Санджи нервно оттянул пальцем ворот рубашки, чувствуя прилив потливости. — Это… очень… остроумно, Нами-сан. Но, боюсь, я всю жизнь тренировался быть альфой-мужчиной, мне и роль мужчины-омеги не по размеру, куда уж мне… — Все получится, Санджи! Ты же не обязан быть милой омегой, если ты будешь неуклюжей, непривлекательной девушкой-омегой, так даже лучше! На тебя тогда точно никто не покусится.       Зоро давился смехом на диванчике, глядя как бледнеет Санджи. Он ни за что не отважится спорить со своей «меллорин», как тот называл девушек-альф. — Нами-сан… — трагически прошептал тот. — Если вы так опасаетесь за меня, я могу просто остаться на корабле. Не ходить лишний раз по городу, привлекая внимание. И ребятам не придется тянуть жребий, кому сторожить Санни. — С ума сошел?! — всплеснула руками Нами. — Санни стоит безумных денег, Фрэнки украл у нас на адамово дерево двести миллионов! Плюс тебя хотели продать за двести. Двести плюс двести, ты понимаешь, что угнать Санни вместе с тобой гораздо привлекательнее, чем без тебя?! О, боже, — пискнула Нами, зажимая рот руками. Ее глаза потрясенно вытаращились. — Что случилось, Нами-сан?! — бросился вперед Санджи, но она мотнула головой. — Ничего. Просто… просто осознала, какие у меня тут огромные активы на корабле. Санни за миллионы, омега по двести миллионов…. Да у меня же… я же НЕВЕРОЯТНАЯ БОГАЧКА, РАЗ ТАКИМ ОБЛАДАЮ! — щеки Нами горели даже сильнее, чем когда она впервые увидела Виви. Глаза блестели жадным блеском. Того и гляди кровь из носа брызнет, как у Бровастого во время дня бикини на корабле. — Эй, ты в курсе, что он как бы человек, и что ты не можешь его продать? — напомнил с диванчика Зоро, явно веселясь. Он знал, что Рыжая ненавидит работорговцев, видел это лично на Саободи. Но то, как у нее отлетали всякие тормоза при подсчете белли, было безумно забавно. — Да знаю я, Зоро! — цыкнула Нами, не переставая лихорадочно-возбужденно трогать свои щеки. Наверняка еще и пахла сейчас, как возбужденная маньячка. — Ты в мои мечты не лезь, я же в твои не лезу! — Премного благодарен за «как бы человека», — язвительно поклонился в сторону Зоро бровастый. Тот поднял шутливо в его честь пустой стакан от воды. — Да не за что, бровастый. Честность — мой конек.       Нами мотнула головой, как собака, прогоняя наваждение о своем безумном богатстве. — В любом случае, Санджи, ты и сам, наверное, понял, что для некоторых мерзких личностей ты как особое лакомство. Потому мне… всем нам было бы спокойнее, если бы ты попытался скрыть свою личность. Не переживай, я уже попросила Робин дать что-то из ее длинных юбок и жакетов, тебе не придется брить ноги. Я все продумала. — Ха-аха-аха, — не смог не сорваться Зоро. Но побледневший Санджи его задора по поводу ситуации не разделял. Он пробормотал: — Хорошо, Нами-сан. Как вы посчитаете уместным, Нами-сан. — Я даже немного… удивлен? — пробормотал Усопп на ухо Фрэнки, когда вся команда собралась на палубе перед высадкой на остров Счастливой судьбы, как гласила немного обколупившаяся арка над пристанью. — Разделяю шок, братан. Наши девушки супер-постарались, — кивнул Фрэнки и пригнулся, потому что Санджи зыркал на него так, словно тоже умел пускать лазеры из глаз и вот-вот ему уши срежет.       Из Санджи вышла невероятно кислая, долговязая, но в чем-то очаровательная девица с шиньонами кудряшек и заколками-цветами в волосах «чтобы оттенить цвет твоих глаз, Санджи-кун». Девушки в процессе позабыли, что хотели сделать из него непривлекательную омегу, так что разошлись на славу. У Робин нашлась весьма пышная голубая юбка и жакет, так что слишком узкие бедра или плоская грудь были удачно скрыты одеждой. Высокая очень скромная омега с великолепно подчеркнутыми голубыми глазами. — Был бы я жив, я бы такую точно захотел похитить, ой-хо-хо-хо, — прокомментировал Брукк. — Могу я увидеть ваши… — Вон там на веревке сушатся, — оборвал его грубо Санджи, затягиваясь