Comprehensive Insurance

Она понимает, что не всесильна слишком поздно — когда подобно оказавшейся на суше рыбе ловит губами воздух в беззвучном крике, а следом в тело входит обломок ножки разгромленного её же телом стола. Боль затапливает сознание, вынуждая сожалеть об одном – она не сумела выполнить данное Малкольму обещание прежде, чем сделала его вдовцом. Её убийца смотрит на неё с выражением превосходства и скуки, легкого разочарования, проводит пальцами по лицу, очерчивая линию скулы. - Как жаль, Лорен, как жаль… Эмили верит, что ему действительно жаль. Ра'с аль Гул — зло совсем иного рода, чем все, с чем Прентисс сталкивалась до этого. На счету ее арестов и даже убийств были террористы, маньяки... но настоящего воина – искусного, жестокого, беспощадного, завораживающего аурой силы и власти не было. Она поддалась на искушение – узнать его ближе, обманулась его маской Яна Дойла, не рассмотрев очевидное. Что ж, за всё в этом мире приходится платить, даже за собственную слепоту. Глупость, но в эту минуту он напоминает ей Малкольма в своей невозмутимой просчетливости. Он смотрит на неё голубыми до прозрачности глазами, улыбается, приставляя пистолет к её лбу. - Это были прекрасные полтора года, Лорел… - Жаль, я не могу сказать того же, Ян. Звук снятого предохранителя бьет по нервам, заставляя принять то, что очередная шахматная партия подошла к концу. Мат — Прентисс понимает, что больше не может сопротивляться. Да и зачем? Бессмысленно — ей не выиграть. — Отойди от нее. Голос Мерлина кажется предсмертным бредом, и Эмили закрывает глаза, не поддаваясь надежде. - Малкольм Мерлин собственной персоной. Неужели! – в голосе руководителя террористической группировки под названием «Лига убийц» слишком много злорадного предвкушения, и это заставляет Эмили распахнуть глаза, судорожно хватая ртом воздух. - Отойди от неё! – в голосе главы «Мерлин Глобал» с трудом сдерживаемая ярость, обжигающая оголенные нервы. - Боишься снова стать вдовцом? – Ра`с аль-Гул смеется, следя за тем, как Малкольм сжимает челюсти, даже не смотря в сторону поверженной супруги. - В этот раз я успел. Звуки выстрелов раздаются настолько неожиданно, что Эмили вздрагивает, несмотря на боль, скручивающую её все сильнее с каждой секундой. В голове бьется всего одна мысль: «Он знал». *** Малкольм Мерлин нажимает на курок с абсолютным, ледяным спокойствием. Он игнорирует эхо выстрелов и удивленный взгляд старого врага, ненависть к которому въелась в его вены. Он просто жмёт на курок: еще и еще раз, с удовлетворением наблюдая за тем, как тело поверженного главы «Лиги убийц» переваливается через перила и летит с мостков. Вкус мести ослепительно прекрасен. - Здание заминировано, - голос Спиди в комлинке профессионально сдержан, но все равно поднимает в горле волну раздражения, - надо уходить. - Группу ко мне, срочно! У нас раненый, – брошенные слова звучат привычной, холодной командой, но что-то внутри Мерлина обрывается, когда он опускается на колени в лужу крови рядом с Прентисс. - Отпусти, - Эмили смотрит прямо ему в глаза, обреченно, слишком спокойно, и это заставляет Малкольма сжать её окровавленные пальцы, надавливая на рану, причиняя еще большую боль. - Не смей, - он рычит, желая убить её только за то, что она посмела сдаться. – Не смей закрывать глаза. - До взрыва тридцать секунд, - отчитывается комлинк, голосом Теи, - надо торопиться. Мерлин знает, видит это по учащающемуся дыханию Прентисс, по её быстро холодеющим пальцам, по взгляду, который она уже не может фокусировать на его лице. - Уходи, - её шепот слишком слаб, но он слышит. Рычит в ответ команды своим людям, приказывая очистить здание. Его слушаются беспрекословно, в конце концов, в отряде, которым командует лично