̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Зоро нравилось то, как все вдруг на Санни теперь оказалось на своих местах. Раньше было не заметно, что что-то не на месте. Но теперь там, где были шероховатости и углы, все словно стало гладким и обкатанным. Чоппер больше не забывал поесть, засиживаясь за медицинскими книгами, кок всегда заглядывал к нему перед едой. Усопп не разводил перечный порох в общих кастрюлях на кухне. Для этого потребовалась одна головомойка от Санджи, но Зоро и не считал, что «правильно» это когда все тихо и мирно, без головомоек. Иногда и надрать кому-то уши правильно.       И он нежился в этом правильно, валяясь на палубе Санни днями, вместе с солнцем впитывая в себя новый, ровный бег Санни. И все чаще выбирал прикорнуть внизу, а не в Гнезде, чтобы слышать тиканье этой мерной правильной жизни — звук набоек коковых ботинок по палубе. — КУДА ПОТАЩИЛ ОКОРОК?! ЛУФФИ, ЭТО ВСЕМ НА НЕДЕЛЮ! — раздалось так внезапно и резко из кухни, что бедолаги чайки, прикорнувшие на реях, всполошно заметались, едва не падая на палубу.       Зоро только улыбнулся себе под нос и приятно зажмурился — все так спокойно и упорядочено теперь.       Не обгоревший на солнце Луффи, не одинокий, пока все заняты своими делами Брукк, а получающий свою чашку молочного чая. Команда и до того, как Бровастый стал частью стаи, была словно им усыновленная, но теперь кок влился в общий поток на полных правах, и тот словно очистился и избавился от мусора. За прошлую неделю Фрэнки никого не сбил с палубы в воду во время испытаний. Уму непостижимо, потому что Зоро чисто статистически смирился, что в одном случае из пяти собьют его. А в этот раз — никого. Зоро понравилось быть сухим.       А всего-то стоило коку один раз попасть под струю, ловко пригнуться, а потом устроить Фрэнки взбучку про правила безопасности. Кок вообще был щедрым на взбучки для парней, но если это работало, Зоро был не против. Даже немного волновался, что его не взгрели. Отпустило, только когда неделю спустя все же получил свою собственную. Тогда выяснилось, что в календаре личной стирки на двери ванной нет имени Зоро. — Он вообще стирает нижнее белье? — ну очень подозрительно изучал график Санджи, чтобы внести свое имя. — Это одна из загадок вселенной, — развел руками Усопп. — Некоторые ученые сходятся во мнении, что он его и вовсе не носит. — Уф, — скривился кок. Зоро ощутил себя ложно обвиненным. — Эй! Ношу я трусы. Я просто прямо в них ванную принимаю, вот они сами по себе и моются, — пояснил он.       И вот тогда Зоро получил свою взбучку. Не то чтобы она заставила его принять мнение кока, но в итоге легче было согласиться, чем воевать из-за трусов.       Имя Зоро появилось в графике на двери.       По секрету, Зоро решил отступить, чтобы все продолжало так мерно тикать. Он помнил про хрупкие вещи, такие ломкие под неловкими пальцами мечника.       Он способен был чувствовать тихую гармонию и легкие нотки счастья, которые пронизали завершенную наконец собственным омегой стаю. Это было не дикое веселье Луффи или Усоппа, это было что-то легкое, вечно звенящее в воздухе. Не ухватить, не описать, потому лучше смотреть со стороны, наслаждаясь счастьем команды.       Он не мог почуять это счастье, принимая подавители, потому лежал и с закрытыми глазами учился больше полагаться на другие чувства. Открывал, что счастье может не только радостно пахнуть. Он отличал легкую танцующую поступь кока, когда тот сбегает по лестнице, чтобы дать Нами продегустировать новый коктейль. Нетерпеливые цокающие прыжки Чоппера у двери на кухню: «Ну Санджи, ты скоро»? Кок учил его играть в шахматы, и пусть Робин предлагала помочь, Чоппер хотел, чтобы именно Санджи его учил. Без привычного альфьего чутья счастье было в том, как Брукк напевает со скрипкой сам себе под нос — не для других, а для себя и каких-то своих воспоминаний. Или в температуре — в том, что в холодные утра каждый накама получал горячий напиток. Или в ярком блеске круглых бочков кастрюль, больше не покрывавшихся копотью и огарками убежавшей каши. Все это собиралось из десятков мелких ощущений других органов чувств, кроме запаха, и одновременно — было неуловимо.       