сигаретой. На веревке у мандариновой рощи сушились семейники из наволочки, но когда Брукк заинтересовался даже таким предложением, команда напряглась. — В следующий раз, — наконец мягко поклонился Брукк. Все облегченно выдохнули. — Не волнуйся, никто Санджи не похитит. С ним же будет Зоро, — Нами похлопала мечника по плечу. — Что?! Я думал, весь это маскарад для того, чтобы я смог сам гулять по городу! — возмутился Санджи. — Я протестую, Нами-сан, я хотел разузнать об омежьем монастыре! Что там делать альфе? — Аре, Санджи, но как иначе ты проверишь, что монастырь правда омежий? Если они не пустят Зоро, то это надежный монастырь, — брякнул вдруг Луффи, и все уставились на него с открытыми ртами. Наконец Робин очнулась: — Это… удивительно точное замечание, капитан. Мне даже немного стыдно, что я была так увлечена новым нарядом кок-сана, что не подумала об этом. Мечник-сан, вы обязаны сопроводить леди в омежий монастырь. — Нет, Робин-чван, только не вы тоже… — устало упал Санджи на перила. Внизу плавала веселая рыба, и вообще, все на этом островке с зелеными горами и водопадами было миленькое и ухоженное. Новый скромный наряд леди-Санджи вписывался в атмосферу как нельзя удачнее. — Пойдем, леди, — язвительно позвал Зоро. — Чем раньше закончим с покупками, тем быстрее в твой монастырь потащимся. Или мне что, преклонить колено перед дамой? — При чем тут… — Санджи хлопнул себя по лбу ладонью. — Ты потрясающе необразован, Маримо. Каждый день я открываю новые грани твоей необразованности. — Да. Я многогранный, — крякнул Зоро. — Пойдем уже. Быть может, дело было в тихом островке, быть может в том, что гормоны Санджи подуспокоились, или Нами-сан была права, девушки-омеги вызывают не такой безумный ажиотаж, но на рынке было даже спокойно. Санджи уже ожидал сальных взглядов, шепотков, сходящих от его вида с ума альф, но продавцы улыбались, расхваливали товар и пытались продать фрукты, приманивая «юную леди» комплиментами.       Или скорее дело было в том, что юная леди курила, как сапожник, ругалась со спутником, как пьяный боцман прокуренным низким голосом, постоянно наступала на юбку на лестницах и кривила лицо. Она была явно чем-то раздражена и источала колючий лимонный запах. За ней тащился абсолютно спокойный жутковатый альфа, и вместе эта парочка смущала по очень многим причинам. Похищать такое чудо никто и даром не собирался.       Санджи был не рад своей маскировке, но не чувствовал за собой права отказаться. Встреть его сейчас Ичиджи или Ниджи, на какое посмешище они бы его подняли: сначала его лишили права быть альфой, а теперь — даже мужчиной. Он сжимал зубы и скалил клыки на тех, кто слишком долго всматривался в странную омегу.       Так что на этом острове ему не нужен был альфа, чтобы служить островком, на котором можно спрятаться от чужих приставаний. Да и Санджи себе поклялся, что руку отгрызет, но не будет больше пытаться искать убежища у Маримо. — Украшения! Прекрасные колье и браслеты для вашей супруги, альфа, взгляни! Или невесты? Колье с замком на шее, чтобы никто не смог ее укусить до свадьбы! — торговец в конце ряда лотков едва не схватил Зоро за рукав, тот вовремя отдернул руку, слегка приподнимая губу. Санджи ужасно бесило, что даже без запаха все безошибочно определяют в Зоро альфу. «Невеста» мужественно пошире развела плечи, чтобы занимать больше пространства.       На прилавке с побрякушками и правда были выложены защитные колье из тех, что с большими пластинами на застежке, чтобы прикрывать омежью железу позади шеи от укусов. Такие дарили своим невестам женихи, когда готовились к свадьбе, боясь, что кто-то может покуситься на избранницу и опередить с меткой. — С катушек съехал?! Какой он мне… — он проглотил слова. Санджи с этими дурацкими буклями выжидающе смотрел на него, иронично приподняв бровь. — С чего бы мне быть ее мужем?! — рявкнул он на продавца, и тот отцепился, торопливо скрываясь в лавке.       