Волшебник каждый боец более, чем профессионал, и это заслуга самого Мерлина. Когда эвакуационный вертолет взлетает, Эмили теряет сознание. Мерлину приходится любоваться взрывом базы Ра`с аль-Гула в одиночестве, и это не приносит ему удовлетворения. *** - Какого черта ты творишь? – голос Клайда Истера разрывает размеренную тишину комнаты ожидания военного госпиталя. – Кем ты себя возомнил, чтобы вмешиваться в мою операцию?! Мерлин медленно перекачивается с пятки на носок и назад, не отрывая взгляда от стаканчика кофе. Тея, стоящая в углу, напрягается, но не реагирует, ожидая приказа командира. - Тебя не учили, что в отделении хирургии положено вести себя тихо? – Мерлин вздергивает бровь, не отрываясь от созерцания бурой жидкости. Ему плевать на Клайда и его возмущение. Ему плевать на столь неординарно закончившуюся операцию «Вальхалла». Откровенно говоря, ему плевать на Интерпол и ЦРУ вместе взятые. – Как поживает Джереми Вольф? - Мертв, - Малкольм удовлетворенно улыбается, наблюдая за тем, как Клайд скрипит зубами. – Мы нашли доказательства того, что это он был кротом, но это не давало тебе права соваться туда! Это была моя операция! - Это была моя жена, Клайд, - абсолютно спокойный тон Мерлина вряд ли способен обмануть хоть кого-то, - и сейчас она на хирургическом столе с минимальными шансами выжить. Малкольм на секунду прикрывает глаза, удовлетворенно наблюдая за тем, как Истер невольно делает шаг назад. - Твоя жена? – ухмылка Клайда вызвалет у Мерлина неприятное ощущение презрения, перекатывающееся на языке. – Прентисс твоя жена лишь на бумаге, и вряд ли вообще помнит об этом. По крайней мере, это точно не мешало ей спать с Дойлом. Хотя о чем это я, Эмили всегда была талантлива, а уж не использовать её таланты в постели… Он хочет его убить. Мерлин понимает это отчетливо, все сильнее сжимая пальцы на трахее Клайда, вжатого им в стену. Кипяток из раздавленного в руке стакана с кофе не стекает по пальцам, затекает на запястье, но не причиняет боли. - Мне плевать на тебя и твою злость, Истер, - голос Малкольма, в противовес полыхающему яростью взгляду, спокоен, наполнен легкой скукой, пренебрежением, и от этого еще страшнее – он знает это, видит, как сглатывает не рассчитавший силы оппонент, в тайне желая раздавить трахею Клайда, лишив его возможности дышать. – Мне плевать на все, потому что Ра`с аль-Гул мертв. Именно в этом заключалась наша сделка, а я не нарушаю договоров. - Мы бы взяли его, - Истер хрипит, задыхаясь, но Мерлин лишь улыбается. - Может быть, - он пожимает плечами, резко отталкивая Клайда от себя, - но я не привык полагаться на того, кто не разглядел крота прямо под своим носом. - Мистер Мерлин, - военный хирург, зашедший в комнату, прерывает разговор, полностью завладевая вниманием Малкольма. – Мы закончили. Он разговаривает с врачом долго и обстоятельно, краем глаза замечая, как Тея, повинуясь его взгляду, уводит Истера из комнаты. Ему хочется ослабить узел галстука, хотя на нем форменная водолазка. Ему хочется зарычать, что-то разбить, убить Яна Дойла еще раз – только с большим садизмом и удовольствием. Но он заставляет себя дышать и слушать. Дотошно интересоваться каждым назначением, каждой деталью операцией. Он не удовлетворяется размытым «следующие 24 часа покажут», заставляя главного хирурга рассказать ему всё. Ему плевать на страх, хотя именно это он и испытывает. Ему плевать на боль – Эмили сейчас точно больнее. Ему плевать на инструкции – он сидит с ней все сутки, которые ей отвели на то, чтобы показать положительную динамику. - Ты не посмеешь, Эмили, - рычит он, надевая на её палец обручальное кольцо и крепко сжимая безжизненную ладонь. – Ты не посмеешь умереть, потому что ты еще не выполнила свою часть договора.