Он закрывал глаза и чувствовал — внутри стаи все со всеми будет в порядке. И сам улыбался под нос этому спокойному ощущению.       Тайно Зоро упивался им.       Для начала Фрэнки сколотил в общей мужской каюте еще одну двухъярусную кровать, с запасом для гостей или новых накама. Под гостями Луффи подразумевал белого медведя из команды Ло. Где будет спать сам Ло, если они заявятся к мугиварам, Луффи особо не волновало. — Думаешь, Санджи захочет спать вместе со всеми альфами и бетами? — Усопп неуверенно погладил новехонькую кровать пальцем. — Думаю, он супер-расстроится, если ему не предложить, — простодушно пожал плечами Фрэнки. — К тому же говорят, что во сне запахи омег снимают стресс. — А бетам это помогает? А то я все еще думаю о том, что нас ведь могли просто отравить теми фруктами, и мы бы все умерли и дрейфовали по морю, а Брукк бы снова был один с мертвыми накама… — Братан, с такими симптомами тебе точно надо спать на нижнем ярусе под коком-бро. — Стойте, стойте, стойте! Я буду спать с Санджи! На верхнем ярусе! — раздвинул всех плечами Луффи.       Зоро нахмурился. Луффи имел привычку вечно чебурахаться со второго яруса прямо на соседа снизу. Потому он успел пососедствовать с Чоппером, Усоппом, Брукком, все требовали выселения и смены мест максимум через неделю. Потому сейчас Луффи задержался в соседях у Зоро. Мечник часто брал ночные дежурства, и коварные падения его не смущали. Он приходил под утро и перекладывал дрыхнущего капитана на ярус повыше. И ложился в теплое, согретое телом и запахом солнца, ложе. Тогда у Зоро еще было обоняние, и альфий запах капитана не раздражал, а баюкал его.       Но если Луффи свалится на спящего Санджи посреди ночи, коку это не понравится. Он до сих пор сторонится резких объятий капитана, а еще ненавидит, когда на него резко набрасываются. Зоро догадывался, почему, и считал это только своей виной. А если это его вина, ему и исправлять.       Он применил все свои неловкие навыки убеждения: — Капитан, а как же наша двойка? Я думал, у нас вип-кровать для капитана и старпома. Если ты перейдешь к коку, он начнет задирать передо мной нос! — Но ведь Санджи главный омега нашей стаи, он тоже очень важный! — резонно упирался Луффи. — Отлично, теперь мы в открытую называем любимчиков, — закатил глаза Усопп. — У меня Робин любимый накама… — прошептал скромненько Чоппер. — О, у меня тоже, братан! — просиял Фрэнки. — Эй! Это был сарказм! — Не переживайте, Усопп-сан, в последнее время вы мой любимый накама, Йо-хо-хо-хо! — Эм…. Спасибо что ли, — Усопп не был уверен, что рад открывшейся информации. Он понадеялся, что это никак не связано с фиксацией Брукка на трусах. — Точно, любимые накама! Мы просто спросим Санджи самого, в чьей кровати он хочет спать! — гениально решил Луффи. Зоро рявкнул: — Вот именно вот такими словами мы спрашивать не будем! — он немного боялся, что шумная стая перепугает кока, и тот навсегда запрется от стаи в кладовке, показываясь только днем. Не будет даже иногда приносить по ночам вместе со стуком набоек мерную атмосферу спокойствия в общую каюту.       Луффи захлопал глазами: — Аре? Почему, Зоро? Ты просто боишься, что он тебя не выберет! — Если дать Бровастому выбирать, он тут же переедет в каюту к девкам! — У меня четкие распоряжения от Нами говорить Санджи-бро, что кровать уже сделана, и в дверь их каюты она не пролезет. Ничего не попишешь, — рапортовал Фрэнки.       