Санджи закатил глаза и фыркнул: — Меня заставили притворяться женщиной, а ты не можешь даже притвориться, что женат, Маримо. Надо было пойти с Фрэнки, он бы с радостью сыграл муженька. — Тогда бы ты был женушкой мужика в одних трусах, — зубасто улыбнулся Зоро. — И чем это хуже, чем быть женушкой мутировавшего Маримо? — фыркнул Санджи, оглядывая украшения. Страх быть покусанным все еще жил в нем, но покупка защитного «ошейника» звучала как еще один проигрыш миру.       Зоро нахмурился: — Это была не моя идея, вырядить тебя так. — И не моя. Сначала меня лишили права быть альфой, которым я был с рождения. А теперь отобрали и второй прирожденный пол. Ничего из этого я не выбирал, — с голосе Бровастого была печаль, и Зоро подумал, что у него нет еще одной тысячи белли. Нами дала на таверну совсем немного. — Взбунтовался бы, не силой же они на тебя это нацепили. — И поставил под удар команду? Я и так привлекаю слишком много внимания, — Санджи задумчиво рассматривал прилавки, держа на плече огромную корзину в совсем не женской манере. — Разве ты не знаешь, Маримо? Что жизнь жестока к любой слабости. Ты владеешь только тем, что можешь отстоять. Очевидно, сейчас я не могу сразиться со всем миром, чтобы разгуливать как мужчина-омега на виду у всех бандитов и работорговцев. — Но мы же сейчас вдвоем, да и остальные, если сунется кто… — И команду делать целью охотников не хочу. Нами-сан в чем-то права, я привлекаю лишние беды. И пока я слишком слаб, чтобы открыто быть собой, не доставляя вам проблем. У меня нет ни семьи, ни стаи, глупо было бы выпендриваться и претендовать на то, что мне не по карману. Все, что я могу себе позволить, это букет. — Что? — а это откуда взялось, Зоро аж чуть не споткнулся от неожиданного поворота беседы. Санджи повел широким плечом в милом голубом жакете. — В мире, где омег продают, как мясо… Или где ты должен выживать как пират в борьбе с другими пиратами, бандитами и Дозором, много ли можно позволить себе не ради выживания? — Эм… в смысле, — Зоро не понимал, куда клонит бровастый. — Я не могу себе позволить ни один из своих полов, как ты можешь заметить, — «девица» зажгла сигарету и прикурила от коробка спичек, купленных для камбуза. Зоро все никак не мог улучить момент вернуть зажигалку. И чем больше тянул, тем больше не мог придумать, почему хранил ее у себя так долго. — Но! — поднял палец вверх Санджи. — У меня есть стол, на который можно поставить цветы, я могу каждый день ухаживать за ними. Если бы я был в бегах в одиночку, такой роскоши у меня бы не было. Так что это отличное напоминание, что я могу позволить себе что-то человеческое, а не утилитарное ради выживания. И поэтому, Маримо, я надеру тебе уши, если ты еще раз обломишь хотя бы один цветок у цикория, усек? — С чего ты взял, что это я?! — Зоро покраснел, он ненавидел быть уличенным в таком детском преступлении. Он всего-то между пальцами взял цветочек, а он такой дохлый был.       Санджи посмотрел на него скептически-убийственным взглядом. — Старик! Эй, торговец, — гаркнул он, выманивая заныкавшегося в лавке престарелого альфу. — У вас тут монастырь омежий есть? — Монастырь? — показал неуверенный нос торговец. Санджи флегматично затянулся сигаретой. — Зачем он юной леди? — Ага. В монастырь хочу уйти. Ну, ты моего жениха видел, сам понимаешь, что монастырь — лучше.       Альфа опасливо глянул на хмурого мечника с зелеными волосами. Это его омега могла капризничать, а если начать критиковать альфу при его паре, то стычки не избежать. — Юная леди категорична! Зачем вам монастырь, видите, как ваш жених вас любит. Он… э… — угрюмый вид Зоро не выдавал в нем трепетного влюбленного. Старик замялся, опасаясь гнева сильного альфы. — Эм… ходит за вами?       