no homo tho

      — Это мой мальчик! — Хосок с разбега запрыгнул на руки Хёнвона, только что забившего гол. Парень от такого проявления чувств друга чуть не упал.              За всю игру их противникам не было дано и шанса. Часто использовались грубые и грязные приёмы, но,пока друзья побеждали, их это не волновало.              — Я так устал. У меня, благодаря этим двум, всё тело в синяках, — Минхёк обессилено упал на траву.              — Поверить не могу, что даже Кихён не смог уделать их, — Хёну последовал за ним.              — Мы просто подождём, пока они выдохнутся, а потом сыграем реванш, — предложил Чжухон. Хёнвон и Хосок теперь играли между собой: все остальные вышли из игры.              — Спорим, ты не сможешь отобрать его у меня, — ухмыльнулся Хёнвон, ритмично отбивая мяч от земли и несколько раз пропуская его между коленями.              — Сколько ставишь? — спросил Хосок.              — Десять баксов.              — О, я в игре, — усмехнулся Шин. Он был полностью уверен, что сможет выиграть, даже несмотря на то, что Хёнвон был профи в этом. Может забивал он и не очень, но в удерживании мяча равных ему не было.              Хосок неотрывно следил за движениями парня, дожидаясь идеального момента, чтобы вырвать мяч. Но его не было. Хёнвон постоянно оказывался на шаг впереди.              — Я дам тебе последнюю попытку, — сказал Че, тем не менее не отвлекаясь и не останавливаясь.              Хосок сменил тактику и, вместо того, чтобы просто отбирать мяч, толкнул Хёнвона со спины. Тот упал и, конечно же, потерял мяч.              — Эй, это не честно! — крикнул пострадавший парень.              — Я выиграл, — Хосок улыбнулся. Надувшись от возмущения из-за проигрыша, Че оттолкнул от себя друга и встал.              — Это не считается, бро. Ты жульничал, — начал жаловаться он, направившись туда, где лежали остальные.              — Сам виноват, что не определил чёткие правила. Теперь плати.              Хёнвон начал рыться в карманах, но нашёл только разорванный чек. Хосок взял его.              — Вы, парни, закончили? — спросил Кихён.              — Теперь мы можем идти? У меня горло пересохло, пока я на вас смотрел, — пожаловался Чангюн.              — Окей, идём.              