Рыжая и это предвидела, вот ведь Ведьма. Но глубоко внутри Зоро был доволен хитростью Нами — кровать бровастого была тут в заложниках. И пока Фрэнки не смастерит ему что-то для гнезда, Санджи точно будет ночевать со стаей. — Надо тянуть жребий, — предложил Брукк. — Зачем жребий? Вон пусть Чоппер спит, — предложил Зоро. Ему не нравилась вообще любая идея подселять кого-то к Санджи, но если оставить вторую кровать пустой, на нее точно ночью кто-то завалится. Чоппер должен был занимать вакантное место максимально безвредно для кока. — Я?! А можно? — Чоппер сейчас соседствовал с Усоппом и едва не падал с кровати, когда Усопп кричал от кошмара во сне. — Да мы сейчас прямо спросим! — гнул свое Луффи. — Санджи! САНДЖИ! САНДЖИ! С КЕМ ТЫ БУДЕШЬ СПАТЬ?! Зоро поймал капитана уже у ступеней, сделав бросок всем телом через каюту. Они прокатились по полу пружинистым кубарем. — А? Вы чего там орете? — заглянул сверху любопытный Санджи как раз в тот момент, когда Зоро пытался поймать губы Луффи в захват ладони, а тот вытягивал их в трубочку. — Та-да! — протрубил Усопп, выкидывая руки в сторону. Санджи с сомнением посмотрел на возню Зоро и Луффи на полу у ног Усоппа. — Это какой-то дикарский ритуал? — с сомнением уточнил Санджи. — Мне тоже надо кому-то наподдавать? Готов пнуть Маримо. — Эй! — поднял голову с пола Зоро, он вообще-то сейчас за бровастого сражался, а тот пинаться. — Нет же! Кровать, я сделал еще одну супер-кровать, чтобы тебе было место в общей каюте! — Фрэнки тоже стал показывать на кровать. — И ты можешь выбрать соседа сам! — О, — искренне удивился Санджи.       Зоро замер, придавив капитана весом, когда кок спустился ко всем. Он вслушивался в поступь кока, по ней, как по запаху, стараясь уловить мелкие признаки стресса или смятения. Но кок шел легко и уверенно, почти приплясывая. — Санфи! — прогундел Луффи под рукой Зоро. — С кем ты хофефь… Уй!       Зоро щипнул капитана за бок. — Вау, кровать специально для меня, спасибо, ребята, — Санджи был тронут до глубины души. Он все гадал, дозволено ли ему будет появляться в спальной каюте, он не бывал тут ни разу после того, как все они лежали почти при смерти во время отравления. Те моменты отпечатались в его сознании уютным чувством единения со стаей, которой у него не было. Тогда каждый позволял запахам свободно смешиваться, а аромату Санджи были рады. — Выглядит довольно громоздкой, — отметил он. Фрэнки засиял от гордости, заказ Нами был исполнен идеально. — Если ее нельзя переставить, могу я поменяться местами с кем-нибудь? Мне нужна самая ближняя к выходу кровать, вы ведь знаете, мне нужно встать раньше вас на завтрак. — Ох, — сказал Зоро и отпустил помятого капитана. Так Санджи и стал соседом Фрэнки, а на новую кровать переехал Брукк. Зоро нашел такой расклад… терпимым.       Санджи выдали и собственный шкафчик для вещей, хотя у того была целая кладовка для себя. — Я нарисовал Чопперу шляпу, а мне рогатку, — хвастался Усопп. — А остальным и не надо особо, альфы по запаху свой шкаф с самого начала отличали, а теперь уже привыкли. — По запаху? — Санджи посмотрел на шкафчик, который был закреплен за Зоро, и недоуменно наклонил голову. Зоро не понял, чего это он.       У Зоро был сильный инстинкт защищать свою стаю. И если он смог по-настоящему расслабиться, когда кок взял на себя защиту балбесов от самих себя внутри стаи, Зоро все еще был готов грудью встать между любой внешней угрозой и накама. А теперь он с особым усердием защищал ту гармонию, которую обрела стая. Коротко говоря — бдил, чтобы кок и дальше оставался в их стае, живым и здоровым.       То есть таскался за ним по островным рынкам.       