Санджи крякнул, поправляя большую корзину, которую тащил на плече сам. И позволил торговцу топить себя и дальше. — Это… телохранитель знатной леди? — робко предположил торговец. Санджи эта версия понравилась. — Да, моя семья взяла его на службу, когда он был еще вот… — он думал было показать рост до колена, но передумал и показал воображаемую горошину между пальцами. — Вот такой вот был маримо. И посмотрите, что выросло.       Выросшее угрожающе прищурилось. Санджи выбросил воображаемого мини-маримо и вызывающе по-альфьи уставился ему прямо в глаза. Старик занервничал еще сильнее. — Понимаю, в таком случае не смею отговаривать леди. Значит, у нее есть причины обратиться в монастырь. — Суровая судьба, — скучающе поддакнул Санджи, не прерывая зрительного контакта. — Семейка от нее избавиться хочет, — ввернул Зоро, не отводя взгляда от соперника. Завитая бровь дрогнула, и Зоро расплылся в улыбке, словно он победил в дуэли.       Монастырь оказался на той стороне горы, если идти по дороге мимо фермерских угодий. Время клонилось далеко за полдень, когда Санджи с Зоро оставили припасы на Санни и преодолели пыльную пригородную дорогу. Вдоль нее стояли ладные фермерские домишки, окруженные садами и полями. Земля на острове была плодородная. На поле у дороги совсем под холмом какая-то черноволосая очень красивая женщина яростно воевала тяпкой с одуванчиками. — Милая леди, выйдем ли мы этой дорогой к монастырю? — поклонился Санджи, прикладывая руку к сердцу, как принц, а не как девица. Работница еле заметно пахла спелым яблоком, судя по всему, она уже была в паре, потому в ее аромате не было провокативных феромонов. Она смерила парочку раздраженным взглядом, потянула носом, признавая в Санджи омегу, ищущую приюта. И уперлась глазами в Зоро. — Кусай ее, пока она туда не сдалась, — сказала красивая женщина с тяпкой, полностью игнорируя Санджи. Она, как и все, безоговорочно определила Зоро в альфы просто по его тупой манере стоять и дышать. — Кусай. — Что? — почему-то все в теле Санджи похолодело, во рту образовался комок, мешающий дышать. Зачем она говорит Зоро кусать его, Зоро ведь уже. — У соплячек еще всяких совета не спрашивал, — буркнул грубый Зоро. — Маримо, не смей так…! — усилием воли Санджи заставил себя цыкнуть на Зоро, пусть во рту и пересохло, перед глазами плыло. Виделся потолок в его покоях, запах крови и чего-то еще… — А ты выглядишь смелым, — спокойно продолжила женщина, глядя на Зоро. — Пират? — Тебе-то что? — Зоро не нравилось ее почти безумное спокойствие. — Раз ее духу не хватает, меня укусишь? — она перекинула тяжелую косу на другое плечо, чтобы показать еще довольно яркую метку на шее. Такие не выцветшие метки считались метками молодоженов. — Мне нужен альфа, что перебьет эту метку. — Если вам нужна помощь… — перебил Санджи собиравшегося опять нагрубить Зоро. Но тут из ладного домика около поля выбежал высокий молодой человек. — Роуз! Ты не перегрелась? Я же сказал, что сам все прополю, когда жара спадет!       Женщина перевела брезгливый взгляд на парня, тот даже оступился и не осмелился добежать до нее последние три шага. Так и остановился смущенно, кивнув путникам. Он то и дело косился на женщину, явно ее побаиваясь. Ее взгляд из безразличного стал почти раздраженным. — Ты закончил всю работу, что я тебе дала? — Да, Роуз, — альфа склонил голову, но не перед другим альфой, а перед своей омегой. — Хорошо, иди в дом, — приказала та строго. Альфа немного замялся, поглядывая на путников. Легкий бриз донес еле уловимый лимонный аромат до его ноздрей. Парень тут же просиял. — О, вы, должно быть, ищете монастырь Счастливой судьбы? Он прямо по этой дороге, вы не ошибетесь! — Иди в дом, — холодно приказала ему жена, и альфа торопливо закивал и помахал Санджи с Зоро на прощание. Те двинулись, стараясь поскорее сбежать от злой омеги, кто ее знает, что учудит — у нее же тяпка. Через несколько минут молчаливого подъема по дороге Зоро все же спросил: — Как думаешь, она его бьет?       Санджи не ответил. У него из головы не шла омега, предлагающая свою шею под страшный укус Зоро. Что может быть страшнее этого, от чего она бежала?