***

             Чангюн разлил всем в рюмки соджу.              — Минхёк что, уже пьян? — Хёнвон кинул странный взгляд на блондина, путавшегося в руках Хёну и бормотавшего что-то неподдающееся понимаю нормальных людей.              — Не, он просто притворяется, — ответил Хосок и выпил свою рюмку.              — Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — внезапно начал выкрикивать Чжухон, и все вытянули свои руки.              После трёх раундов, проигравшим оказался Хёнвон. Хосок убрал волосы с его лба, чтобы затем дать щелбан. За ним то же самое сделали и остальные.              Че приоткрыл губы и слегка откинул голову назад так, чтобы друг смог легко влить ему в рот немного алкоголя.              — Ещё раз! Камень, ножницы, бумага!.. — начал он новый раунд.              Следующим проигравшим оказался Минхёк, вовсе витавший в облаках и просто забывший играть. Хёну поднёс к его губам стакан, и парень прикончил его буквально за пару секунд. Затем Сон удерживал Ли на месте, зажав между своих ног, чтобы остальные смогли дать проигравшему щелбаны.              Минхёк стал громко сетовать на боль, а после просто спрятал лицо на груди Хёну.              — Хосок, пожалуйста, прекрати этот шум, — попросил Чжухон, беря бутылку из рук Шина и доканчивая её.              Хёнвон взял со стола телефон друга и поставил его на беззвучный режим, игнорируя высвечивающиеся на экране пропущенные вызовы от "мама".              — Спасибо, — невнятно поблагодарил Чжухон и повалился на диван рядом с Чангюном.              — Это моя песня! — воскликнул Хосок и подскочил, когда заиграла «Bang Bang Bang»*              — Ну нет, она уже заслушана до дыр, — попытался возразить Хёну, но Минхёк утащил его танцевать.              — Я с ним согласен, — вздохнул Кихён, но, когда дело дошло до «Как будто тебя подстрелили» G-Dragon'а, и заиграли биты, все они уже, словно сумасшедшие, танцевали хореографию песни.              Из-за громкой музыки никто не услышал, как разбился стакан. Кихён наступил на осколки, но даже не почувствовал боли. Минхёк отключился на диване, а всё ещё заботливый, пусть и не в лучшем состоянии, Хёну набросил на него одеяло.              Чжухон всунул бутылки в руки Хосока и Хёнвона, и оба возбудились не на шутку, начиная пивную гонку.              Они закончили одновременно и, когда обе бутылки оказались пусты, Хёнвон резко притянул Хосока за воротник и поцеловал его. Это было иначе, нежели то, что было раньше: они были пьяны.              — Гей? Окей, — Кихён показал им большой палец и снова отрубился.              — Уединитесь, — бросил им Чжухон. Он сел рядом со столом и начал сливать в одну бутылку всё, что осталось в остальных — огромный коктейль, явно дерьмовый на вкус.              Хосок начал оттеснять Хёнвона в сторону спальни его родителей, ни на секунду не разрывая поцелуй.              Словно в фильмах. Хёнвон упал на кровать. Было холодно, потому что никто не входил в эту комнату уже больше недели.              — Ты такой горячий, — невнятно пробормотал Хосок, уставившись в место, где майка Хёнвона задралась, обнажая его пресс.              — Ты же знаешь, я люблю тебя, так? — спросил Хёнвон и заставил Хосока лечь рядом.              — Так.              — Бро могут целоваться, так?              — Так.              — Бро ещё могут заниматься сексом, так?              — Так, — на автомате ответил Хосок, даже не задумываясь, было ли это действительно верно в сложившейся ситуации.              Хёнвон сел на Хосока и снова поцеловал его. Они были пьяны настолько, что сложно было даже попасть губами в губы.              — Мне жарко, — Хёнвон прервал поцелуй, чтобы снять свою одежду, а потом и Хосока. Они продолжили, когда на обоих остались только боксёры.              Ни один из них не знал, что делать, для обоих это было впервые. А они даже не могли внятно связывать мысли из-за выпитого.              — Это будет чертовски больно, — единственное, что Хёнвон знал.              — Да, — ответил Хосок, но это их не остановило. Он подмял Хёнвона под себя и потёрся своим стояком о такой же Хёнвона.              Какие-то инстинкты взяли над Хосоком верх, и он начал медленно спускаться вниз, вскоре сомкнув свои губы вокруг члена Че. Парень был совершенно не в состоянии контролировать свои стоны.              — Дерьмо, они реально трахаются, — пробормотал Чжухон, когда до них долетели громкие звуки из спальни.              — Меня это заводит, — сказал Чангюн и попытался отвлечься с помощью алкоголя.              

***

             Хёнвон проснулся в ванной, куда пришёл рано утром, когда его начало выворачивать. Голова разрывалась от боли, и его подташнивало, но рвоты больше не было. Он продрог, так как на нём были одни лишь боксёры.              Когда парень вышел в гостинную, заметил то, что пропустил, в первый раз проходя здесь.              Стол был полон пустых бутылок. Одна из них упала, и жидкость из неё разлилась по всему полу и ковру. Минхёк развалился на Хёну, в свою очередь лежащем на диване. Кихён был в углу один. Чжухон и Чангюн спали на полу рядом с осколками стеклянной вазы и пятнами крови.              — Блять! — воскликнул Че, когда его взгляд упал на часы, показывавшие почти одинадцать утра. Они охренеть как опаздывали в школу. — Проснулись все нахуй!              Хёну застонал, подавая хоть какие-то признаки жизни.              Хёнвон ворвался в родительскую спальню:              — Хосок, просы... — начал он, но замер, увидев голого парня, лежащего на сбившейся простыне. — Ч-что?              — Что такое?.. — спросил Шин, открывая глаза, но тоже оборвался, осознав всю ситуацию. — Между нами же... Ничего не было, да?              — Я не знаю, — тихо ответил Хёнвон.