Ну, просто так получилось. Нами как раз выдала всем скудное жалованье, а Санджи отсыпала аж два мешочка монет: на еду, и отдельно — на новые вещи для гнезда. И строго-настрого велела не брать оттуда деньги на ингредиенты, только на омежьи штуки. Зоро в душе не знал, что такое «омежьи штуки», судя по озадаченному виду кока — тот тоже.       Кок сошел с палубы, а Зоро за ним по трапу, даже не особо отдавая себе отчет, куда идет. Опомнился он только когда кок резко развернулся и изогнул бровь: — Ты чего, Маримо?       Зоро потребовалось время, чтобы осознать, где он. Островок был небольшой, наполовину скалистый и небогатый, весь рынок в центре просматривался, словно на ладони. Он неуверенно предположил: — Закупки? — Нами послала тебя грузчиком? Тут и выбора-то не особо. Можешь сесть как раньше вон в той таверне на углу, а я буду оставлять около тебя мешки, — Санджи кивнул на таверну с парой столиков на улице, где удобно было бы складировать провиант. И пошел по своим делам. Это было делом принципа, не показывать, как его все еще выбивают из колеи похотливые взгляды случайных альф.       Зоро потопал следом, пропустив все мимо ушей. Увлеченный покупками кок заметил его только минут через двадцать, когда сделал неловкий шаг назад.       Торговец в лавке специй вдруг резко подался вперед, втягивая воздух носом. Думал, видимо, что ему почудилась новая специя в привычной смеси из десятков ароматов.       Кок отшатнулся и стукнулся спиной о стоящего впритык и ни о чем не думающего Зоро. — Прошу проще… Маримо? Какого черта? Ты что, заблудился и не смог найти дорогу в таверну по прямой?! — упер он руки в бока. — Мне тебя за руку довести? — Что? Нет! — покраснел Зоро. — Просто я не хотел пить так рано! Я тебе не алкаш! — Хм… — Санджи недоверчиво смерил его взглядом. Ему было что сказать про Зоро и выпивку, но не пить с утра было хорошим начинанием, и Санджи даже немного гордился сознательностью Зоро. Потому не стал его прогонять.       Он вернулся к тут же выпрямившемуся и присмиревшему торговцу. — Вот эти, эти и эти. Нет, не в банках, я возьму в мешочках. Банки у меня на корабле свои.       Когда Санджи расплатился, а Зоро для воспитания еще на пару секунд задержал внимательный взгляд на торговце, слишком медленно вкладывающем с улыбкой сдачу в руку омеги, Санджи кивнул в сторону посудной лавки. — А теперь, Маримо, пойдем купим пару банок для новых приправ. Не то чтобы на Санни большой выбор специй. — Зачем тогда ты не купил сразу в банках? — споткнулся о нелогичность Зоро, но покорно топал следом. Санджи картинно вздохнул. — Постоянно забываю, что ты не чуешь ничего. Потому что мешочки с перцем пахнут сильнее. Пусть теперь любители меня обнюхать все как один расчихаются! — Ты сатана, вот ты кто, — Зоро вспомнил неволей раздражающий всех альф запах перца. — Приятно, что ты оценил мои старания.       Беда с коком была в том, что не ясно, кому он нравился. Зоро думал, что стоит просто осаживать слишком возбужденных от вида редкого омеги альф. Но вдруг оказалось, что флиртует, болтает и едва ли не остается на чай Санджи чаще всего с девушками-омегами. Те хихикали в ладошку и жмурились от его комплиментов. С женщинами-бетами все шло не так гладко, однако это не мешало дурной башке зависать так же долго у их лотков и ужасно навязчиво флиртовать, от чего даже сам Зоро кривился. Только когда беты начинали бросать на Зоро заинтересованные взгляды, кок нехотя прощался и уходил.       Беты и альфы мужчины вели себя образцово под скучающим взглядом Зоро, на уровне инстинктов определяя в нем альфу. Другие альфы никогда не могли скрыть удивления, вдыхая внезапно омежий лимонный аромат, как помнил Зоро. И нюхали еще и еще вопреки режущей боли от примешанного запаха перца. А вот беты не принюхивались, потому принимали кока за такого же бету, как они. Он от этого ужасно бесился и в переходе между лавками приводил Зоро список причин, почему он выглядит как типичный альфа, а тут половина острова дыроглазые. — И потом рост. Ты видел мой рост?! Мы с тобой одинакового роста! — кипятился он. Зоро зевал и кивал: ну, ага. Словно альфы по росту определяются, Луффи вон ниже их, однако он самый нормальный альфа. — Но зато ты видел, как у того мясника альфы лицо вытянулось? Он-то на вид думал, что я альфа! От удивления даже рот открыл! — иногда ликовал кок мелкой победе неизвестно над чем. Зоро пожимал плечами: — Да он просто офигел, что ты не помеченный. Вроде как с альфой разгуливаешь, а до сих пор к рукам не прибран. — Какая пошлость! — фыркнул кок, но сигарету достал и поджег, тут же сильно затягиваясь. Зоро привык жить без запахов, потому ощущал раздражение кока теперь по ускорившейся походке и нервно теребящим сигарету пальцам. Впрочем, кок всегда немного выходил из себя во время вылазок на острова с тех пор, как стал омегой. Но теперь-то у него была своя стая. — А ты носи на себе больше запахов стаи, так вопросы и отпадут, — зевнул Зоро. — Он ведь думает, ты и без стаи, и без альфы, сразу в башке махинации всякие врубаются. — Запахи стаи? — слегка притормозил Санджи, впервые серьезно прислушиваясь к Зоро. — Ну да. Ты же только Чоппера тискаешь. А если на тебе будет одновременно запах Робин, Нами, всех альф, короче, все торговцы сразу считают по аромату, что ты в клане, а не сам по себе. А со стаей, где столько альф, лучше не шутить.       Кок поморщился, примеривая эту мысль. — Предлагаешь мне прятаться за запахами других людей? Ха! Я не такой слабак. — Что, из гордости даже свою любимую Ведьму обделишь? Потому что она бы с твоим запахом походила. — Хм? — Санджи озадаченно остановился, в который раз Зоро в него чуть не врезался по инерции, ведь у него на плечах уже было два ящика провианта. — Не каждая пиратская команда может позволить себе в стае омегу. Ну, чтобы его не убили там или еще чего. И раз мы можем, мы очень сильная стая. Ведьма любит таким выпендриваться, так что она бы таскала твой запах на себе, когда по бутикам своим шастает. — Хах… — кок задумчиво повертел сигарету в руках. Медленно на его лице стала проступать улыбка: — Мой запах…. Это престижно?       Зоро смутился: — Ну вот, когда ты так формулируешь, хочется взять свои слова назад. — Поздно, Маримо, поздно! Мистер Престиж готов одаривать своих накама лоском. Хочешь немного лоска? — с хитрым прищуром Санджи сделал шаг в сторону Зоро. С наглым видом, но легкой заминкой в движении.       Зоро хорошо изучил ритм и скорость поступи кока, потому тут же сделал такой же шаг назад. Кок колебался, потому что на самом деле не хотел тереться о Зоро. Они обменивались рубашками во время боя с тигром, но личный контакт кожи, это все еще пугало кока, пусть тот и не намеревался в этом признаваться.       И чтобы Санджи сохранил свой нахрап и веселую наглецу, Зоро сделал вид, что это он отступает от запаха. — Ладно, так и быть, ходи не облагороженный, — угрожающе проворчал кок. — Это престижный запах. Только для прекрасных дам. Ну, может еще для Чоппера. И Усоппа. Ну, и Брукк тоже ничего. — Да, да, — хмыкнул Зоро. — Мистер Престижный запах будет трындеть еще или мы пойдем за покупками? Что там еще осталось? — Омежий магазин, — флегматично выплюнул Санджи. Зоро закашлялся.       Но поскольку он был уверен, что именно в омежьих магазинах выслеживают и похищают ничейных омег, то заперся внутрь вместе с коком.       Юная продавщица, вся в смущении, предложила им гнездо для молодоженов. Кок и Зоро обменялись взглядами, которые закрепляли клятву: никто из них не будет рассказывать эту историю команде.